Последнее танго

           Впервые я увидел её на берегу Чёрного моря восемь лет назад. Она танцевала на песке: страстная, одинокая и счастливая.
«Сколько сумасшедших на свете, - тогда подумал я, - вроде с виду нормальная, а вытворяет вон что».
А вытворяла она аргентинское танго. И вытворяла классно: с чувством, с экспрессией, с болью.
Я прошёл стороной, чтобы не столкнуться с ней. Но потом вернулся. Что-то меня зацепило: глубоко, серьёзно и надолго.
Я сел за столиком в пустом кафе и стал наблюдать за ней. Вокруг не было ни души, так как прошёл дождь, парило и невыносимая духота стояла над берегом. Лениво подошёл официант.
-Скажите, - спросил я у него, - а эта девушка часто приходит сюда танцевать?
-Какая девушка? -оживился тот.
Я указал на танцующую.
-Нет. Приходила пару раз, не больше. Заказывать что-нибудь будете?
-Минеральной воды.
        Я смотрел на неё и пытался угадать, кто она такая. Танцовщица? Скорее всего, нет. Фактурой не вышла. Крепкого телосложения, но достаточно гибкая и изящная, с короткими рыжими волосами, издалека она походила на девчушку. Но какая энергия! Даже на таком большом расстоянии она наплывала на меня, обволакивала, я безнадёжно тонул в ней, как тонут в тумане силуэты даже самых высоких домов.
Но тогда я об этом не знал. Я просто любовался ею. Как она танцует без музыки? Я напрягал свой слух, как только мог. Но нет. Один лишь шум прибоя.
       А она всё танцевала и танцевала, то ускоряясь, то замедляясь. И ветер, и дождь, и прибой всё покорилось её безумному ритму танго. И даже я, сидевший достаточно далеко, был не пассивным участником этой разыгравшейся танго феерии, а активным светом на её маленькой сцене. В тот момент она была идеальна. Она была мечтой! Сам того, не осознавая я погружался в её танец всё глубже, всё сильнее. Я танцевал с нею. Да, сидя за столиком в кафе, я был там, я танцевал.
      Сейчас, по истечении восьми лет я точно знаю, если бы я тогда не ощутил вкус танго, сидя за столиком на берегу Чёрного моря, я бы никогда на стал танцевать.
Но я там был. И я был с ней! Как долго мы танцевали, соединившись в едином порыве, не знаю. Но вдруг, она остановилась. Нить, соединявшая нас, оборвалась так резко и неожиданно, что я отшатнулся от столика, за которым сидел. А она ушла.
Было ощущение, что я потерял половину своей жизни. Я тут же бросился на её поиски, но ни девушки, ни половины жизни, ни танго уже не было. Но я же знал, что было. И не просто знал, я ощущал это.

 
      Я стал каждый день приходить в кафе. Но её и след простыл. Как будто и не было никогда. Я обошёл все школы аргентинского танго в Сочи, но и там её не было. Зато были замечательные преподаватели, которые приобщили меня к прекрасному миру танца. Проходил я к ним недолго, так как мой отпуск кончился, и я вернулся в Москву. Работа меня затянула, как и большинство людей, живущих в этом громадном городе. Вообще, Москва обладает удивительной способностью поглощать. Она поглощает людей, ресурсы, возможности и жизни так, как ни одна чёрная дыра во Вселенной.  И ты становишься частичкой огромного, серого спешащего потока туда и обратно каждый день. Иногда, мне становилось от этого страшно. Хотелось выпрыгнуть, кардинально изменить маршрут, но Москва обладает способностью не только поглощать, но и притягивать. И я возвращался на круги своя, как и большинство вокруг. И я забыл про танго. Забыл на полгода. Я жил своей обычной жизнью. Работа-дом, иногда встречи с друзьями. Случайные женщины, но её не было. Я не могу сказать, что мне было плохо. Мне было так же, как и всегда.
      Шёл одиннадцатый час ночи, а я только возвращался с работы, точнее ехал в метро. Вагон был полупустой, я прикрыл глаза и откинулся на стенку вагона.  О чём я думал? Да, ни о чём. Просто ехал.
