8. Любовное Наваждение

© Copyright Menectrel и Леди Барлог (Дарья Шматок)

Любовное Наваждение
Июнь – Ноябрь 812 года. Сварожьи Земли. Дедославль. Всеслав Брячиславович, Всеслав Мирославович, Тихомир Мирославович\Бажена Мстивоевна, Мстивой, Горан)

***

Тот же 812 год по западному летоисчислению, подарил любовь и одному из внуков великого сварожского князя Всеслава Вещего. Быть может, от этой любви и не зависело столь многое, как от брака арвернского короля с принцессой Нибелунгии. Зато можно было надеяться, что эта молодая пара обретет больше счастья. А ведь к счастью, так или иначе, стремятся все - и простолюдины, и высшая знать, в какой бы стране им ни довелось жить. Владычица любви Лада, которую на севере и западе называют Фрейей, а на берегах Окруженного Моря - Афродитой или Венерой, соединяла всех самыми крепкими узами.

При дворе великого князя Всеслава Брячиславича выросли двое его юных внуков, Всеслав-младший и Тихомир. Их отец Мирослав, любимый сын великого князя, много лет томился в плену у вархонитов, а мать умерла. Но их дед, великий сварожский князь, позаботился о внуках, обеспечив им счастливое детство. А теперь к ним пришла золотая юность, полная жизненной силы. Трагедия, омрачившая их семью, повлияла на души юношей, но не лишила их природной жизнерадостности, так как они были воспитаны в любви и ласке.

Стоял липень-месяц - жаркая, знойная середина лета, когда цветущие липы наполняли воздух запахом меда и жужжанием пчел.

В стольном Дедославле, на берегу Данатры, раскинулись прекрасные сады. Весной они стояли в белой пене цветов, а сейчас, летом, на них созревали крупные, сочные плоды. Вот и сейчас на ветках рдели крупные темно-красные вишни. А на других деревьях уже наливались соком сизые сливы, крупные яблоки, сочные груши. Тут же, в садах, на кустах орешника, созревали орехи, поспевала малина. Вместе с плодовыми деревьями в садах у Данатры росли также липы и каштаны, излюбленные деревья в Дедославле, а над водой склонялись плакучие ивы. На берегу реки и ее теплого притока Нечаи было приятно даже в самые знойные летние дни.

По вечерам в садах Данатры всегда собиралось множество людей самого разного круга. Здесь бывало шумно от смеха и болтовни веселившейся молодежи. Между тем, обитатели ближних к реке изб торопились дотемна закончить дневные дела. Женщины приходили полоскать белье в теплой мелководной речке, рыбаки в своих плоскодонках ловили рыбу на широкой глади Данатры. Возле берега купались маленькие дети под присмотром матерей, а более старшие затевали игры, лазили повсюду, лакомились созревающими плодами. Летом не было лучшего уголка во всем Дедославле, чем сады по берегам Данатры.

Здесь, наряду с простыми горожанами, бывали и внуки великого князя. Они любили повеселиться вместе с городской молодежью, как самые обычные юноши.

Впрочем, в тот солнечный летний день Всеслав-младший с Тихомиром оказались в садах не случайно и не в поисках развлечений. Они с десятком княжеских дружинников возвращались от речной пристани, расположенной у впадения речки Нечаи в полноводную Данатру. Там лежали обширные причалы Дедославля, откуда расходились речные ладьи во все Сварожьи Земли и глубоко за их пределы - от холодных норландских фьордов до берегов Окруженного Моря.

Княжичам было поручено снарядить посольство в Агайю. Их венценосный дед постепенно приучал внуков к разнообразию княжеских обязанностей.

И вот, они передали последние наставления великого князя отъезжающему послу, и сами проводили ладьи со знаком сокола на парусах, пока те не растаяли среди речной синевы, залитой солнцем.

Теперь княжичи, в сопровождении своего небольшого отряда, нарочно поехали через сады вдоль Данатры. Они оба были одеты богато, но без лишней роскоши. Их вышитые льняные сорочки и кафтаны не имели никаких особенных украшений, однако ткань выглядела изысканной. Великий князь Всеслав Брячиславич учил своих детей и внуков, что княжеское достоинство определяется не золотом и драгоценной одеждой, но одними лишь делами, что добывают государю уважение окружающих. И все же, по обоим княжеским внукам, ехавшим впереди отряда стражи, было видно, что они происходят из высокого рода, не чета простым дружинникам, сопровождавшим их.

Они ехали шагом, мимо плодовых деревьев, на которых наливались соком сливы, груши, яблоки. По дороге братья весело беседовали.

- Надеюсь, что дедушка будет доволен тем, как мы снарядили посольство, - проговорил Всеслав-младший. - Мы стараемся быть достойными внуками великого князя! И, если Небеса помогут нашему батюшке возвратиться из плена, он тоже будет рад увидеть нас!

- Да будет так! - Тихомир сделал перед собой знак солнечного круга. - Я почти не помню батюшку: вархониты захватили его в плен, когда мы были еще маленькими! А ты помнишь его, брат?

Всеслав обернулся к брату и задумчиво ответил:

- Я смутно помню его лицо: тоже был еще мал. Мне вспоминается его улыбка и сильные руки, когда он поднимал меня, как на крыльях... А вот каким он был, дедушка столько рассказывал нам с тобой, что мне кажется - батюшка все эти годы оставался с нами вместе.

- И я тоже представляю батюшку, как наяву! - горячо подхватил Тихомир. - Счастье, что у нас с тобой самый лучший дедушка на свете! Пусть Небеса пошлют ему здоровья до ста лет!

Оба юноши помолчали, беспокоясь за своего любимого дедушку, который минувшей зимой перенес тяжелую болезнь. Наконец, Всеслав-младший проговорил с горячей надеждой:

- Ведь лекарство тетушки Станиславы подняло дедушку на ноги, и он вполне окреп после болезни! Надеюсь, что он проживет еще долго, и успеет порадоваться вдоволь!

- Зимой в Дедославль приедет наша двоюродная сестра Доброгнева, княжна из Великой Моравии, чтобы выйти замуж за влесославльского княжича! - подхватил Тихомир. - А, когда мы создадим могучий военный союз, наш батюшка, наконец, сможет вернуться из плена домой!

И вновь повисло молчание. Оба княжича про себя отчаянно просили Небеса, чтобы их отец вернулся домой, и дедушка порадовался за него. Семейство великого князя давно заслужило радость!

Беседуя и размышляя так, княжичи проезжали мимо гулявших в саду людей. Среди них было много знатной молодежи, боярских детей, пришедших в сад на прогулку. Под раскидистыми кронами каштанов стояли скамейки, на которых устраивались отдыхающие, парочками и целыми хороводами.

Когда Тихомир вместе с братом проезжал мимо одной скамейки, полной нарядных, смеющихся боярышень, его внимание привлек звук голоса. Прислушавшись, он узнал и лицо одной из них. Это была дочь боярина Мстивоя, которую он уже раза два встречал при дворе, на княжеских пирах. Девушка была красива, и чем-то особенным привлекла внимание молодого княжича. Однако она редко бывала в Дедославле. Ее отец был градоначальником в Орлиной Веже, и семья обыкновенно жила при нем, почти не появляясь в столице. За последний год Тихомир всего дважды видел девушку, но, несмотря на редкость встреч, она запомнилась ему. Вот и сейчас, как только он услышал ее звонкий голос среди сборища смеющихся девушек, его сердце сразу горячо забилось, и губы сами собой растянулись в улыбке. А ведь он еще ни словом не обмолвился с девушкой, и даже не знал ее имени!..

Пятеро боярышень в ярких летниках, украшенные драгоценными браслетами, перстнями, бусами, серьгами, с лентами в волосах, весело беседовали, словно стайка пестрых птиц. Позади скамейки стояли их прислужницы, в более простых одеяниях.

В тот миг, когда Тихомир услышал ее голос, дочь боярина Мстивоя как раз проговорила:

- Ах, подружки, как же весело тут у вас в Дедославле! Сколько здесь людей, красивых мест, торговых рядов! А товары сюда привозят со всего света! Я рада, что вновь смогла приехать с батюшкой ко двору великого князя!

- Приезжай к нам почаще, пожалуйста! Города лучше Дедославля не найти на свете. А здесь лучше всего сады над Данатрой, - по очереди говорили девушки.

Видно, они любили юную Мстивоевну, и дружески приняли ее в свой круг. Это тоже растрогало Тихомира, и он приостановил коня, медленно проезжая мимо скамейки, где сидели девушки.

В этот миг дочь боярина Мстивоя подняла голову, и Тихомир встретился с ней взглядом. Это решило все сразу, и он шепнул на ухо брату:

- Всеслав, мне надо задержаться здесь! Прошу тебя, поезжай к дедушке один!

Всеслав-младший понимающе взглянул на девушек, и кивнул:

- Хорошо, я тебя прикрою! Но оставлю с тобой двоих дружинников, на случай, если ты вернешься поздно.

Он подал знак двоим воинам, и те остались вместе с Тихомиром. Затем старший брат уехал, а младший спешился, передав коня одному из спутников. И незаметно приблизился к девушкам, сидящим на скамейке. Прислонившись к раскидистому каштану, он наблюдал за Мстивоевной, которая так радостно смеялась. Она была - а может быть, ему так виделось, - краше всех своих подруг, и юноша не мог отвести от нее глаз.

Таким образом, прошло еще некоторое время. Девушкам наскучило сидеть на скамейке. Молодая горячая кровь требовала движения, весело кипела, играла в жилах.

- Девчата, давайте побегаем, поиграем в догонялки или в жмурки! - предложила юная Мстивоевна, и подруги со служанками поспешили за ней.

Их заметили юноши, гулявшие на берегу. Они подошли к девушкам, и в саду возле Данатры началась веселая игра. Половине играющих завязали глаза, и они на ощупь бросились ловить остальных, под всеобщий звонкий смех.

Тихомир тоже охотно позволил завязать себе глаза и, вытянув руки, как слепой, погнался за уходящими девушками.

На бегу он наткнулся на кого-то и обхватил руками.

- Ой! - воскликнула девушка, и Тихомир подскочил, услышав голос Мстивоевны, о которой он только и думал, ради которой остался здесь.

Он быстрее молнии сорвал повязку с глаз. Точно - она стояла перед ним, самая прекрасная, желанная на свете! Она улыбалась, и в ее голубых глазах плясали золотистые искорки света!

И он воскликнул в радостном замешательстве:

- Ой, это ты!.. А я как раз тебя заметил!..

- А я только сегодня приехала с батюшкой из Орлиной Вежи! - проговорила девушка с улыбкой, внимательно глядя на юношу. Видно, чистое, открытое лицо Тихомира и его богатая, хоть и простая одежда внушили ей доверие, и она весело спросила: - А как тебя зовут, боярин?

Тихомир улыбнулся в ответ еще радостнее. Поскольку девушка не узнала в нем внука великого князя, то и он не стал поправлять ее. Гораздо лучше погулять с девушкой, как все юноши его лет.

- Я - Тихомир, боярский сын. Наш род известен в Дедославле, - умалившись, он тут же невольно похвастался. - Я вырос тут, в стольном граде, и могу поручиться, что города краше нет на земле!

Глаза у юной Мстивоевны горячо разгорелись. Она была любопытна, как все молодые, да и новый знакомый, определенно, заинтересовал ее.

- Ты - счастливый человек: живешь в таком красивом и интересном городе, - улыбнулась она. - А мне вот редко удается побывать в Дедославле. Мы приезжаем, только когда батюшку вызывает великий князь. А так, обычно, мы живем в Орлиной Веже. Батюшка несет там службу, и поблизости же лежат наши вотчины. Я, конечно, люблю свой родной город, там прошло мое детство. Но порой там бывает скучновато. Не сравнить со столицей Сварожьих Земель! - она огляделась, охватив взглядом деревья в саду и сверкающую гладь Данатры, веселую стайку играющих юношей и девушек.

Тихомир уловил, что возможности сами идут ему в руки, и с готовностью предложил:

- Если ты захочешь, боярышня, я охотно покажу тебе Дедославль! Ничто не доставит мне большего удовольствия!

Девушка оглянулась по сторонам. В садах было многолюдно, и все гуляли, не беспокоясь ни о чем. И она решилась тоже довериться своему новому знакомому. Сделала знак своей прислужнице, и та подошла к боярышне, готовая сопровождать ее. Затем дочь боярина Мстивоя обернулась к Тихомиру и, краснея, улыбнулась ему.

- Я буду очень рада, если ты покажешь мне стольный Дедославль, боярин Тихомир, - проговорила она, улыбнувшись еще радостнее.

Сердце быстрокрылой птицей забилось в груди юноши, готовое выскочить. Радость захлестнула его, пронзительная, как солнечный свет, яркая, как рассвет над Данатрой. Он сразу же почувствовал себя умным и ловким, решительным, как никогда прежде, и уже точно знал, что ему делать, чтобы продолжить знакомство с понравившейся девушкой.

Юноша протянул руку дочери Мстивоя, а та охотно оперлась на его локоть, собираясь с ним на прогулку.

 ***

Тем временем, великий князь Дедославльский и Сварожский, Всеслав Брячиславич, сидел за столом в своих покоях. Он внимательно читал, откинувшись в кресле, присланные ему новейшие донесения, написанные на пергаментных грамотах.

Перед ним лежало несколько челобитных из Орлиной Вежи, составленных против ее градоначальника, боярина Мстивоя. Тут же лежало и донесение по поводу его деятельности, подготовленное хранителем печати, боярином Гораном, после тщательной проверки в Орлиной Веже.

Читая эти грамоты, Всеслав Вещий грозно нахмурился. Выходило, что Мстивой в городе, вверенном его попечению, вел себя так, будто Орлиная Вежа - его личная вотчина. Распоряжался несправедливо, по каждому поводу требовал мзду. На торги в Орлиной Веже он допускал только тех купцов, что платили ему щедрые подношения, иначе не позволял им продавать свой товар. Многие обиженные гости уезжали прочь, минуя Орлиную Вежу. В подручных у Мстивоя ходили сплошь прикормленные люди, сильно досаждавшие жителям, если с тех было что взять. Да и доходы в княжескую казну оборотистый боярин перечислял далеко не полностью. Зато выстроил новый двухъярусный терем в лучшей части города. Многие из тех, кому доводилось сталкиваться с боярином Мстивоем по служебным делам, обвиняли его в своекорыстии и лихоимстве.

Итак, великий князь хмурился, вновь читая знакомые строки, написанные четким, разборчивым почерком боярина Горана. Как могло быть, чтобы в самом великокняжеском уделе, не настолько уж и далеко от стольного Дедославля, один из его людей вел себя на порученной должности, точно тать денной?! Сколько лет выбирал себе Вещий князь достойных соратников среди бояр и воевод, которые понимали, что служат не своей корысти, и даже не ему, великому князю, но Землям Сварожьим, их небесным покровителям, народу сварожскому, будущим поколениям, которые унаследуют эту землю! Какой она достанется потомкам - благоустроенной и украшенной, как всю жизнь стремился Всеслав, или расхищенной, оскудевшей? Увы, здание, что он воздвигал всю жизнь, еще после встречи с Лешим в детстве, в Лесной Земле, - начало шататься еще при его жизни! Стоило ему состариться - и такие, как Мстивой, принялись наживаться, думая, что нет над ними твердой государевой руки.

Но князь Всеслав Брячиславич решил, сколько бы времени ему еще ни отпустили Доля с Недолей, призвать к ответу тех, кто забыл свой долг! Для того он и вызвал к себе боярина Мстивоя из Орлиной Вежи.

Он решил не сразу обращаться к боярину с откровенным разговором. Следовало сперва прощупать почву и продумать будущий разговор. Ведь Мстивой был скользок, как речной угорь. Он быстро соображал, и всегда мог найти ответ, поскольку был весьма хитер. При всем том, Мстивой имел немалые заслуги и добрые поступки. Любое дело в его руках спорилось, и правил Орлиной Вежей он вполне успешно, город при нем был благоустроен, - другого о нем не смел сказать никто. Только вот как же получилось, что он стал мнить о себе слишком много и служить себе одному, а не общему делу?! А ведь тать, мздоимец на высокой должности - завтрашний предатель! Случись что, и такие, как Мстивой, покинут свой народ, родную землю, спасая боярские вотчины, нажитые неправедным трудом!

Следовало выяснить, все ли прогнило в душе у Мстивоя, так что останется только освободить его с должности, да как бы еще не вместе с головой? Или все же осталось в нем здоровое нутро, до которого еще можно достучаться, переворошив всю труху и золотую пыль корыстолюбия?..

Пока великий князь размышлял о боярине Мстивое и других, подобных ему, послышался стук в дверь.

- Войдите! - пригласил Всеслав Брячиславич.

Вошел его внук, Всеслав-младший, и складка на лбу великого князя немного разгладилась при виде сына потерянного Мирослава.

- Здравствуй, мой мальчик! С чем ты пришел ко мне? - приветливо произнес старик.

- Да хранят тебя Небеса, дедушка! - поклонился юноша. - Мы проводили посольство. Твои ладьи отправились в Агайю, вниз по Данатре. А я, по твоему поручению, передал твоему послу письмо для царского дома. Оно касается моего двоюродного брата Ярослава Изяславича, да, дедушка?

Великий князь кивнул седой головой.

- Да, мой мальчик! Ярослав - родич агайского царского дома по матери. Я желаю заранее устроить его судьбу. Рано или поздно, меня не станет, и кто знает, как пойдет жизнь у моих сыновей и внуков? Хочется верить, что они все будут справедливы друг к другу, но ручаться за это нельзя. Мстислав, старший сын моего наследника Изяслава, ненавидит своего единокровного брата... Следует позаботиться, чтобы Ярослава приняли в Агайе, если ему придется покинуть Сварожьи Земли!..

Всеслав-младший поклонился деду.

- Как ты предусмотрителен, дедушка! Как заботишься о будущем всех своих потомков!

 Великий князь улыбнулся уголками губ.

- Стараюсь предусмотреть все, что может статься, мой дорогой мальчик!.. Ну а тобой я доволен. Ты хорошо выполнил мое поручение. Ступай отдыхать!

- Спасибо, дедушка! - Всеслав-младший поклонился, собираясь уйти.

Но его венценосный дед спохватился, что видит перед собой только одного внука.

- А где же Тихомир? Ведь я посылал на пристань вас обоих!

- Моему брату захотелось погулять в садах близ Данатры, и я оставил с ним двух дружинников, - ответил Всеслав-младший.

Великий князь проницательно сощурил глаза:

- Что ж, сады над Данатрой - прекрасное местечко, особенно летом! Но откуда вдруг у Тихомира такое желание? Уж не на девицу ли какую он загляделся в тех же садах?

Его внук пожал плечами, поскольку сам еще не был уверен, ради чего Тихомир захотел задержаться.

- Если даже некая красная девица успела заполонить сердце моего брата, то я, увы, не знаю ее имени. И не поручусь, что сам Тихомир знает ее.

Великий князь погладил ладонью свою пышную седую бороду.

- Что ж, дело молодое... Пусть пока погуляет, а мы выясним, какая девица ему приглянулась, и чего можно от нее ждать! Ну а теперь ступай, и можешь на сегодня быть свободен.

Всеслав-младший вышел, восхищаясь про себя мудростью своего венценосного дедушки. Как многое еще следовало узнать всем сыновьям и внукам Всеслава Вещего, чтобы быть достойными своего знаменитого родоначальника!

А сам великий князь продолжал заниматься государственными делами. Он был стар, и отчетливо сознавал, что у него остается не так уж много времени. Необходимо было оставить Сварожьи Земли в порядке, чтобы благополучие государства не пошатнулось в руках его наследников.

***

А юный княжич Тихомир, между тем, не помышляя ни о государственных делах, ни о семейных, показывал дочери боярина Мстивоя столицу Сварожьих Земель. Юноша, еще не миновавший отроческий возраст, млел в присутствии прекрасной девы, не веря, что идет с ней по самому прекрасному городу на свете. Он весь трепетал при звуках ее сладкого голоса, при виде ее улыбки. Может быть, это русалка вынырнула из омутов Данатры, чтобы прогуляться с ним по земле? Или птица-Сирин, о каких пели агайские аэды, забрала его в свой сладкий плен? Но, если и так, Тихомир желал лишь одного - чтобы его прекрасная дневная греза продолжалась как можно дольше.

Они со Мстивоевной медленно, не спеша, проходили по зеленым улицам Дедославля. За ними, спешившись, следовали на расстоянии и двое дружинников, ведя на поводу, помимо своих коней, также и Тихомирова скакуна.

Поднявшись вместе с девушкой по деревянным ступеням на высокую насыпь над Данатрой, княжич указал новой знакомой на громадные Змеевы Валы, лежавшие далеко за стенами Дедославля. Величественные землебитные насыпи, укрепленные камнем, со сторожевыми башнями на равном расстоянии, возвышались над городскими стенами, надежно огораживая Дедославль от незваных гостей, что могли приблизиться со стороны Великой Степи.

- Однажды, должно быть, при внуках прародителя Сварта, повадился крылатый огненный змей жечь сварожские города, - рассказывал Тихомир воодушевленно, стараясь, чтобы его слова дышали особой убедительной силой. - Но мудрый ведун Всегнев, внук Стрибога, обуздал змея и своей чудесной силой заставил его покориться. И возложил он виру на лютого змея, потомка Ящера: тот должен был помочь людям обезопасить их жизнь на тысячи лет вперед. Не мог змей превозмочь заклятий ведуна, и тот запряг его в плуг, как быка - огромный плуг, по силе чудищу. Всегнев трижды обвел запряженного змея вокруг стен Дедославля. И выросли огромные земляные валы, которые людям осталось лишь укрепить, чтобы нести на них сторожевую службу. И ведун Всегнев изрек: пока стоят Змеевы Валы - не захватить Дедославля врагам, степным людям с душой свирепого змея... Так оно и было до сих пор: никакой враг еще не завоевывал стольного града! - с гордостью добавил юноша, показывая своей спутнице древние городские укрепления.

Дочь боярина Мстивоя любовалась видами древнего Дедославля, при этом украдкой касаясь ладонью руки юноши, так что ему еще больше хотелось обрадовать ее, совершить нечто необыкновенное, чтобы удивить свою прекрасную спутницу.

- Теперь я вижу, какой прекрасный и удивительный город - Дедославль! - восхищенно отозвалась девушка, озираясь по сторонам. С той точки насыпи, где стояли они с Тихомиром, видно было добрую половину города - зеленые кроны деревьев и гонтовые крыши богатых домов, трехъярусный великокняжеский терем и стены Святилища Всех Богов. - Конечно же, столица Сварожьих Земель должна быть совершенно особенной, не похожей на прочие города. А у нас в Орлиной Веже по сравнению со стольным градом и взглянуть не на что!

- Орлиная Вежа - ключ к Дедославлю, - вспомнил Тихомир, как говорил его венценосный дед.

- Так говорит и мой батюшка, - вздохнула Мстивоевна. - Только ларец с драгоценностями обыкновенно отпирается скромным ключиком... Я жду поездок в Дедославль, как праздника! Даже со своими здешними подругами могу повидаться, хорошо если раз в три месяца, а, кроме них, никого и не знаю в Дедославле.

- Теперь меня знаешь, - почему-то понизил голос Тихомир, все не решаясь признаться девушке, что он на самом деле внук великого князя.

Мстивоевна бросила на нового знакомого взгляд, полный веселого лукавства:

- Да, теперь - тебя, - проговорила она многозначительно, бросив взгляд из-под ресниц, насурьмленных восточной краской.

И такое сильное радостное волнение охватило юношу, что он чуть было не спросил у девушки, почему ее отец не позволит дочери жить в своем доме в Дедославле, или же при великокняжеском тереме. Но он сдержался: еще не время было для столь откровенных бесед. Прекраснейшая девушка на свете находилась рядом с ним - и в то же время она оставалась неприступна, держась с горделивым достоинством. И это сочетание близости и независимости от его воли очаровывало Тихомира все сильнее.

Он вновь протянул боярышне ладонь, с удовольствием продолжая их прогулку и дружескую беседу.
 
***

Долго длился солнечный летний день, и долго гуляли по городу княжич Тихомир с дочерью боярина Мстивоя, любуясь прекраснейшим из прекрасных городов, столицей Сварожьих Земель. Время пролетело для молодых людей, как одно счастливое мгновение, как один вздох. По крайней мере, так ощущал Тихомир. Свою спутницу он не решился спросить, о чем она думает. У них были другие поводы для беседы.

Но всему хорошему когда-нибудь приходит конец. Золотая колесница Даждьбога склонилась на закат, и белоснежные лебеди впряглись, чтобы перевезти ее через небесную реку. А на земле стало смеркаться, как раз когда Тихомир с боярышней остановились на Площади Велеса, как раз возле хором боярина Мстивоя.

- Ой, мне пора: совсем уже темно, батюшка скоро пойдет меня искать! - спохватилась девушка, и улыбнулась юноше: - Благодарю тебя, Тихомир! Я так рада познакомиться с тобой и увидеть Дедославль! Ты замечательно умеешь рассказывать!

Юноша поклонился ей, заполонившей его сердце еще более за время сегодняшней прогулки.

- Благодарю тебя, боярышня! - Тихомир вдруг замялся, спохватившись, что забыл спросить ее имя.

Девушка улыбнулась, став еще краше. Смущение, похоже, было ей неведомо.

- Меня зовут Бажена.

- Прекрасное имя - Бажена! - горячо воскликнул юноша, которому оно тут же показалось лучшим на свете. Он сделал шаг и поцеловал девушке руку: - Я надеюсь, что мы с тобой еще встретимся? Хотя бы завтра, в садах Данатры?

Бажена Мстивоевна подумала с минутку и кивнула в знак согласия:

- Буду рада повидаться с тобой на том же месте, в пять часов после полудня!

Девушка быстрым шагом, не оглядываясь, направилась к воротам усадьбы своего отца, сопровождаемая служанкой. Тихомир же долго глядел ей вслед, пока Бажена не взбежала на крыльцо. Лишь тогда он глубоко вздохнул и направился к своим дружинникам. Прыгнул на коня и помчался вскачь, домой, к терему великого князя. А перед глазами у него все еще стоял пленительный образ Бажены...

***

Сама же дочь боярина Мстивоя вошла в дом, вместе со служанкой, следовавшей за ней по пятам. Направившись в свою девичью светлицу, она услышала, как в горнице, за закрытыми дверями, громко и раздраженно говорил ее отец. Он приказывал кому-то, должно быть, дворскому:

- Если будут гонцы из княжеского терема, любые вести от государя или от ближних бояр - сразу их ко мне, в любое время дня и ночи! Я понимаю, что меня вызвали не просто так. Верно, великий князь Всеслав Брячиславич учинит мне разбирательство. Но еще не все потеряно: я смогу подготовиться к беседе с государем, надо лишь знать, что происходит!

