По волнам памяти. Ералаш-2 для взрослых. Ист. 26б

Часть третья.
         Взяв ситуацию в свои руки и чуть-чуть  подумав, Бывалый  сразу сделал нам  заманчивое  предложение –  пойти в  ПОНИ.  Я был в недоумении, какой еще такой ПОНИ, что за бред товарищ несет?

    – А вход военным туда не запрещен? Они рассмеялись и сказали, что ПОНИ – это всего лишь на всего "Пивная около нашего института". Вот туда мы и ломанулись в четвером.

       Правда, совершенно не помню, выдвинулись своим ходом или прибегли к услугам опять трамвая? Ну, как бы то ни было, вскоре очутились у маленькой пивной "Лошадки"! Здание было полностью стеклянным и насколько мне помниться там исправно работали пивные автоматы.

       Денежку бросаешь в него – и тебе кружка пива  гарантирована, забирай и пей! Все просто – принцип  как в домино: «рыбы» не бывает, по крайней мере в тот раз, зато были малюсинькие твердые сушечки.  Народу было не очень много, это и хорошо – не толпились у автоматов.
 
         Встали за столик и потихоньку, за разговорами начали потягивать пиво маленькими глоточками и закусывали солёными до поросячьего визга маленкими бубликами. При этом Бывалый часто смотрел на часы и не преминул сказать и напомнить:
      – Ребята, пиво без водки, это  деньги на ветер!
      И тут же многозначительно и авторитетно добавил, чуть отхлебнув пивка:
        – Да и голову пивом не обманешь!

       Я тогда уважительно и еще с улыбкой  подумал про него:
      «Не даром что Бывалый: значит знает толк в спиртных напитках – такой не подведет!

       И третий наш друг моментально сообразил, о чем идет речь и скакуном  метнулся  куда надо и вскоре принес два "чекмарика" беленькой. Автоматы по-прежнему не жадничали. Взяли еще по банке пива и подняли его градус, разбавив водкой.

       А за столом, как водится, наступила полная идиллия и  пошли серьезные мужские разговоры. Типа как например: от ларька до нашей бакалеи, – страна же у нас очень огромная.
 
       Разумеется,  маленькие крендельки  хоть и за разговором не смогли сгладить чувство голода: и каждая капля спиртного только еще больше раззадоривала наши молодые организмы, которые вовсю требовали подкрепления в виде серьёзного обеда, желательно с мясными деликатесами – и желательно прямо сейчас, пока организм не начал устраивать бунт.

         И тогда Бывалый сказал, что знает, где есть кафе и там  хорошо готовят и недорого, как раз для студентов. Долго иль коротко шли или ехали не помню, но оказались в каком-то парке. И направились в глубину его, где нас ждало это самое заведение общепита.
 
     Мы шли по аллеям парка. Деревья и земля были укрыты мелким снегом, но тротуары и скамейки уже очистили – можно было идти понятное дело: даже без лыж. Красота, одним словом!

    И тут – на тебе раз! – навстречу, позади и с боков стали появляться офицеры. Обложили со всех сторон. Я чуть не подпрыгнул:
     «Ни хрена себе, куда это меня занесло?!» То и дело приходилось отдавать честь. Шея уже взвыла от этих поворотов  «направо налево» – того и гляди, сейчас совсем отвалиться! Но устав есть устав: даже в парке его никто не отменял: надо было брать под козырёк.

      И что меня совсем поразило? Впервые в жизни здесь увидел живого генерала. Он шел, прогуливаясь с женой под ручку, и вели с собой маленькую красивую болонку. 

          Я по-тихому взбунтовался  и сказал:
          – Вы чё сдать меня хотите? А ну, давайте быстро пошли отсюда обратно в город. Зачем мне здесь искать приключения на свою ж..пу? А если военный патруль? Или сам генерал вдруг сдаст меня! Будут большие неприятности. Прогремлю на всю непобедимую Советскую Армию и Краснознаменный Военно-Морской Флот!

