Лидбир

Лидбир

Дед стоял в Лиде, у дороги на рынок.

Продавал старьё. Ровары за польского часу. Что-то по хозяйству. Инструмент ржавый, древний. Как и по всей Беларуси, в каждом местечке есть такой дедушка.

Высокий, колоритный. Клетчатая рубаха. Классический картуз. Руки - крюки, как у полесского злодея.

Поздоровался.

- Як гандаль, паночку?

Поговорили про погоду. Про рынок - он тут рядом. Про грибы, есть ли уже на рынке. Ходят ли люди до царквы и касьцёлу. Не мешают ли туристы. Не беспокоят ли фестивали.

А потом, как бы между прочим:

- А кулямёту німа?

Дед хитро прищурился. Пыхнул цигаркой.

Показал на озеро с фонтаном.

- А пулеметы - всё гэта. В озере потопили.

И, подумав, добавил:

- Тут пару лет назад один ходил. Про самогонку интересовался. Не местный.

- И что?

- Говорю, дык хто ж табе скажа без рекомендации.

Помолчал.

- Так его через неделю у плотины нашли. Раками морду малость объели только.

- Самогоном не интересуюсь, - быстро сказал я.

И двинул в сторону базара.

Запах там стоял волшебный - яблочно-помидорный.

Самогон и пулемёты - вечный интерес кожнага беларуса.

А возле замка гремел Lidbeer.

Красивые девушки и свежее пиво тоже доставляли.

Князь Гедемин с постамента молча смотрел на северо-запад.