Что отвечал дворский взволнованному и рассерженному боярину, Бажена уже не слушала. Она направилась к себе, чтобы переодеться в домашнее платье.

Дочери боярина Мстивоя было о чем задуматься. Она беспокоилась о своем отце и о будущем их семьи. И готова была, со своей стороны, сделать все возможное, чтобы избавить отца от судебного разбирательства. И, пока служанка ловко снимала с нее выходной яркий летник и надевала домашнее платье, Бажена размышляла, какие меры ей принять.

Подумав о новом знакомом, девушка решила выяснить, из какой семьи происходит юноша, которому она явно приглянулась. Он держался так, словно весь Дедославль был его владением, и о каждом камешке он мог рассказать. Хорошо, если бы он в самом деле был сыном одного из влиятельных бояр при дворе великого князя! Тогда Бажена рассчитывала воздействовать с помощью влюбленного юноши на влиятельных людей в Дедославле, чтобы добиться помощи для своего отца, которому грозила опала.

Бажена была старшей дочерью боярина Мстивоя. Красотой пошла в матушку, умершую два года назад, а ум и деловую хватку переняла у батюшки, как есть. У нее были еще младшие сестры, но обязанности хозяйки дома после смерти матери целиком приняла старшая дочь. И она не только вела счета и надзирала за домашними челядинцами, пока отцу был недосуг. Бажена столь же хорошо разбиралась и в окружающей жизни, и теперь тревожилась за своего отца, стремилась помочь ему. Другая на ее месте, услышав волнение в голосе отца, поспешила бы к нему, попыталась бы утешить ласковыми словами. Но Бажена готова была помочь делом.

***

А княжич Тихомир, между тем, тоже вернулся домой, в княжеский терем. Он весь горел, как смолистый факел, исполненный воодушевления после знакомства с Баженой. Однако, возвращаясь домой, юноша решил никому не сообщать о своей новой знакомой. Ведь он сам пока еще не знал, что будет дальше. Да и все слова, которыми он мог бы поведать о своей первой любви, куда-то улетучились...

Между тем, его старший брат уже ждал Тихомира, стоя на крыльце княжеского терема.

- Наконец-то ты вернулся, на ночь глядя! - воскликнул Всеслав-младший.

- Конечно, иначе и быть не могло! - Тихомир стремительно взлетел на крыльцо. - Дедушка не спрашивал обо мне?

- Я отчитался перед ним за нас обоих, и сказал, что ты задержался в городе, - заверил его старший брат.

Затем братья направились в свои покои. И Тихомир, закрыв за собой дверь, подошел к ларю с одеждой. Он стал расстегивать пуговицы на своем кафтане, и одновременно рассказывал брату:

- В садах Данатры самое лучшее место для прогулок, поверь мне, Всеслав! Там столько людей, все радуются, веселятся... Я тоже поиграл с другими в жмурки и в догонялки, потом прогулялся по городу, - он широко улыбнулся, однако пока не спешил рассказывать брату о Бажене, так восхитившей его юношеское воображение.

Всеслав-младший же стоял возле горевших на столе свечей и внимательно слушал брата. Он все больше убеждался, что Тихомира очаровала некая девица. Их мудрый дед, как обычно, был прав.

Сам Всеслав, хоть и был старше брата, пока что не спешил заглядываться на девушек. Он больше всего был занят заботой о младшем брате и выполнением поручений деда. Во время праздников он веселился, как и все, вместе со всем великокняжеским двором, на глазах у их с Тихомиром венценосного деда. Но Всеслав-младший понимал, что думать о будущей невесте ему, не имеющему собственного княжеского удела, пока рановато. А влюбляться просто так, не заботясь о будущем, ему пока что не доводилось. А вот с Тихомиром, хоть он и младше, получилось по-другому...

А младший брат звонко воскликнул:

- Завтра я опять поеду в сады на берегу Данатры!

- Только до полуночи не задерживайся! - улыбнулся Всеслав-младший, в глубине души радуясь за брата, что выглядел таким счастливым.

***

Прошло еще несколько дней, в течение которых события развивались своим чередом.

Однажды, в большой ярмарочный день, великий князь со свитой, в том числе и со своим внуком Всеславом-младшим, прогуливался по торговым рядам. Его, как обычно, интересовало все: чем и по каким ценам торгуют приезжие гости, где они побывали, какие вести привезли с собой...

В числе спутников великого князя был и боярин Мстивой. Всеслав Брячиславич нарочно пригласил его на главные торги Дедославля.

Чего только не было на торгах, каких только товаров не привозили свои и иноземные купцы в Дедославль! Драгоценные каменья и серебро с золотом, аллеманское сукно и кружева из Адуатукии, расписные агайские амфоры и резные изваяния всех видов и мастей, из мрамора, каменьев, керамики. Там были яркие и тонкие шелка из далеких восточных стран и фарсийские ковры. Изысканные благовония, пряности, продающиеся на вес золота. И народ на торги собирался самый разный, всех оттенков кожи и волос, в какие только Небесам заблагорассудилось окрасить род людской. Смуглые красноречивые южные купцы предлагали великолепных коней, булатные мечи, слоновую кость, жемчуга. Спускавшиеся из Норланда, через Влесославль, суровые белокурые северяне показывали пышные меха, клыки моржей, амбру из внутренностей кашалотов, и другие товары, которыми богаты северные края.

И это было далеко не все! Описать все товары, выставлявшиеся каждый день на главных торгах в Дедославле, не хватило бы пергамента ни у каких летописцев! Равно как и представить себе, какое множество торговых гостей собиралось со всего света. Иные из них проезжали через десятки стран, переплывали несколько морей и без счету - рек, чтобы добраться до самого Дедославля. Но все они оказывали почести Вещему князю. И почти каждого из них Всеслав Брячиславич мог приветствовать, если не на его родном языке, хотя языков он знал много, то, по крайней мере, на одном из общеупотребительных.

Среди купцов находились и те, кто миновал Орлиную Вежу, не желая платить лишнюю мзду корыстолюбивому боярину Мстивою.

Сам же градоначальник Орлиной Вежи следовал за великим князем, не замечая обиженных им людей. Он был даже весел, сочтя приглашение на торги хорошим знаком для себя. Мстивой уже продумал и подготовил, что станет говорить великому князю, если Всеслав Брячиславич начнет разбирательство. Боярин рассчитывал, что сумеет оправдаться.

Мстивой был настолько спокоен, что, разглядывая прилавки, собирался купить гостинцы для своих детей. Они не так уж давно лишились матери, и отец старался оказывать им побольше внимания. Особенно старшей дочери, умнице и красавице Бажене. Ей хорошо бы купить самые лучшие украшения, чтобы она привлекала внимание будущих женихов...

А великий князь Всеслав Брячиславич, как нарочно, шел медленно, внимательно изучая прилавки купцов и беседуя со своим внуком и тезкой, Всеславом-младшим.

- Помоги мне выбрать достойные подарки для наших родных, Всеславушко, - попросил старый князь, опираясь на плечо внука. - Прежде всего, я хочу поблагодарить моего сына, Брячислава Яргородского, и его жену, что зимой излечила меня от болезни. Благодаря моей невестке Станиславе, ко мне вернулись силы!

- Я видел у агайского златокузнеца изваяние Асклепия, покровителя медицины, из чеканного золота, - предложил Всеслав-младший.

- Со змеей и с чашей? - улыбнулся старый князь. - Что ж, для такой искусной врачевательницы, как Станислава, это будет значимый подарок... В таком случае, своей тетушке, нашей с тобой тезке, княгине Всеславе ты, вероятно, предложишь послать в Лесную Землю изображение правосудной Фемиды? Или Афины Паллады?

Юноша улыбнулся:

- Нет, дедушка! Я тут углядел у аллеманского гостя книгу об устроении мира, о Мировом Древе, на ветвях которого держится все сущее, об обитателях всех девяти миров. В книге сделаны прекрасные рисунки, а ее переплет украшен золотом и эмалью. Думаю, что эта книга понравится тетушке Всеславе Судиславне.

Старый князь с уважением взглянул на внука:

- Спасибо тебе, Всеславушко, что приметил книгу! Ты хорошо знаешь своих родных, кому какой подарок придется по душе. Если книга вправду хорошо составлена, я прежде отдам ее своим переписчикам, пусть составят список с нее для моего книгохранилища и в Яргород, Брячиславу... Ну, теперь показывай: у какого гостя ты видел книгу?

Так разглядывали торговые ряды великий князь Всеслав Брячиславич со своей свитой.

***

А его младший внук Тихомир в тот день вновь встретился в садах Данатры с Баженой, дочерью боярина Мстивоя. И, как обычно, в ее присутствии он забыл обо всем на свете.

Они попали, как и в первый раз, в целую стаю хохочущей молодежи, и стали вместе со всеми играть в жмурки. На сей раз глаза завязали Бажене, но она все равно ухватила юношу за руку, проворная и ловкая, даже когда никого не видела. Тихомир радостно позволил ей себя поймать и воскликнул, смеясь:

- Вот я и с тобой, Бажена! Веди меня, куда хочешь!

Глаза девушки торжествующе сверкнули, но влюбленный юноша не заметил этого. А между тем, его новая подруга решила незамедлительно выяснить, кто такой ее новый знакомый, и может ли он быть полезен для целей ее семьи.

- А что, Тихомир, тебя отпустили гулять на весь день? Твои родные не хватятся тебя? - спросила она.

- Нет... Я думаю, что нет, - уточнил юноша.

А Божена продолжала гнуть свою линию:

- Я надеюсь!.. Просто мне ведь пока так мало известно о тебе, Тихомир! Ты знаешь, кто мой отец, где я живу. А вот я пока что не знаю даже имени твоего отца! Позволит ли он нам с тобой встречаться?

Тихомир смутился. Скрыв от девушки свой род, он уже не мог признаться, чтобы не отпугнуть ее.

- Мой батюшка - ближний боярин великого князя, - уклончиво ответил он, и поспешил сменить тему: - Лучше расскажи мне, Бажена, как ты живешь в Орлиной Веже?

Девушка погрустнела:

- После смерти матушки мне пришлось взять на себя все домашние хлопоты и воспитание моих младших сестер. Так что у меня мало свободного времени и мало развлечений. Поверь мне, Тихомир: я оживаю только здесь, в Дедославле!

- У меня тоже нет матушки, - вздохнул юноша, выражая сочувствие Бажене. Но тут же попытался развлечь девушку, и предложил: - А хочешь, сейчас сходим с тобой на торги? Сегодня ярмарочный день, и там продают товары, что стекаются со всего света! Ты увидишь ткани и драгоценности, достойные твоей красоты, редкие вещи из стран за семью морями!

У Бажены ярко заблестели глаза.

- Я с удовольствием побываю вместе с тобой на торгах! У себя в Орлиной Веже я всегда мечтала поглядеть мир. А теперь мир сам пришел, чтобы показать себя людям! Надеюсь, что ты расскажешь мне обо всем столь же красноречиво, а, Тихомир?

Девушка разговаривала с юношей ласково, и казалась влюбленной. Но на самом деле ее сердце оставалось вполне спокойным. Ей было полезно, что этот простодушный мальчик следовал за ней, как бычок на веревочке. Он был нужен ей не ради него самого, но чтобы добиться с помощью его знатных родных пользы для ее отца.

А Тихомир не замечал наигранности в поведении Бажены. Очарованный ею, он горячо воскликнул:

- С величайшим удовольствием покажу тебе богатства стольного Дедославля, прекрасная Бажена!


***

А великий князь Всеслав Вещий продолжал, вместе с внуком и ближними боярами, осматривать торги в Дедославле.

По совету своего внука, великий князь приблизился к прилавку, на котором агайские купцы показывали драгоценности и другие златокузнечные изделия. Они стали осматривать золотое изваяние Асклепия, покровителя врачевания, выбранное Всеславом-младшим в подарок княгиня Станиславе, супруге князя Брячислава Яргородского.

Великий сварожский князь с удовольствием взглянул на изваяние высотой в пядь. Оно изображало Асклепия в облике бородатого мужа в свободно ниспадающей хламиде, державшего в руках чашу, вокруг которой обвивалась змея. Всеслав Вещий глядел на нее глазами знатока, оценивая и материал, и тонкость работы.

- Благодарю тебя, почтенный Клеоним! - обратился великий князь к старшему купцу, возложив ладони на золотое изваяние. - Я вижу, ваши мастера все также искусны, а ты сам со своими помощниками, как всегда, преодолеваешь и моря, и сушу, чтобы вся знать Сварожьих Земель восхищалась: "Чего только не привозят эти агайские купцы с берегов теплых морей!" - Всеслав Вещий говорил с агайцем на его родном языке, совершенно бегло.

Купец в яркой тунике и дорожном плаще умильно взглянул на великого князя, сложил ладони, словно в молитвенном жесте, а затем раскинул руки, обводя свой драгоценный товар.

- Да как же мне не помнить о моих самых лучших заказчиках и покупателях, о, великий базилевс сварожский?! Я вижу, ты облюбовал изображение благодетеля людей, божественного сына Аполлона! Оно украсит твой дворец и будет оберегать здоровье тебе и твоим близким.

Всеслав-младший, вместе с дедом разглядывавший золотое изваяние, отвечал вместо него:

- Это изваяние будет прекрасным подарком для яргородской княгини, искусной врачевательницы.

Пока они беседовали, боярин Мстивой разглядывал украшения для своей дочери. Вот этот убор из бирюзы как раз подошел бы к голубым глазам его Бажены...

Но, пока купец Клеоним оживленно беседовал с великим князем и его внуком, его молодой помощник нахмурился, бросая напряженные взоры на боярина Мстивоя, стоявшего у прилавка.

Градоначальник Орлиной Вежи заметил этот взгляд, но не придал ему значения. Хотя агайские купцы сразу узнали боярина, требовавшего от них непомерных пошлин. Вот почему они, наученные горьким опытом, сразу проехали в стольный град, уже не пытаясь предлагать свой товар в Орлиной Веже.

Тем временем, великий князь торговался с купцом о цене золотой статуэтки. Золото и искусная работа стоили цены большого стада коров, табуна коней или боярской усадьбы. Но великий сварожский князь не жалел кун. Однако следовало поторговаться с купцом, уважить его торговую честь.

Наконец, договорились о пяти сотнях золотых гривен. Тогда Всеслав Брячиславич сделал знак боярину Горану, хранителю печати. Тот еще раз осмотрел статуэтку Асклепия, проверил качество, блеск и мягкость металла. Убедившись, боярин отсчитал гривны из вверенного его попечению кошелька. Затем, по знаку Горана, один из слуг, следовавших за свитой великого князя, взял статуэтку в руки. Купец предварительно обернул ее парчой, для полной сохранности, и чтобы ничего не повредило прекрасной вещи.

Княжич Всеслав внимательно наблюдал за всем происходящим. А его венценосный дедушка, закончив торговаться с купцом, обратил свой острый взгляд на боярина Мстивоя. Тот стоял чуть в стороне от прочих свитских, приглядываясь к прилавку с украшениями. Помощник купца продолжал сверлить боярина мрачным взором.

Князь Всеслав Вещий, как ни в чем не бывало, обратился к боярину Мстивою:

- Ну что ж, мой мудрый боярин: нравятся ли тебе дедославльские торги? Приглядел ли ты что-нибудь красивое для своих дочерей?

Голос великого князя прозвучал так чистосердечно, что даже умный и хитрый Мстивой не заметил подвоха.

- Государь, товары прекрасны, и я обязательно куплю моей старшей дочери, Бажене, вот эту бирюзу, а младшим - сердолики и кораллы. Что и говорить: торги в Дедославле не знают себе равных! Жаль, что у меня в Орлиной Веже не бывает самых лучших товаров. Купцы из дальних стран редко останавливаются у нас...

Князь Всеслав Вещий только усмехнулся в ответ, но пока что ничего не ответил...

***

А, тем временем, Бажена Мстивоевна направилась в сторону городских торгов об руку с княжичем Тихомиром. Проходя по городским улицам, они оживленно беседовали. Юноша рассказывал своей спутнице обо всех местах, что они видели.

- Вот это - Площадь Хорса! Погляди: здесь установлены солнечные часы, - Тихомир показал Бажене на высокую колонну, на вершине которой висели часы, показывая время, согласно движению солнца.

- Часы для измерения времени! Какая удивительная вещь! Я же только читала, что существуют такие изобретения, но никогда не видела их, у нас, в Орлиной Веже, - вздохнула Бажена, продолжая играть на чувствах юноши.

И действительно, Тихомир задумался, как помочь ей, да и сохранить возможность встречаться с девушкой почаще.

- Ну, я, конечно, понимаю: Орлиной Веже далеко до Дедославля, - признал он. - Но ведь ты - дочь боярина! Попроси своего отца почаще бывать в столице...

Бажена глубоко вздохнула, придав своему лицу выражение печали и тревоги.

- Ах, Тихомир! Если бы все было так просто, как ты говоришь! Но ведь я обязана повиноваться моему отцу. А он приезжает в Дедославль только по служебной необходимости. Вот и сейчас великий князь вызвал батюшку ко двору, и я тревожусь за него. Среди бояр у моего отца есть немало недоброжелателей, которые стараются опорочить его перед великим князем, и я тревожусь, что их интриги могут взять верх. Между тем, у нас нет заступника при дворе великого князя... - голос Бажены был исполнен печали о своем отце, взывая к самым нежным чувствам юноши.

А Тихомир, еще сильнее очарованный дочерью Мстивоя, ни на мгновение не усомнился в ее словах. Если ее отцу грозили интриги других бояр - значит, так и есть, ведь это говорила Бажена! Княжич мысленно пообещал заступиться перед своим венценосным дедом за боярина Мстивоя и его семью. Он даже радовался, что может произвести впечатление на девушку, выступив в роли защитника, как подобает мужчине.

***

А великий князь Всеслав Брячиславич покачал головой, наблюдая за поведением боярина Мстивоя у прилавка агайских купцов. Он продолжал задуманную проверку. Хотя, с его опытом и знанием людей, и так почти не оставалось сомнений, что челобитные и жалобы на градоначальника Орлиной Вежи - не пустые слова. По всему выходило, что Мстивой в самом деле наживался, обманывая его, великого князя, и других сварожан.

И он обратился к боярину, не подавая виду, что знает о его неблаговидных деяниях:

- Ну что же, купи у почтенного Клеонима украшения для твоих дочерей, раз уж предоставилась такая возможность!

Мстивой с почтительным видом кивнул великому князю, и подошел к прилавку с украшениями. Указал купцу на лежащие в богато инкрустированных ларцах драгоценности:

- Вот эти украшения с бирюзой, как мне кажется, подойдут моей старшей дочери, Бажене, - он скользнул взором по лицу агайского купца, пока что не узнавая его. - А каменья попроще подойдут моим младшим дочерям. Сколько стоит этот бирюзовый набор, от заколок до перстня?

- Сто двадцать пять золотых монет, - сухо потребовал купец, меж тем как его помощник сверлил Мстивоя угрюмым взором, значения которого тот по-прежнему не понимал. И за всей этой сценой внимательно наблюдал великий князь Всеслав Вещий.

- Сто двадцать пять? Ну знаешь ли, почтенный купец, я все-таки не великий князь, а только один из скромных сварожских бояр! - возразил Мстивой, начиная торговаться. - Моя цена - сто гривен. Учти, что я хочу купить у тебя еще и другие украшения моим дочерям!

- Всего сто монет за такую красоту? Поглядите же, величайшие мужи сварожские, как дешево у меня хотят купить драгоценности! - уязвленно воскликнул купец. - Взгляни, боярин, какой чистой голубизны эта бирюза, будто застывшие осколки неба! И все камни один к одному! Такой прекрасной бирюзы нет даже у фарсийской царевны, в стране, где этот камень почитается священным! Ни одной монеты я не уступлю от названной цены! А за коралловые бусы и ожерелье из сердолика я возьму в общей сложности семьдесят пять монет, так что ты заплатишь за все круглым счетом двести. Клянусь Гермесом, выменявшим у Аполлона быков взамен на лиру, эта цена вовсе не велика!..

И тут Мстивой, наконец, узнал купца. Вот точно также тот клялся Гермесом, который у агайцев покровительствовал торговле, как в Сварожьих Землях - Велес. Клялся, умолял не требовать с него дополнительных поборов, а потом уехал со своим товаром. Приглядевшись, боярин узнал и его хмурого помощника, который перед отъездом грозился донести на него великому князю...

Мстивой побледнел и изменился в лице. Как видно, агайцы все-таки нажаловались, и Всеслав Брячиславич нарочно привел его сюда!..

Но выбора у боярина не оставалось, и он, больше не торгуясь, купил выбранные драгоценности, отсчитав двести золотых гривен. Затем он передал сопровождавшему его слуге ларцы с драгоценностями. Сам же постарался взять себя в руки, показывая, что все в порядке. Только вот лицо у него теперь было таким же мрачным, как у помощника агайского купца, провожавшего его взглядом.

Великий князь Всеслав Вещий видел все, что происходило. И тихо, про себя, вздохнул: его худшие предположения подтверждались!

Обратившись к своему внуку-тезке, он спросил:

- Так где, ты говорил, продается книга, которую можно послать Всеславе?

- Там, батюшка, у аллеманского купца, - и Всеслав-младший повел деда и его свиту в сторону аллеманских торговых рядов.

А по пути великий сварожский князь вновь обратился к мрачному боярину Мстивою:

- Так ты говоришь, что в Орлиную Вежу не привозят таких прекрасных товаров?

- Нам далеко до столичных торгов, государь! - коротко отвечал боярин, едва преодолевая охватившее его смятение.

- Но почему ты не пригласил Клеонима и других купцов на торги в Орлиной Веже? - притворно удивился Всеслав Брячиславич.

Все аргументы, которые готовил Мстивой в свою защиту, теперь выглядели ненужными, неуместными, если великий князь в точности знал всю правду. Но Мстивой соображал быстро, и ему хватило самообладания, чтобы ответить шутливым тоном:

- Мне не хотелось перехватывать лучшие товары у Дедославля, чтобы здешние торги ничего не потеряли!

Великий князь усмехнулся в ответ, но ничего не сказал.

***

Тем временем, княжич Тихомир и Бажена тоже пришли на торги, но с другой стороны, через Речные Ворота. Они быстро миновали обширные ряды, где торговали всякой снедью, а также льном, шерстью, пенькой, зерном, железом в крицах, и другими вещами, безусловно полезными, но не занимающими их юношеское воображение. Княжичу хотелось показать девушке все самое красивое. И он повел ее, под крики ярмарочных зазывал, в ряды с изящными тканями и драгоценностями, прекрасными предметами, которыми можно было любоваться, и хотелось иметь их у себя дома. По пути он показывал и рассказывал о них восхищенной Бажене.

Так они гуляли по торгам, пока что не встречаясь со своими старшими родичами.

Тихомир с Баженой миновали, в том числе, и ряды, где торговали агайские купцы. Проходя мимо Клеонима и его помощника, они услышали их разговор, поскольку оба понимали агайскую речь.

- Ну, надеюсь, теперь найдется управа на градоначальника Орлиной Вежи! - со злорадством воскликнул Клеоним.

Его помощник вторил не менее воодушевленно:

- Так ему и надо, клянусь Гермесом Хитроумным! Пришлось-таки раскошелиться. Да и великий архонт сварожан ведет с ним серьезный разговор. Поделом жадному боярину: впредь не станет вымогать золото у честных купцов!

Но в этот миг агайцы прервали разговор, поскольку к их прилавку подошли покупатели. Многие в толпе видели великого князя со свитой, и теперь послышались тихие, почтительные речи:

- Смотрите, братья дедославльцы! Сам великий князь Всеслав Вещий покупает изделия искусных златокузнецов у агайского купца Клеонима! У него вы найдете любые драгоценности, чтобы украсить себя и свой дом!

И дедославльские бояре, один за другим, направились к прилавку агайского купца, чтобы выбрать ценные вещи для себя и для своих близких. Покупать дорогой товар у Клеонима стало модно у дедославльской знати в этом сезоне.

Бажена Мстивоевна услышала, что агайцы говорили об ее отце, и покраснела, затрепетав от гнева. Но постаралась совладать с собой и подошла к прилавку вместе с Тихомиром. Она делала вид, будто разглядывала выставленные там кольца, серьги и браслеты. На самом же деле она подслушивала, что агайцы говорили об ее отце.

Тихомир не подозревал, как сильно взволнована девушка. Находясь рядом с ней, он разглядывал украшения из золота и серебра, одно прекраснее другого. С какой радостью он купил бы одно из них и подарил Бажене, чтобы порадовать ее! Но, к сожалению, у младшего княжича не было при себе таких больших кун, ведь изделия агайских златокузнецов стоили дорого. Великий сварожский князь приучал своих внуков не тратить слишком много кун. А, уж если им требовались крупные расходы, не ограничиваемые повседневными нуждами, за них следовало отчитываться. Словом, Тихомир не мог купить драгоценностей.

Он стал быстро придумывать, чем бы другим порадовать Бажену.

И тут до него долетели крики ярмарочного зазывалы, который приглашал всех желающих:

- Подходите, поглядите на веселое представление! Сказ о любви парня-простака к надменной красавице! Глядите, мотайте на ус, даже у кого усы еще не выросли! Смотрите, любуйтесь, добрые горожане! Одну куну за погляд!

Тихомир взял Бажену за руку:

- Пойдем, поглядим, что у них там, а?

Девушка кивнула и пошла вместе с ним, думая при этом о своем.

На высоких подмостках давала представление труппа пестро разодетых скоморохов. Один из них, наряженный в женское платье, с накладными косами, изображал надменную красавицу, за которой таскался влюбленный парень. Тот дарил ей подарки, умолял ее о любви. А гордячка только больше задирала нос. Накрасив лицо белилами и румянами, она ехала в гости, шла плясать с хороводом, направлялась на торги. И повсюду за ней таскался влюбленный простак с восторженным до глупости выражением лица. Он выполнял для красавицы любую работу, переносил ее через лужи на руках, она же пренебрегала им в ответ.

Скоморохи разыгрывали представление красиво и небесталанно. По крайней мере, хохот в толпе стоял оглушительный. Иные мужчины, содрогаясь от смеха, показывали на своих жен, словно видя в них черты надменной красавицы, а женщины шутливо переругивались со своими спутниками в ответ.

Один лишь княжич Тихомир не замечал никакого соответствия со своей собственной жизнью. Он больше смотрел на Бажену, чем на скоморохов, кривляющихся на подмостках.

Девушка же смеялась, глядя на представление, разыгрывающееся перед ними.

- Благодарю тебя, Тихомир! Ты славно повеселил меня! - проговорила она, когда представление закончилось.

Княжич весело улыбнулся ей:

- Не за что меня благодарить! Для меня счастье - порадовать тебя, Бажена, честное слово!