    Метро-любопытное место. Здесь, иногда, встречаются такие типажи, что позавидовал бы любой режиссёр. Поезд слегка притормозил, и я открыл глаза. Напротив, сидела женщина в старой, выцветшей и, бывшей когда-то красной, футболке. Этот кусок ткани был заправлен в ещё более старую льняную юбку. Но это не самое страшное. Самое страшное было на её лице. Глубоко серый, пустой и безнадёжный взгляд. Она была как болото. Сделай шаг навстречу, и эта серость тут же засосёт тебя без шанса выжить. Я поёжился. Бывают же такие женщины, от которых хочется убежать. Я снова закрыл глаза и задремал.
Выйдя из метро, я окунулся в свежесть цветущего апрельского воздуха. Вдохнул полной грудью и подумал: «Хорошо, что завтра суббота».
Меня окружали многоэтажки, которых в Москве великое множество. Спальные районы мало чем отличались друг от друга в этом городе. Вот и мой ничем особенным не отличался. Дома, деревья, магазины, дороги, между ними детские площадки. Ну, пожалуй, небольшой парк и искусственный прудик с беседками придавали этому месту небольшое городское очарование. 
Я подошёл к подъезду. Мой взгляд привлёк какой-то яркий, то ли красный, то ли бордовый листок на доске объявлений. Я уже было открыл дверь, но любопытство взяло вверх, и я пригляделся. Это была реклама школы аргентинского танго. Здесь, в моём районе!
Меня волной накрыло чувство, которое я испытал там, в кафе, на берегу ёрного моря. Вторая волна накрыла чувством горечи и сожаления. Я ужаснулся пустоте прожитых дней. На ум пришла женщина, что сидела в метро – серое, безнадёжное болото, отражение моей жизни. Поразительное совпадение.

На следующий день я был в школе аргентинского танго. Начался мой долгий и трудный путь к вершинам танцевального искусства. Меня ждало много открытий и разочарований о самом себе. Я пришёл в танго за эмоциями, за гармонией, за идеальной женщиной. Но ничего этого не было. А были базовые шаги, которые упорно не хотели получаться, была жуткая путаница в голове и в теле. Были долгие часы отработки шага. Я осознал, тренировка это не про эмоции, это про одно и то же каждый день. Через время я понял, что групповых занятий мне мало. Я стал брать индивидуальные уроки. Но прогресса не было, вернее, он был, но такой мизерный, что я практически его не ощущал.  Я начинал разочаровываться.
-Привет, - услышал я однажды в трубке телефона знакомый голос.
-Привет.
-Я нашла зал, где мы можем отрабатывать шаги и связки.
        Это была Наташа. На тот момент, моя партнёрша. Она танцевала намного лучше меня, но расставаться со мной не хотела. Её можно понять. Партнёров не хватало, а из меня, видимо, можно было что-то слепить. И она усиленно принялась за эту лепку. Сейчас я ей очень благодарен за это. Если бы тогда не было этих бесконечно трудных часов одного и того же, я бы не смог стать уверенным и надёжным партнёром. И я бы никогда не встретил её! Но эти часы были. Были практически каждый вечер.  Единственно, чего не было — это энергии, глубокой, окутывающей, связывающей нас в единое целое. Мне хотелось полёта, одного разговора на двоих. Разговора без слов. Разговора на уровне инстинкта, на уровне душ и тел. Наташа не могла мне этого дать. Изо дня в день мы танцевали с ней вместе, в паре, но каждый танцевал свою партию. Единства душ не было. Это как в музыке. Начинает один инструмент, подхватывает другой, третий и вот уже целый оркестр играет одну мелодию. И каждый понимает друга друга, чувствует на каком-то неведомом уровне каждую ноту, каждый звук. И все в унисон.

   Прошло больше года. Танго стало неотъемлемой частью моей жизни. Я продолжал танцевать с Наташей, но были и другие партнёрши. И всё же моё подсознание искало её. В глубине души теплилась надежда, хотя я и понимал, что этого может не произойти. Я стал ходить на милонги. Это специальные вечера танго со своими правилами танцевания. Мне нравилось. Нравились разные партнёрши. Каждая из них открывала меня по-новому. Моё мастерство росло.
Аргентинское танго-это не просто танец. Это большая мужская ответственность. Дисциплина. Мужчина ведёт женщину, предлагает ей своё пространство, чувствует её, бережёт. И если он уверен и твёрд, чуток и нежен, она будет с ним. Она пойдёт за ним. Аргентинское танго, это в первую очередь про ответственность, а уж потом про страсть и всё остальное. И всё же мне так хотелось найти её. Мне было 45, а я всё ещё верил в идеальную женщину.