           Бывалый успокоил и сказал:
    – Саня, ты ни кипишуй. Всё ништяк! 
      И объяснил, что это парк Московского военного округа (может, ошибаюсь, но мне так помнится):
   – Патрулей здесь не бывает. Все будет хорошо и век свободы ему не видать.  И, что он голову готов отдать на отсечение. Да что там голову  – целый золотой свой зуб! И кстати, сверкнул им.

     И открыл мне тут же страшную «военную» тайну: офицеры тут  не строевые, и с призрением продолжил – так шелуха одна:   преподаватели военных кафедр высших учебных заведений или работники военкоматов и т.д.
 
         Вот так успокоил! А мне то, что с того?  Молодец, одно слово:  Бывалый!
         
А я еще успел и подумать про себя:
       «Не хрена себе, сколько у нас в тылу военных с большими звёздами на погонах (ниже майоров я не видел). Я себе даже представить не мог, что так бывает: у нас на весь полк был один полковник и всего шесть подполковников, ну майоров – десятка полтора-два наберётся. А тут, куда ни плюнь, в старшего офицера обязательно попадёшь и в генерала не промажешь».

       Но это так просто к слову пришлось, чтобы усилить общий эффект, чего сам тогда увидел.

        Однако известно: голод не тётка, пирожка не поднесёт! И  чувство голода  и посещение  ПОНИ  сделали свое мерзкое и пакостное  дело.  Сначала притупилась осторожность и за ней  готова была  покинуть меня и способность  реально оценивать  события. 

       И на очереди на выходе из меня уже стояла и адекватность, которая сообщила о скором расставании со мной. Я, конечно, как мог, силился и оказывал сопротивление. И старался их удержать. Но силы были явно неравными, причем далеко не в мою пользу.

            Мои контрольные меры сдерживания перестали работать уже после того, как я покинул "маленькую лошадку". Четырнадцатимесячное воздержание от спиртного в период, которого во мне не было  ни капельки алкоголя,  оказали дурное воздействие на меня. Вот контроль и не сработал! Отсюда вывод – нельзя так долго воздерживаться, ребята!

           А, что касается студентов, так они были достаточно уже веселы и на душевном подъеме: еще бы никаких тебе занятий в институте. Вокруг свобода и природа, а погода между тем, так и шепчет, налей еще и выпей.

         Время приближалось к обеду, а мы – к кафе. Это было двухэтажное здание в основном из стекла, бетона и металла. Что меня поразило  так это, что там внутри был большой холл, в котором располагалась под стать ему гардеробная.

      Не лишним будет, если укажу, что здесь также находились, судя по указателям на дверях – туалетные комнаты для дам и джентльменов.  Про мужиков тут все понятно, а вот откуда тут могут быть бабы… Их приводят с собой или тоже военные?

        Еще запомнились на стенах фойе зеркала во весь рост, в которые если посмотришь, можешь увидеть, какие изменения в тебе произошли:  дошел до кондиции или еще нет.

      Это своего рода такой советский фейс-контроль был –  пора тебе совсем на выход, и ты уходишь с чистой совестью из кафе или, наоборот, за все заплачено и можешь  продолжать гулять себе дальше. А что разумно сделано и главное к месту и само собой с заботой о человеке!
         
     Не менее красиво было и в основном обеденном  зале на первом этаже. Особенно, подкупало то, что в достаточном количестве в зале находились всевозможные растения в красивых емкостях, сделанные под бочки. Смотрелось, если не потрясающе, но, во всяком случае,  оригинально.  Ну и непроизвольно в глаза бросались расставленные столы с красивыми белоснежными скатертями и столовыми приборами!
 
       Второй этаж для меня так и остался темным лесом, военная тропа туда была вне зоны моих интересов. Родное сердце подсказывало:  чем выше заберусь, тем больнее будет падать! Что ж: коротко и ясно!