Девушка улыбнулась, гордясь собой:

- Ну что ж, если так, то проводи меня до дома, прошу тебя, Тихомир!

И младший княжич направился дальше вместе с девушкой, выбираясь из толчеи торговых рядов. Он был счастлив и горд, что Бажена позволила ему проводить себя. И даже не задумался, что поступает в точности, как влюбленный простак из представления скоморохов.

Лишь одно беспокоило юношу и мешало ему наслаждаться безоблачным счастьем рядом с девушкой:

- Скажи мне, Бажена: а завтра ты сможешь погулять со мной? Отпросись, пожалуйста!

Девушка тяжело вздохнула:

- Уж и не знаю! Батюшке нужна дома моя помощь. Да я и сама не могу его покинуть, когда у него трудности! При дворе есть много завистников, которые порочат его перед великим князем. Я не могу беззаботно развлекаться, когда мой батюшка несчастен.

И то, что она думала о своем отце больше, чем о нем, не смутило Тихомира. Наоборот - он восхитился ее дочерней преданностью. И мысленно пообещал себе защищать боярина Мстивоя и его семью перед своим венценосным дедом. Хоть и не выдал ей пока что своей тайны, про себя представляя, как удивится Бажена, когда узнает, что ее без памяти любит внук великого князя...

Вслух же он горячо сказал девушке:

- Пусть Небеса хранят тебя и твоего батюшку, Бажена!.. А я завтра буду под вечер прогуливаться возле вашего терема. Если сможешь - выходи. А нет - так хоть подай весточку о себе, прошу тебя!

Девушка взглянула на юношу многозначительным взором своих бирюзовых глаз:

- Я постараюсь встретиться с тобой, Тихомир, если мне удастся! И, в любом случае, благодарю тебя за сегодняшнюю прогулку! Мы с тобой провели прекрасный вечер!

На лице Тихомира отразилась величайшая радость:

- Клянусь тебе, Бажена, мне очень приятно показать тебе Дедославль! Я сделаю все что угодно, чтобы порадовать тебя. Только скажи, чего ты хочешь, и я выполню твою просьбу! - с этими словами он нагнулся, чтобы поцеловать девушку.

Но Бажена увернулась из его рук и легко, как в танце, порхнула к воротам своего терема. Затем со смехом обернулась к юноше:

- Нет-нет, Тихомир, это еще рано! А встретимся обязательно, как только я смогу!

И она убежала. А Тихомир направился к себе, исполненный радости от свидания с любимой.

***

А, тем временем, Бажена, вернувшись домой, пришла в покои к своему отцу, который пригласил ее к себе. Боярин встретил дочь, сидя на скамье. Перед ним, на столе, стояли ларцы с украшениями.

Девушка подошла к отцу и поцеловала его в щеку, покрытую густой бородой. При этом она отметила про себя, что у отца мрачный и напряженный вид, хоть он и умел владеть собой.

- Я здесь, батюшка! Слушаю тебя! - проговорила Бажена.

Мстивой указал дочери на ларец с украшениями из бирюзы:

- Вот, дочка: я купил для тебя подарок! Мне кажется, бирюза пойдет тебе больше всех других каменьев!

Бажена заглянула в ларец и восхищенно ахнула. Тут же, не удержавшись, она надела перстень и браслеты с бирюзой, ожерелье и серьги, приколола к волосам бирюзовые заколки. Покружившись, она вновь поцеловала отца, исполненная радости.

- Ах, батюшка, какая красота! Такой чудесной бирюзы я еще не видела! И как хорошо ты знаешь меня, как удачно выбрал, что мне пойдет! Благодарю, благодарю тебя, батюшка!

Мстивой погладил склонившуюся к нему дочь по ее пышным волосам, и постарался улыбнуться в ответ:

- Я рад, что не ошибся в выборе подарка, милая моя дочка! Бирюза изумительно идет тебе!

Но Бажена была проницательна. Даже собственная радость не помешала ей заметить, что ее любимый батюшка опечален. И, верно, не без причины.

- Что беспокоит тебя, батюшка? - спросила она, присев на скамейку напротив отца, глядя ему в глаза.

Боярин Мстивой криво усмехнулся:

- Я приобрел украшения тебе и твоим сестрам у агайского купца Клеонима. Того самого, что миновал Орлиную Вежу, не желая платить мне за разрешение выставить свой товар на торги. Великий князь Всеслав Брячиславич пожелал, чтобы агайец нажился на мне.

Бажена испуганно встрепенулась. Она знала все о делах своего отца.

- Неужели великий князь собирается обвинить и судить тебя, батюшка?!

- Только Отец-Небо знает, о чем думает князь Всеслав Вещий! - усмехнулся Мстивой, приведя известное в Сварожьих Землях присловье о великом князе. Затем он продолжал говорить с оттенком горечи в голосе, зная, что дочь поймет его: - Не моя вина, что в последние годы злая Недоля посылала нам одни беды! Сперва болезнь и смерть твоей матушки... Все куны, что я зарабатывал честным путем, уходили на ее лечение, а затем - просто чтобы продлить ей жизнь! Тем временем, в нашей вотчине дела расстроились, пока ты не выучилась достаточно, чтобы стать хозяйкой. А тут еще из-за нерадивости холопов случился пожар, наш терем сгорел вместе с изрядной долей имущества. А ведь я должен прежде всего позаботиться о тебе и о твоих сестрах, моя Бажена! Следует обеспечить вам приданое, чтобы для вас нашлись достойные женихи! Вот почему я был вынужден брать дополнительные поборы, наживаться, где только можно! И какой отец на моем месте поступил бы иначе?

Бажена склонилась к отцу и обняла его за плечи.

- Я понимаю тебя, батюшка! Прошу тебя: не тревожься так! Мы обязательно что-нибудь придумаем! - она уже твердо решила использовать Тихомира, которого знала, как сына ближнего боярина, чтобы помочь своему отцу.

Мстивой бледно улыбнулся дочери:

- Теперь ступай, моя Бажена! Ты прекрасна в этих украшениях. Иди к своим сестрам, проверь, как они обучаются ведению хозяйства!

- Слушаюсь, батюшка! Они получат подарки, только когда заслужат, - Бажена взглянула на ларцы с украшениями для младших сестер.

Она ушла. А боярин Мстивой, сидя на скамейке, вновь взглянул на оставшиеся украшения. Он напряженно размышлял, как ему быть дальше, как оправдаться перед великим князем и сохранить свои богатства. Если он будет осужден, его имущество отдадут на поток и разорение, он и его дочери станут нищими. Ни за что на свете он не мог позволить сломать жизнь его девочкам, лишить их приданого и достойных женихов!

Но, досадуя на великого князя Всеслава Брячиславича, от которого теперь зависело все будущее его семьи, боярин Мстивой невольно отдавал должное Вещему государю. Как проницательно тот разгадал его замыслы, и как хитро добился, чтобы он, Мстивой, выдал себя!.. Может, великий князь Дедославльский и Сварожский и состарился, да только мудрости, накопленной за долгую жизнь, ему все еще было достаточно, чтобы провести любого хитреца. Боярин Мстивой невольно восхищался властелином, чьего гнева имел причины опасаться.

***

Вечером того же дня великий князь Всеслав Брячиславич вместе со своим внуком и тезкой вышел на балкон своих покоев, на третьем ярусе великокняжеского терема. Старый князь сильно утомился после долгого дня хождения по городским торгам. Но он все равно вышел полюбоваться затихающим вечерним Дедославлем, закатом над Данатрой, мирными картинами прекрасного города, которым он правил столько лет. Лишь убедившись, что в его владениях все спокойно, великий князь мог пойти отдыхать с легким сердцем.

Оглядевшись вокруг и полюбовавшись величественной картиной вечернего города, Всеслав Брячиславич сказал внуку:

- Благодарю тебя, Всеславушко, за дары, что ты выбрал для наших родных! Особенно хороша книга для Всеславы. Я уже отдал ее переписчикам, и пусть дворцовые живописцы тщательно перерисуют картинки в ней!

Всеслав-младший улыбнулся уголками губ:

- Я выбрал то, что понравится и пригодится моим родичам, дедушка!.. Но кто это?..

Во двор княжеского терема вошел и быстро пересек его, войдя в главную дверь, Тихомир. Сперва юноша, а затем и старик разглядели его в сумерках с балкона.

- Погляди-ка, он только сейчас вернулся!.. - удивился великий князь. - Твой брат не говорил тебе, куда он исчезает каждый день?

- Нет, он в последнее время стал непривычно скрытен, - признался Всеслав-младший. - Именно поэтому я думаю, что ты прав, дедушка! Он и впрямь влюбился в какую-то девицу, о которой не спешит поведать нам.

Всеслав Брячиславич кивнул седой головой.

- Что ж, первая любовь в его годы - в самый раз! Но почему он скрывает ее ото всех? - он нахмурил лохматые снежно-белые брови. - Вот что: давай мы устроим большие гулянья в садах княжеского терема! Завтра пришли ко мне дворского, я отдам ему распоряжения. И пусть прежде всего соберется вся знатная молодежь Дедославля! Им ведь тоже надо знакомиться между собой, приглядываться к будущим женихам и невестам.

Всеслав-младший воодушевился:

- Хороший замысел, дедушка! Надеюсь, что подруга Тихомира придет на праздник, если, конечно, она из боярской семьи!

Старый князь провел ладонью по пышной седой бороде:

- Надеюсь, что так!.. Если уж Тихомир влюбился, пусть хотя бы будет у нас на глазах со своей девушкой!.. Но, я вижу, уже смеркается. Проводи меня в мои покои, Всеславушко, а сам ступай к себе!

Старик и юноша ушли с балкона.

***

Вечером, после ужина, братья Мирославичи встретились в своей спальне, готовясь отойти ко сну. Они улеглись в постели, и, как обычно, еще некоторое время разговаривали, уже погасив в спальне свечи.

Тихомир спросил у старшего брата:

- Ты сегодня вместе с нашим венценосным дедушкой был на городских торгах, как вы собирались?

- Да, - Всеслав-младший не переспрашивал в ответ, где был сам Тихомир; он понимал, что следует обращаться с братом осторожно. - Мы, в сопровождении ближних бояр, обошли торги, купили подарки для наших родных. У того же агайского купца, где мы нашли золотое изваяние Асклепия, боярин Мстивой купил украшения своим дочерям.

Услышав об отце своей Бажены, Тихомир непроизвольно вздрогнул. Но его брат не заметил этого в темноте.

- Боярин Мстивой из Орлиной Вежи? - переспросил он.

- Ну да. Наш дедушка пригласил его с собой, чтобы проверить, - сообщил Всеслав-младший. - Стало известно, что Мстивой наживается незаконно, берет мзду, где можно и где нельзя. Вот великий князь и устроил Мстивою встречу с купцом, который миновал Орлиную Вежу, чтобы не платить ему незаконных пошлин.

- Вот как? - Тихомир вздохнул про себя. Стало быть, Бажена не ошиблась: против ее отца и вправду плелись при дворе интриги. Надо было подумать, как оправдать его перед великим князем.

Всеслав-младший же не понял, к чему относился вздох брата, и расценил его по-своему:

- Увы, не все бояре верно служат Сварожьим Землям!.. Но об этом наш дедушка позаботится и без нас. А у меня добрая весть для тебя, братец! Через несколько дней в саду близ княжеского терема состоятся большие гулянья для всей знатной молодежи Дедославля. Будут танцы, игры и состязания до утра...

- О, это я люблю! - воодушевленно воскликнул Тихомир.

Про себя он порадовался, что будет прекрасный повод для встречи с Баженой. И к тому же, такая встреча не привлечет ничьего внимания. Только не следовало пока что признаваться девушке, кто он такой, - размышлял юноша. Лишь бы никто во время праздника не обратился к нему, как ко внуку великого князя! Но Тихомир рассчитывал, что во время общих гуляний они с Баженой найдут возможность остаться наедине, пока все другие будут петь и танцевать.

Веселый, общительный юноша прежде любил такого рода празднества. Однако сейчас он не мечтал о толпах гостей. Ему хотелось видеть одну лишь Бажену.


***

Прошло еще несколько дней, и в саду возле княжеского терема устроили гулянья для знатной молодежи Дедославля.

В саду были выставлены столы с легким угощением, плоды и напитки. Среди деревьев княжеского сада имелось достаточно уютных местечек, где желающие могли уединиться. А для тех, кому пока что не наскучило общее веселье, было предоставлено сколько угодно возможностей развлекаться. Для них устроили качели, площадку для хороводов и других танцев. Чуть подальше вполне хватало места для игры в мяч и в лапту. А уж насколько удобно было играть среди садовых деревьев в прятки, жмурки и догонялки - можно лишь поверить на слово! По крайней мере, более уютного места, чем княжеский сад, трудно было представить. В глубине его имелся водоем, где были устроены купальни. Неподалеку можно было потренироваться в стрельбе из лука и других боевых навыках. Крепкие юноши могли показать, какие из них выросли витязи, на глазах у красных девиц, чьих-то будущих невест и жен. Девушки же глядели на них горящими глазами. А порой и сами, уловив общее воодушевление, состязались между собой в дозволенных их полу телесных навыках. Посреди сада, на большой утоптанной площадке, была сложена груда бревен и хвороста. Здесь, как стемнеет, собирались разжечь костер. Пока же, там, где кружились хороводы и танцевали пары, звучала музыка. Княжеские музыканты играли веселые плясовые мелодии для неугомонной молодежи, еще больше горячившие кровь, согретую жарким летним солнцем.

На гуляньях княжич Тихомир, к своей величайшей радости, встретился со своей Баженой. Она выглядела неотразимой в своем новом уборе из бирюзы, который ей подарил отец. Увидев ее, юноша изумленно распахнул глаза, и уже не мог отвести их.

А Бажена снисходительно улыбнулась ему и подошла к своим подругам, которые сразу затараторили все вместе, перебивая друг друга:

- Ой, Бажена! Как ты хороша! Затмишь сегодня всех самых знаменитых красавиц! Какая чудесная бирюза... Как она идет тебе! В точности под цвет глаз... Это подарок твоего батюшки? Очаровательно! Как щедр боярин Мстивой к своей любимой дочери!

Бажена направилась дальше вместе с девушками, смеясь и обмениваясь впечатлениями. А Тихомир последовал за ней, ожидая момента, когда она сумеет избавиться от своих подруг и останется с ним наедине. Он был готов ждать, сколько потребуется.

Чуть в стороне от веселящейся молодежи прогуливался великий князь Всеслав Вещий. Его сопровождали некоторые из ближних бояр, а также внук, Всеслав-младший. В свите великого князя вновь находился и Мстивой из Орлиной Вежи.

Любуясь тем, как проходили молодежные гулянья, великий князь со своей свитой убедились, что праздник удался на славу. Одно удовольствие было наблюдать за юношами и девушками - веселыми, подвижными, исполненными жизненной силы.

- Рядом с ними я и сам надеюсь помолодеть, - усмехнулся Всеслав Вещий, любуясь играми и состязаниями молодежи. В отличие от многих других старцев, он не завидовал молодым, поскольку сам прожил полнокровную жизнь.

Наглядевшись вдоволь, великий князь сделал знак боярину Мстивою прогуляться вместе, и тот покорно направился вместе с ним. А вслед за ними шел боярин Горан, хранитель печати. Он готов был внимательно выслушать, о чем великий князь станет беседовать с уличенным боярином.

Прежде, чем удалиться прочь, Всеслав Брячиславич оглянулся и, найдя взглядом своего внука и тезку, махнул ему рукой:

- Ступай, Всеславушко, повеселись вволю! Ведь сегодня и твой праздник, как у всех молодых.

Однако молодой человек был слишком предан своему венценосному деду, чтобы беззаботно развлекаться, когда могла потребоваться его помощь.

- Но, может быть, я пригожусь тебе здесь, государь?!

Всеслав Вещий улыбнулся в ответ.

- Если хочешь сделать сейчас что-то полезное, разузнай, что за девица пленила сердце нашего Тихомира.

Юноша поклонился деду и стремительно направился в сад, словно исполняя военный приказ.

Тем временем, веселье разгоралось все больше. Молодежь кружилась в хороводах, пока у них не шла кругом голова. Затем, едва отдышавшись и оглядевшись, они переходили к играм и состязаниям, и юноши красовались своими умениями перед девушками. Другие юноши катали на качелях своих подруг или вместе с ними становились ногами на раскачивающуюся доску, взмывая все выше. Или танцевали парами под веселую музыку, либо же вместе уходили гулять, не оглядываясь ни на кого.

Едва зазвучала мелодия, зовущая в хоровод, как Бажена впорхнула туда, вместе со своими смеющимися подругами, потянув за руку и Тихомира. И он остался с ней и кружился в общем танце, повторяющем движение золотой колесницы Хорса-Даждьбога по небу.

Дотанцевавшись до головокружения, они отшатнулись, так и не расцепив рук. Тихомир поддерживал под руку покачнувшуюся девушку, и она отдыхала на его груди.

Немного отдышавшись, Бажена лукаво взглянула на юношу:

- А теперь я хочу на качели!

Тихомир привел ее к качелям и помог сесть. Девушка улыбнулась ему, поправляя складки на летнике бирюзового цвета, под стать подаренным отцом украшениям. Младший княжич стал раскачивать качели, а Бажена смеялась, взмывая все выше.

Немногим позже Всеслав-младший застал брата на тренировочной площадки. Тихомиру захотелось продемонстрировать свои умения перед Баженой, и он присоединился к состязающимся юношам. Он показал свои умения в стрельбе из лука, а затем промчался на неоседланном коне по большому кругу. Тут же подвергали себя испытаниям и другие сильные юноши, на глазах у увлеченно наблюдавших за ними девиц.

Среди них находилась и Бажена. Княжич Всеслав не знал в лицо дочь Мстивоя, редко появлявшуюся при дворе. Однако он узнал приметные украшения, купленные градоначальником Орлиной Вежи в подарок своей дочери. И догадался, кем должна быть эта приметная, красивая девица. Ему оставалось лишь надеяться, что не в нее влюбился его брат. Заводить отношения с семейством Мстивоя было не самое подходящее время.

Но вот, состязания закончились, и Тихомир, сжимая дубовый венок победителя, отошел в сторону, а вместе с ним - и Бажена. Тогда Всеслав-младший, нахмурившись, шагнул за ними вслед, скрываясь за ветками деревьев.

- Я выиграл, Бажена! - ликующим голосом воскликнул Тихомир. - Я думал о тебе, старался действовать у тебя на глазах как можно лучше, - и у меня получилось!

Бажена загадочно улыбнулась в ответ:

- Я была уверена в тебе, Тихомир!

Тут Всеслав-младший как раз вышел навстречу брату и его девушке. Что это именно она - уже не оставалось сомнений. За доли мгновения он успел обдумать, что следует держаться осторожно, как учил его знаменитый дед. Тихомир пытался быть скрытным со своими родственниками - следовало ответить ему тем же.

И старший княжич приблизился к младшему, сделав вид, что только сейчас его заметил:

- Здравствуй, Тихомир! Я видел твои успехи и хочу поздравить тебя! Не представишь ли меня прекрасной деве? - обратившись к Тихомиру, он не назвал его братом.

Младший брат воспользовался возможностью продолжить свою игру. Он склонил голову перед старшим и обратился к нему тоном подчиненного:

- Приветствую тебя, княжич Всеслав Мирославич! Я сделал все, что мог, для победы. Но это было непросто: многие дедославльские юноши сильны и ловки... Но, прошу тебя: познакомься с боярышней Баженой Мстивоевной, из Орлиной Вежи!

Девушка задержала взгляд на старшем внуке великого князя. Она-то знала в лицо Всеслава-младшего. Издалека видела его при дворе, рядом с его венценосным дедом, которого он всегда сопровождал во время приемов при дворе, в качестве помощника. Божена не подозревала, что ее привязчивый поклонник Тихомир - брат Всеслава. Но она видела, как приветливо его встречает внук великого князя. Должно быть, - решила она, - Тихомир в самом деле сын ближнего боярина, и сам близок к княжеской семье. А значит, его поддержка могла пригодиться ей и ее отцу, чтобы спастись от суда и обвинения.

И Бажена склонила голову, учтиво улыбнувшись внуку великого князя.

Тот пристально взглянул на нее, слушая, что говорил его брат. И решил поведать деду, с кем встречается Тихомир.

***

А великий князь Всеслав Брячиславич, между тем, удалился подальше от веселого шума молодежи, уведя с собой боярина Мстивоя. За ними следовал боярин Горан, на таком расстоянии, чтобы слышать разговор, но не вмешиваться в него.

Прогуливаясь среди виноградных лоз, оплетающих деревянные подпорки, великий князь обратился к Мстивою с видимой доброжелательностью:

- Ну что же, почтенный Мстивой: понравились ли твоим дочерям украшения, что ты купил им в подарок? И нравится ли им в Дедославле?

У боярина в душе что-то тоскливо заныло. Ему вовсе не хотелось беседовать с великим князем, да еще по столь щекотливому вопросу. Но он совладал с собой, и отвечал так, словно имел право, как в былые годы, честно глядеть в глаза Вещему князю:

- Моя старшая дочь, Бажена, очень обрадовалась убору из бирюзы. Она пришла в нем на сегодняшние гулянья, - он показал рукой в сторону сада, откуда доносилась музыка и веселые голоса молодежи. - Младшие дочери тоже рады подаркам, полученным за успехи в учебе и в домоводстве. Я нарочно выбирал украшения по вкусу каждой из них! А Дедославль радует и восхищает их, государь, как только может величайший сварожский город! Они сейчас веселятся там, в саду, и благодарят тебя за чудесный праздник! - сейчас в интонациях Мстивоя звучала истинная отцовская любовь.

Князь Всеслав Брячиславич кивнул, как бы одобряя слова боярина. Конечно, тот будет утверждать, что делал все ради детей. Любой тать, схваченный за руку, будет клясться, что старался ради детей. Но Вещий князь не знал ни одного случая, когда подлость приносила бы желанные плоды. Если даже она сходила с рук родителям, возмездие обязательно настигало тех самых детей, воспитанных в духе достижения успеха любой ценой.

И он обратился к Мстивою, как к доброму другу, с которым можно побеседовать на досуге не только о государственных, но и о личных, семейных делах:

- Это хорошо, Мстивой, что тебе удалось найти для своих дочерей подарки, достойные их красоты! Я тоже при тебе купил у агайского купца Клеонима золотое изваяние, за которое не жаль было отдать пятьсот гривен... Счастье, что Клеоним приехал в Дедославль со своим товаром! - вкрадчивым тоном добавил старый князь.

Мстивой весь заледенел изнутри, понимая, что жалобам агайца дан ход. А следовавший за ним Горан многозначительно усмехнулся.

Сам же Вещий князь продолжал дружеским тоном:

- Торговля - мерило благосостояния государства! Если торги ломятся от товаров, если богатые купцы не боятся путешествовать по воде и по суше, чтобы доставить к нам прекрасные вещи - мы должны благодарить их! Не только не чинить им препятствий, но поощрять торговлю, чтобы все народы могли взаимно обогащаться тем, что есть у других! Если сейчас тот же Клеоним покинет Сварожьи Земли недовольным, в другой раз не поедет к нам, да еще и другим торговым гостям скажет, что сварожане негостеприимны и корыстолюбивы, вместо честного торга норовят разорить иноземцев.

Мстивой, сразу поняв намек, криво усмехнулся в ответ:

- Если уж торговые гости, особенно агайцы, научились преодолевать пороги Данатры, поднимаясь к нам на своих ладьях, то наверняка сумеют обойти и любые другие препятствия! Агайцы всегда прибедняются, будто они несчастнее всех, но все знают, что они богаче и хитрее прочих народов.

Великий князь Всеслав Брячиславич сдержал ответную усмешку. Разоблачить Мстивоя было непросто, и Вещий князь действовал тонко, не предъявляя хитроумному боярину обвинений в лоб.


***


Внимательно поглядев на девушку своего брата, Всеслав-младший произнес, обратившись к ней:

- Благодарю за знакомство, боярышня Бажена! Я очень рад!

Девушка ответила ему учтивым и почтительным тоном:

- Благодарю тебя за внимание, княжич Всеслав Мирославич!

Все это время Тихомир не сводил глаз с девушки, явно ничего не желая сильнее, чем остаться с ней наедине. А Всеслав лишь тихо вздохнул, заметив его взгляд. По всему было видно, что его брат всерьез влюбился в дочь Мстивоя!

Наконец, он сообщил Тихомиру и Бажене:

- Что ж, я желаю вам хорошо провести сегодняшний вечер! А мне нужно проверить, как проходят праздничные гуляния.

И Всеслав ушел, сам решив, однако, понаблюдать издалека за своим братом и его девушкой.

Плодоносящие деревья и другие заросли в саду позволяли надежно скрыться за ними не только во время игры в прятки. Всеслав-младший быстро обошел сад, убедился, что праздник идет своим чередом, и отдал некоторые распоряжения дружинникам, стоявшим на страже в этот праздничный вечер. Сам же он быстро вернулся туда, где видел брата с дочерью Мстивоя. И, не приближаясь к ним более, стал наблюдать за ними, ловко прячась в укрытии, словно подстерегал на ловах осторожного оленя. И, чем больше он наблюдал за молодой парой, тем больше напрягался.

Тихомир и Бажена веселились, как и все другие молодые люди в княжеских садах. Но старались при этом оставаться наедине. Очевидно, им не нужен был никто посторонний. Разве лишь стайка щебечущих девушек раз появилась из ниоткуда, вовлекла Бажену в разговор. Но Тихомир и тогда последовал за девушкой, терпеливо ожидая, когда она вновь сможет уделить ему внимание.

Наконец, Бажена и Тихомир присели на скамейку, чтобы немного отдохнуть от чужого общества. Рядом, на столике, было приготовлено угощение для всех желающих. Они пили квас, заедая его медовыми пряниками.

Бажена размышляла, каким образом использовать близость Тихомира к семейству великого князя. И украдкой спросила у него:

- Скажи, Тихомир: не слышал ли ты, что говорят в окружении государя о моем отце? Я так тревожусь за него!

Тихомир с сожалением покачал головой:

- Слышал, что его обвиняют в лихоимстве - и все...

Бажена взглянула на юношу томным взглядом:

- Прошу тебя, Тихомир: может быть, ты сможешь в удобный момент замолвить слово за моего батюшку перед княжичем Всеславом Мирославичем, или еще перед кем из княжеской семьи? Это очень важно, Тихомир! Я и мои сестры погибнем, если с нашим батюшкой случится беда!..

Исполненная искренней печали, девушка выглядела еще краше, чем в минуты радости. Очарованный и растроганный ею, он горячо проговорил:

- Я обещаю тебе, Бажена! Непременно попробую замолвить слово за твоего батюшку! Для меня будет счастьем, если удастся помочь тебе... - он сознавал, что его венценосный дед не очень-то поддается на попытки уговора. Но ведь Вещий князь справедлив и мудр, он поймет, что боярин Мстивой невиновен!.. По крайней мере, юноше хотелось в это верить...

