Зарубинецкая культура под ударами сарматов

Зарубинецкая культура под ударами сарматов. Зарубинецкая культура была разгромлена сарматами. Часть зарубинецкого населения оказалась в зависимости от сарматов, была уведена в степь и смешалась с кочевниками. В настоящий момент массовые образцы ДНК с двух типов памятников, относимых археологами к позднезарубинецким, - памятников типа Баранды-Чуруга из района Нижнего Потисья, соответствующих венгерским сарматам-лимигантам, и памятников именьковской культуры, - обнаруживают индивидов как с балто-славянским, так и с сарматским вкладом в геноме, что не соответствует генофонду достоверных славян, свободному от степных влияний. Учитывая разнесённость сарматов-лимигантов и именьковцев на тысячи километров, логично предположить следующее: все лесостепные и степные позднезарубинецкие группы разделяли, вероятно, общий гибридный балтославяно-сарматский профиль.

Пара-балто-славяне из Виминациума, Танаиса, Именьково, венгерские сарматы с балто-славянской составляющей, и все остальные сейчас уже многочисленные смешанные балто-славяно-сарматские образцы очевидно происходят от сарматизированной части зарубинцев. Эта популяция является для славян генетическим тупиком - раннесредневековые славяне не имеют сарматской примеси, - хотя её остатки в виде кластера МА2 могли дожить до миграций исторических славян и послужить субстратом для отдельных славянских племён. Степь контролировалась кочевниками, и пробиться сквозь нее, сохранив свой генетический облик, и не смешавшись с обитателями степи, племена лесной зоны не могли.

Другая часть зарубинецкого населения бежала от сарматов вглубь лесной зоны, и мощинский образец I39646 принадлежит, по видимому, к этой волне беглецов. Люди, подобные I39646, не участвовали в славянских миграциях за запад, в Центральную Европу и на Балканы, и также не могут быть предками славян, хотя впоследствии уцелевший после сарматского погрома позднезарубинецкий балтоподобный этнический массив был несомненно ассимилирован славянами.

Наконец, ещё одна часть зарубинецкого населения могла под давлением сарматов двигаться на запад - на Волынь и в Юго-Восточную Польшу. Но здесь изгнанники столкнулись бы с воинственными германцами, и были бы ассимилированы, или, по крайней мере, получили бы солидную германскую примесь - очередной тупик для слабо контактировавших с германцами славян. Возможно, образцы вельбаркской культуры, подобные PL072, репрезентуют ту часть зарубинецкого населения, которую удар сарматов отбросил на запад - зубрецкую группу.

Таким образом, этногенез славян с зарубинецкой культурой скорей всего не связан - выход из лесной зоны перекрывали кочевники и германцы, в агрессивной среде которых славяне неизбежно растворились бы. Три позднезарубинецкие культуры - сарматов-лимигантов, именьковская и зубрецкая - демонстрируют убывающий балто-славянский компонент и нехарактерные для славян примеси.

Прародина славян должна была находиться в недоступном для кочевников и германцев убежище, располагавшемся в то же время в непосредственной близости от Среднего Дуная и Балкан, что позволило внимательно наблюдавшим за сменой обстановки славянам оперативно заселить опустошённые войнами Великого переселения земли. В то же время невозможно сомневаться в родстве славян и зарубинецкого населения, обусловленного как древними общими источниками, так и генетическим обменом. В частноти, весьма вероятен некоторый карпатский импульс в сложении зарубинецкой культуры, сдвинувший население лесной зоны слегка на юг, и сформировавший IBD-связи между славянами и лесовиками. С другой стороны, судя по присутствию на северо-востоке Венгрии в латенский период аутлайеров с высоким компонентом Baltic_BA, таких как I25524 и I18226, балтоподобные группы также проникали в Карпаты, присоединяясь к местным племенам. Подобные перекрёстные контакты, носили, однако, межпопуляционный характер - судя по положению на графике PCA, славяне оставались обособленной от постзарубинцев популяцией лишь с отдалённым общим предком.