Зеркало Дианы 24. Ты сорвал нам операцию

   Растрёпанный Герострат вышел из триклиния, где обедали господа, держась за лоб.  Увидев полуодетого Антир - сая, не причесанного и босого, слуга вдруг расплакался, причитая

   - Да что же это такое, наказание от самого Юпитера...Нет, пойду к иудеям, молится ихнему богу, помогает, говорят.

   - Разнылся...Лучше, обуй меня...Кнемиди в моей комнате...Просто забери, и ничего королеве не отвечай! Приказ.

   Если бы Антир знал, какая причина заставила Герострата пустить слезу!

   Едва он подошел к двери триклиния, как там раздался лязг оружия и вскрик: «Пшел вон от меня!» Это был братов голос, но тембр...пониженный, грубоватый...И следом истерический вопль Элин:  « Забери у него клинок!»

   Больше не раздумывая, Антир  ударом кулака толкнул панель хлипкой двери, которая на шарнирах отодвигалась вбок. Открывшаяся ему картина  обрадовала бы  Бахуса - воздух изнутри вырвался с крепкими запахами копчёностей и вина,
столики возле узких лежанок перекинуты, недоеденная пища и чаши, миски раскиданы, будто там собаки бесились.  Элин с раскиданными волосами держала, обхватив  руками   мужа, а он силился отобрать у Винитара меч в ножнах, и кричал: «Сам убью его, сам, мой сын в дупле, вы все трусы, трусы!»

   Ариант-сай был пьян! Пьян , как свинья, - так иногда выражаются этруски.

   Какое то время Антир доходил до памяти - ему мерещится, это кажется? Часа не прошло как расстался с братом, он был трезв, энергичен, готовый к подвигам...И вдруг!

   Антир опомнился. Ворвался в столовую и неожиданно для Винитара и Элин заломил Арианту руку за спину и согнувшегося в три погибели его мягко опустил на лежанку. Стиснул за плечо,  этим железным нажимом немного успокоил пьяного. Он поднял лицо, и не узнал Антир близнеца - бледен, взгляд бессмысленный, тени на нижних веках.

   Пока  Винитар собирал вилки, ножи, всё что колет и режет, а Элин стояла рядом, тиская дрожащие руки, Антир попробовал поговорить с братом:

   - А ну, взгляни на меня...Глаза как у окуня...Черт возьми, ты меня видишь?

   - А...кто ты? - еле ворочая языком, спросил  брат.

   - Твоя совесть! В преисподней, черт возьми...Совсем голову потерял? - Антир готов был отлупить близнеца.

   Ведь он прекрасно знает, что, если перепьёт, если  превысит меру, если  это случится на фоне грандиозного стресса, простым отсыпанием не отделается - очень скоро его начнёт ломать! Помнит Антир, переживший сам  последствия жуткого перепоя, какая это была боль, - она заставляла биться в конвульсиях, грызть руки, рыдать  как белуга...Кабы не отец, спасший тогда сына, помер бы.

   - Ты, зараза, понимаешь ...ты сорвал операцию...Чем ты сыну помог? Соплями! Тебя самого надо спасать, сдохнешь как бездомная бродяга! Я не знаю рецепта от дурной пьянки!

   Ариант закатил глаза, что заставило  Антира поторопиться. Он приказал  Элин немедленно позвать  виллика и пару охранников, вбежавшему Герострату, - кто принес сандалии, бросить их,- и птицей лететь за веревкой. Винитара  спрятать режуще-колющие предметы и помочь уложить Арианта на лежанку. Добавил, что скоро  время открытия Порога, успеть бы.

   -  Ты...ты хочешь отправить Арианта в Караниу? - Осторожно спросил Винитар, пряча собранные им вилки-ножи в торбу для белья.

   - Я  и тебя бы отправил.., задаёшь глупые вопросы, - как всегда Антир был резок и даже груб с бывшим гладиатором. Сколько всего пережитого ими, и неоднократно Винитар доказывал свою преданность близнецам, Антир его ни во что не ставил. Эта его вредная черта характера заставляла Винитара быть настороже, тем более, когда оставались наедине.

   Да Винитар и сам понимал, что помочь Арианту сможет только Дий. Они уложили  на лежанку пострадавшего - он  прерывисто  дышал, словно ему воздуху не хватало.

   Тунику на груди надорвали, - тот застонал, и полились пьяные слезы под нелепые причитания, что его - де никто не понимает, не сочувствует, а наследнику требуется помощь...

   Не обращая внимания на нытье  брата, Антир  вдруг спросил Винитара:

   - А где этот...муж с лавровым венком на макушке?