Бажена улыбнулась ему с надеждой, и это обрадовало Тихомира сильнее всего.

***

Между тем, великий князь Всеслав Брячиславич продолжал постепенно разоблачать боярина Мстивоя. Словно опытный удильщик, что ловко подводит к берегу большую, сильную рыбину, пока та не окажется не в силах сопротивляться. Так и Вещий князь добивался, чтобы Мстивой понял, что никакое лукавство не принесет ему пользы.

И вот, старый князь остановился возле дуба, и Мстивою, а также следовавшему за ними Горану, тоже пришлось остановиться. И тогда Всеслав обратился к боярину серьезным, задумчивым тоном:

- Я понимаю, Мстивой, что ты заботишься о своих детях! Дети превыше всего для любых родителей. Но цель не должна оправдывать средства, особенно - для государственного мужа! Мне вверена не одна Орлиная Вежа, но власть надо всеми Сварожьими Землями. И при этом, я терплю, что мой любимый сын Мирослав долгие годы томится в плену у вархонитов. Даже ради его жизни и свободы я не мог пойти против своего долга государя! Я мог бы поднять поборы до небес по всем Сварожьим Землям, ободрать свой народ, как липку, чтобы выкупить своего сына из вархонитского плена. Но я скрепил свое сердце. А ты, Мстивой, едва у тебя возникли затруднения, как поступил со вверенным тебе народом и с моим доверием? Если тебе потребовались большие куны, ты мог бы написать мне челобитную. Я сам обеспечил бы приданым твоих дочерей. Ты был моим верным соратником, и я не отказал бы тебе! - Всеслав Брячиславич возвысил голос. - А вот что мне делать теперь, когда ты схвачен за руку? Даже в большой семье отец иной раз отрекается от сына-отступника...

Мстивой тоскливо вздохнул. С князем Всеславом Брячиславичем в самом деле приходилось разговаривать, как с отцом, который сурово порицал сына, даже любя. И, впервые за долгие годы, Мстивой, давно взрослый, хитрый и прожженный боярин, ощутил стыд перед государем, которого обманывал. В самом деле, почему он не подумал попросить у великого князя помощи? Почему он боялся, но не надеялся?

Склонив голову, Мстивой, красный, как вареный рак, проговорил сдавленным голосом:

- Государь, делай со мной то, что должно! Лишь об одном прошу тебя: не наказывай моих дочерей за мою вину! Они ни в чем не виноваты...

Всеслав Брячиславич сдержанно ответил:

- Я подумаю над этим!

Затем он обернулся к Горану:

- Следует принять к сведению, что боярин Мстивой сожалеет о своих проступках!

Хранитель печати кивнул, не очень-то веря в сожаления Мстивоя.

***

Вечером праздничные гулянья, наконец, завершились, как только догорел костер в саду, рассыпая снопы золотых искр в темнеющее небо. И молодежь, рассеявшаяся по всему саду, стала постепенно собираться у ворот княжеского терема.

Подошли и Тихомир с Баженой. Девушка сразу заметила своего отца. Тот стоял в стороне от других бояр, с печальным видом.

Бажена шепнула на ухо юноше:

- Прости, Тихомир, но мне пора! Батюшке нужна моя помощь...

- Да, конечно! - вздохнул младший княжич.

Девушка подошла к своему отцу. Он обнял ее за плечи, и они ушли прочь, в сгущающихся сумерках.

Тихомир еще долго глядел вслед Бажене. Наконец, к нему подошел его брат.

- Всеслав, я прошу тебя... - начал Тихомир, спеша исполнить просьбу Бажены, касающуюся ее отца.

Но тут мимо них прошел великий князь, в сопровождении боярина Горана. На ходу он приказал Хранителю Печати:

- Пока происходит разбирательство дела Мстивоя, подготовь приказ временно отстранить его от должности за лихоимство! - по интонациям великого князя и по выражению его лица было видно, что он разгневан.

Боярин Горан кивнул, обещая, что отступнику не будет поблажки.

В это время старый князь обернулся к своим внукам, и лицо Всеслава Брячиславича преобразилось, осветившись радостью при виде его любимых мальчиков.

- Здравствуйте, Всеслав, Тихомир! - он протянул руки обоим юношам, и они обступили деда, чтобы вместе с ним направиться в княжеский терем. - Ну, как ваши дела? Как прошли праздничные гулянья?

Поднимаясь вместе с дедом по мраморным высоким ступеням крыльца, Всеслав-младший докладывал коротко, но емко, как сам великий князь учил его:

- Гулянья прошли благополучно, государь. Несчастных случаев не было. Челядь уже убирает в саду. Почти все яства съедены, остатки соберут твои челядинцы. Гости благодарят тебя за прекрасный праздник!

Идя вместе со внуками по широким освещенным переходам терема, Вещий князь внимательно взглянул в глаза Всеславу-младшему. И понял, что тот нашел девушку Тихомира.

Но он не стал спрашивать, а, вместо того, с приветливой улыбкой спросил у младшего внука:

- Ну а у тебя как дела? Хорошо ли ты повеселился со своими друзьями?

Младший княжич потянулся, словно просыпаясь:

- Превосходно! Благодарю тебя, дедушка, за сегодняшний праздник! Я выиграл на состязаниях дубовый венок! И вообще, было очень весело...

Всеслав Брячиславич потянул венок, украшавший голову младшего внука, так что тот сполз ему на нос.

- Я рад за вас обоих, мальчики мои! - с чувством произнес он, поднявшись с юношами на верхний ярус терема и приближаясь к жилым покоям. - Что ж, Тихомир, ступай к себе в покои. На рассвете придешь на ристалище вместе с дружиной!.. А ты, Всеслав, зайди сейчас ко мне, поведай подробнее по поводу гуляний.

И великий князь вместе со старшим внуком направился в свою опочивальню. Там уже ждала его разобранная постель и легкие простыни, поскольку стояло лето.

Всеслав Брячиславич присел на скамейку, чувствуя, как вымотали его долгие молодежные гулянья и трудный разговор со Мстивоем. Все-таки, он стар, это следовало признать! Давно ли, кажется, мог пробегать и проплясать сутки напролет, как его внуки сейчас, а вот уже целая жизнь миновала с тех пор...

Отодвинув жалость к себе, великий сварожский князь принялся расстегивать пуговицы на своем кафтане. Затем он поднял глаза на внука:

- Так что ты узнал о Тихомире, Всеславушко? Кто его избранница?

Всеслав-младший бросился помогать деду расстегивать пуговицы. Склонившись к нему, взглянул в глаза и проговорил с глубоким сожалением:

- Я все узнал, дедушка! Это Бажена, старшая дочь боярина Мстивоя. Тихомир ходит за ней по пятам, будто привязанный.

Вещий князь устало покачал головой, как бы под новым ударом судьбы. Затем он, сбросив кафтан и оставшись в вышитой сорочке, выпил чашку холодного кваса, что подал ему внук Всеслав. Сама чаша была принесена с ледника, очевидно, княжеским спальником, готовившим постель. После жаркого дня квас необыкновенно освежал.

Затем, собравшись с силами, он проговорил медленно, размышляя вслух:

- Дочь Мстивоя... Я предчувствовал, что все непросто, иначе зачем Тихомиру скрывать свою девушку?.. Что ж, мы пока не знаем, что происходит между ними! Конечно, молодые могут полюбить друг друга, на свете все бывает. Но, если Бажена похожа на своего отца, каким он стал в последние годы, то скорее она попытается использовать Тихомира, чтобы добиться оправдания для Мстивоя. А может, и мечтает войти в княжескую семью! Для нее в самый раз наш чистый, светлый и доверчивый мальчик... Прошу тебя, Всеславушко: продолжай наблюдать за своим братом и Баженой, как ты уже начал! И, если Тихомир обратится к тебе с ходатайством за отца Бажены, значит, он в самом деле поддался ее наваждению, и она не любит его, но лишь использует!

Старший княжич задумался, как помочь брату. Его лицо стало суровым.

- Может быть, нам притвориться, что ты лишил Тихомира своей милости? Если Бажена вправду любит его, то останется с ним. Если же нет, она бросит его, и он поймет, что она ему не пара.

Великий князь Всеслав Брячиславич потрепал внука по плечу:

- Спеши медленно, Всеславушко! Ты пока выясни, что на уме у твоего брата, а потом решим. Теперь ступай отдыхать. Твой брат ждет тебя. А мне тоже нужно отдохнуть.

Всеслав-младший вышел. А его венценосный дед, наконец, мог забыться, хотя бы коротким старческим сном.

***

Братья Мирославичи вновь встретились у себя в опочивальне вечером после праздничных гуляний.

Прежде, чем лечь спать, Тихомир спросил старшего брата:

- Я узнал, что наш дедушка отстраняет от должности боярина Мстивоя из Орлиной Вежи?

- Ну, так, - насторожился Всеслав-младший, видя, что предчувствия их деда начинают сбываться.

- Брат, прошу тебя: поговори с дедушкой, чтобы он не спешил принимать решение! - воскликнул Тихомир несвойственным ему прежде просительным тоном. - Я узнал доподлинно, что Мстивой не виноват, что его опорочили завистники... Легко сломать жизнь не только человеку, но и его ни в чем не повинной семье, детям. А как исправить потом? Прошу тебя, Всеслав: попроси нашего дедушку помиловать Мстивоя!

При свете свечей Всеслав-младший сурово взглянул на брата:

- Постыдись, Тихомир! Ты что, забыл, что наш дедушка - прежде всего великий князь Сварожьих Земель? И что он никогда не спешит с вынесением приговора, но всегда судит по справедливости? Если Мстивой действительно невиновен в лихоимстве, это выяснят, если же виновен, он понесет должное наказание. И ни ты, ни я не вправе здесь ничего изменить!

После этой отповеди оторопевшему брату Всеслав-младший лег в постель, повернувшись к нему спиной. Ему очень не понравилась просьба Тихомира.

***

А боярин Мстивой, вернувшись домой, беседовал со своей любимой дочерью Баженой. После разговора с великим князем боярин чувствовал себя опустошенным, и от проницательной девушки не укрылось его смятение.

Однако же он не хотел волновать девушку прежде времени, да и сам стремился отвлечься от навалившихся тягот. И обратился к дочери легким тоном, словно бы ничего не произошло:

- Ну, как прошли гулянья? Твои серьги с бирюзой, верно, изумили всех!

- Это правда, батюшка! - с некоторым самодовольством признала девушка, вспоминая и восхищение Тихомира, и сдержанную зависть своих подруг. Но тут же вспомнила о том, что тревожило ее, и продолжала: - Однако я отдала бы все свои драгоценности, батюшка, лишь бы твое лицо вновь стало ясным, как прежде! Скажи мне: о чем великий князь беседовал с тобой во время прогулки?

Мстивой заставил себя улыбнуться, делая вид, что ничего не случилось:

- Так: о семейных делах и о государственных. О наших детях... - он не мог сообщить дочери обо всем, отягощать ее девичьи плечи.

Но Бажена и сама убедилась, что разговор был тяжелым для ее отца, и что над ним нависла угроза. И теперь девушка еще больше надеялась на помощь Тихомира, если уж тот оказался птицей достаточно высокого полета. Она готова была на все, лишь бы спасти своего отца и себя с сестрами от позора и разорения.


***

На следующее утро, пораньше, княжич Тихомир вместе с несколькими дружинниками тренировался в бое на мечах.

Поблизости от них, за оградой ристалища, стоял великий князь Всеслав Брячиславич, наблюдая за поединками. Тут же, рядом с дедом, находился и Всеслав-младший, уже успевший на рассвете позвенеть мечами вместе с княжескими витязями.

Теперь, стоя рядом с дедом, старший княжич вполголоса поведал ему:

- Тихомир просил меня, чтобы я ходатайствовал перед тобой, дедушка, за боярина Мстивоя! Он уверен в его невиновности.

Всеслав Вещий печально нахмурился, однако вовсе не был удивлен тем, что услышал.

- Что ж, этого следовало ждать! Должно быть, мне придется воспользоваться твоим советом, Всеславушко, и сделать вид, что Тихомир в опале, чтобы дочь Мстивоя отстала от него...

- Если только ты не найдешь еще более верного средства! - кивнул Всеслав-младший с прежней, непререкаемой верой в мудрость своего венценосного деда. - Я уверен, что во всем виновата эта Бажена! Она использует Тихомира в своих целях...

- Я хотел бы знать, по своей ли воле она действует или по наущению своего отца, - задумчиво проговорил Всеслав Брячиславич. - Если девица все затеяла сама, то она, конечно, любящая дочь, но такие действия нельзя похвалить. А вот если Мстивой нарочно подослал ее, тогда его вина усугубляется еще больше!..

Всеслав-младший кивнул, соглашаясь, что необходимо выяснить и это тоже.

Так беседовали дед со внуком, стоя возле ограды ристалища.

Тихомир, между тем, отрабатывал все уроки владения мечом, как его с малолетства учили лучшие княжеские витязи. Для своих лет он был искусным бойцом, хоть и доводилось рубиться пока лишь на таких вот состязаниях. Однако сегодня юноша двигался и держал меч не хуже обычного, но не мог сосредоточить все внимание на поединке. Он часто оглядывался на своего венценосного деда и старшего брата, стоявших за оградой ристалища. После вчерашнего Тихомира особенно тревожило, ради чего они так долго стоят здесь, о чем разговаривают.

И вот он, оглянувшись в очередной раз, не заметил обманного движения своего противника, плечистого русобородого витязя. И в следующий миг меч выпрыгнул из рук Тихомира, словно живой, и, жалобно зазвенев, упал в пыль.

Юноша поднял меч и стал чистить его кусочком замши. Его дед, Вещий князь, тем временем, придумал про себя, как все узнать о Тихомире и Бажене. И строго заметил младшему внуку:

- В бою нельзя витать в облаках, Тихомир! Настоящий противник уже снес бы тебе голову. Изволь быть внимательней!

Княжич вздохнул, получив отповедь.

А великий князь обратился к старшему внуку:

- Теперь проводи меня в терем!

И по дороге, идя под руку со внуком-тезкой, он поведал ему, что следует делать. И Всеслав-младший согласился с дедом, поскольку Вещий князь, как всегда, мыслил мудро и тонко.

***

Миновало еще несколько дней.

При великокняжеском дворе полным ходом шли разбирательства по делу боярина Мстивоя. Ему было запрещено покидать Дедославль. Он дал клятву перед алтарем Отца-Небо, в присутствии великого князя, что до окончательного выяснения всех обстоятельств никуда не уедет. А в Орлиную Вежу направились государевы посланцы, чтобы проверить, как Мстивой хозяйствовал в городе, вверенном его попечению.

Тем временем, Бажена, стремясь помочь своему отцу, продолжала игру с Тихомиром. Однако его заступничество не могло ни на что повлиять! Великий князь Всеслав Брячиславич поступал со всеми, согласно справедливости, не делая ни для кого исключений и поблажек.

Но Бажена Мстивоевна верила, что юноша сможет быть полезен ей, и продолжала встречаться с ним. Увы, влюбленный юноша при этом не замечал многого, что не свидетельствовало о чувствах гордой красавицы! Так, однажды Бажена вместе с другими придворными наблюдала за конными состязаниями. И Тихомир, во время яростной стычки заглядевшись на девушку, был сбит с коня, как и еще несколько витязей, поскольку бой шел жестокий. И, когда он полетел на песок ристалища, Бажена лишь испуганно вскрикнула, но не бросилась к юноше, как поступили другие жены и невесты, хлопотавшие над своими близкими. Но и это не отвратило от нее Тихомира. Придя в себя, он рассудил, что девушке, к тому же, дочери опального Мстивоя, не подобало прилюдно заботиться о юноше, который пока что был ей никем. Он даже восхитился ее самообладанием. И не замечал, что Бажена в последние дни говорила только о своем отце. Так и следовало вести себя хорошей дочери.

Тем временем, Всеслав-младший делал все, как распорядился его венценосный дед. Он выбрал удачный момент, когда Тихомир возвращался со свидания, радостный после встречи с Баженой. Тут-то его старший брат и принялся действовать.

В саду княжеские челядинцы подрезали старые, засыхающие ветки на деревьях. Тихомир как раз в это время проходил мимо деревьев, растущих в ряд. А Всеслав-младший в это время находился там же, наблюдая за работой слуг.

Увидев брата, старший княжич улыбнулся, приветствуя его.

- Здравствуй, Тихомир! Как твои дела? Если ты никуда не спешишь, мы можем с тобой прогуляться по саду.

Тихомир обрадовался, что его старший брат оттаял, и с готовностью кивнул ему:

- С удовольствием прогуляюсь вместе с тобой!

Идя вместе с братом по тропе между деревьями, Всеслав-младший проговорил мягче, чем во все последние дни после того, как его брат неудачно ходатайствовал за Мстивоя:

- Прости меня, Тихомирушко: я погорячился в прошлый раз. Может быть, ты и прав, что защищаешь боярина Мстивоя от нападок придворных. Прошу тебя, расскажи подробнее об его недоброжелателях. Ты же теперь многое узнал от его дочери Бажены? А я попытаюсь сделать, что смогу!

У Тихомира отлегло от сердца. Он был рад, что его старший брат все правильно понял. И юноша начал рассказывать ему:

- Бажена поведала мне, что при дворе ближние бояре затеяли заговор против ее отца. Его оклеветали, внушив государю, будто Мстивой брал мзду с купцов!

- Так говорит прекрасная Бажена? - переспросил Всеслав-младший, и уточнил: - А какие у тебя отношения с Баженой? Кстати, знает ли она, кто ты такой?

- Н-нет, - вздохнул Тихомир. - Я не сказал, что я внук великого князя. Назвался сыном ближнего боярина... Но это не самое главное! Прежде всего, прошу тебя, Всеслав: помоги мне спасти отца моей Бажены от суда и разбирательства! Она умоляет меня о помощи...

Всеслав-младший сдержал вздох, отметив про себя, что его брат говорит о Бажене, как о некоем высшем существе. Еще больше ему не понравилось, что Тихомир скрыл свой род. Но этим следовало заняться после, а сейчас, прежде всего - исполнить замысел их венценосного деда...

- Хорошо, Тихомир. Я постараюсь замолвить слово за боярина Мстивоя! - пообещал он, к величайшей радости юноши.

И братья, прогулявшись по саду, вместе направились в терем великого князя.

***

Еще через несколько дней Тихомир, наконец, нашел возможность для свидания с Баженой. Они встретились в садах близ Данатры, на самом берегу. Там, где плоский песчаный берег, прокаленный жарким солнцем, спускался к самой воде, на мелководье плескались дети. Они кричали и смеялись, шлепая босыми ногами по воде, и поднимали тучи брызг. А подальше, на глубине, купались взрослые парни. Они плавали и ныряли, состязаясь между собой, кто дольше проплывет под водой.

- А здесь не опасно купаться? - спросила Бажена, глядя, как юноши сражались с течением Данатры.

- Подальше и вправду сильное течение и водоворот, на дне которого живет Водяной, - сообщил юноша. - А здесь еще безопасное место.

- Тогда ты успокоил меня, - ответила девушка, и вздохнула, глядя на бегущую прозрачную воду. - Если бы ты еще мог поручиться, что моему бедному батюшке ничего не грозит - ни преследование злых людей, ни суд великого князя...

Тихомир порывисто взял рукой холодную ладонь девушки, желая утешить ее.

- Бажена! Княжич Всеслав Мирославич обещал мне ходатайствовать за твоего батюшку перед великим князем! - жарким шепотом произнес он ей на ухо. - Теперь, я уверен, все будет хорошо!

- Правда, Тихомир?! Ах, хвала Владыкам Прави! - воскликнула Бажена, и, всего на миг, обняла юношу за плечи.

Тот застыл, как вкопанный, чувствуя, как стало вдруг неимоверно сладко и очень горячо, гораздо жарче, чем от светлых лучей Хорса. Собственная кровь, казалось, оглушила юношу, бурля и кипя сильнее, чем водовороты Данатры.

Но, прежде, чем он пришел в себя настолько, чтобы выговорить хотя бы слово, на берегу появились вездесущие подруги Бажены и стали звать ее с собой.

- Бажена, здесь в садах созрела такая малина! Пойдем, полакомимся вместе с нами, а после искупаемся!

- Иду!

И Бажена бегом направилась к ним. Только ее светлый летник мелькнул вдалеке. Уже возле кустов она оглянулась и крикнула Тихомиру:

- До встречи!

- До встречи, Бажена! - ответил обнадеженный юноша. И глядел ей вслед, пока она не скрылась в кустах, вместе с другими девушками. Он немного досадовал, что она не позвала его с собой. Но тут же воодушевился, вспомнив, как она красива. И ведь она сама желала новой встречи с ним!..

О, Бажена знала, что делала, то приближая к себе влюбленного юношу, то отстраняясь от него! Тихомира тянуло к ней все сильнее, и он был готов сделать для нее, что она пожелает.

***

Вечером боярин Мстивой вновь позвал старшую дочь к себе. Он опять старался выглядеть веселым, преодолевая тоску, одолевавшую его перед судебным разбирательством. Кроме того, его тревожило еще одно, новое обстоятельство, которое могло принести как добро, так и худо.

- Бажена, нас с тобой приглашает к себе великий князь Всеслав Брячиславич! - сообщил Мстивой.

У Бажены загорелись глаза. Она подумала, что ходатайство княжича Всеслава, переданное через Тихомира, принесло свои плоды, и великий князь готов простить ее отца.

- Чего ждать от этого приглашения, как ты думаешь, батюшка? - с волнением спросила Бажена.

Мстивой мог лишь пожать плечами в ответ.

- Я лишь надеюсь на лучшее, моя милая Бажена, если уж государь пригласил меня, опального, находящегося под судом! Но больше всего я надеюсь на лучшее ради тебя и твоих сестер!

Его в самом деле утешало, что великий князь хотел видеть не только его, но и его дочь. Боярин надеялся, что, как бы ни сложилась его судьба, князь Всеслав Брячиславич возьмет под защиту его дочерей...

Тревога за детей не позволяла Мстивою думать ни о чем другом. И потому ему не пришло в голову, что на самом деле Вещий князь задумал проверить, по своей ли воле его Бажена очаровала Тихомира, или же сам боярин подослал ее из корыстных целей. От этого различия зависела будущая судьба Мстивоя, который прежде сплетал в своей голове множество хитроумных замыслов. Вся его хитрость не могла тягаться с мудростью великого князя Всеслава Вещего.

Не подозревала правды и Бажена, поскольку не знала, что завлекла в свои сети внука великого князя.


***

В княжеском саду готовились к встрече званых гостей. Под плодовыми деревьями стоял накрытый стол. Челядинцы выставляли на стол легкое угощение и спелые плоды, а также прохладный квас - темный, настоянный на лесных травах.

За этим наблюдали, стоя немного в стороне, великий князь Всеслав Брячиславич и его внук, Всеслав-младший.

Великий князь вполголоса обратился к внуку:

- Хорошо, что Бажена не признала в Тихомире моего внука! Но зато Мстивой мог узнать в лицо младшего сына моего Мирослава: он-то бывает в Дедославле, при дворе, куда чаще своей дочери. Нельзя исключить, что он все-таки подослал ее к Тихомиру. Мы обязаны все проверить!

Всеслав-младший глубоко вздохнул:

- Лишь бы Тихомир не натворил глупостей из-за этой девицы! Любовь к ней делает его безрассудным.

Старый князь кивнул в знак согласия:

- Я разделяю твои опасения, Всеславушко! Первая любовь часто бывает опрометчива. Тебе еще предстоит это узнать. А твой брат уже узнал ее наяву, а ведь он и сам по себе горяч и неосторожен. Но мы постараемся помочь ему, ведь правда?

- Обязательно, дедушка! - заверил Всеслав-младший, и сурово нахмурился: - И все же, даже если Бажена взялась очаровывать Тихомира по своей воле, она все равно поступает с ним нечестно! Я следил за ними, и многое заметил. Могу поручиться, что Бажена не любит Тихомира. Он же очарован ею настолько, что это больше похоже на наваждение!

Всеслав Брячиславич тоже помрачнел:

- Мне очень жаль, что юность моего младшего внука начинается с такого жестокого удара! Но я надеюсь, что он справится и извлечет урок, пусть тот и будет горек. А сейчас нам придется открыть глаза Тихомиру на его избранницу. Я последую твоему примеру, Всеславушко. Мы сделаем вид, что лишили "боярского сына" Тихомира нашей княжеской милости. Тогда Бажена покинет его, и он убедится, что она никогда его не любила.

- Это будет тяжкий урок для Тихомира, - нахмурился Всеслав-младший.

- Да. Но он должен выдержать его! А мы поддержим, как подобает родным! - добавил Всеслав Брячиславич.

Так они решили избавить Тихомира от наваждения гордой красавицы.

***

Несколько позже боярин Мстивой и его дочь Бажена, одетые нарочито скромно, предстали перед великим князем. Их встреча состоялась в саду, возле того самого накрытого стола. Но Всеслав Брячиславич встретил их один, не считая пары челядинцев, стоявших вдалеке. Всеслава-младшего не было рядом с дедом. Они уже начали осуществлять свой замысел.

Великий князь Дедославльский и Сварожский учтиво приветствовал своих гостей:

- Здравствуй, боярин Мстивой! Приветствую и тебя, прекрасная боярышня Бажена Мстивоевна!

Боярин поклонился великому князю в пояс, а его дочь склонила голову и улыбнулась.

- Мы счастливы принять твое приглашение, государь! - заверил боярин, стараясь говорить ласковым тоном, а про себя скрывая тревогу.

- Тогда садитесь за стол, прошу вас! - Всеслав Брячиславич сделал широкий жест рукой, приглашая гостей сесть и угощаться на здоровье. - Я сразу принял близко к сердцу твою просьбу, Мстивой, относительно будущего твоих дочерей! И буду рад побольше узнать о них, особенно - о старшей, красавице Бажене, присутствующей здесь, - старый князь улыбнулся девушке, и вновь обратился к ее отцу: - Обещаю тебе позаботиться о благе твоих дочерей, как бы ни повернулась судьба!

Мстивой растроганно улыбнулся:

- Благодарю тебя, государь Всеслав Брячиславич! Тогда я буду вечно благословлять твое имя.

- И я благодарю тебя, княже! - звонким голосом вторила отцу Бажена.

Про себя же она радовалась, что великий князь обещал позаботиться о ней и ее сестрах. Однако ее душа болела за будущее отца. Ведь великий князь не обещал отпустить и ее батюшку...