        А тем временем Бывалый прошел в зал о чем-то переговорил  с работником кафе (сейчас, как угодно: хостес или администратор), выбрал стол  и дал нам четкую команду: типа идите сюда, не стойте как истуканы, словно три тополя на Плющихе –  располагайтесь здесь. Я в отличие от моих новых друзей с опаской направился к указанному месту.

         А в зале за столиками пребывал разный офицерский люд, который точно знал: война войной, а обед по расписанию. Вот и пришел он сюда подкрепиться и побаловать  себя вкусной едой.

        Нам принесли меню. Ребята сказали:
       –  Выбирай, Санька, чего хочешь, и что душа пожелает! Наверно, надоели тебе армейские харчи?

          Мы сделали заказ. И я, помимо прочего, заказал себе борщ со сметаной и мясом. Знаете ли, очень здорово соскучился. Не преминул воспользоваться салатом и блюдом на второе, которые, ясное дело, не были в рационе солдатской кухни. И если память не изменяет, заказали две бутылки крепкого портвейна в бутылках по 0,75 литра. А как же быть в офицерском кафе и без таких «бомбоприпасов»?!
         
    Вот примерно такой была наша дислокация и диспозиция на тот момент. Разумеется, обед на выпивку был в складчину. Что взять с бедных студентов? Вчера, небось, полстепендии прокутили, но и у меня карманы от денег сильно не ломились!?

         Всё вскоре принесли. Теперь дело было только за нами, студенты себя едой тоже не обидели – проголодались сильно, организм требовал свое! Мы сидели в отличном расположении духа, и аппетит у всех был отменный. Освоились быстро, ели-пили  –  как в лучшем ресторане, зная, конечно, наперед, что за угощение  нужно будет обязательно заплатить, а раз так чего же тут стесняться, тем более что гуляем на свои – кровные.
 
       В общем, каждый кусочек с удовольствием съедался, и выпитый бокал портвейна доставлял истинное наслаждение. При этом вначале мы за столом были немного скованы: вели себя подобающим образом – тише воды, ниже травы.

       Можно сказать, что даже очень прилично по меркам военного этикета: только и слышно было  – извините-простите, передайте, пожалуйста, салфетку или что-то в этом роде.

       Чего не скажешь о Бывалом. Он и здесь оказался на высоте – в своей тарелке: сразу взял быка за рога! Молодец, одним словом: не зря я его окрестил – Бывалым! И официоз вдруг внезапно исчез, как и появился. 

      И тотчас же пошли  непринуждённые разговоры на нейтральные и общие темы. И вот один из нас даже вспоминал забавный случай из прошлого –  и беседа снова стала лёгкой, тёплой и дружеской, как до застолья.
 
        А мы с Вовкой, переговорив о своём, подключились к разговорам ребят.  И для нас наступила полнейшая расслабуха. Пацаны к расслабону привычные, не даром, что в Москве учатся, ни как я только, что из Тульских лесов вышел. 

     Но тоже не ударил в грязь лицом: не подкачал, – разомлел до неприличности!  И сам для себя незаметно повеселел. А, что на свои же гуляем, не на чужие! Как говориться: тогда какие вопросы могут быть к матросам?

        А офицеры не обращали на нас никакого внимания или только делали вид. И мой "боязливый" интерес к ним тоже на какое-то время  пропал. Уже в упор не видел их. Или просто в отместку им – только делал вид, что не вижу!

           Но как бы, то не было, я не подавал и не собирался  вовсе подавать им  команды типа:
         – А ну, товарищ майор, быстро упал, отжался!

           Напрочь эти солдатские приколы  из моей "пьяненькой" головы вылетели, офицерскому составу просто несказанно и дико повезло! Решил не нарываться! Шутка конечно, а то подумаете чего доброго, что я пьяный буйный! И дальше не будите читать, опасаясь за свою безопасность!

