Служба делу бэи...

     Умные люди, не желая кого-либо обидеть, часто говорили, что идеологически выдержанной должна быть именно массовая художественная литература, а серьёзной, умственной (интеллектуальной) художественной литературе должно быть позволено быть ещё и противоречивой, а не только идеологически выдержанной.

     Чему могла позволить себе противоречить умственная (инттеллектуальная) художественная литература? Может быть, целям действующего порядка властвования, другими словами, - целям существующего государства?

     Если заменить слово "идея" словом "цель", то идеологически выдержаннные живописные полотна, скульптуры, тексты художественной литературы, кинофильмы, театральные спектакли могут быть превращены в оцэгэ. В однонаправленные с целями государства. Кстати, оцэгэ, в написании и произношении, гораздо короче "идеологически выдержанного произведения".

     Автор текстов о майоре государственной безопасности Пронине и книжки о массовой коллективизации сельского хозяйства, Лев Сергеевич Овалов, всегда был, в своём сочинительстве, оцэгэ. Однонаправленным с целями государства.

    Авторы умственных (интеллектуальных) литературно-художественных текстов, в какой-то степени противоречащих целям существующего советского государства, относились к Л.С. Овалову довольно предвзято, скорее всего, из-за того, что оценивали его авторскую манеру грубой и примитивной. 

     Сочинители второй половины двадцатого века, проживавшие в СССР и считавшие, что они создают исключительно умственные (интеллектуальные) литературно-художественные тексты, наверное, не знали о том, что уважаемый ими Антон Павлович Чехов довольно внимательно относился к некоторым произведениями Н.А. Лейкина, которого другие русские "серьёзники" начала двадцатого века не считали приемлемым, в интеллектуальных кругах, сочинителем.

     Себя все советские авторы умственных (интеллектуальных) литературно-художественных текстов считали приемлемыми в умственных кругах, но "убивали" некоторых советских читателей скукой, многочисленными заимствованиями из образа жизни западноевропейской художественнной богемы и перечислениями каких-то не очень интересных, например, читательницам, этнографических подробностей, как это делал один автор из закавказской союзной республики, русское название которой до сих пор начинается на букву "Гэ", отпрыск которого, сочинителя, стал в данной республике жутким диктатором, правда, на очень короткое время.

      Как бы ни критиковали Льва Сергеевича Овалова, в том числе  и по эстетическим соображениям, авторы умственных (интеллектуальных) литературно-художественных текстов, он, Лев Овалов, служил своему делу без излишеств.

     Критики Л.С .Овалова просто купались в своих излишествах, в своих изощрениях, - как в чрезмерной многочисленности деталей, так и в сложности построения строк своих высокоумных сочинений.

     Авторы высокоумных литературно-художественных текстов думают, скорее всего, даже утверждают, что таких, как Лев Овалов, искусственный интеллект и нейросети вытеснят из сочинительства навсегда, а они сами в сочинительстве останутся, в том числе и благодаря многочисленности представляемых ими читателям мелочей и сложности построения их высокоумных строк.

     Но есть и другое мнение: живых авторов, имеющих такой же лишённый излишеств авторский стиль, как у Лейкина и Овалова, искусственный интеллект и нейросети никогда не вытеснят из сочинительства.

     P.S. Автор данного текста, так и не докопавшись в словах жителей вымышленного города Большереченска до причин, по которым они требовали разместить данный текст не в литературоведении, а в разделе философии, лишь поясняет читательницам и читателям, что бэи в названии данного текста, - это "без излишеств".