Девушка обвела взором княжеский сад, думая, что здесь часто прогуливались ближние бояре. Она надеялась, что к ним присоединится хоть кто-то из дружественных им знатных людей. Сейчас ей, как никогда, хотелось увидеть Тихомира, боярского сына, столь горячо влюбленного в нее. Хорошо бы и его влиятельные родичи согласились помочь! И, разумеется, Бажена больше всего надеялась на княжича Всеслава Мирославича, любимого внука великого князя. Она рассчитывала, что княжич Всеслав станет ходатайствовать за ее отца, как он обещал Тихомира.

Но, к разочарованию Бажены, никто не появлялся. Придворные не беспокоили великого князя и его гостей.

Тем временем, великий князь Всеслав Брячиславич участливым тоном поинтересовался у Мстивоя:

- Прошу тебя: расскажи мне о своих дочерях! Их у тебя, кажется, четыре?

Боярин кивнул, несколько ободренный его дружеским тоном:

- Тебе, как всегда, ведомо все, великий государь! Их действительно четыре. Три младшие девочки пока что учатся и готовятся сделаться настоящими боярскими дочерьми. Им предстоит вести хозяйство и распоряжаться челядью в большом доме, заботиться о своих будущих мужьях и детях, как делала всю жизнь их ныне покойная матушка. А вот моя старшая девочка, Бажена, - Мстивой ласково взял дочь за руку. - Она не только необыкновенно красива, но также умна и образованна, как только может девица из знатного семейства! Любой отец вправе гордиться лучшей из дочерей!

Великий князь Всеслав Вещий улыбнулся, поглядев на красавицу, сидевшую рядом со своим отцом.

- Что ж: ты и вправду богат на родительское счастье, Мстивой, - одобрительно признал он. - Должно быть, у таких очаровательных красавиц-дочерей нет недостатка в женихах?

Боярин улыбнулся, приобняв свою дочь за плечи.

- Нет; пока еще отнюдь нет! Мои младшие девочки еще слишком молоды, чтобы за ними ухаживали парни. А моя Бажена слишком мудра и осторожна, чтобы поддаваться влиянию молодых людей. До сих пор она не предоставляла мне причин для беспокойства, и гуляла пока лишь в сопровождении своих подруг.

- А если бы некий юноша заинтересовался милой Баженой? - полюбопытствовал вещий князь.

- Тогда я позаботился бы при первой возможности познакомиться с ним, убедиться, достоин ли он моей дочери! - ответил Мстивой без тени сомнения. - Мне дорога дочь, а на свете много охотников за девицами. Мой долг - защитить Бажену от бесчестных мерзавцев! Придет время - найдется для нее достойный жених, - с этими словами боярин взглянул на старшую дочь, что сидела рядом с ним, скромно потупив взор.

Князь Всеслав Вещий, между тем, внимательно слушал Мстивоя, однако же пристально смотрел при этом на Бажену. А та, когда ее отец упомянул о парнях, внезапно побледнела, а затем, напротив, залилась краской. Тем самым она невольно выдала великому князю, что встречается с кем-то, о чем не подозревал ее отец.

Всеслав Брячиславич улыбнулся, заметив поведение девушки, и сообщил ее отцу, как мог тактично:

- И однако, прекрасная Бажена уже вполне созрела, и телом, и умом, чтобы стать невестой! Всему приходит свое время, Мстивой!

Боярин бледно улыбнулся:

- Ты прав, как всегда, государь!

Тогда великий князь обратился уже к самой девушке:

- Моя дорогая Бажена, если ты пожелаешь, я могу поспособствовать твоему будущему замужеству с достойным женихом!

Бажена склонила голову перед венценосным старцем.

- Государь, я почту за великую честь стать женой того, кого ты выберешь для меня! - в другое время боярышня действительно радовалась бы видимому проявлению милости со стороны великого князя. Однако сейчас она больше всего беспокоилась о своем отце. О его дальнейшей судьбе пока что не было сказано ни слова.

Мстивой же неподдельно обрадовался предложению Всеслава Брячиславича. Судьба дочерей тяжким камнем лежала у него на сердце, и оставалось лишь надеяться, что великий князь позаботится о них.

- Да хранят тебя, государь, Отец-Небо и Мать-Земля! Благодарю тебя! Тысячу раз благодарю! - горячо проговорил боярин, поднявшись на ноги и поклонившись великому князю.

Всеслав Брячиславич улыбнулся уголками губ, убедившись в результате проверки, которой его собеседники даже не заметили. Он более не сомневался, что Мстивой искренне желает выдать замуж свою дочь за жениха, избранного им, великим князем. Стало быть, он не подсылал ее очаровывать Тихомира. Это говорило в пользу опального боярина. Но зато его дочь уже сейчас была умелой интриганкой; такой палец в рот не клади! Однако Всеслав Брячиславич мог понять и Бажену: она действовала из любви к своему отцу, и стремилась спасти его...

И великий князь обратился к своему ненадежному слуге и его красавице-дочери:

- Что ж, я благодарю вас обоих за эту встречу! Сегодняшний разговор многое разъяснил для меня. Возвращайтесь к себе домой, и не тревожьтесь о будущем!

***

Спустя некоторое время, после встречи с великим князем, боярин Мстивой и его дочь, прежде чем вернуться домой, прогуливались по берегу Данатры. Им обоим нужно было развеять свою тревогу.

Ведя дочь за руку вдоль тихой воды, Мстивой доверительно сообщил ей:

- Хвала Небесам: великий князь обещал позаботиться о тебе и о твоих сестрах! Его слово крепче, чем Змеевы Валы.

- Да, Хвала Небесам! - вздохнула девушка, разочарованная тем, что великий князь так и не прояснил судьбу ее батюшки.

Тогда Мстивой принялся расспрашивать дочь, проявляя при этом незаурядную для родителя проницательность:

- А ты сама, моя Бажена, примешь без колебаний любого жениха, какого государь или я изберем тебе в мужья? Нет ли у тебя самой на примете какого-нибудь юноши?

Бажена с удивлением взглянула на отца, и уверенно покачала головой:

- Нет, у меня еще нет возлюбленного, батюшка!

Тогда отец обнял ее рукой за плечи:

- Я не столь уж слеп, моя девочка! Ты теперь слишком часто уходишь из дома по вечерам. Якобы на прогулки с подругами, но не берешь с собой даже служанки, чтобы никто не узнал. И возвращаться ты стала поздно. Прежде ты реже гуляла, а возвращалась раньше, помогая нянькам заботиться о младших девочках... Признайся, Бажена: не выбрала ли ты себе жениха?

Отец говорил мягко, спокойно. Но девушка все равно вновь покачала головой, не боясь его гнева, но спокойно и решительно:

- Нет, батюшка! Я еще не встретила человека, чьей женой хотела бы стать. Кто бы ни ухаживал за мной, я не позволю ему слишком многого и не потеряю головы. Ты меня знаешь, батюшка!

Бажена говорила правду: она не любила никого. Не один мужчина не заставлял ее сердце биться быстрее обычного. Тихомир, в котором она намеренно разжигала любовь, конечно, был хорош собой, а его преданные ухаживания польстили бы любой девушке. Но он был слишком наивен, на взгляд Бажены, и она чувствовала себя гораздо старше и мудрее него. Хотя, если бы от него зависела судьба ее отца, Бажена без колебаний отдалась бы ему или любому другому. Но в этом не было необходимости, и ничто не мешало ей держать своего поклонника на расстоянии.

***

Еще через несколько дней пришло время княжичу Всеславу Мирославичу исполнить свой замысел, как отвадить Бажену от доверчивого, ослепленного любовью Тихомира.

Он подстроил так, чтобы, будто случайно, прогуливаться по берегу реки, как раз когда там сидела на скамейке Бажена со своими подругами. Девушки, как всегда, весело беседовали, умудряясь говорить все разом, и все-таки, отлично понимали друг друга. Но вот, появление княжича Всеслава с его спутниками - двумя молодыми боярами, - дало новое направление мыслям девушек, и они стали перешептываться и прихорашиваться. Одна лишь Бажена с волнением прислушивалась, что скажут внук великого князя со своими спутниками.

А Всеслав Мирославич проговорил, якобы невзначай:

- На завтра приготовьте все, что нужно, для поездки на ловы! У водяной и полевой дичи подросли выводки, пора спускать соколов.

Его спутники заметно оживились.

- Будет сделано, княжич! Скажи: кого пригласить на ловы?

Всеслав-младший надменно взглянул на говорившего:

- Всех моих друзей, разумеется! Кроме Тихомира: он более не входит в мое окружение!

Второй боярин с удивлением взглянул на княжича:

- Что же, теперь Тихомиру совсем не будет прощения?

Внук великого князя повысил голос, замечая боковым зрением сидевшую на скамейке Бажену:

- Нет! Его отец в опале у великого князя, моего дедушки, а сын более не нужен мне. Пусть впредь не защищают Мстивоя и других государевых преступников от справедливого гнева! Защитники, а может, и пособники бесчестного татя! Таким нет места в княжеском окружении!

Услышав это, Бажена напряглась, как тетива на луке, и более не участвовала в веселой болтовне своих подруг.

А те продолжали шептаться, глядя на прогуливающихся по берегу юношей:

- Какой красивый и статный внук у великого князя!

- Только уж очень суровый! Будто он и на прогулке решает государственные проблемы...

Но Бажена не проронила при этом ни слова. Она сосредоточенно размышляла о Тихомире. Значит, он лишился былых связей! И теперь ничем не мог быть полезен ей. Таким образом, Тихомир становился ей не нужен. Конечно, девушке были приятны его ухаживания, но сейчас у нее не находилось для него ни времени, ни сил! Бажена решила искать другие способы помочь отцу, а Тихомира пока что оставить.

***

В тот же день в престольной палате великокняжеского терема шло разбирательство по делу боярина Мстивоя.

Великий князь Всеслав Брячиславич восседал на троне в окружении своих ближников. Рядом с ним сидел его старший внук, Всеслав Мирославич, только что вернувшийся. Вокруг великого князя сидели бояре во главе с Гораном, хранителем печати. Здесь же присутствовал и верховный жрец Сварога, Отца-Небо. Кроме того, для судебного разбирательства над Мстивоем были также приглашены агайский купец Клеоним со своим помощником.

Горан сообщил во всеуслышание:

- Государь, и вы, вящие мужи Дедославля! В Орлиной Веже, над которой на протяжении многих лет начальствовал боярин Мстивой, проведено тщательное расследование. Доподлинно удалось выяснить, что градоначальник действительно занимался лихоимством, брал неправедную мзду с богатых горожан и с торговых гостей. Но при этом, он действовал умно, и не обманывал великого князя напрямую. Все доходы с Орлиной Вежи перечислялись в великокняжескую казну, как подобает.

Бояре переговаривались, убедившись в падении одного из своих собратьев:

- Чего только не бывает на свете! Ведь Мстивой долгие годы верно служил Вещему государю!

- А вот теперь предал... Увы, но пасть может каждый, кто решит, что служба позволяет ему наживаться!

В это время великий князь Всеслав Вещий внимательно выслушал речь Горана. Затем он поднял руку, и по его властному знаку в палатах воцарилась тишина. Тогда он обратился к Мстивою, как судья, чей долг - решить дело, без поблажек, но по справедливости:

- Мстивой, твоя вина доказана! Ты виноват не передо мной - меня ты не обманывал, - но перед жителями вверенного тебе города, и перед чужеземными гостями. Признаешь ли ты свою вину? Я обращаюсь к тебе, как государь Сварожьих Земель. Обещаю оказать тебе больше справедливости, чем ты сам - тем людям, кому соглашался помочь не иначе как за указанную мзду!

Бледный, как мел, Мстивой стоял перед великим князем. Судорожно сглотнув, он проговорил с большим трудом:

- Да, государь, это правда! Я признаю свою вину во всем! Я согласен на опалу и готов подвергнуться изгнанию. Прошу лишь об одном - позаботься о моих дочерях, осиротевших после смерти их матери!

Жрец Сварога, облаченный в длинную синюю мантию, поддержал просьбу обвиняемого:

- Отец-Небо, создавший законы для всего сущего, не велел, чтобы дети отвечали за преступления своих родителей! Дочери Мстивоя не виноваты, что их отец - тать денной.

Сварожские бояре, вроде бы, готовы были прислушаться к просьбе обвиняемого. Один за другим, они вполголоса соглашались с его пожеланием.

Тогда агайский купец Клеоним, неплохо понимавший сварожскую речь, вполголоса сказал своему помощнику:

- На мой взгляд, для таких, как этот Мстивой, больше всего подошел бы наш, агайский обычай! У нас к изгнанию приговаривают не только самого преступника, но и всю его семью. Такой пример заставляет задуматься других, кого влечет преступный путь. Если кого-то не удержит от подлости страх за себя самого, пусть учтет, что за него будут отвечать его дети...

Но вот Всеслав Вещий вновь заговорил, и все речи в престольной палате разом умолкли. На этот раз он обратился к Мстивою, как мог бы отец, чуткий и справедливый, к сыну, совершившему проступок:

- Ты мог бы вовремя написать мне челобитную, и я сам обеспечил бы твоих дочерей приданым. Но ты предпочел преступный путь. Это очень печалит меня, Мстивой!

Бывший градоначальник Орлиной Вежи лишь наклонил голову, глядя вниз. Он сознавал, что Вещий князь прав, как всегда. Но тогда, сразу после смерти своей супруги, видя, как убывает его богатство, охваченный страхом за осиротевших дочерей, Мстивой ничего не сознавал. Словно внезапное помутнение рассудка овладело им, и он не разглядел перед собой иного пути, кроме незаконной наживы.

Вещий князь пристально взглянул на опального боярина и продолжал тем же печальным, но твердым голосом:

- Итак, тебе нечего сказать в свое оправдание, Мстивой! Я так и думал. Что ж: боярин Горан, зачитай Мстивою из Орлиной Вежи его приговор...

Хранитель печати вышел вперед со свитком в руках, и, развернув его, стал зачитывать решение великого князя...

***

Тем же вечером Всеслав-младший и Тихомир вновь встретились в своей опочивальне. Старший брат сразу заметил, что младший непривычно сумрачен и печален. И он участливо поинтересовался:

- Как твои дела? Что случилось?

Тихомир вздрогнул, как от удара, но тут же покачал головой.

- Нет, ничего! Ничего не случилось...

Старший княжич пристально взглянул в лицо младшему.

- И все-таки, по тебе видно, что что-то не так! И за ужином ты почти ничего не ел. Что тебя расстроило?

- Ничего! - повысил голос Тихомир, желая прервать разговор. - Я же сказал - все в порядке!

Всеслав помолчал, сочувствуя брату. Затем подошел к нему и положил ладонь ему на плечо.

- Прошу тебя, брат, расскажи! Даже самое тяжкое горе становится немного легче, когда разделишь его с близким человеком.

Тихомир протяжно вздохнул, скорее всхлипнул. Но глаза его, когда он обернулся к брату, были сухи.

- Брат, все дело в девушке, которую я люблю... Она сегодня отказалась встречаться со мной, и высмеяла меня при своих подругах...

Всеслав ласково обнял брата за сгорбившиеся, точно от невыносимой боли, плечи.

- Я очень сочувствую тебе, Тихомирушко! Однако подумай: достойна ли твоей любви девица, способная отказаться от тебя ни за что ни про что? Может быть, все сложилось к лучшему?

Про себя он сочувствовал брату, видя, какую боль ему причиняет отступничество Бажены. Однако старший княжич надеялся, что наваждение Тихомира постепенно развеется. Их с дедом замысел увенчался успехом. Теперь было ясно, что Бажена никогда не любила Тихомира, если бросила его, как только он стал ей не нужен.

Однако сам Тихомир не так-то легко расставался со своей любовью к дочери Мстивоя. Спустя некоторое время он отошел к столу, налил себе кваса из кувшина в кубок, и жадно принялся пить. Руки его дрожали от волнения, и квас едва не выплеснулся на стол. Затем юноша проговорил, вслух, но не брату, а как будто самому себе:

- Нет, она не виновата, что так получилось! Она переживает за своего отца, над которым только сегодня состоялся суд. Жаль, что я так и не смог смягчить приговор боярину Мстивою: тогда Бажена благодарила бы меня!.. Все ее мысли сейчас - об отце и сестрах, и у нее не нашлось сил гулять со мной и говорить о любви. Со своими подругами она еще могла говорить учтиво, но терпеть еще и мое общество - просто не выдержала. Мне самому нужно было подумать и оставить ее в покое!

Слушая, как его брат изобретал оправдания для Бажены, Всеслав-младший, в свою очередь, устало вздохнул. Видно, не так-то просто будет избавить Тихомира от любовного наваждения, захлестнувшего его сердце! Слишком глубокие корни успела пустить в нем гордая красавица...

***

Поздним вечером, когда уже все укладывались спать, боярин Мстивой вошел в детскую опочивальню своего опустевшего дома. На столе, поодаль от постелей, горела единственная свеча. Ее пламя колебало неясные тени на стене, а в углах покоев сгущалась темнота.

Столь же темно было и на душе у Мстивоя, обвиненного перед всеми ближними боярами. Ему оставалось теперь только заплатить виру и отправиться в изгнание. Он по своей вине навсегда лишился доверия Вещего князя, который всегда и обо всем узнавал правду.

Но ради своих детей Мстивой обязан был держаться. И он, стараясь ступать совсем бесшумно, вошел в детскую. У постелей младших девочек, кроме их няньки, сидела и Бажена. Она подняла голову и внимательно поглядела на мрачного отца, желая что-то сказать. Но Мстивой лишь вздохнул про себя и прижал палец к губам, приказывая молчать. Он заметил, что три младшие дочери уже спокойно почивали, не терзаемые никакими заботами. Их совесть воистину была чиста...

Стоя рядом со старшей дочерью, Мстивой обнял ее за плечи. Насколько бы тяжкое наказание не ожидало его лично, он был искренне благодарен великому князю Всеславу Брячиславичу, за то что тот, несмотря на свой праведный гнев, обещал ему позаботиться об его дочерях! В великокняжеском тереме девочек ожидало наилучшее воспитание, какое они могли получить в Сварожьих Землях. А когда придет время - сперва для Бажены, затем и для младших дочерей, - Вещий князь найдет для каждой достойного жениха, снабдит их приданым, как мог бы родной отец.

Мысль о том, что его дочери окажутся в безопасности, немного утешала Мстивоя, как бы ни грозила сложиться его собственная судьба.

***

Миновало еще несколько жарких дней позднего лета.

Бывший боярин Мстивой, лишенный всех должностей и привилегий, пока еще оставался в Дедославле. Ему дали время, чтобы попрощаться с дочерьми, а также выплатить часть виры, которую ему назначил великокняжеский суд. Оставшееся он должен был заплатить уже в изгнании. Его вотчина и поселения, стоявшие на его земле, теперь перешли в казну великого князя. Так с виновного боярина взыскивался долг. Оставит ли впоследствии Вещий князь или его наследники Мстивоеву вотчину за собой, или передадут какому-нибудь боярину, возвышая таким образом новых любимцев, - не столь уж важно. Опальному боярину и его семейству уже не удастся вернуть свои владения. Что бы ни стало со Мстивоем в будущем, ему предстояло начинать сначала, в совершенно чужих краях.

Пока что в распоряжении разжалованного боярина оставался терем в Дедославле, где он проводил последние дни перед отъездом, вместе со своими дочерьми. Он давал им последние отцовские наставления, старался наговориться, наиграться с ними на всю жизнь, еще не зная, будет ли им суждено увидеться когда-нибудь. Отец по возможности проводил вместе с дочерьми каждую свободную минуту, как бы делал для них запас себя, чтобы они, даже самые младшие, запомнили его на всю жизнь, и, может быть, получили от него хоть какой-то пример.

Бажена обыкновенно находилась рядом со своими отцом и сестрами. Лишь иногда она все же выходила на молодежные гулянья, чтобы разведать обстановку. Она вновь разглядывала знатных юношей, имевших доступ к первым людям Сварожьих Земель. Вечерами в садах близ Данатры прогуливалось немало боярских сыновей. Но мог ли хоть один из них оказаться полезным ей и ее отцу? Одни из них не обладали при дворе настоящим влиянием, а другие вовсе не жаждали ее общества. Если бы ей удалось заполучить нового знатного поклонника, она сумела бы повести себя с ним умнее, чем с Тихомиром, чтобы добиться защиты для своего несчастного отца.

Княжича Всеслава-младшего она больше не встречала. Но зато Тихомир, которого она отвергла, продолжал ходить за ней хвостом. Он был упрям. Все еще надеясь вернуть девушку, он часто появлялся там, где Бажена встречалась со своими подругами, подолгу стоял вблизи от нее и пристально глядел, надеясь на чудо. Вот пройдет мгновение - и она взглянет на него ласковым взором и улыбнется, как могла только она одна, Бажена...

Но чуда не происходило. Девушка смотрела на него вскользь, и никогда не обращалась лично к нему. Зато, разговаривая с подругами, она иногда бросала о нем нелицеприятные фразы:

- Опять этот мальчишка стоит, подпирая спиной липу! Бедняжка: заняться-то ему больше нечем после того, как его удалили от двора! Но и я не собираюсь его привечать. Терпеть не могу неудачников! - серебристым голоском проговорила Бажена.

Девушки смеялись, вторя дочери Мстивоя.

Но Тихомир стоял, не сводя с нее глаз, словно и не слышал ни ее едких насмешек, ни смеха ее подруг. Он ждал, когда из этой ненавидящей, презрительной Бажены выйдет настоящая, ласковая, улыбающаяся, та, что обняла его на прощание, как прекрасная бабочка выходит из корявой куколки.

Юноша сочувствовал ей всей душой, понимая, как она переживает из-за своего отца. Но он продолжал надеяться на лучшее. Со временем ее печаль поутихнет, и она будет готова принять утешение. И Тихомира радовала, что его мудрый дед решил позаботиться о дочерях Мстивоя. Это значило, что Бажена останется рядом, и он сможет помочь ей. Особенно когда она узнает, кто он такой на самом деле, и сможет простить, что он не смог сразу помочь ее отцу.

В мечтах Тихомир сооружал целые воздушные терема, словно громады облаков, подсвеченные алым светом утренней зари, когда они принимают причудливые очертания, превращаются в башни и стены. Но приходит время - и ветер безжалостно развеивает беспочвенные надежды, и бьет с размаху о твердую землю.

Но княжич Тихомир упорно цеплялся за свои надежды, как будто сияющие на заре терема прочно стояли на земле, обретя свою каменную плоть. И его родные беспокоились и печалились о юноше. Наваждение не спешило развеиваться. Трудно было излечить того, кто не стремился избавиться от влияния коварной красавицы. Близкие люди были не в силах вернуть ему покой или объяснить, что все происходит не так, как мечталось ему, бедному. У каждого своя жизнь, и даже самым мудрым не дано подставить свой разум другому человеку, посоветовать, как правильно прожить его судьбу. Оставалось только ждать и следить, когда появится хоть какая-то возможность помочь юноше.

Тихомир же был очарован Баженой, и не замечал, что она никогда не любила его. Он мечтал о ней днем и ночью. Она даже снилась, желалась ему. Во сне он видел ее всегда ласковой, улыбающейся. Она целовала и обнимала его, говорила ему о любви, чего он наяву никогда и не слышал от нее. Но Тихомир верил, что это вещие сны, что у них еще может все быть хорошо. Нужно было только подождать, когда она будет готова ответить на его любовь.

Княжич Всеслав Мирославич уже не знал, как можно попытаться помочь его младшему брату. Он уже не смел напрямую говорить Тихомиру что-то против его возлюбленной Бажены. Он опасался, что юноша только еще больше станет упорствовать под влиянием любовного наваждения. И Всеслав-младший разговаривал с братом так, словно никакой Бажены вовсе не было на свете, и можно было все начать сначала.

- Поедем завтра со мной на ловы! - приглашал Всеслав своего брата. - Я обучил новую соколицу, она берет даже цаплю или гуся! А как твой пестрый ястреб? В прошлом году он брал до тридцати перепелов в день. Проверим, не разучился ли он ловить дичь, а?

- Проверим, - но голос Тихомира звучал тихо, равнодушно, без былого азарта, с каким он прежде говорил о соколиных ловах. Мысленно он представил себе, как могла бы Бажена любоваться вместе с ним за высоким полетом соколов, за их стремительными разворотами в воздухе, их падением на добычу, неистовыми взмахами крыльев соколов и ястребов. Ее непременно восхитила бы красота полета крылатых охотников, пусть и предназначенная ради смертоубийства, но сама по себе достойная, чтобы ею любовались. Однако Бажены не было рядом с ним, и увлечение охотой не тянуло юношу, как прежде. Словно от его души оторвали половину, и у того, что осталось, просто не было сил замечать красоту окружающего мира.

И Всеслав-младший глубоко печалился, видя, что его брата не влечет ничего из того, что он любил прежде: ни ловы, ни боевая подготовка, когда ты правишь сильным боевым конем, и в руках твоих плещет стальной клинок, а вокруг тебя бушует такой же яростный вихрь мечей. Все это притягивало Тихомира прежде, но теперь выполнялось им лишь по привычке.  И веселые плясовые песни, и хороводы, в которых любила кружиться молодежь, сделались не нужны юноше, если Бажена не хотела подать ему руку, вместе с ним танцевать во славу сияющего Хорса. Вот если бы она согласилась вновь водить с ним хоровод, как в те счастливые дни, на берегу Данатры, - тогда бы он был счастливее всех в Сварожьих Землях, переплясал бы любого, не знал бы устали в своем неистовом веселье! Пока же он мог лишь надеяться, что те счастливые дни еще вернутся. Ведь не могло быть, чтобы девушка возненавидела его навсегда, безо всякой вины с его стороны!

А старший брат приглашал младшего с собой на гулянья, подталкивал в бок, когда музыканты заводили новые песни, и белорукие девицы выходили в круг, призывая к себе парней. Пару раз Всеслав пытался познакомить Тихомира с другими девушками из боярских семейств, выбирая среди них самых красивых, и таких, которым льстило внимание внука великого князя, пусть и младшего.

Одна из них сама подошла к Тихомиру, приглашая в хоровод. И он пошел с ней, и уныло топтался, стараясь все-таки попадать в такт музыке. Затем пошел гулять с девушкой - кажется, ее звали Веселина? Или Огнёва? Она все пыталась разговорить его, а Тихомир отвечал ей, и все выходило невпопад, потому что ему неинтересна была эта девушка, и все, что она могла сказать ему. А, стоило юноше все-таки заглянуть ей в глаза, и хотелось застонать от отчаяния: ведь это не Бажена! Совсем не она!..

Наверное, для кого-то эта девушка показалась бы веселой и бойкой, и даже красивой. Но Тихомир изначально чувствовал предубеждение против нее, сравнивал ее с Баженой. Когда он все-таки взглядывал ей в лицо, она казалась ему грубее и смуглее дочери Мстивоя. Просто ни в какое сравнение не могла идти! И не возникало ни малейшего желания продлить знакомство с ней. Не та же, не та, совсем не та!..