    Случилось это зимой. Наша школа собралась на милонгу куда-то в центр Москвы. Все были очень воодушевлены, потому что это был старейший клуб танго и там когда-то выступал сам Фабиан Перальта. Но меня это нисколько не вдохновляло. Да и Фабиана Перальта я не знал и не смотрел его. Я скучал. Мне совершенно не хотелось танцевать. У меня перестало получаться, хотя моя партнёрша уверяла меня в обратном.
-Пойдём, пожалуйста, -уговаривала она меня, -там будут все наши и преподаватели тоже.
Мне никогда не нравилось, когда меня уговаривают, я чувствовал себя очень неловко в этот момент.
-Хорошо, пойдём, - ответил я без энтузиазма.
И мы пошли. Клуб назывался «Vamos». Старым он оказался в прямом и переносном смысле слова. Это было двухэтажное, советское здание с облупившейся штукатуркой. Местами проглядывал кирпич, а кое-где он зиял пугающей чернотой. Маленькое, оно приютилось в парке на крохотном пятачке, как гриб на лесной поляне. И всё же оно притягивало к себе. Я заволновался. На меня накатило какое-то светлое и очень тёплое чувство, разлилось по всему телу и вышло за его границы. Забилось сердце и кровь ударила в голову. «Что это со мной? -подумал я. Волнуюсь, как мальчишка. Неужели встречу её!» Мысль на вылет прошла через сердце и разум.
       Я вошёл внутрь. Внутри не было ничего необычного. Бывший советский клуб, каких тысячи разбросаны по нашей огромной стране. Играла музыка. Juan D'Arienzo. Ритмическое танго-мелодия, полная жизни, динамики и нескончаемого драйва, от которого мурашки по коже. Музыка, поистине, гениальное изобретение человечества. Она творит с людьми необъяснимые вещи. Я совершенно не хотел танцевать, я поехал, потому что не люблю, когда меня уговаривают. Но музыка, она, как невидимый рычаг, заводит тебя с пол-оборота.  И ты уже не тот, ты другой, внутри. Ты уже весь её. Она владеет тобой, как женщина, которую ты любишь. Владеет незаметно и сразу.
       В зале царил полумрак и было всё, как на обычных милонгах. Зал был небольшой, но удобный. По периметру стояли столики, и наша группа уже заняла один из них. Наташа танцевала, и я был очень рад этому. Я пропустил первую танду. За это время я успел выпить и меня слегка разморило. Некоторые из партнёрш мне показались очень привлекательными. Вторую и третью танды я не пропустил. Во перерыве я спустился в фойе, так как в зале стало душно. Мне хотелось воздуха-свежего, морозного. Я вышел на улицу. Холод объял меня с головы до пят, до самой маленькой клеточки. Но мне было хорошо. Кровь опять прилила к моим вискам, и я почувствовал нестерпимый жар. Ко мне подошла Наташа, высокая, красивая, с округлыми формами, с кудряшками по пояс, и обняла меня сзади. Положив голову на моё плечо, промурлыкала:
-Не холодно?
-Нет, - ответил я и деликатно освободился от её объятий.
Карие глаза просверлили меня насквозь, в них появилась усмешка.
-Ну, как знаешь.
Она исчезла так же внезапно, как и появилась. А я продолжал волноваться, не понимая, что происходит. Непреодолимая сила потянула меня обратно в зал. Я вернулся, но это был уже другой зал, вернее, он был тот же самый, но воздух в нём. Он был накалён до предела. Закури сейчас кто-то в зале, и он вспыхнет, как сухая лучина. Пахло морем и солью. Что-то происходило, не с танцорами, нет, со мной, с воздухом, с атмосферой в этом зале. Я прислушался. Мне показалось, что за окном шумит дождь: сильный, стальной, неуёмный. И вдруг в зале запахло дождём. Мысли рождались одна за другой, не успевая оседать в моей голове. «Какой дождь! Сейчас же зима!». «Надо танцевать». «Может лучше поехать домой».
Заиграл Освальдо Пульезе «La yumba». Мои нервы задрожали, будто по ним прошлись смычком от скрипки. Мне нравился Пульезе. Его драматизм, невероятная сила напряжения и страсти окрыляли меня. Я хотел забыться в этой музыке, раствориться в ней, почувствовать всю глубину отношений, обнажить свои раны.
И вдруг кто-то коснулся моей руки, легко, незаметно, как бы невзначай. Я вздрогнул и машинально предложил объятья. Мы стали танцевать.
