Хуналбу

Однажды в детском лагере ночью, забавы ради, одному мальчику нарисовали хуналбу. Петя проснулся, пошел умываться и увидел в зеркале хуналбу.

- Ах вы ж гады, - подумал мальчик. - Кто это сделал? -спросил мальчик, возвратившись в спальню? - Но ребята только посмеялись. Мальчик очень сильно расстроился уткнулся в подушку и заплакал. Он не пошел ни на зарядку ни на завтрак. К обеду вожатая заметила, что Пети нет. Она зашла в спальню и увидела мальчика на кровати, который сразу спрятался под одеяло.

- Что случилось Петя?
- Ничего.
- Ну ка, посмотри на меня. Нет посмотри я сказала. Ты заболел? - Она сдернула одеяло и увидела хуналбу.
- Ах! - ахнула вожатая. - Кто это сделал?
- Кто то из ребят, - ответил мальчик и заплакал ещё сильней.
- Они заплатят за это! - сказала вожатая. - Одевайся, пошли.
Перед обедом на стадионе выстроили весь лагерь. Перед строем стояли: Петя, вожатая и начальник лагеря.
- Спрашиваю последний раз. Кто нарисовал Пете хуналбу? - в ответ тишина.
- Как вам не стыдно, хулиганы! Вы знаете что девиз нашего лагеря - "один за все и все за одного"?
- Знаем! - хором ответил лагерь.
- Так вот и отвечать будете вместе, из-за этих нескольких негодяев весь лагерь остаётся без дискотеки. Разойтись!
Толпа возмущённо разошлась.

В кабинет начальника лагеря кто-то бросил камешком в окно. Алла Борисовна подошла и открыла створки. Перед ней стояла Сорокина.
- Чего тебе Сорокина?
- Алла Борисовна, я знаю кто нарисовал Пете хуналбу.
- Кто?
- Окунев и Ложкин.
- Я так и знала. Спасибо тебе Сорокина.

Через 15 минут Окунев и Ложкин, понуря головы, стояли в кабинете перед директором.
- Ну что, ничего не хотите мне сказать?
- Нет. - пробубнил мальчики.
- Значит это не вы нарисовали хуналбу?
- Не мы.
- Эх вы! Да я на самом деле хотела проверить честные ли вы, дать вам шанс признаться и искупить свою вину. Я ведь сразу знала, что это вы. В каждой комнате стоит камера и все снимает. Вы отчислены из лагеря, собирайтесь.
Мальчики заплакали.
- Простите нас. Мы просто боялись. Не выгоняйте.
- Ладно, но только сейчас перед всем строем вы признаетесь и попросите прощение у Пети. И чтобы это было в последний раз.
После построения Ложкин и Окунев вернулись в спальню, все обыскали но камер так нигде не нашли.
- Вот же старая с...ка, - подумали мальчики.

Близился сентябрь - школьная пора. В доме Колобковых заседал семейный совет. Слово держал дедушка Пети.
- Ну что делать, что делать - можно кепочку вот так одеть и совсем ничего не будет видно.
- Да о чем вы говорите, - вмешался папа, - Как вы это себе представляете? В школе нельзя ходить в головном уборе.
- Нужно отрастить Пете челочку, чтобы закрывала хуналбу. А пока предлагаю позвать тетю Люсю, - предложила мама.
- Зачем? - спросила сестрёнка
- Тетя Люся - превосходный художник. Пусть пририсует глазки носик ротик и ушки и получится не хуналбу, а человечек, как будто так и надо. Вроде татуировки.
- Ой как здорово! - взвизгнула сестренка.
На том и порешили. Шло время. В классе все свыклись с Петиной  постыдной особенностью и больше никто не смеялся над ним. Время лечит, как говорят. А вскоре и вовсе челка отросла и ничего не стало видно.

Петя повзрослел возмужал и как-то раз выходил из ночного клуба с девочкой, которая ему нравилась. Они отошли от общей компании в сторону и стали целоваться.
- Почему ты постоянно носишь челку - поинтересовалась Таня. - Можно я уберу?
Таня потянулась к волосам.
- Не трогай! - испуганно крикнул Петя и отпрянул от девушки.
- Что с тобой?
- Я должен тебе кое в чем признаться.
- У тебя есть другая? Не молчи! Ты смертельно болен? Ты гей? Да что же с тобой?
- У меня там хуналбу. У Тани отвисла челюсть от удивления.
- Я хочу посмотреть. - Петя отодвинул прядь волос.
- О боги! - воскликнула Таня. - Ещё и с ушами!
- Я знал, что ты не полюбишь меня из-за этого. Я урод. - Петя отвернулся.
- Нет нет. Я буду любить тебя. Ты самый лучший, самый красивый.
У Пети на глазах выступили слезы.
- Не выдумывай, я урод.
- Ну как мне тебе доказать? Ну хочешь.. ну хочешь... ну хочешь пойдем ко мне?
Петя посмотрел в ее глаза и страстно поцеловал.

Петр стоял голый перед длинным столом, за которым заседала врачебная комиссия. Позади стояли ещё 20 голых лысых молодых парней.
- Ну что ж, интересный случай, - сказал старый худой врач после осмотра лба Пети.
- Может хотя бы во флот? - снова начал бубнить Петя.
- Да нельзя голубчик, нельзя. Закон такой. Вот полюбуйтесь - обратился председатель комиссии к остальным парням. - Хочет служить парень, а тут такое вот.
-  Да уж... - Пробубнили призывники.
-  Хочет отдать долг Родине, а какие-то отморозки пошутили в детстве и все. Перечеркнули жизнь человеку. Нет голубчик давайте документы будем оформлять белый билет. А вообще, зайдёте ко мне я вам выпишу рецепт на одно лекарство. Технологии сейчас не стоят на месте. Бельгийское средство прекрасно помогает в этом плане.

Все это время в углу сидела толстая грузная женщина - фельдшер - Ефросинья Кузьминична Макарчук. Она, вытаращив глаза, наблюдала за этой картиной. Вдруг все замолчали, потому что Ефросинья Кузьминична начала вставать. Она медленно подошла к Пете, достала из кармана платок, смачно поплевала на него, запрокинута ему голову и несколькими круговыми движениями вытерла хуналбу. Затем вернулась на место, села и произнесла:
- Годен!