Когда Тихомир с Веселиной - или все-таки Огнёвой? - прогулялся по берегу реки и вернулся туда, где их ждал Всеслав-младший, тот с надеждой поинтересовался у девушки:

- Ну, как дело ладится?..

Девушка, как бы ее ни звали, взглянула на Тихомира и мимоходом заметила:

- Я, должно быть, не сумела развлечь тебя, княжич! Со мной ты скучал всю прогулку...

И она ушла, не спросив о возможности новой встречи, и не назначив ее. Все было ясно...

Всеслав-младший едва не выругал брата, но раздумал, взглянув на него внимательнее. Тихомир исхудал и побледнел за последние дни, глаза у него запали, движения стали вялыми, точно ему было безразлично все на свете. Деля с братом опочивальню, Всеслав знал, что тот плохо спал, и даже во сне повторял имя Бажены. Но как можно помочь ему, старший Мирославич не мог теперь даже представить! Все испробованные им средства ни к чему не приводили. Словно заноза, засела дочь Мстивоя в сердце бедного Тихомира, отравляя его кровь. И ее не вытащить никакой силой: слишком глубоко она застряла, жестоко ранила его, отняла жизненную силу.

Даже посоветоваться, как помочь брату, Всеславу-младшему было не с кем. Теперь, как никогда, юношу печалило, что их матушка поднялась в Ирий, а батюшка томился в плену у вархонитов. И даже их дед, великий сварожский князь Всеслав Вещий, нынче не имел возможности позаботиться о своем младшем внуке. У Всеслава Брячиславича было множество забот, не терпевших промедления. Он искал, кто сменит Мстивоя в Орлиной Веже, чтобы не обманул его доверия. Одновременно старому князю следовало устроить наилучшим образом своих новых воспитанниц, дочерей Мстивоя. Нужно было продолжить их воспитание, а затем дать каждой богатое приданое и достойного жениха.

И прежде всего необходимо было позаботиться о самой старшей из них - красавице Бажене. Задачу великого князя изрядно осложнило, что именно эта девица, так трогательно любившая своего опального отца, заморочила голову Тихомиру, младшему внуку Всеслава Брячиславича. И теперь она изводила романтичного и доверчивого юношу. А он сох по ней - увы, в буквальном смысле, - в то время как она при редких встречах демонстрировала юноше свое пренебрежение. А ведь даже власть великого князя не распространялась на сердца и души его подданных, в том числе и ближайших родственников.


***


И вот, настала пора боярину Мстивою, изгнанному за пределы Дедославльского княжества, покинуть свой родной дом.

Перед отъездом он беседовал в своих покоях со своей старшей и самой любимой дочерью, Баженой. Девушка была печальна и молчалива, она надела черный летник, словно оплакивала родного человека. Присев рядом с отцом на скамейку, она протянула ему обе руки. Мстивой сжал холодные ладони дочери в своих руках.

- Моя дорогая Бажена, милая девочка моя! Мне нестерпимо больно покидать вас, моих дочерей. Я больше ничего не смогу сделать для вас. Только Доля с Недолей знают, увидимся ли мы с вами когда-нибудь... Я прошу тебя, Бажена, моя золотая лисичка: позаботься о своих младших сестрах! Ты и так уже стала для них вместо матери. А теперь тебе предстоит заменить им и отца. Будь для них наставницей, защитницей, старшим другом. Я верю: ты хорошо знаешь каждую из своих сестер, и поймешь, чем они дышат, что нужно сделать для их счастья!

Бажена поспешно кивнула и, сглотнув комок в горле, торопливо проговорила:

- Да, батюшка! Я сделаю все, как ты просишь, клянусь душой моей матушки! Если бы не сестры, я поехала бы с тобой, словно дева из агайских легенд, что сопровождала своего отца в изгнание...

Мстивой освободил одну руку и легонько мазнул пальцем дочь по носу, как маленькую.

- Я ведь не слепой старец, и не нуждаюсь в опеке! Твоя помощь нужна здесь, твоим сестрам. Позаботься о них, Бажена, и я буду спокоен! Мне посчастливилось иметь такую умную старшую дочь!

- Я обещаю тебе, батюшка! - заверила она, готовясь взять на себя ответственность за младших сестер.

Мстивой облегченно вздохнул:

- Я верю в тебя! И учти, что великий князь Всеслав Брячиславич позаботится о вас всех. Прошу тебя, почитай и слушайся его! Он мудр и справедлив, и станет вам самой лучшей опорой.

- Великий князь отсылает тебя в изгнание, батюшка! - процедила Бажена сквозь зубы.

Мстивой вновь погладил ее по руке, успокаивая:

- Все произошло так, как должно быть, девочка моя! Суд и изгнание назначены мне справедливо. Я в своем горе думал только о вас, моих дочерях, и обогащался незаконно. Жизнь сама остановила меня, так как я не смог остановиться вовремя. Великий князь поступил со мной, как должно. А вам, моим дочерям, он заменит родного отца. Чти его, как подобает, моя Бажена!

- Я обещаю тебе, мой милый батюшка! - эти слова вырвались у Бажены стоном.

При этом она удивилась признанию отца, будучи уверена, что его оклеветали перед великим князем. Она не особенно следила, чем занимался отец на своей должности в Орлиной Веже. Ей приходилось уделять основное внимание сестрам и хозяйству, и девушка не интересовалась, откуда ее любимый батюшка брал средства...

Тогда Мстивой пообещал ей взволнованным голосом:

- Я стану писать вам письма оттуда, где поселюсь. Обещаю следить за вашей жизнью. Так что будьте хорошими девочками!

Отец и дочь поднялись на ноги и крепко обнялись. Мстивой погладил дочь по волосам и растроганно проговорил:

- Ты очень повзрослела после смерти своей матушки, моя милая Бажена! И стала похожа на покойную родительницу, да утешится она в Ирие.

Бажена ничего не ответила, но на мгновение закрыла глаза, стараясь насладиться последними мгновениями, что ей было суждено провести с любимым батюшкой. Увы, она тщетно пыталась помочь ему! Ее желание и попытки выручить его ни к чему не привели.

И вот, вся семья отъезжающего в изгнание боярина вышла во двор своей усадьбы. Там уже стояла приготовленная к отъезду телега с имуществом Мстивоя, и повозка, в которой он собирался покинуть Дедославль.

Вместе с опальным боярином собирались ехать несколько верных челядинцев. Они стояли возле повозок. А за воротами ждали конные дружинники великого князя, которым следовало сопроводить изгнанника. Те должны были проследить, чтобы Мстивой приехал туда, где ему было назначено поселиться в изгнании.

На крыльце Мстивой, Бажена и три младших девочки тепло простились. Младшие дочери плакали, по очереди говоря отцу ласковые слова. А он обнимал каждую и шептал им на ухо прощальные напутствия. Божена с глубокой печалью в глазах смотрела на них. Они с отцом уже сказали друг другу все самое важное.

Наконец, Мстивой сел в повозку, и кони стронули ее с места, увозя опального боярина в изгнание.

***

Прошло еще несколько седьмиц. Заканчивался серпень-месяц. На полях вокруг Дедославля селяне убирали урожай. Погода стояла еще теплая, но в воздухе уже пролетали серебристые осенние паутинки.

В это время дочери опального Мстивоя оставались на попечении боярина Горана, хранителя печати. Они продолжали жить в своей дедославльской усадьбе, которую великий князь тоже передал Горану, в счет уплаты за попечение о девочках.

В один из дней позднего лета великий князь Всеслав Брячиславич сидел за столом, заваленным свитками и берестяными грамотами. Рядом с государем сидели его внук, Всеслав-младший, и боярин Горан.

Вещий князь поднял голову и внимательно поглядел на внука, печального и молчаливого в последнее время. Он проницательно спросил:

- Из-за чего ты так печален, о чем тревожишься, Всеславушко? Не из-за своего брата ли?

- Да, государь: меня очень беспокоит Тихомир, - тихо вздохнул Всеслав-младший. - Он очень изменился в последнее время! И никак не может избавиться от своего наваждения - Бажены.

Всеслав Брячиславич понимающе кивнул:

- Любовь, даже несчастная, оставляет глубокий след в сердце человека.

Затем он внимательно взглянул на боярина Горана. Тот все понял без слов и сообщил:

- Как временный опекун дочерей Мстивоя, я собираюсь начать искать жениха для Бажены.

Всеслав-младший вздохнул и проговорил:

- Я надеюсь, что хотя бы замужество Бажены поможет моему брату забыть эту гордячку!

- Да помогут Небеса! - пожелал великий князь.

Боярин Горан кивнул в знак согласия.

***

А тем временем, на берегу Данатры опять собралась молодежь. Несколько девушек, среди которых находилась и Бажена, глядели на молодых витязей из дружины великого князя. Те соревновались, кто дальше нырнет и проплывет по Данатре, а затем вернется назад. Юноши прилагали все силы, зная, что за ними наблюдают красивые девушки, будущие - а у кого-то и настоящие, - невесты.

На берегу стоял старший дружинник, зорко следя за тренировкой своих подопечных. Его задачей было проследить, чтобы воины успешно состязались между собой, и ни с кем не случилось несчастья в бурной и уже холодной реке.

Здесь же находился и княжич Тихомир. Он не сводил отчаянного, полного боли взора с Бажены. Юноша стремился, наконец, произвести впечатление на любимую девушку. Он устал быть в тени, и не мог позволить, чтобы его называли неудачником. Ведь он не был виноват, что боярина Мстивоя отправили в изгнание!..

И он подошел к девушке и тихо проговорил, видя, что она стояла одна, отойдя от своих хихикающих подруг. Тихомир поклонился боярышне и проговорил:

- Я прошу тебя, Бажена: выслушай меня! Ведь ты знаешь: я люблю тебя! Не моя вина, что я не смог помочь твоему батюшке! Клянусь, я смогу быть достойным твоей любви!

Бажена тихо вздохнула, раздраженно глядя на назойливого мальчишку, который все никак не желал оставить ее в покое.

- Послушай, Тихомир! Если я в самом деле люба тебе, докажи свою любовь делом, а не словами! Сможешь ли ты сейчас переплыть Данатру?

Тихомир вскинул голову, словно его ужалила ядовитая оса. И он ответил с глубокой болью в душе:

- Если ты не веришь мне, моя милая Бажена, я постараюсь доказать тебе свою любовь. Я переплыву через Данатру!

Он произнес эти слова излишне громко. И старший дружинник обернулся к юноше и назидательно проговорил:

- Не смей и думать переплывать Данатру, Тихомир! Вода уже холодна, да и течение быстрое. Даже хороший пловец не справится сейчас.

Тихомир с упреком взглянул на воина. Зачем он помешал ему, влез не в свое дело?!

Младший внук великого князя уже не мог отказаться от своего замысла. И он горячо проговорил:

- Тогда я переплыву через Нечаю, приток Данатры, и тут же вернусь назад! Этим я докажу свою любовь, правда, Бажена?

Девушка улыбнулась уголками губ:

- Правда, Тихомир!

Ничего другого пылкому юноше и не нужно было знать! Он сбросил с себя кафтан, затем сорочку, и передал их в руки старшему дружиннику. Затем стал снимать сапоги, и проговорил:

- Побереги мою одежду, пока я переплыву через Нечаю!

Старший дружинник взял вещи княжича, но еще раз попытался переубедить молодого человека:

- Подумай, Тихомир! На дне Нечаи бьют холодные ключи. Вода там согревается только в липене, когда стоят самые жаркие дни. А сейчас река уже остыла.

Но Тихомир только сжал зубы, готовый действовать. Он ни за что на свете не отступил бы второй раз, на глазах у Бажены!

- А я все-таки переплыву Нечаю, и вернусь обратно! Если отдохну на том берегу, не замерзну. Это испытание, достойное мужчины!

Он вновь взглянул на дочь Мстивоя, ожидая только от нее одной одобрения своему поступку. И дождался - во всяком случае, того, что можно было принять за одобрение. Бажена взглянула на юношу и многозначительно проговорила:

- Я считаю, что любовь следует доказывать делом, а не словами! Легко следовать за девушкой, как вторая тень. Но положиться можно лишь на того, кто смог совершить Поступок ради своей любви!

Все же, ее слова обнадежили и воодушевили пылкого юношу. И он, отбросив все сомнения, кивнул собравшимся вокруг воинам и девушкам:

- Я переплыву Нечаю и докажу, что достоин уважения лучших из людей! - с этими словами он горячо, пронзительно взглянул в глаза Бажене.

В сопровождении тех, кто беспокоился за него, Тихомир спустился к Нечае-реке, в самом широком ее месте, повыше пристаней и торговых складов, устроенных у впадения ее в Данатру. Там юноша вошел в воду, действительно уже холодную. Зашел на глубину и поплыл, как его учили опытные воины: не поднимая плеска и брызг. В какой-то момент он скрылся под водой, и на берегу кто-то испуганно вскрикнул. Но Тихомир тут же вынырнул на середине реки. Он плыл все дальше, уверенно продвигаясь к противоположному берегу. Ничего, что вода холодна, как осенью! Надежда на благосклонность Бажены согревала его.

С берега послышались приветственные крики молодых витязей:

- Вперед, Тихомир! Удачи тебе!

К ним присоединились и некоторые из девушек, которым пришлась по душе отвага юноши. Одна из них с усмешкой бросила Бажене:

- Если он переплывет реку, тебе придется идти с ним на свидание! Не мучай больше такого славного парня!

Дочь Мстивоя гордо вскинула голову, глядя, как Тихомир плывет к противоположному берегу:

- Если он переплывет обратно, значит, не такой уж и неудачник! Но, я считаю, ему не помешало бы охладить свой пыл водой из Нечаи!

После этих слов пара девушек отодвинулись от своей подруги, изумленные, как она может быть настолько бессердечной.

Тем временем, Тихомир вышел на противоположный берег Нечаи и стал разминаться, чтобы согреться поскорее.

Тогда дочь боярина Горана, тоже присутствовавшая здесь, обратилась к Бажене вполголоса:

- Если тебе интересно, дорогая названая сестрица: мой батюшка стал искать жениха не только для меня, но и для тебя!

Бажена улыбнулась, показывая, что ей все нипочем:

- Я очень этому рада!

Она в самом деле понадеялась, что ее опекун выберет для нее достойного жениха, из знатного и влиятельного рода. И хорошо, что он вряд ли станет учитывать Тихомира. Тот был по-своему мил, и она смогла бы управлять им, но, если его семья в опале, что он мог ей предложить?

А юноша, отдохнув на другом берегу, пустился в обратный путь. Вода показалась ему еще холоднее, но он уверенно рассекал ее сильными взмахами рук. Приподнимая голову над водой, он все ближе видел правый берег, ожидавших там людей, и среди них - Бажену. Он верил, что она желала ему победы.

И вот уже он достал ногами до галечного дна, и вскоре вышел на берег. Ветер сразу овеял его мокрое тело. Но Тихомир не замечал холода. Дрожь пронизывала его единственно от волнения: что теперь ответит ему Бажена?..

Его встретили горячие, радостные возгласы. Однако юноша даже не заметил их. Он видел только стоявшую перед ним Бажену. Она устремила взгляд ему навстречу, и ее глаза потемнели.

С мокрых волос Тихомира стекала вода. Старший витязь бросил ему:

- Обсушись перво-наперво!

Но Тихомир только отмахнулся и подошел к Бажене, как был, босой, пока ветер холодил его кожу.

- Я исполнил твое пожелание, Бажена! Простишь ли ты меня теперь?

Гордая красавица мысленно подосадовала на своего навязчивого поклонника. Никакими силами не получалось его отвадить! А теперь ей приходилось исполнить обещание, данное при людях. И она протянула юноше руку, постаравшись улыбнуться как можно любезнее.

- Если ты не против, Тихомир, я могу прямо сейчас прогуляться с тобой в садах близ Данатры!

Не против ли он?! Еще никогда в жизни юноша не одевался так быстро, как сейчас, когда Бажена ждала его, наконец, сменив гнев на милость. В мгновение ока он был готов, наскоро вытеревшись при одевании, и совсем не замечая, что его волосы все еще остались мокрыми.

- Пойдем, Бажена! - он протянул девушке руку, дрожа не от холода, а от волнения.

И она пошла вместе с ним, поскольку он выполнил свое обещание. Тихомир впервые за последние дни радовался, что ему удалось вернуть расположение любимой девушки.

А на другой день его крепко ухватила в свои медные когти Огневица-Леденея, нажитая после купания в холодной реке.
 

***

Получив одобрение от великого князя, боярин Горан принялся искать жениха не только для своей дочери, но и для Бажены Мстивоевны, порученной его попечению. Заодно хранитель печати заботился и о младших дочерях изгнанного Мстивоя. Он нанял для них наставников, чтобы воспитать девочек, как подобает, вырастить из них достойных невест для кого угодно из сварожской знати.

После памятной прогулки Бажены с Тихомиром, тот больше не появлялся, и девушка вздохнула с облегчением. Ей вовсе не хотелось, чтобы назойливый юнец вновь ходил за ней по пятам. И вот, избавившись от нежелательного поклонника, Бажена принялась готовиться к предстоящему замужеству. Она обзаводилась приданым, примеряла новые платья, вместе с сестрами и служанками шила другие вещи, выбирала украшения, покупала предметы быта, которые следовало взять с собой в дом будущего супруга, кем бы он ни оказался. Вихрь разнообразных женских обязанностей закружил Бажену, и все это время она даже не вспоминала Тихомира, да и не интересовалась его судьбой.

***

А между тем, княжич Тихомир не появлялся, потому что на следующий день после купания в холодной реке и прогулки с любимой девушкой, он почувствовал недомогание. Его знобило, и он нигде не находил себе места. То кутался в плащ, пытаясь согреться, а то обливался потом. Тем не менее, поначалу он не придал большого значения признакам начинающейся болезни. Однако юноша чувствовал себя слишком слабым, чтобы покинуть княжеский терем. И он на весь день остался дома, на радость своему старшему брату, Всеславу Мирославичу.

В тот день, поначалу стараясь не поддаваться подступающей болезни, Тихомир начал было читать книгу из библиотеки своего венценосного деда. Однако у юноши болела голова, он чувствовал себя усталым, как никогда, глаза закрывались сами собой, и он никак не мог сосредоточиться на написанном.

И младший княжич еще до вечернего ужина ушел в их с братом покои. Там, как был, не раздеваясь, в кафтане и сапогах, он упал на постель. Ему не хотелось и есть, вообще ничего не хотелось. Голова его сделалась тяжелой и горячей, и он не сознавал больше ничего. Закрыв глаза, юноша забылся беспокойным сном.

Княжич Всеслав-младший вернулся в покои гораздо позже, после долгого насыщенного дня. Увидев брата, задремавшего одетым, он сразу подскочил к нему и встревоженно встряхнул за плечо.

- Тихомир! Братец, что с тобой?

Младший княжич едва приоткрыл глаза, обернул к брату лицо, красное от жара.

- Всеслав... Ничего... - голос Тихомира, хриплый и слабый, звучал совсем не похоже на его обычные интонации.

Но старший брат сразу понял, что Тихомиру неможется, и коснулся ладонью горячего лба брата. Рука его стала мокрой от пота больного.

Всеслав-младший покачал головой, видя, что его брат занемог всерьез. И он позвонил в серебряный колокольчик, вызывая челядинцев.

Тем же вечером, спустя некоторое время, Тихомира переодели и напоили горячим питьем из лечебных трав. Больного закутали в теплое одеяло, чтобы он пропотел. Так обычно изгоняли огневицу, что палит тело, иссушает кровь своей жертвы. Сам юноша безучастно позволял проделывать с собой все манипуляции. Он едва замечал, что происходило вокруг него, все глубже проваливаясь в забытье, между сном и явью.

Возле больного находились его брат, Всеслав-младший, и великокняжеский лекарь Велимудр. Они глядели на Тихомира, который почти не открывал глаза, уйдя в беспамятство.

- Что можно сделать, чтобы спасти моего брата, Велимудр? - сурово спросил Всеслав-младший, прислушиваясь к тяжелому, затрудненному дыханию больного.

Княжеский лекарь вздохнул:

- Княжич Тихомир сильно застудил легкие, огневица жжет его. Но он молод и крепок, так что должен выжить. А я постараюсь помочь ему, Всеслав Мирославич! Когда княжич проснется, следует напоить его отваром с малиновым вареньем, это должно выгнать обильный пот. Если же привычных средств недостанет для лечения огневицы, то, на самый худший случай, я смешаю состав зелья, который мне оставила яргородская княгиня, Станислава Травница. Она - великий лекарь, и, положа руку на сердце, признаюсь, что мне было чему поучиться у нее! Именно она вернула здоровье самому великому князю. А цветущему юноше ее лесные травы помогут еще вернее! В это время года нет оленьих пант, но у меня сохранился запас.

- Надеюсь, что болезнь моего брата не зайдет настолько далеко! - испуганно воскликнул Всеслав-младший.

Но, взглянув на пылающее лицо Тихомира среди белых подушек, на которых покоилась его голова, старший брат глубоко вздохнул. И, пока лекарь отвернулся к своим флаконам и мешочкам с целебными средствами, разложенным на столе, Всеслав украдкой провел ладонью по волосам больного брата, мокрым от пота.

"Великая Матерь Жива, возвращающая здоровье, наделяющая все живое жизненной силой! Сохрани жизнь моему брату Тихомиру! Он еще слишком мало прожил, и почти ничего не успел увидеть в этой жизни! Ему еще надо узнать настоящую любовь, истинную преданность, не чета наваждению бесчестной гордячки Бажены. Я знаю: именно из-за нее мой брат теперь лежит больной, искупавшись в холодной реке ради ее призрачной благосклонности. Ему еще нужно понять, что дочь Мстивоя недостойна его любви. Пусть он выздоровеет и встретит свою настоящую любовь, с которой они вместе станут беречь и заботиться друг о друге!"

Так горячо, хоть и про себя, молился Всеслав-младший об исцелении своего брата, подразумевая под болезнью и саму огневицу, и любовь Тихомира к Бажене. В глазах старшего княжича, любимая девушка его брата была в одной цене со злым духом болезни. Он надеялся от всей души, что вместе с огневицей Тихомира, наконец, оставит и любовное наваждение, из-за которого он сейчас оказался на одре болезни.

***

Прошло еще несколько дней.

Вновь к великому князю пришли с докладом в его покои старший внук, Всеслав-младший, и боярин Горан, хранитель печати.

Княжич пришел, чтобы сообщить деду о состоянии своего брата. Но Всеслав Брячиславич сделал знак Горану говорить первым. И княжескому внуку пришлось терпеливо ждать, когда придет пора высказаться и ему.

И Горан, сидевший в кресле напротив великого князя, за его письменным столом, сообщил ему:

- Я занял Бажену Мстивоевну подготовкой к будущему замужеству, так что ей некогда морочить головы парням. Вместе с ней готовится к этому значимому событию и моя дочь, а я стараюсь обращаться с ними одинаково. Правда, самих женихов еще нет на примете. Пока что я только подбираю достойных родом и званием. Но думаю, что в них не будет недостатка, когда наши бояре увидят, что обе девы хороши, собой, прекрасно воспитаны и наделены немалым приданым!

Вещий князь заинтересовался сообщением боярина, и спросил:

- А согласна ли Бажена выйти замуж за жениха, избранного ее опекуном?

- Говорит, что она согласна, государь, - ответил Горан. - Какой бы ни была девица Бажена, она все-таки чтит свое женское предназначение - сделаться женой, матерью, хозяйкой. Кроме того, ей предстоит показать пример младшим сестрам.

Всеслав Брячиславич кивнул, одобряя здравомыслие Бажены. Но тут же заметил:

- Надеюсь, что так оно и будет! Но ты все же приглядывай за этой девицей, Горан! Ей необходим супруг с ясным умом и сильной волей, что не станет ходить у нее на поводу. Найди такого человека! Не отдавай ее никому из юнцов, которых привлечет ее красота и видимое обаяние. Она только погубит их... - великий сварожский князь нахмурился, зная, почему заболел его внук Тихомир, влюбленный в Бажену. Что ж, если девушка вскоре выйдет замуж, может быть, тогда Тихомир осознает, что она - не его судьба, и никогда не была достойна его? На это горячо надеялся Всеслав Брячиславич, как и его внук-тезка.

Боярин Горан серьезно кивнул.

- Я буду осторожен с нею, государь, и приму к сведению твой совет! - заверил он.

Сам же старый князь печально нахмурился, подумав о Тихомире, который теперь горел в жару. И, закончив разговор с Гораном, обратился ко внуку, терпеливо ждавшему его:

- Скажи, Всеслав: как себя чувствует Тихомир?

Всеслав-младший проговорил, стараясь убедить и деда, и самого себя, что все будет хорошо:

- Днем у него спадает жар, но по ночам пока что поднимается снова. Но Велемудр ручается, что мой брат выздоровеет! Он лечит Тихомира самыми лучшими средствами, что избавляют от огневицы! - с этими словами княжич сделал знак солнечного круга, как проходит каждый день по небу золотая колесница Хорса.

- Да хранят Небеса моего внука Тихомира! - взволнованно отозвался Всеслав Брячиславич, тоже очерчивая перед собой солнечный круг. - Следует поставить у его изголовья золотое изваяние Асклепия, агайского покровителя врачевания! Моя невестка Станислава пока что подождет своего подарка, сейчас он нужнее здесь! Будем надеяться, что в этой фигурке скрыта часть целительной силы, и что она поможет и здесь, в Сварожьих Землях, далеко от мест, где чтут олимпийских богов...

- Пусть будет так! - вторил деду Всеслав-младший.

Тогда старый князь взглянул в большое, светлое окно терема, чтобы увидеть по ходу солнца, какой час идет нынче. Затем он проговорил:

- Сегодня вечером я зайду к Тихомиру, проведаю его!

Всеслав-младший с удивлением взглянул на деда:

- Если ты пожелаешь, государь, то можешь оказать честь младшему из своих внуков! Разумеется, если тебя это не затруднит...

Всеслав Брячиславич строгим взглядом приказал внуку не повторять неуместных церемониальных фраз.

- Я ведь помню, как вы с Тихомиром сидели возле моей постели, когда я болел нынешней весной! Вас - молодых парней, исполненных сил, - не затруднило на протяжении многих дней оберегать покой немощного старца! Кем же я был бы, если бы оставил на одре болезни младшего из моих внуков, сына моего Мирослава? О моем младшем сыне столько лет некому позаботиться, кроме его врагов... Так хотя бы для вас я обязан сделать все возможное!

Всеслав-младший растроганно улыбнулся, только теперь сознавая до конца, как сильно любит их венценосный дед его и Тихомира. Когда они, осиротев, поселились в тереме великого князя, он, несмотря на постоянную занятость, всегда находил для внуков время, чтобы они чувствовали себя самыми любимыми. И сейчас, когда они повзрослели, Всеслав Вещий оставался для них все тем же заботливым дедушкой, готовым на все, чтобы каждый из его потомков чувствовал себя счастливым, насколько это возможно.