Энергия наших тел слилась воедино, мы растворились в ней. Она наплывала, обволакивала нас. Мы понимали друг друга без слов: идеальный мужчина и идеальная женщина, сильный и нежная. Сколько в ней было женственности, глубины и боли! Это было настоящее Танго!
Голова пошла кругом. Я взял её за руку, и мы молча спустились в фойе. Она покорно следовала за мной, что меня удивило. Найдя место, где бы нас никто не видел, я спросил:
-Кто вы?
-А что, именно, вы хотите узнать? - ответила она вопросом на вопрос.
И тут я осознал всю глупость своего положения.
-Простите, просто мне показалось…. Э, как бы это объяснить. Мы нигде не встречались?
Женщина молча улыбалась. Её голубые глаза ласково смотрели на меня. Я замолчал. Просто не знал, что сказать. Пауза затянулась. Она опустила голову и улыбнулась лишь одним уголком рта. Прядь рыжих волос рассыпалась по щеке.
«Рыжие волосы, -мелькнуло у меня в голове, -точно, она! А может показалось».
Она заговорила первой.
-Больше ничего мне не скажите?
-Извините, я подумал, что мы с вами встречались. Точнее, не встречались…. А летом там…, в Сочи…. А впрочем неважно, - махнул я рукой.
- Точнее, там в Сочи, вы сидели в кафе, а я танцевала. Вы, наверное, подумали, что я ненормальная?
-Да, подумал. Но в хорошем смысле слова, - поспешил оправдаться я.
-Ненормальная, в хорошем смысле слова?!
Мы засмеялись. Мне показалось, что я знаю её тысячу лет, так хорошо, спокойно и легко с ней было.
-Как вас зовут?
-Юлия.
-А я Миша.
- Вот и познакомились.
-Я искал вас в Сочи. Даже обошёл все школы танго там.
-Правда? – искренне удивилась она.
Её живость и детская честность очаровывали меня всё больше и больше. Мы стали танцевать вместе.
      А через полгода разделили постель, дом и жизнь. Она стала моей женой. Причём предложение сделала она.
-Миш, давай поженимся, а, - прозвучало однажды из её уст.
Это было прохладное летнее утро на её даче. Мы пили чёрный кофе с булочками на деревянной веранде, обвитой плющом и нам, было так хорошо, что ни о чём большем я ни мечтал. Её плечи окутывала мягкая шаль и она мне казалась котёнком, нежным, забавным и игривым. «Испортила всё, -выдало моё подсознание». Но в ту же минуту я подумал: «А что? Наверно, можно». Я искоса посмотрел на неё и удивился. Она не ждала от меня ответа, как большинство женщин. Она смотрела куда-то в даль и тихо улыбалась.
-Чему ты улыбаешься? – спросил я.
-Утру. Миш, ты посмотри какое утро! Какой воздух! Он пахнет мечтой и спокойствием. Чувствуешь?
Я ничего не чувствовал. Воздух, как воздух. Он всегда такой. Но она находила в окружающем мире то, что другие не могли найти. Она чувствовала воздух, ветер, понимала птиц, деревья и даже цветы. Ей были открыты тайны природы. Меня это очаровывало, но порой. бесило. Я хотел разгадать её, но она была непостижима и это сводило с ума. Она никогда не была моей полностью, даже после близости, лёжа на моём плече и, прижимаясь ко мне всем телом, она оставляла кусочек себя, куда я не мог проникнуть. Вот и сейчас, предложив пожениться, она не ждала моего решения. Просто предложила и всё. И если бы я не согласился, в её жизни ничего бы не изменилось, по крайней мере, её внутренний мир не пострадал бы от этого.

Мы поженились. Я официально стал владеть этой женщиной. Но она оставалась для меня загадкой. Где-то в глубине души я искренне восхищался ей, меня возбуждала её тайна, её спокойствие, и в тоже время её жажда жизни, её умение по детски радоваться самым простым мелочам вызывали во мне неописуемый восторг. Она любила меня, глубоко, предано, страстно, но никогда во мне не нуждалась. Она была сильной, упорной и настойчивой. Как это всё уживалось в одной женщине, я не понимал. Но при этом она могла едко пошутить и даже обидеть. Однажды мы с ней поссорились во время тренировки.
-Не размахивай мной, как тореадор красной тряпкой. Я не успеваю за тобой.
-Ты слышишь, какая ритмичная музыка! – жёстко ответил я.
