Абсолют-52. Глава 2

Я медленно отступала к выходу из зала, делая вид, что поправляю сумку на плече, и внимательно прислушивалась к разговору. Я понимала, что мне нужно идти, но любопытство тянуло меня обратно.

— Вы — лучший студент астрономического факультета и, кроме того, будущий член экипажа, и я хочу поручить вам важный научный проект.

— Да, конечно, — с готовностью отозвался Игорь. — А что за проект?

— Как вы помните, — мягко начал тот, — часть материалов, которые связаны с экспедицией — научные статьи, техническую документацию, — мы получили от зарубежных коллег. Нам нужно перевести их с английского, систематизировать и объединить в одну базу данных. Справитесь? — прищурился он.

Игорь замялся, переступая с ноги на ногу:

— Вообще-то я... не очень хорошо знаю английский. Я могу читать статьи по астрофизике, но мне часто встречаются незнакомые термины, так что с переводом будет сложновато. Но если у меня будет достаточно времени...

В этот момент Виктор Сергеевич заметил меня и воскликнул:

— А, Ирина! Раз уж вы всё слышали и, похоже, приросли к полу, — не могли бы вы подойти? — В его голосе не было насмешки или упрёка — только тёплое добродушие.

Я замерла, залилась краской и сделала шаг от двери.

— Извините, — пробормотала я.

— Подслушивать, конечно, нехорошо, но сейчас — особый случай. Так что я даже рад, что вы здесь, — улыбнулся инициатор.

Игорь поправил страницы доклада и плотнее прижал их к себе, глядя куда-то вниз, а потом снова поднял на нас растерянный взгляд.

— Скажите, вам приходилось работать с научными текстами, технической документацией? Как относитесь к астрономической терминологии? — поинтересовался Виктор Сергеевич. — Или вам ближе художественный перевод?

— Я знакома с научным стилем, — кивнула я. — И, думаю, именно он мне ближе всего. Я иногда перевожу научно-популярные статьи в свободное время, правда, они по медицине. Но с астрономией я бы тоже разобралась, хоть и, может, не сразу. Я хорошо работаю со словарями... Наверное.

Он одобрительно кивнул:

— Вот и прекрасно. Я уверен, что вы справитесь. А разобраться в теме вам поможет Игорь. — Он подмигнул астроному. — Ну что, принимаете предложение?

— Да, — согласилась я, не зная, радоваться мне или паниковать.

— Значит, договорились. Вот здесь, — он достал из кармана синюю флешку, — часть материалов по астрономии. Остальное я пришлю вам обоим на электронную почту. Сроки обсудим позже.

Мы попрощались с ним, и он вышел из зала, улыбаясь своим мыслям.

Я перевела взгляд на Игоря. Он сунул флешку в карман, и повисло неловкое молчание.

— Вы очень интересно рассказываете, — сказала я наконец.

Он поднял голову. Заметив его недоверчивый взгляд, я добавила:

— Честно!

— Правда? — растерянно проговорил он. — Это... Неожиданно.

"Ну вот, вытянул всех на сцену и даже не заметил, — подумала я".

— А вы... ну... правда запомнили, что я говорил? — с любопытством спросил он.

"И ещё сомневается!"
Я скрестила руки на груди, прищурившись.

— А если перескажу, поверите?

Игорь растерялся:

— Э-э-э... Да, конечно! — поспешно кивнул он.

— Хорошо! — заявила я с неожиданной для себя решительностью.

У выхода из зала стоял небольшой табурет, похожий на те, которые были в той комнате, где мы сидели недавно. Я придвинула его к себе, села и вынула из сумки блокнот, в котором записывала план доклада.

— Вы... Вы делали записи? — он моргнул, глядя на блокнот.

— Да, — подтвердила я, усмехнувшись.

Я негромко откашлялась, пробежалась взглядом по записям и, не глядя на Игоря, начала пересказывать его речь от начала до конца. У меня хорошая память на тексты, и для меня это было совсем не трудно.

Когда я дошла до середины, он пробормотал, качая головой:

— Невероятно...

Наконец я закончила, захлопнула блокнот и убрала его обратно в сумку. А потом подняла взгляд на астронома.

— Ну? Надеюсь, достаточно подробно? — усмехнулась я. — А то я не диктофон всё-таки.

— Это было... невероятно, — снова повторил он, медленно снял очки, поднёс к свету и начал протирать их краем рукава. — У вас получилось даже лучше, чем у меня!