          Но надо отдать нам должное – мы не выходили за рамки приличия и не нарушали общий фон:   не выпадали в осадок "на пол" из общей картины. Это я так образно сейчас про пол! И офицеры, в свою очередь тоже вели себя весьма достойно и деликатно – не заказывали разную там "музыку" и не вызывали патруль. Короче, каждый  занимался своим делом, и никто никому не мешал.

         Всему, однако, приходит конец. Надо было потихоньку сворачиваться отсюда и выдвигаться к Казанскому вокзалу. Ведь скорой поезд меня ждать не будет. И поминай его, потом как звали.

      Бывалый заказал еще бутылку все того же портвейна –  на посошок,  а напрасно! Закусили тем, что у кого чего  осталось. И пошли на выход. И мне вскоре пришлось  почувствовать на собственной шкуре, что зря. Это я про  портвейн!

        Не успел я до конца накинуть шинель, не говоря уже о том, чтобы глянуть на себя в зеркало, как мой организм вдруг бурно взбунтовался. Бывалый, видно, напрасно заказал тот самый «посошок» и явно перестарался, угождая мне: бокал следовал за бокалом.

        И теперь эти излишки, принятые помимо моей воли, рвались наружу – и это случилось прямо у гардеробной. Вот ведь дела! Я даже не успел добежать до туалета. Бр-бр…

        Тут же неподалеку от нас проходили два офицера, которые направлялись тоже туда, в туалет  – руки там помыть или что-то того. Либо просто взглянуть на себя в зеркало, зря, что ль развесили их на стенах.  Славу богу моя тошнота (очень мягкое я дал определение) их не задела, а гардеробщик мне успел уже выдать мое обмундирование  заранее, да и ребята были уже одетыми. Нас здесь уже ничего больше не задерживло!

     И чтобы недопустить скандала  мы быстро бросились, как по команде бежать со всех ног. Наверняка, у каждого из нас промелькнуло в голове: «Эй, ноги несите скорее мою ж-пу»!

      Все же иногда следует отступать, диктуют нам военные уставы. Правда, у нас это закончилось не отступлением, а  позорным бегством. Что ж бывает и так, когда надо действовать сообразно обстановке! Ну и вот действовали!

             Отбежав на почтительное расстояние от кафе Бывалый едва отдышавшись, после сказал:
       – Сань, отпусти ситуацию на хрен, с кем не бывает, все будет путем!

            Парни с ним полностью согласились, дело теперь было только во мне. Внешне, как бы физически я вроде весь собрался –  равнее стал  держать себя на ногах. Короче, как требовал текущий момент, дал себе установку не шататься из стороны в сторону и ходить прямо как на строевом плацу или даже гораздо  лучше!    
         
     Ребята оказались  своими парнями в доску – проводили без лишних слов до самого поезда, зря давеча о них плохо  думал там в общежитие.
          
      Помню, что долго ехали до вокзала опять на трамвае, или мне так только показалось, что долго?  А вот он и Казанский – ждет меня не дождется с распростертыми объятьями.

        «Хрен вам пуля и петля!» - просто так от Бывалого не отвяжешься! И он как ни в чем  "не бывало"  по пути купил  пирожки на закуску и опять взял еще бутылку того же самого портвейна и сказал, что это будет уже на окончательный  посошок.

     И аргументировано доказал, что не годиться без этого провожать  дорогого гостя из Москвы. Делать нечего – всем пришлось подчиниться!

          Прошли на перрон к поезду. Остановились у  вагона. Бывалый у проводницы выпросил стакан. Успели распить до отхода поезда и тепло распрощались: за счастливый путь в оба конца: мне до Уфы, а им до общежития. Никто возражений не имел!

           Вовка Хватов  просил передать привет одноклассникам,  если кого из них увижу. Я в свою очередь, может быть  в благородных чувствах и под общий смех не преминул сказать ему на всякий случай:
        – Смотри, не расставляй больше широко ноги, чтобы не только мяч, но и муха не пролетала между ними!
           А поезд тихо набирал свой ход и увозил меня пьяненького, но счастливого  домой к родителям!