-Слышу. Но я не успеваю на ногу придти, - она не сдавалась.
-Так, иди быстрей.
- Это не ответ. Давай сначала, - смягчилась Юля.
Но я уже был раздражён.
- Если не можешь, давай закончим тогда.
- Ты невозможен сегодня, - её равнодушный тон вывел меня окончательно.
Голубые глаза стали тёмно-холодными, и она ушла. Я испытал облегчение. «Но куда она пошла? У неё же нет ключей! Ну и ладно. Проветрится, придёт». Желания танцевать уже не было. Я посмотрел на себя в зеркало. «Да, Михали Андреевич, вы изрядно потолстели, - сказал я своему отражению, - появился небольшой животик, но это не страшно». Я вгляделся в своё лицо. Чёрные глаза, бывшие когда-то с искорками, которые свели с ума не одну дюжину девиц, теперь смотрели очень прямолинейно и бесстрашно. Чёрный волос слегка поседел, но еще кое-где завивался. Ощущение, что лёгкая пелена времени опустилась на мою голову. Я усмехнулся. Телефонный звонок прервал моё любование. «Юлькин телефон. Ушла, даже телефон не взяла». Я не стал смотреть, кто звонит. Мне не хотелось сейчас о ней думать.

Я и не думал. Но на утро следующего дня, я забеспокоился. Позвонил её друзьям, матери, но её ни у кого не было. Тёща точно что-то знала, но молчала, как партизан.
-Серафима Борисовна, если вы знаете, где она и что с ней, скажите мне, пожалуйста.
¬¬¬- Миш, я не могу тебе сказать. Юля сама всё расскажет.
- Но с ней всё хорошо?
- Она тебе позвонит.
В её голосе чувствовалась тревога, хотя она очень старалась её не показывать.
С этими словами тёща повесила трубку.
«Как эти бабы любят загадки! – разозлился я, - что, трудно было сказать!»
Я стал думать, как быть. Долго думать не пришлось. Юля, действительно, сама позвонила.
-Юль, ты с ума сошла! - заорал я в трубку, - ты где? Что с тобой?
-Миш, не кричи, - её голос был спокойным, но вялым.
-Где ты? – повторил я свой вопрос.
- Ты знаешь, у меня есть мечта, я хочу побывать на Камчатке, на берегу Тихого океана и увидеть белуг.
Меня словно окатили ведром ледяной воды.
- Какая Камчатка! Какие белуги! Ты нормальная?
- Более чем. Купи нам билеты. Мне нужно с тобой поговорить.
- Юля, с тобой всё хорошо? – я начинал очень сильно тревожиться, - поговорить можно и сейчас, и дома.
- Пожалуйста, сделай это для меня.
- Скажи хотя бы, где ты.
- Миш, я в больнице. Но очень тебя прошу, не приезжай. Я хочу подумать. И не обижайся, пожалуйста. Я тебя очень люблю.
-Юль, подожди, … .
-Я всё тебе расскажу. Только позже. Давай поедем на Камчатку.
Она отключилась.
«В больнице!?» В моей голове носились тысячи мыслей, я не мог найти себе места. Что делать? Как быть? Моё смятение было бесполезным и абсолютно не нужным, но я не мог успокоиться.
Через две недели она была дома, а я купил билеты, как и обещал.
В конце августа мы улетели на Камчатку, в Паратунку. Юля была ещё более загадочной и молчаливой, чем обычно.

    Сегодня было тепло и влажно. Стоял туман. Казалось, что капли влаги оседают везде: на волосах, на носу, на щеках, на губах. Юля вышла из палатки и только сейчас я заметил, что она сильно похудела. Непромокаемая куртка висела на ней, как на вешалке, а Юля была не из разряда худеньких. И всё же что-то в ней меня смущало. И не столько внешне, сколько внутренне. Она о чём-то постоянно думала и мне казалось, что это её мучало. Я начинал уставать от тайн.
-Может ты мне расскажешь, что случилось. Мы прилетели чёрте куда, а ты ходишь и молчишь.
-Расскажу, Миш. Поедем на Халактырский пляж.
-Хорошо, поехали, - я начинал терять терпение.