- Благодарю тебя, дедушка! Я уверен, что Тихомир обрадуется тебе, как только ему станет лучше! - Всеслав-младший улыбнулся, но улыбка эта получилась осторожной, как будто он боялся сглазить, чтобы печальная Недоля не спряла для княжеского семейства нить из черной пряжи.

Про себя юноша еще подумал, что, пожалуй, не новая любовь поможет Тихомиру одолеть любовное наваждение Бажены, а, прежде всего, забота и участие близких людей, родной семьи, близких по крови. Кровные узы все-таки прочнее всего.


***


В поместье изгнанного из Дедославля боярина Мстивоя продолжали жить его дочери.

В один прекрасный день три младших девочки занимались уроками под руководством наставников, которых нанял их нынешний опекун, боярин Горан. Сквозь приоткрытую дверь доносился приглушенный голос наставника, рассказывающего девочкам землеописание:

- Кто из вас скажет, почему Исконные Сварожские Земли называются именно так?

Старшая из трех девочек обстоятельно ответила, как ее учили:

- Исконные Земли, в каковые входят Дедославльское, Червлянское, Любославльское, Дубравнинское, Славгородское княжества, названы так, потому что наши прародители, сварожане, заселили их раньше, чем все другие владения потомков Сварта!

- Не забывайте о Приморском княжестве, куда нога наших пращуров ступила прежде всего! - назидательно сообщил девочкам наставник.

Слушая сквозь приоткрытую дверь, как проходит урок, Бажена одобрительно улыбнулась. Ее радовало, что младших сестер воспитывают, как подобает.

Сама Бажена вместе с дочерью Горана в своих покоях примеряли новые платья, по очереди вертясь перед высоким зеркалом в витиеватой серебряной оправе. В нем отражались фигуры девушек во весь рост. Их служанки помогали боярышням надевать новые платья, и те крутились перед зеркалом по очереди.

- Пусти меня к зеркалу, - попросила дочь Горана. - Как думаешь, пойдет ли мне этот зеленый льняной летник, с узором из трав?

- Ты в нем будешь прямо как Весна, дочь светлой Лады! - кивнула Бажена. - А я хочу себе летник из шелка! Только какого цвета выбрать? Алый, пожалуй, слишком яркий... Может быть, сине-зеленый, как павлинье перо, с золотой каймой? Тогда к нему пойдет мой убор из бирюзы, что подарил батюшка!

- Не забудь про туфельки! Они должны подходить по цвету к платью! - напомнила дочь Горана. - А на туфельках знатные девушки в Дедославле нынче любят носить вышивку золотом или серебром, в виде цветов и листьев.

- Ах, в самом деле! - певучим голосом протянула Бажена, насмешливо изогнув красивые губы.

Обе боярышни были хороши собой, и даже незнакомые люди оборачивались на улице им вслед. Но дочь хранителя печати, выросшая в стольном граде, была более утонченной, лучше разбиралась в новейших веяниях моды и обычаях знатной молодежи. Бажена, лишь недавно вошедшая в круг дедославльских бояр, с разочарованием замечала, что ей самой пока еще многое оставалось неизвестным. Однако она быстро училась, и перенимала все, что могло быть полезным.

Она увлеклась, рассчитывая занять в Дедославле достойное место, при помощи своего ума и красоты. Девушка, конечно, помнила о своем изгнанном отце, но старалась покуда устроить свою жизнь и жизнь своих сестер, как и хотел боярин Мстивой. Бажена верила, что сделала верный выбор, как опытный, зрелый человек, хорошо знающий, как нужно поступать.

Что же до ее поклонника, юного Тихомира, то о нем девушка даже не вспоминала. Она ни разу не задумалась, что с ним стало после их последней встречи, и почему он вдруг пропал. Продолжая по вечерам гулять со своими подругами в садах Данатры, Бажена даже радовалась, что юнец, следовавший за ней, как вторая тень, наконец, оставил ее в покое. Без него она чувствовала себя гораздо спокойнее, и не обязана была отвечать за него.

***

А Тихомир тем же поздним вечером лежал на одре болезни в своих покоях. Под его головой лежали подушки из лебединого пуха. Несмотря на теплый день, он был укрыт одеялом. Юноша находился в сознании, однако взгляд его помутнел, лицо раскраснелось, и он тяжело дышал. К вечеру, как и все последние дни, у него поднялся сильный жар. Больной почти не двигался, поскольку был слишком слаб. По утрам и вечерам его навещал княжеский лекарь Велемудр, поил больного лекарствами, наблюдал за его состоянием.

Сейчас Велемудр находился у постели юноши, а рядом с ним - несколько слуг, заботившихся о больном. Лекарь указывал им, как следует ухаживать за внуком великого князя.

- Каждый час поите больного горячим питьем с малиновым вареньем! Обильный пот, проступающий на коже - хороший признак: вместе с ним выходит болезнь, - и лекарь обратился к юноше: - Тихомир Мирославич, ты обещаешь мне принимать все наши заботы, как подобает?

Тихомир только слабо кивнул, чувствуя, как что-то давит ему на грудь и на горло, мешает дышать. Порой ему не хотелось и пить, но он послушно исполнял волю лекаря.

Велемудр же вновь обернулся к слугам, ожидавшим от него распоряжений.

- А вы меняйте на княжиче сорочку, как только она пропитается потом! Он не должен ни на миг оставаться в сырой одежде! Вы поняли меня?

Слуги послушно закивали, безмолвно сообщая, что исполнят все, как подобает.

Отдав распоряжения, лекарь Велемудр ушел. А слуги напоили больного княжича горячим отваром лечебных трав вместе с малиновым вареньем, затем тоже удалились.

Спустя некоторое время в покои вошел Всеслав-младший. С тревогой склонившись к своему брату, он спросил:

- Как ты чувствуешь себя, Тихомирушко?

Больной юноша слабо улыбнулся запекшимися губами.

- Все так же, - шепотом отозвался он, чувствуя, как будто не то плывет, не то летит в мягком невидимом потоке.

Тогда Всеслав-младший сообщил брату:

- Наш дедушка, великий князь, собирается сегодня навестить тебя, Тихомир!

Младший княжич слабо приподнялся на подушках, и лицо его осветилось радостью.

- Как хорошо! Дедушка всю жизнь заботится о нас, как вряд ли могли бы и наши родители! Ведь у государя столько забот, и сидеть со мной - далеко не самое важное. И все-таки, великий князь находит для меня время...

- Поэтому ты должен быть разумным и не огорчать нашего дедушку, - заметил Всеслав-младший строгим голосом. Но строгость его интонаций смягчилась лаской, с какой он погладил брата по влажным от пота волосам.

Тихомир прикрыл глаза и спокойно откинулся на подушки.

Немного позднее больной княжич так же лежал в постели. Теперь рядом с ним сидел на краю постели его дед, великий князь Всеслав Вещий. Он держал в своих ладонях руку младшего внука, горячую от огневицы. Всеслав-младший стоял позади своего деда и глядел через его плечо на лежащего в постели брата.

Князь Всеслав Брячиславич обратился к больному Тихомиру жалобным тоном, в котором звучал ласковый упрек:

- Как же получилось, Тихомирушко, что ты так сильно занемог? Что я скажу моему сыну Мирославу, когда он вернется из плена? Что не сумел позаботиться об его детях? - великий князь ни на миг не усомнился и в том, что его любимый сын вернется из многолетнего плена, и в том, что он сам до сих пор обязан заботиться о выросших юношах, словно о детях.

Тихомир тихо вздохнул:

- К сожалению, дедушка, тогда я не подумал об этом! Мне нужно было переплыть студеную реку. Хотя твой старший дружинник Вышата предупреждал меня, что в это время уже не следует купаться в Нечае...

Всеслав Вещий покачал головой:

- Ну как же так, Тихомир? Вышата - опытный витязь, к его совету не зазорно прислушаться...

Тихомир устало прикрыл глаза, опаленные внутренним жаром. Он понимал, что нелепо просчитался. Ведь дедушка учил их со Всеславом спрашивать и прислушиваться к советам более сведущих людей! А он, Тихомир, пропустил совет старшего дружинника мимо ушей, и вот, расплачивался за это огневицей, что палила его каждый вечер. Он уже чувствовал начинающийся озноб, и, как мог, закутался в одеяло.

И юноша задумался, вспоминая, как все случилось. Ведь он переплыл холодные волны Нечаи не просто так, ради развлечения, но чтобы добиться благосклонности Бажены! И он добился своего: она простила его и гуляла с ним весь вечер, беседовала так же ласково, как в их первые встречи. Но, ради ее любви, он не послушался совета опытного дружинника, и теперь лежал больным. Надо ли было лезть в Нечаю? Почему он не нашел другого способа доказать Бажене свою любовь? Не удивительно, что он пострадал сам, и огорчил своего венценосного деда, великого сварожского князя.

Тихомир с трудом сглотнул, а затем обратился к Вещему князю:

- Дедушка, теперь я понимаю, что погорячился. Я совершенно не думал о возможных последствиях...

Всеслав Брячиславич ответил, сочувствуя порывистому юноше:

- Прошлого уже не вернешь, не исправишь. Но я надеюсь, что для тебя пережитое станет хорошим уроком. Когда действуешь сгоряча, поддаваясь первому побуждению, можно натворить много ошибок! Недаром наши мудрые предки говорили: "Не зная броду, не суйся в воду". Последствия непродуманных поступков могут быть еще хуже, чем от твоей нынешней неосторожности. Как бы плохо тебе ни было сейчас, но ты, по крайней мере, поставил под удар только собственную жизнь и здоровье. Но представь, что ты поступил бы столь необдуманно, вопреки советам опытных воинов, во время боевого похода? Ты погубил бы войско и, быть может, предал бы в руки врага все Сварожьи Земли! А теперь, получив горький урок, ты станешь осторожнее в будущем, я уверен!

В ответ Тихомир лишь закрыл глаза. Он сознавал, что его дедушка прав, как всегда и во всем. Недаром князя Всеслава Брячиславича звали Вещим!

Но в следующее мгновение юноша вспомнил чарующую улыбку Бажены. Горячая радость охватила его, стоило только вспомнить, как они веселились в тот вечер. И при этом воспоминании он уже не мог согласиться, что поступал так уж опрометчиво. Ах, Бажена, прекраснейшая из всех сварожских дев!.. Разве мог Тихомир разочаровать ее, ведя себя чересчур осторожно? За одну только ее улыбку, за ласковые речи, за пожатие руки, юноша и теперь не задумался бы броситься в пропасть, не то что лезть в холодную реку!.. И, как ни жаль было Тихомиру огорчить своего венценосного деда, он не мог поручиться, что в будущем всегда станет вести себя правильно и благоразумно. Ведь это же его милая Бажена, лучшая из девушек на свете! Как он мог отречься от нее?!

Князь Всеслав Вещий проницательно взглянул на своего внука. Не так уж трудно было понять, о чем думал юноша, если прожил на свете гораздо дольше него! И ему самому в юности было не так-то легко добиться любви будущей супруги, княжны Радмилы Приморской. Да и их младший сын Мирослав далеко не сразу завоевал сердце богемской княжны Драгомиры. Но все-таки завоевал, и она стала женой Мирослава, родила ему Всеслава-младшего, Тихомира и их сестер. Да, в их случаях любовное волнение только способствовало развитию чувств, помогло будущим парам сохранить свою любовь на всю жизнь. Однако Бажена была совсем из другого теста. Всеслав Вещий твердо знал, что эта девушка не сделает его внука счастливым, что она лишь использует его в своих целях.

Великий сварожский князь глубоко вздохнул, подыскивая слова, чтобы объяснить Тихомиру все по порядку, издалека, что заносчивая гордячка только играла на его чувствах.

***

Находясь у постели больного внука рядом с обоими юношами, великий князь Всеслав Вещий мысленно подбирал слова, чтобы издалека начать беседу с Тихомиром. Следовало объяснить ему, что девушка, в которую он влюбился, теперь, скорее всего, даже не вспоминала о нем.

Рядом с ними молчаливо присутствовал и Всеслав-младший. Он молча наблюдал за братом, обессиленно лежавшим на постели. Юноша надеялся, что их мудрый дедушка сумеет повернуть все так, чтобы Тихомир исцелился от наваждения, терзавшего его хуже огневицы.

Итак, великий князь Всеслав Вещий в самом деле начал свою речь издалека - с собственной юности, по представлениям юношей, бывшей в баснословные времена, о которых теперь рассказывали легенды.

- Мальчик мой, я знаю, как сильно заполонила твое сердце Бажена Мстивоевна! И мне ведомо, как это бывает, потому что и я некогда был молод. Мне было чуть больше лет, чем сейчас тебе, мой Тихомир, когда я полюбил всей душой княжну Радмилу Приморскую, и возмечтал, чтобы одна лишь она стала моей женой. Однако она была прекрасна и горда, и ничем не проявляла благосклонности ко мне. А между тем, к Радмиле сватались и другие поклонники: наследники иных Сварожских княжеств, и горские князья, и родственники агайского базилевса, гостившие в Белгороде Приморском. И я состязался со своими соперниками на охоте и на ристалище. Стремился показать княжне Радмиле, что я лучше всех. Но это были мирные состязания, к нашей чести! Ни я, ни мои соперники не подвергались особой опасности, и не позволяли себе нелепого риска жизнью и здоровьем. А самое главное - сама княжна Радмила вовсе не желала, чтобы ее женихи рисковали собой зря! Она не отдавала никому предпочтения, но всем желала добра, и могла позволить только дружеское соперничество между соискателями ее руки. Вот такова, мой милый Тихомир, была твоя будущая бабушка, княжна Радмила Приморская!

При этих словах своего деда Всеслав-младший слегка улыбнулся. В свое время их дедушка часто рассказывал внукам о том, как сватался к своей будущей супруге, княжне Радмиле Приморской. Однако теперь его рассказ был предназначен для важной цели. Прежде внуки не задумывались, что им самим будет полезен опыт юности их венценосного дедушки.

И в самом деле: князь Всеслав Вещий хотел подчеркнуть своим сравнением, что Бажена не ценила жизнь и здоровье Тихомира. Ей была попросту безразлична его судьба - в отличие от Радмилы Приморской, что, в свое время, желала добра даже своим нелюбимым поклонникам.

На своем личном опыте Всеслав Брячиславич стремился убедить своего младшего внука, что можно доказать свою любовь, и не рискуя жизнью. Конечно, любой невесте приятно знать, что ее будущий жених силен, смел и ловок, что он породит с ней здоровых людей и сможет защитить свою семью. Однако, если девушка видит в любом соискателе своей руки будущего жениха, она не позволит ни одному из них рисковать собой. Нет - она первой попросит, чтобы состязания были безопасны для всех участников! Так некогда поступила Радмила Приморская. Но Бажена равнодушно позволила Тихомиру переплыть ледяную реку, затем пошла с ним гулять, не заботясь о его здоровье и дальнейшей судьбе. Это лучше всего доказывало, что гордая красавица не заслуживала любви Тихомира.

Юноша слушал деда, стараясь, по возможности, сосредоточиться. Однако у него болела голова, и он вновь почувствовал, будто уплывает куда-то по колышущимся мягким волнам. Жар все усиливался. Даже лекарства опытного Велемудра не могли избавить больного от огневицы в один день. Но он старался выслушать и понять все, что ему говорил Всеслав Брячиславич. Присутствие любимого дедушки, который что-то рассказывал ему на ночь, совсем как в детстве, успокаивало Тихомира. И он, как всегда, внимательно слушал, что говорил ему великий князь.

И младший княжич непроизвольно сравнивал прекрасную Бажену, которую любил со всем пылом юности, и свою бабушку Радмилу, которую знал лишь по рассказам старших. К сожалению, она умерла еще до его рождения! Но когда-то она жила на свете, и была, еще до замужества, прекрасной девушкой, не знала отбоя у женихов... И, по словам дедушки, она просила пылких юношей беречь себя, чтобы ни один из них не пострадал. Она сочувствовала даже посторонним для нее в то время людям. А сочувствовала ли ему Бажена, прося его доказать свою любовь? Нет, конечно, она не требовала от него лезть в холодную Нечаю! Но все слышала, как и все, слова дружинника Вышаты о том, что река опасна. Почему же она не попыталась образумить его, Тихомира, как это делала бабушка Радмила со своими женихами: если уж не из любви, то хотя бы их приличествующего девушке сострадания?..

От этих дум голова у Тихомира разболелась еще сильнее. Но он уже не мог не размышлять о поведении Бажены, хоть и пытался про себя оправдать ее. Юноше хотелось бы знать, где она сейчас, вспоминает ли о нем. Скорее бы ему подняться с одра болезни, чтобы найти Бажену, вновь повидаться с ней...

Заканчивая свое повествование, Всеслав Вещий, конечно, заметил, как страдальчески исказилось лицо внука, и догадался, о чем он думает. Увы, но излечение от любовного наваждения - не так-то просто, и его можно достичь только через страдание! Старый князь сочувствовал внуку, но другого способа не могло быть. Следовало прямо сказать ему о Бажене. Сейчас, для горящего в огневице юноши, такой разговор был, конечно, тяжел. Но, с другой стороны, во время болезни его разум становился более податлив, и в полубредовом состоянии горящего в жару юноши все казалось равно возможным. Так что лучше было все же закончить этот важный разговор сейчас, чтобы помочь Тихомиру исцелиться от любовного наваждения вместе с огневицей...

- А теперь узнаем, как обстоят дела с девой, которой ты, мой Тихомир, отдал свое сердце, - мягким голосом продолжал великий сварожский князь. И он оглянулся к своему старшему внуку, и кивнул ему: - Что ты хотел сообщить своему брату, Всеслав?

Старший княжич обратился к Тихомиру, тоже исполненный сочувствия:

- За эти дни, пока ты болеешь, Тихомир, я несколько раз видел Бажену на улицах и в садах Данатры. Она ни разу не подошла ко мне, внуку великого князя, чтобы узнать о тебе, выяснить, куда ты пропал. А ведь могла бы выяснить, если бы захотела!

Тихомир болезненно нахмурился, чувствуя, как в голове все стучит от жестоких, обвиняющих слов брата. В глазах у него вспыхивали огненные круги. То, что он слышал, не укладывалось ни в какое представление!

- Ведь она не знает, что я твой брат! Я скрыл от нее, кто я, - слабо прошептал Тихомир, пытаясь хоть как-то защитить Бажену.

Всеслав-младший тихо вздохнул:

- Не похоже, чтобы она хоть немного скучала о тебе, Тихомир, или волновалась о твоей судьбе! Когда я видел ее, она веселилась вместе со своими подругами и беседовала о девичьих заботах, в том числе и о будущих женихах...

На лбу у Тихомира проступил обильный пот.

- Поклянись, что ты говоришь правду, брат! - прохрипел он, зная, что его брат терпеть не мог Бажену.

Всеслав-младший сделал знак солнечного круга.

- Клянусь душой нашей матушки, Тихомир, да будет она спокойна в Ирие! Я говорю тебе о Бажене сущую правду!

Тихомир закрыл глаза, откинувшись на подушки.

Его дед, великий князь Всеслав Вещий, поглядел на внука с глубоким сочувствием. И проговорил тихо, как бы про себя:

- Я думаю, что дочери Мстивоя не хватает не то что любви, но обычного человеческого сочувствия. Если бы ты был хоть немного дорог ей, она бы тотчас принялась разыскивать тебя. Вечером вы гуляли вместе, все было хорошо, а на другой день ты пропал! Любая девица встревожилась бы, что случилось с тобой. Пусть она не знает, что ты - княжич, но ведь не последний человек при дворе! Она нашла бы, где узнать о тебе. Послала бы кого-то справиться или сама пришла в княжеский терем. Увы, но ее совершенно не беспокоит твоя судьба, мой мальчик!

Тихомир покачал головой, чувствуя, как в глазах опять вспыхивают черно-рыжие огненные круги. Слова брата о Бажене грохотали в его голове, точно каменный оползень. А интонации его мудрого деда побуждали юношу задуматься. Он привык полагаться на мудрость Вещего князя, и даже сейчас должен был непременно прислушаться к нему. Хоть это было трудно. Голова у Тихомира пылала, как кипящий котел.

У юноши все усиливался жар. Он застонал в полубреду:

- Я... не верю, что моя любовь к Бажене... напрасна! - бессвязно произнес он, упрямо пытаясь оправдать девушку.

Он взглянул в глаза деду, и тот ласково сжал руку юноши. Всеслав Вещий печально вздохнул, видя, как страдал его младший внук, и телом, и душой.

А Всеслав-младший доверительно обратился к брату, желая сообщить все до конца:

- Я узнал, что дочь боярина Горана и живущая вместе с ней Бажена готовятся выйти замуж. Для них уже ищут женихов среди боярских семейств, чтобы пойти с ними к алтарю Лады!

Тихомир заметался на постели, пытаясь подняться.

- Ее вынудили... - прохрипел он, сжимая кулаки, готовясь защищать Бажену.

Но Всеслав-младший покачал головой, и его лицо выразило сочувствие к брату.

- Увы, нет! Девица Бажена вполне согласна выйти замуж за того, кого назначат ей опекуны. Теперь она занята приятными хлопотами: заказывает себе новые наряды, покупает украшения, готовит приданое...

Услышав эти слова, Тихомир закусил зубами нижнюю губу, как смертельно раненый, и жалобно застонал.

Всеслав-младший вздохнул в тон брату, видя, как сильно он потрясен услышанным. А их дед искал слова, чтобы поддержать Тихомира.

Он тактично проговорил, тщательно выбирая каждое слово:

- Учти, мой мальчик, что Бажена очень сильно любила своего отца. Любовь к другим людям, не принадлежащим к ее семье, пока еще не зародилась в ее сердце, а вот для кровной родни она готова сделать все! Узнав, что ты имеешь связи, даже не ведая о тебе правды, она решила использовать тебя ради оправдания Мстивоя...

- А я не понял ее... - грустно ответил Тихомир.

- И хвала Небесам, что мы не стали потакать желаниям каждой девицы! - назидательно заметил Всеслав Вещий. - Но без предполагаемых связей ты, не сумевший ей помочь, сделался не нужен Бажене! Увы, все ее поведение говорит об этом...

Так убеждал Всеслав Брячиславич, стараясь все разъяснить внуку, как можно тактичнее, и утешить больного юношу.

Тихомир вздохнул еле слышно, совершенно измученный и телом, и душой:

- Мне нужно время, чтобы все осмыслить, дедушка, - произнес он, чувствуя, будто его раскаляют на наковальне, как кусок железа.

- Это понятно, мой мальчик, - согласился его дед, и, погладив внука по волосам, понял, что у того еще больше усиливается жар. - Отдыхай, Тихомирушко! Все проходит. И ты однажды проснешься здоровым. И со временем поймешь, что у тебя впереди еще много лет, которые можно прожить счастливо, и что жизнь хороша, несмотря ни на какие испытания! А сейчас отдыхай! Я еще зайду, проведаю тебя.

Тихомир, наконец, задремал. Тогда его дед шепотом обратился к старшему внуку:

- Тихомиру сейчас больно и трудно, но это пройдет! Зато, переболев, он излечится от любовного наваждения.

- Я всей душой надеюсь на это! - горячо ответил Всеслав-младший.
 
***

Прошло еще некоторое время. И вновь в саду великокняжеского терема веселилась молодежь, пользуясь последними погожими летними днями.

Поодаль от них прогуливался сам великий князь Всеслав Брячиславич, вместе со своим хранителем печати, боярином Гораном. Они беседовали между собой, одновременно прислушиваясь к голосам молодежи, доносившимся из сада. Там звучали песни, слышался звонкий смех.

Девушки из знатных семейств Дедославля сейчас водили хоровод под плясовую мелодию. А в стороне от них стояли, любуясь на сварожских красавиц, юноши и молодые мужчины, - женихи.

Среди юных девиц, кружившихся в хороводе, была и Бажена, вместе со своей названой сестрой - дочерью боярина Горана. Они вели танец, словно две белые лебедицы среди скромных серых уточек, и от них трудно было отвести взгляд.

На них особенно пристально любовались два молодых человека, сразу заметные из толпы юношей. Оба были одеты богато, по приморской моде. Их сорочки из агайского полотна были вышиты узорами в виде рыб и морских птиц над волнами, какие носили только обитатели Приморского княжества. Оба приморянина были уже не так юны, лет по двадцать пять - двадцать семь, и находились в расцвете сил и мужской красоты. Чистые сварожские лица загорели под полуденным солнцем. Лица их были похожи, как у братьев. Но один из них спокойно улыбался, скрестив руки на груди. Другой же глядел пристально, смело, уперев руки в бок, и в глазах его блестела сталь. Стоя под деревом, оба молодых человека не сводили глаз с хоровода, в котором кружились Бажена и дочь Горана, Злата.

Взглянув на молодых людей, великий сварожский князь вполголоса обратился к своему хранителю печати:

- Это ведь, кажется, племянники приморского посла, боярина Доможира, моего хорошего друга, что часто приезжает в Дедославль послом?

Боярин Горан, что прогуливался вместе с великим князем по краю сада, меж столов с яствами и напитками, удовлетворительно кивнул:

- Верно, государь! Эти молодые люди - двоюродные братья между собой. И я надеюсь порадовать тебя, сообщив, что им полюбились моя дочь Злата и воспитанница Бажена. Я уверен, что их дядя, боярин Доможир, даст согласие на два брака сразу! Так что в скором времени можно ожидать сватов!

Всеслав Вещий одобрительно кивнул. Услать Бажену подальше от столицы, в Приморское княжество, чтобы она больше не попадалась на глаза Тихомиру, было лучшим решением! Как известно, "с глаз долой - из сердца вон"!

Не проявляя открыто своей личной заинтересованности в этом деле, великий князь уточнил:

- Кому же из женихов ты предназначаешь каждую невесту, Горан?

Хранитель печати показал сперва на того из молодых приморян, что был чуть ниже ростом и таинственно улыбался, глядя на кружившихся в хороводе боярышень, а затем - на его более рослого и крепкого двоюродного брата, что не скрывал своего любопытства к ним.

- Это - боярин Острозор, что служит при дворе Приморского князя Берислава. Знающий боярин, искусный переговорщик, как и его дядя. Ему я охотно отдам в жены мою дочь Злату, чтобы она своей красотой и воспитанием, полученным при великокняжеском дворе, украсила отдаленное от столицы Приморское княжество! А Бажену Мстивоевну я предназначил его двоюродному брату, воеводе Ратисвету, - он показал на второго молодого человека. - Тот хоть и молод, уже прославился как решительный военачальник, закаленный в битвах с горцами и вархонитами, что порой заходят в Приморье из своих степей. Только в этом году, в червене-месяце, воевода Ратисвет провел войско через безводную степь навстречу вторгшимся вархонитам. А потом, тесня их, он поджег перед ними степь, и враги бежали в ужасе!