— Я старалась, — произнесла я, поднимаясь с табурета и пряча улыбку.

Он торопливо нацепил очки обратно и проговорил, разглядывая пол:

— Тут недалеко есть буфет. Я собирался пойти туда один, но после такого... э-э-э... представления я, пожалуй, должен угостить чаем и вас. И, может, булочкой. Если вы не против. — неуверенно добавил он.

Вот это было неожиданно.

— Абсолютно не против, — кивнула я, и астроном просиял.

— Тогда идёмте, — он сделал шаг к двери и открыл её, пропуская меня вперёд.

Мы вышли, повернули направо и зашагали по коридору. Какое-то время мы шли молча, а потом он начал:

— Я хотел сказать... — его голос прозвучал чуть хрипло. Он откашлялся и продолжил: — Я рад, что вы согласились работать со мной над проектом.

— Хм, — неопределённо ответила я. — Я тоже. Мне кажется, это будет интересная работа.

— Да, я тоже так думаю, — согласился он.

Показалась красная дверь буфета, и до нас донёсся запах кофе и свежей выпечки. Когда мы приблизились, в нас едва не врезался какой-то первокурсник в бордовой рубашке, уткнувшийся в телефон. Придерживая открытую дверь, мы протиснулись внутрь и оказались в небольшом, но уютном помещении.

Слева и справа от входа стояли несколько белых прямоугольных столиков с металлическими стульями, а за прилавком, возле окна сидела хмурая буфетчица. Мы подошли ближе, и она бросила на нас угрюмый взгляд. Я наклонилась к большой витрине справа от прилавка, рассматривая выпечку, оставшуюся после учебного дня: плюшки, слойки с повидлом, ватрушки, пирожные...

Игорь наклонился к моему уху и тихо, чтобы не услышала продавщица, заметил:

— Не советую брать вон тот эклер. Мне кажется, он лежал здесь ещё до изобретения искусственной гравитации.

Я громко фыркнула. Он удивлённо посмотрел на меня, а потом неуверенно улыбнулся.

— Ну вот, теперь я знаю, как вас рассмешить.

И добавил чуть смелее:

— А те пончики можно отправлять на археологический факультет в качестве образцов редких ископаемых гастрономического происхождения.

С трудом сдерживая смех, я ткнула его в плечо рукой, не оборачиваясь, и он заморгал, с довольным видом потирая плечо.

— Всё, молчу! — и добавил чуть тише:

 — Я рад, что вам нравятся мои странные шутки.

Я заметила то, что искала: несколько кусочков моего любимого лимонного пирога.

— Возьму лимонный пирог.

Игорь обратился к продавщице:

— Так... нам, пожалуйста, два чёрных чая... Чёрный, да? — быстро уточнил он, и я кивнула. — И ещё лимонный пирог и булочку с маком.

Я полезла в сумку за карточкой, но Игорь решительно остановил меня:

— Нет-нет, я угощаю! Я хочу отблагодарить вас за пересказ... и за то, что вы поможете мне с проектом.

Пожалуй, взять с собой блокнот было моим лучшим решением за сегодня.

— Ладно, — улыбнулась я, опуская руку, и он приложил свою карточку к терминалу.

Взяв стаканы и бумажные пакеты с выпечкой, мы подошли к столу возле самого выхода и сели друг напротив друга. Отхлебнув чаю, я достала из сумки учебник по переводоведению, раскрыла его на столе и погрузилась в чтение, изредка отвлекаясь на пирог.

— Вижу, вы серьёзно относитесь к учёбе, — заметил Игорь. — Это похвально.

— Спасибо, — и, сама не зная зачем, добавила: — Мне нравится моя будущая профессия.

И это было действительно так. Я увлекалась языками — и особенно английским — с самого детства, и поступление на переводческий было самым важным событием в моей жизни.

— Мне тоже, — улыбнулся он. — Хотя вы, наверное, и сами это поняли.

"Да уж, — усмехнулась я про себя, убирая книгу обратно в сумку." Потом я вытащила номер английского журнала по медицине, незаконченный перевод одной из его статей и начала строчить, сосредоточенно склонившись над столом.

— Простите, но... Кажется, вы переводите на бумаге? — спросил астроном, с любопытством глядя на меня. — Я думал, все сейчас только с ноутбуками работают.