      Такой мощи и масштаба я не ожидал. На мгновение я даже забыл, зачем приехал. Бесконечность расплющила меня, растворила в своих просторах, я почувствовал свободу и очищение. Так тихо я не чувствовал себя никогда. Москва, танго, работа, даже Юля в этот момент не имели никакого смысла. Я был маленькой песчинкой и Богом одновременно. Волны шумели и успокаивали меня. Я чувствовал единение со всем: с волнами, с небом, с песком, с простором, с собой. Здесь даже песок был тёмным, почти чёрным. Удивительный космический пейзаж! Ничего подобного в своей жизни я не видел. Юля мне ни мешала. У неё были свои мысли. И тут я вспомнил, что она что-то хотела мне сказать. Моё раздражение куда-то исчезло, и я тихо произнёс:
-Ты хотела мне что-то сказать.
Она взяла меня за руку, и мы пошли по берегу.
- Помнишь, я тебе сказала, что танго либо любят, либо в нём нуждаются.
-Помню. Ты тогда так и не ответила на мой вопрос любишь ты танго или нуждаешься в нём?
-Нуждаюсь, Миш. Когда танцую я забываюсь, я живу. Танго позволяет мне не думать о плохом. Я чувствую вкус жизни и это придаёт мне сил.
Повисла пауза. Опять загадка.
-Поясни.
-Я больна, Миш. Тяжело и неизлечимо. А когда танцую танго, я забываю об этом.
«Больна, - на вылет пронзила меня мысль»
-Но чем и как давно?
Я был сбит с толку, растерян и никак не мог собрать себя. И произошло это меньше, чем за минуту.
-У меня рак крови, - она говорила спокойно и смиренно.
-Юлька, это какая-то глупость! Может, ты придумала?
Это все, что я мог сказать.
- Нет, Миш. Это не глупость. Врачи не дают мне много времени. Я не знаю, заметил ты или нет, но я очень похудела за последнее время и силы меня покидают.
И тут я вспомнил, что последние полгода, она часто отдыхала во время занятий, а я не обращал на это внимания. И то, что она похудела, я заметил только недавно. Мне стало стыдно, больно и беспомощно. «Не дают много времени, - эта фраза стучала в моей голове с каждым ударом сердца».
Какое-то время мы шли молча. Я не знал, что сказать, как себя вести и что сделать. Она, как всегда, была где-то в своём мире. Тихо улыбалась, смотрела в даль и была счастлива. Такого смирения я ни встречал ни разу в жизни. Я поражался этой женщине. В тот момент я понял, что она была намного сильнее меня. Но как она могла сохранять такое спокойствие, когда у меня внутри был хаос, всё кипело, протестовало и плакало.
И вдруг она попросила.
-Потанцуй со мной.
Я знал её любимую мелодию. Над просторами Тихого океана понеслась Una noche mas Ясмины Леви. Мы танцевали. Тёплый влажный песок обжигал мне ноги. Я обнимал её так нежно и бережно как никогда в жизни. Мне казалось, что она ускользает из моих рук, тает с каждой нотой. И всё же танцевать с ней было высшим блаженством. Её энергия наполняла меня, мне становилось спокойно и светло рядом с ней. Я мог быть собой.

Врачи давали неутешительные прогнозы. Все как один, как будто сговорились. Я ни терял надежды, а Юля стойко выдерживала все мои попытки справиться с её болезнью. Под Новый Год она слегла. Мне стало страшно. Я старался её рассмешить и не показывать виду, что мне страшно, но она всё знала. Женщины – удивительные существа. Они могут знать, что творится, у нас мужчин в душе, без единого слова.
-Миш, ты ни переживай так, - сказала она однажды и взяла меня за руку, - Я всё равно очень счастлива, потому что люблю тебя и знаю, что ты меня любишь.
-Юлька…, - выдохнул я и почувствовал, что не сдержусь.
- А ты поплачь, - как всегда поняла она, - будет легче.

    За последние несколько месяцев она очень изменилась. Сквозь бледную кожу проглядывали кости, местами казалось, что они порвут её и вырвутся наружу. Костлявые руки, запавшие глаза, синяки по телу, но самое страшное-взгляд. Он больше не горел, глаза не излучали свет и живость. Взгляд умер намного раньше тела.
Меня охватила беспомощность. Самое страшное чувство на земле! Я готов был перевернуть мир, свернуть горы, осушить океаны, чтобы спасти её. Но это не нужно. Она умирала. Её мучали жестокие боли. Всё, что я мог, это дать очередную дозу морфина.

- Миш, - тихо позвала она, - включи моё любимое танго.
Комната наполнилась прекрасным голосом Ясмины Леви. Через несколько минут Юли не стало. Это было её последнее танго.