   - Ларт Бофорс? -

   - Слушай, Винитар, если не хочешь окончательно мне испортить настроение...не задавай напрасных вопросов...Отвечай четко, по-военному, коль ты себя считаешь полководцем..

   - Прости, Антир-сай...Мозги отключаются, а нам  вместе ..дальше... к озеру Дианы...Ларт Бофорс обещал приготовить легкие носилки, лектики, чтобы добраться до Арицийской дороги...

   - Поговорим подробнее. Когда отправим это чудо в Караниу - Антир кивнул на затихшего близнеца.- Сколько он выпил?

   - При мне...четыре кубка...родосского. Это крепкое вино.

   - Всё испоганил, паршивец! Ладно, еще всыплю ему, мало не покажется!

   Винитар погасил горькую улыбку в краешке рта, оттянутого давним шрамом.
           ***********
 
   Наподобие кокона, перевитого веревками , Арианта держали на узких носилках у ворот виллы, дожидаясь открытия Порога. В любой момент могло начаться обострение, и забытье Арианта обернётся буйством, и тогда его не удержишь - сил прибавится как у дикого Калидонского вепря, если верить мифу, что вепрь был монстром.

   И надо было собираться, день близился к  исходу.  К двенадцати ночи добраться бы к месту сбора паломниц, и дальше с факелами идти пешком к территории Рекса Неморенсиса.

   Заплаканная Элин прошептала Антиру, что остается с ним, а письмо Дию пусть передаст  Герострат, все равно его отправляют в Караниу. Да, слуга не нужен, - кивнул Антир , у этрусков найдется, кто поможет надеть обувь и одеться. Эвмела и остальных ракханасов оставить, они помогут, если вдруг придётся пустить в ход оружие.

   Винитар и мальчики Цецинов, тобишь, слуги, ворота раскрыли, чтобы, если вдруг  пространства сгладятся на дороге, успеть подхватить носилки со связанным горе-гостем и перенести на площадь Караниу.

   Антир спиной чувствовал - позади стояли Глория и Ларт Бофорс, - он что-то спокойно и тихо говорил ей, а она молчала, въедаясь замершим взглядом в затылок мужа. Обернуться? А что сказать? Съязвить, какая милая пара? Этруск посчитает его мальчишкой. Может рявкнуть - займитесь делом, а каким? Они почти готовы, осталось только нацепить парики и набросить плащи с капюшонами. Или, эдак ехидненько выдать: « Пожалуй вероятно, что и со смертными происходит много невероятного».

   Это - любимая фраза ироничного и веселого балагура - Ларта Бофорса.
Что-то  этруск  стал осторожнее, шутки свои подзабыл, на контакт не идет. Странно всё это...

   Задумавшись над тем, как  подёргать за нервы этих  красавчиков, Антир едва не пропустил важный момент - Пространственный Порог был открыт, и носильщики побежали на территорию Караниу, а Герострат торопился  рядом, придерживая связанного Арианта, чтобы не скатился.

  Сад освещен  гирляндами фонарей, очень светло. Возле кустов жасмина торчали некоторые придворные, Савлий и Бипп с Торесом-псарем. Бедный пес так офонарел, что голос у него пропал, не гавкнул. Зато выбежавшая  из беседки Фемиста помчалась навстречу, крича:

   - Вы там с ума посходили? Что с ним?

   - С Бахусом соревновался! - ответил Антир, усмехнувшись - Фемиста была одета на римский манер.

   - Дий на операции. С ним Вирджиния. С Публием Крейсом все хорошо...

   - Я письмо передал с  Геростратом...Спасайте выпивоху. Иначе помрет! А где Колаис?

   Ответил Савлий, справившийся с растерянностью.

 - На кухне. Я ему лягушек наловил. И жаб зеленых. Жрет. Говорит. Заморили его. Туда-сюда. Я нужен?
-
    Тебя не хватало, лови себе лягушек...Тоже мне, помощники. Где мои дочери?

   Тут только дошло до Антира, что Сад - то ярко освещён фонарями, а небо над горами заволочено синими тучами, скрывающими свет луны. В Таврии ночь.

   На виллу Публия Крейса перешла только Фемиста.

   Первая леди Караниу смерила взглядом Антира и Глорию, стоявших как чужие, усмехнулась, буркнув: «Ну-ну», а вслух объяснила мужчинам, как себя вести, притворяясь дамами, и без нее не предпринимать никаких воинственных атак. Где она будет? А это не их дело, это особая секретная операция, которая должна спасти Орсака.