Я повертела ручку в пальцах. Наверное, это и вправду выглядело странно.

— Нет, ну большую часть времени я, конечно, перевожу в специальной программе, но иногда мне хочется поработать... более традиционным способом, — призналась я. — Так лучше думается.

Игорь оживился, отодвинул пустой стаканчик и начал:

— Вообще-то, есть даже исследования, которые подтверждают, что письмо от руки задействует другие участки мозга, чем набор на клавиатуре. Память и пространственное мышление работают активнее, и это помогает лучше усвоить информацию.

— Да, я читала об этом, — кивнула я.

— И я, кстати, тоже пишу в тетрадь или блокноте, когда хочу разобраться в чём-то сложном, — добавил он. — Так что я вас понимаю.

Он замолчал, доедая булочку и рассеянно глядя в окно, за которым уже темнело, а я продолжала переводить, быстро скользя взглядом по строчкам и скрипя ручкой. Мне удалось войти в состояние идеальной сосредоточенности, и нужные термины и синтаксические конструкции приходили сами собой.

Наверное, мы сидели так очень долго. Через некоторое время я почувствовала его взгляд и подняла голову.

В его глазах было что-то очень похожее на восхищение.

— Вы... Кажется, вы переводите даже быстрее, чем я читаю, — выпалил он. — Вы так сосредоточенно пишете, как будто... — Он осёкся, покраснел и махнул рукой, чуть не смахнув стакан. — Неважно. Наверное, я вам мешаю?

— Абсолютно не мешаете, — ответила я и наклонилась ближе к столу, чувствуя, как начинают гореть уши.

Прошло ещё с четверть часа, и в коридоре стало совсем тихо. Буфетчица кашлянула.
Я встрепенулась и перевела взгляд на электронные часы, висящие над дверью. До закрытия университета оставалось полчаса.

— Так, наверное, я пойду, мне нужно успеть на автобус.

Игорь растерянно заморгал. Кажется, он только теперь осознал, что уже поздно.

— Да-да, конечно! — встрепенулся он. — Простите, кажется, я вас задержал.

— Нет, всё нормально, — ответила я, поднявшись со стула и убирая перевод в сумку.

Игорь тоже встал, собрал со стола пакеты и стаканы и выбросил в урну. Мы вышли и остановились у двери.

— Мне нужно забрать кое-что до закрытия, — проговорил он, глядя в левый конец коридора. — Вы идите. И... Спасибо, что составили компанию.

— И вам спасибо, — улыбнулась я. — До завтра.

— Да, до завтра, — кивнул он, отступая к коридору.

И мы разошлись: он — налево, в сторону лестницы, я — направо, к выходу. Сделав несколько шагов, я остановилась, глядя ему вслед, поправила сумку и пошла дальше.

В конце коридора я наткнулась на Петра, который сидел на подоконнике, листая что-то в телефоне.

— Ну наконец-то. Я думал, ты там ночевать собралась. — Он ловко спрыгнул с подоконника и сунул руки в карманы. — Ты чего такая довольная?

— Ничего, — ответила я, направляясь к выходу. — Виктор Сергеевич попросил меня помочь Игорю с переводом  материалов для экспедиции.

— Вот как, — он удивлённо подняв бровь и хмыкнул: — И что, он тебя два часа уговаривал?

— Я была в буфете, — объяснила я.

— И с кем же?

— С Игорем.

— Ну-ну. И как он тебе? — он придержал дверь, пропуская меня вперёд, и мы вышли на крыльцо.

Я остановилась, задумчиво глядя на верхушки деревьев, освещённые фонарями.

— Ты же слышал, как он выступал, — спокойно сказала я.— Не знаю, как ты, но я никогда не видела, чтобы кто-то говорил вот так.

Я не стала объяснять, чем меня зацепила его речь и что я почувствовала тогда. Может быть, потому, что всё равно не смогла бы подобрать слов. А может, потому, что до сих пор не могла поверить, что незнакомый человек так сильно повлиял на моё решение. Этот факт казался мне абсолютно иррациональным, и я не собиралась делиться им даже с лучшим другом.

— Это да, — согласился Пётр. — Я думал, это просто лекция будет, а его так понесло, как будто он уже сам туда слетал.

Мы помолчали, глядя на дорожку.

— Ладно, Ир, пошли, — спохватился Пётр и потянул меня вперёд за плечо. — Пропустишь автобус-то.