Князь Всеслав Вещий внимательно поглядел на воеводу Ратисвета. Да, видно было, что это человек с сильным характером! Молодой приморянин пристально взирал на Бажену, кружившуюся в танце. Этот человек не станет ее рабом, как несчастный Тихомир, но сумеет остаться господином в доме!..

- А что, достаточно ли он влиятелен и богат, чтобы обеспечить Бажене ту жизнь, к какой она привыкла? - поинтересовался великий князь.

- Да, государь: Ратисвет - полновластный властелин в большой вотчине, доставшейся ему от родителей, - ответил Горан. - Так что Бажена сразу сможет стать хозяйкой изрядной усадьбы, и распоряжаться, что как раз по душе ей.

- Ну что ж: стало быть, Злате и Бажене в скором времени предстоит переселиться в Приморье, к полуденным теплым берегам, - улыбнулся старый князь, и глаза его мечтательно блеснули: ведь Приморское княжество, где правили родственники его ныне покойной Радмилы, до сих пор сладко отзывалось в его сердце.

Но тут же Всеслав Брячиславич спохватился и строго напомнил Горану:

- Я прошу тебя: дай согласие на брак, только если Злата и Бажена согласны выйти замуж за молодых приморян!

- Я беседовал с обеими девицами, государь, и они дали свое согласие, - заверил хранитель печати.

Великий князь и боярин еще поглядели, как хоровод девушек на мгновение распался. Музыка приостановилась, а потом певец заиграл на лютне другую, более медленную мелодию. И девушки поманили к себе молодых людей, протягивали им руки и шли уже в общем танце.

Оба молодых приморских боярина приблизились к своим будущим невестам одними из первых. И Острозор изящно протянул руку Злате, а Ратисвет - красавице Бажене. Девушки встретили внимание будущих женихов очаровательными улыбками. И обе пары, держась за руки, вошли в общий хоровод, стали кружиться, любуясь ловкостью и слаженностью движений друг друга.

Всеслав Вещий полюбовался двумя будущими молодыми четами, и убедился, что здесь, в самом деле, все будет хорошо. Он не пожелал бы неудачного, несчастливого брака даже Бажене.

- Ну что ж, Горан: я рад за твою семью! - искренне произнес он. - Желаю обеим молодым парам скорейшего сватовства и свадьбы. Да благословит их светлая Лада!

- Все будут очень рады, если и ты почтишь своим присутствием будущую двойную свадьбу, государь! - Горан поклонился великому князю.

- Я постараюсь! - кивнул Всеслав Брячиславич, и сделал жест хранителю печати удалиться прочь.

Боярин направился в сад, чтобы наблюдать за гуляньями молодежи. А великий князь Всеслав Вещий направился в свой терем. Он собирался навестить младшего внука Тихомира, медленно выздоравливающего после огневицы. И поведать ему, что Бажена, которую он так любил, охотно готовится стать женой другого...

***

Княжич Тихомир лежал в постели в покоях, которые делил со своим братом, Всеславом-младшим. Юноша постепенно выздоравливал, жар уже не мучил его. Однако он был очень бледен и еще слаб. И не только из-за недавней болезни. Жестокая правда о его первой любви подкосила молодого человека, и он восстанавливался после огневицы медленнее, чем хотелось бы его близким.

Рядом с больным сейчас находились его старший брат, княжич Всеслав-младший, и лекарь Велемудр. Всеслав, стоявший в ногах постели брата, с улыбкой обратился к нему:

- Мой дорогой брат, сегодня вечером наш дедушка собирается навестить тебя!

Юноша приподнялся на подушках и слабо улыбнулся:

- Вот хорошо! Он непременно расскажет что-нибудь еще...

Тогда Велемудр, стоявший у изголовья, взял руку больного, проверил, как бьется пульс.

- Жара сегодня нет, хвала Матери Живе! Как себя чувствуешь, княжич? Легче ли стало дышать?

- Легче, - ответил Тихомир. - Но голова еще кружится, когда пытаюсь подняться...

- Слишком слаб ты еще, княжич Тихомир Мирославич, - ответил ему лекарь. - Лежи покуда спокойно, выполняй положенные предписания, а вставать пока что не спеши! И все будет хорошо!

Княжич улыбнулся, но печально, одними лишь уголками губ:

- Я обещаю выполнить все, как ты говоришь, Велемудр.

- Тогда я оставлю тебя на попечение твоих родных, княжич! Завтра я снова навещу тебя, - лекарь поклонился своему пациенту, и вышел.

Оставшись один на один с братом, княжич Всеслав-младший сел рядом с ним на край постели и взял его за руку.

Тихомир слабо вздохнул. От Всеслава веяло запахами солнца и ветра, здорового молодого тела, степных трав, конского пота и железа, дыма от костра. Это были запахи здоровья, счастья, свободы. А сам Тихомир был еще слишком слаб, и не мог ничего делать, по собственной вине лишился возможности жить полной жизнью вместе с братом...

- Как нынче идут дела в Дедославле? Какие есть новости? - спрашивал он, исполненный юношеского любопытства.

- Все хорошо, брат! - Всеслав-младший подошел поближе к брату и погладил его по руке. - Наши послы вернулись из Агайи. Помнишь, как мы с тобой снаряжали и провожали их в долгий путь?

- Помню, - тихо ответил юноша, в самом деле припомнив, как они возвращались с пристани, в тот день, когда он, на беду свою, повстречал Бажену.

- Послы привезли нашему дедушке письмо от великого агайского базилевса, - продолжал Всеслав-младший.

- И что говорил дедушка, прочтя письмо? - поинтересовался Тихомир.

- Великий князь улыбался, читая его, но его улыбка выглядела грустной, - ответил Всеслав-младший.

- Должно быть, это касается нашего двоюродного брата, Ярослава Изяславича, - предположил Тихомир. - Наверное, его дядя, великий царь Зеоклеи и всей Агайи, согласился дать пристанище Ярославу, как просил дедушка. Вещему князю так будет спокойнее, но он печалится, что не все его внуки живут дружно.

- К сожалению, Мстислав Изяславич, наш самый старший двоюродный брат, терпеть не может своего единокровного брата Ярослава, - вздохнул Всеслав-младший. - Дедушка заботится, чтобы у его потомков все было хорошо и спустя много лет. Конечно, жаль, когда родные братья не ладят между собой, и даже враждуют!

- Да, Мстислав очень огорчает нашего дедушку, - вздохнул и Тихомир, в свою очередь. - Как хорошо, что мы с тобой никогда не ссоримся и не враждуем, как Мстислав с Ярославом!

- Как же может быть иначе! Ведь мы выросли вместе, и наш мудрый дедушка учил нас, насколько важны братские узы, - Всеслав-младший нагнулся и погладил лежащего брата по мягким белокурым волосам.

А сквозь приоткрытое окно из сада слышались звуки музыки, веселый смех и разговоры гуляющих там юношей и девушек, празднующих окончание плодородного лета.
***
Прошло немного времени, и в покои юных княжичей пришел их венценосный дед, великий князь Всеслав Вещий.

- Добрый вечер вам, мои мальчики! - улыбнулся он, закрывая за собой дверь.

- Добрый вечер и тебе, дедушка! - в два голоса отозвались внуки. И Всеслав-младший стремительно вскочил, уступая деду свое место у изголовья брата. А Тихомир, как мог, приподнялся на подушках и кивнул деду, сожалея, что не может приветствовать его подобающим образом.

И вскоре Всеслав-младший сидел на своей кровати и наблюдал, как беседовали его родичи. Младший княжич полулежал на подушках, глядя на пришедшего к нему деда радостно, точно в детстве. А сам князь Всеслав Вещий сидел на краю его постели, рядом с выздоравливающим внуком.

- Я вижу, ты сегодня выглядишь уже получше, мой мальчик! Хотя, конечно, придется тебе еще полежать, - сказал дед внуку, маскируя свою радость под видимой строгостью.

Тихомир улыбнулся, показывая, что все в порядке.

- Я выполняю все предписания Велимудра, дедушка! Вот, Всеслав свидетель, - он показал одними глазами в сторону старшего брата. - А какие новости в Дедославле и в княжеском тереме?

- Да какие новости? Живем, как обычно, - Всеслав Вещий намеренно говорил об обыденных вещах. - Сегодня празднуют день сбора урожая. Хлеба в этом году, действительно, уродилось богато. Я уже послал первые ладьи с зерном во Влесославль - у них, на полуденной стороне, ведь не бывает хороших урожаев. Они же отплатят нам льном и мехами. В эти дни и на пышном столе боярина, и в хате пахаря, вырастившего хлеб, стоят свежие караваи из муки нового помола, - великий князь загадочно улыбнулся, представив себе вкусный, ароматный свежий хлеб.

- Вот и хорошо! - отозвался Тихомир. - Дедушка, а что с подарками, которые ты выбрал для наших родных?

Всеслав Вещий провел ладонью по ухоженной белоснежной бороде над воротником кафтана, и ответил:

- Золотое изваяние Асклепия я уже отослал в Яргород, моему сыну, князю Брячиславу, и его супруге, Станиславе Травнице. Оно помогло исцелить тебя, Тихомирушко, а теперь ты выздоравливаешь, хвала Матери Живе, и покровитель врачевания тебе больше не потребуется. А книга, которую я собираюсь отослать в Лесную Землю, моей племяннице, княгине Всеславе, пока еще переписывается. Как встанешь на ноги, увидишь, как превосходно мои придворные живописцы украсили страницы этой книги, - Вещий князь горделиво улыбнулся.

- Я охотно посмотрю, - пообещал Тихомир, и продолжал: - Дедушка, а что сообщают твои послы, вернувшиеся из Агайи? Мне Всеслав сказал...

- Посольство прошло успешно, и великий базилевс Агайи согласился принять ко двору своего племянника, моего внука Ярослава, если ему когда-либо придется покинуть Сварожьи Земли, - Всеслав Вещий тихо вздохнул, предчувствуя про себя, что его внуков ждет нелегкая судьба, когда его не станет - рано или поздно. - Теперь я смогу быть спокоен за моего внука Ярослава! А также, надеюсь, что агайцы поддержат нас и впредь, если речь зайдет о выкупе вашего отца, моего сына Мирослава! - великий сварожский князь произнес эти слова, исполненный надежды.

Всеслав-младший с Тихомиром переглянулись, также от души надеясь на лучшее, на спасение своего отца, которого они едва помнили.

- Я очень рад, дедушка, что твои послы вернулись с такими добрыми вестями! - от души проговорил Тихомир, пожимая руку деду.

Тогда Вещий князь многозначительно переглянулся со своим внуком-тезкой. Ведь далее должна была пойти речь о Бажене. Тихомир должен был все узнать от самых близких людей, а не из вездесущих слухов. И приходилось тщательно выбирать слова, чтобы сообщить еще не выздоровевшему юноше о замужестве любимой девушки, так, чтобы эта горькая весть не сразила его...

И Всеслав-младший сообщил брату, начав издалека:

- На обратном пути из Агайи, ладьи наших послов зашли в Белгород Приморский. А оттуда вместе с ними прибыли в Дедославль приморские послы, с которым дедушка переписывался прежде.

- А, я слышал: боярин Доможир, посланник князя Берислава Приморского, - протянул Тихомир, радуясь, что все-таки научился разбираться во внутрисварожских делах.

- Именно так! - кивнул брату Всеслав-младший. - Но на сей раз он приехал не один! Его сопровождают двое племянников: боярин Острозор и воевода Ратисвет.

Выздоравливающий юноша сразу почувствовал нечто особенное при этих именах, и насторожился.

- И что же они, эти приморяне? - взволнованно переспросил он.

Всеслав-младший переглянулся со своим венценосным дедом, мучительно подыскивая слова, чтобы все поведать брату.

Тогда Всеслав Вещий сжал ладонь внука, ласково, но крепко, и взглянул ему в глаза, зная, как он переживал сейчас.

- Оба молодых приморянина собираются посвататься к знатным дедославльским девицам. Острозор - к Злате, дочери Горана, а Ратисвет - к живущей вместе с ней Бажене, дочери Мстивоя.

Лицо Тихомира побледнело еще больше, и он долго молчал, закрыв глаза, словно не видел и не слышал ничего.

Его старший брат воскликнул, испуганный затянувшимся молчанием юноши:

- Ты слышишь, Тихомир?! Бажена и Злата вот-вот обручатся со своими женихами и уедут из Дедославля далеко, в Приморье!

Юноша тяжело вздохнул, приходя в себя. Весть была тяжела, но у него хватило сил выдержать ее. Та, которую он любил всеми силами своей юной души, о которой он грезил, видел ее во сне, ловил ее мимолетную улыбку, радовался каждому ее слову, - собиралась стать женой другого!

- Она готова выйти замуж за приморянина? - взволнованным, напряженным тоном спросил он.

Всеслав Вещий сжал руку внука, понимая, что так переживает сейчас.

- Горан разговаривал с ней, и она согласилась стать женой Ратисвета, - твердо произнес он, не оставляя юноше никакой возможности неправильно понять его слова. Из любви к внуку ему приходилось быть жестоким с ним, и великий князь сразу же пресек все ложные надежды, словно жрец пресекает волос жизни на голове жертвенного животного.

- Бажена, Бажена! Значит, она в самом деле никогда меня не любила, - прошептал Тихомир, стискивая зубы.

Весть была тяжкой, и он некоторое время лежал, не в силах шевельнуться, будто оглушенный Перуновым громом. Но при этом он напряженно думал, вновь и вновь вспоминая все свои встречи с Баженой. Уже сто раз за эти дни, после разговора с дедом, юноша вспоминал каждое ее слово, который жест и взор, обращенный к нему. Он вспоминал все, что было тогда, и многие поступки девушки представали перед ним в ином свете. Тихомир вынужден был сознаться себе, что она никогда не говорила ему о любви. Наверное, она даже не выглядела влюбленной, хотя что он тогда мог в этом понять, очарованный ее красотой?.. И ведь она все время говорила о своем отце, только о том, чтобы он, Тихомир, помог оправдать боярина Мстивоя. Тогда его лишь еще больше восхищала дочерняя преданность Бажены. Но сейчас, мысленно возвращаясь назад, юный княжич не мог не признать, что она всегда была безразлична к нему самому, Тихомиру. Он был для нее только средством, стрелой, которую она метала в цель. Останется ли целой стрела или расщепится, погнет наконечник - неважно, лишь бы вонзилась в цель! И, когда он не смог добиться оправдания Мстивоя, стал попросту не нужен ей. Если бы он умер от огневицы, Бажена не поинтересовалась бы его судьбой, и не пролила бы над ним ни одной слезинки!

Под такими мыслями, тяжкими, как удары тарана, крушащего ворота осажденной крепости, рушилось, дробилось, разлеталось на острые колючие осколки, его любовное наваждение к Бажене. Юноша, наконец, смог увидеть ее непредвзято, не глазами все оправдывающей любви. То, что он видел, причиняло ему боль, но он смог выдержать ее.

Тихомир напряженно вздохнул, или, может быть, всхлипнул. Его дед и старший брат напряженно глядели на юношу.

- Что ж... я желаю счастья Бажене и ее будущему супругу... - нашел в себе силы проговорить Тихомир срывающимся, ломким голосом.

Его дед, великий князь Всеслав Вещий, улыбнулся внуку и взглянул на него с гордостью, какой Тихомир еще не видел на его лице. Даже когда внук одерживал трудные победы на ристалище над опытными княжескими витязями, дед гордился им меньше, чем сейчас!

- Мой милый Тихомир, я понимаю, как тебе сейчас трудно, - проговорил старый князь, тщательно подбирая слова, идущие от всего сердца; он видел, как бледно лицо юноши, враз осунувшееся еще сильнее, и какие темные круги у него под глазами. - Но ты справился, преодолел себя, и теперь сделался настоящим мужчиной! В тот миг, когда можешь пожелать счастья тому, кто причинил тебе боль, взрослеешь окончательно, мой дорогой мальчик! Теперь я верю: мой сын Мирослав будет счастлив обрести своих сыновей, достойных потомков княжеского рода!.. А ты, Тихомир, теперь станешь совершенно другим человеком: способным властвовать прежде всего над собой, и только поэтому достойным править другими людьми, народом сварожским! И новая любовь придет к тебе, та, что будет достойной тебя! Уже не слепое наваждение будет владеть тобой, но чувство, сочетающее ясность светлого разума и всю силу страстной любви. Я твердо верю, что ты еще обретешь любящую и любимую подругу, настоящую жену, перед которой не придется скрывать твой род, но которая будет вполне достойна войти в него!

Тихомир слегка покраснел, вспоминая, как, знакомясь с Баженой, скрыл, что он внук великого князя. А ведь дедушка не раз говорил ему, что каждый - и князь, и землепашец, живущий в хате-мазанке, - обязан чтить своих пращуров и гордиться ими; тогда и они будут помогать ему из светлого Ирия. Он же, Тихомир, скрыл свой род, и в истории с Баженой мог полагаться только на себя самого, лишился защиты свыше. Не навсегда - лишь на то время, что требовалось ему, чтобы получить должный урок.

- Если бы я сразу узнал, что Бажена и не вспоминает обо мне, что она с легкостью готова стать женой другого, я бы или не выдержал, или натворил что-нибудь, - признался Тихомир. - Но сейчас правда о ней причиняет мне боль, но не настолько сильную, как сразу. Я готов предоставить ее собственному выбору. Болезнь укротила меня, поневоле пришлось лежать и думать. И, чем больше я думал о моих встречах с Баженой, и обо всем, что ты, дедушка, поведал мне вместе с братцем Всеславом, тем больше все представало передо мной в другом свете. Ты умеешь все объяснить так, чтобы мысли летели, как снег от ветра, в правильную сторону летели. И я многое осознал и переосмыслил. И саму Бажену тоже увидел, такой, как она есть. Теперь я свободен от нее, дедушка! Я верю: теперь у нас все будет хорошо!

При этих словах Тихомира, княжич Всеслав-младший широко улыбнулся, радуясь всей душой, что его брат почти исцелился от любовного наваждения.

А их дед, великий князь Всеслав Вещий, переменив руку, сжимающую ладонь младшего внука, сделал солнечный круг правой рукой.

- Да хранят вас обоих Отец-Небо и Мать-Земля, мальчики мои! - воскликнул он с чувством. - Значит, мне удалось воспитать вас обоих достойными людьми!

***

Миновала еще пара седьмиц. Золотая осень вступала в свои права в Сварожьих Землях.

За это время приморские женихи посватались к Бажене и Злате, и сговор прошел успешно. Теперь обе юных девы были невестами Ратисвета и Острозора. И все их знакомые в Дедославле, почти вся знать стольного града, а также подруги, с которыми вместе водили хороводы, желали счастья двум будущим молодым парам.

В честь двойной помолвки в бывшей усадьбе Мстивоя устроили большой праздник. Веселые беседы и смех не смолкали ни на миг. Гости сидели за пышно накрытыми столами, ломившимися от разнообразных яств: мяса, рыбы и дичи, приготовленных на тысячи ладов, пирогов из муки свежего помола, в виде башен, ладей под парусами, коней и птиц. Тут же красовались спелые плоды, приглашая их отведать, разнообразные сладости и прочие закуски. В дубовых бочонках шипели хмельные меды, а в глиняных кувшинах, хранящих прохладу, всем желающим предлагались чужеземные вина. И знатные гости угощались с золотой и серебряной посуды, похваливали яства, произносили здравицы в честь будущих пар, сидевших на возвышении во главе стола. Женихи с невестами были на диво хороши. Оба молодых человека занимались только своими невестами: беседовали с ними, угощали, а, когда разговоры на время смолкали, и музыканты играли плясовые мелодии, Острозор и Ратисвет первыми вели своих невест в хоровод и кружились с ними по просторной хоромине боярского терема.

А знатные гости все прибывали и прибывали на праздник заключения помолвки. Казалось, вся знать Дедославля спешила поздравить женихов и невест.

У ворот усадьбы боярин Горан встречал внуков великого князя - Всеслава-младшего и Тихомира. Он учтиво приветствовал юношей:

- Проходите же, княжич Всеслав Мирославич, княжич Тихомир Мирославич! Прошу вас: почтите наше торжество своим присутствием! Для нас высокая честь принять у себя внуков великого князя!

- Очень хорошо, Горан! Мы будем рады почтить вас от лица государя Всеслава Брячиславича! - проговорил Всеслав-младший. - А пока что мы поздравляем тебя и твое семейство с великим торжеством!

Он поглядел на брата, и тот подхватил:

- Наш венценосный дедушка, государь Всеслав Брячиславич, извиняется, что не смог приехать к вам на праздник в честь двойной помолвки! У него слишком много государственных забот.

Горан уважительно кивнул:

- Да, разумеется! У великого князя много дел, и ему некогда веселиться на пирах.

- Однако на двойную свадьбу государь Всеслав Брячиславич обязательно прибудет! - заверил Тихомир. - А пока что мы посланы, чтобы поздравить молодых от имени государя!

Горан все понял и обеими руками отворил резные двери терема, приветствуя высоких гостей.

- Входите же, господа, и почтите нас, как подобает! - проговорил он, поклонившись.

Юноши последовали за боярином в пиршественную хоромину, где кипел праздник. А за ними направилась их свита - воины и челядинцы, несущие подарки для молодых пар.

И вот, княжичи вошли в огромный зал, где продолжалось пышное пиршество. Проходя мимо сидевших бояр и их родных, мимо столов, полных великолепных яств, внуки великого князя глядели на две молодые пары, сидевшие во главе стола. Тихомир видел Бажену рядом с ее женихом. Она была прекрасна в своих бирюзовых шелках, надев убор из бирюзы, подаренный ей отцом. Девушка затмевала красотой Злату, в ее весенне-зеленом наряде.

Теперь боярин Горан привел обоих Мирославичей к особо устроенным местам во главе стола, рядом с молодыми. Хранитель печати знал, что внуки великого князя должны прибыть.

Обе молодых пары поднялись на ноги, почтительно приветствуя боярина Горана, как главу семейства, и княжича Всеслава, которого все знали в лицо. Старший Мирославич почти всегда сопровождал своего царственного деда, в отличие от более замкнутого домоседа Тихомира.

Но сейчас младший княжич следовал за своим старшим братом, а их свита расселась на свободных местах за столом.

Первым обратился к молодым княжич Всеслав:

- Приветствую вас, женихи и невесты, в честь которых мы все собрались здесь! Да хранит светлая Лада вас, Острозор и Злата, и вас, Ратисвет и Бажена! Мой венценосный дед, государь Всеслав Брячиславич, желает вам горячей взаимной любви, счастья и благоденствия на долгую жизнь!

Будущие молодожены почтительно поклонились. И Злата проговорила от имени всех:

- Благодарю великого государя и тебя, княжич Всеслав Мирославич! Мы хвалим пресветлую Ладу и просим у нее благословения!

И Острозор вторил своей невесте, от имени обоих молодых приморян:

- Мы счастливы получить благословение от великого князя Сварожьих Земель! Я и мой родич Ратисвет рады, что Дедославль дарит нам лучших из своих дочерей! - он поцеловал руку стоявшей рядом с ним невесты.

Тем временем, Тихомир лишь на миг взглянул на Бажену, а затем перевел взгляд на ее жениха. Ему хотелось знать, каков тот, достоин ли он ее. И княжич не разочаровался. Он увидел не юношу, подобного себе, но зрелого мужчину, с волевым лицом. Видно было, что этот человек обладает сильным характером. И еще Тихомир отметил про себя, что Ратисвет и Бажена выглядели прекрасной парой, на загляденье всем.

Сама же Бажена на мгновение нахмурилась, увидев Тихомира рядом с княжичем Всеславом. Но юноша ничего не говорил, и девушка успокоилась. Она решила, что его знатная семья снова вошла в милость к великому князю, потому и он сопровождает княжича Всеслава. И потому Бажена больше не глядела на отвергнутого поклонника, а обратила взгляд лишь к княжичу Всеславу. Только он сейчас мог сказать то, что имело значение, - так думалось ей.

Но, как только смолкли речи Златы и Острозора, Тихомир внезапно обратился к обеим молодым парам:

- Наш со Всеславом дедушка, великий князь Всеслав Брячиславич, просит прощения за то, что не смог почтить своим присутствием ваш праздник в честь двойной помолвки! Однако он обещает быть почетным гостем на предстоящей двойной свадьбе! А сейчас прошу принять подарки в честь помолвки, от нашего венценосного деда и от нас со Всеславом!

И по мере того, как Тихомир произносил эти слова, очень спокойно, лицо Бажены все больше менялось. "Наш со Всеславом дедушка, великий князь"?! Она не могла поверить своим ушам. Глядя то на Всеслава, то на Тихомира, она только сейчас замечала между ними семейное сходство.

Тем не менее, Бажена преодолела смятение и сумела овладеть собой, стоя у широкого плеча воеводы Ратисвета. Что бы она ни чувствовала про себя, никому не выдала бы своего крайнего изумления. Лишь ее лицо побледнело, и взгляд продолжал метаться между братьев-княжичей, с запозданием донося до нее теперь такую простую истину.

Между тем, Злата, дочь Горана, ответила Тихомиру самым почтительным тоном:

- Мы все понимаем, княжич Тихомир Мирославич, насколько занят великий князь! Для нас большая честь любое внимание с его стороны и со стороны его близких. Присаживайтесь же и отведайте нашего угощения, очень просим вас!

И Всеслав с Тихомиром сели возле молодых пар, во главе стола, и отдали должное угощению и всем проявлениям гостеприимства. Они трапезничали вместе со всеми присутствующими, и заодно с ними поднимали кубки, когда кто-нибудь провозглашал счастье молодым парам. Но при этом Тихомир ни разу не поднял глаза на Бажену, сидевшую совсем недалеко от него. Он беседовал с братом. А, когда кто-нибудь из гостей желал счастья молодым парам, младший княжич упорно глядел лишь на Злату с ее женихом, словно Бажены и не было здесь.

Сама же девушка лишь пару раз бросила взгляд на своего навязчивого поклонника, оказавшегося внуком великого князя. Одолевая охватившее ее смятение, она принялась размышлять, предоставив Злате играть роль хозяйки празднества. Ах, если бы она знала тогда, кто такой этот юноша, все могло бы быть совсем не так!.. Но он скрыл свой род, а теперь, увы, ничего не изменить! И Бажена уделяла все внимание своему жениху, сидевшему с ней рядом. Они учтиво и ласково беседовали, делились угощением за столом. По правде говоря, сам по себе Ратисвет нравился ей гораздо больше Тихомира. Не несмышленый отрок - зрелый муж, в самой силе, чьи объятия влекли юную деву. И видно было, что он сумеет постоять за себя и за свою будущую семью, с таким супругом она проживет всю жизнь, как за каменной стеной. К тому же, он уже сейчас был одним из первых воевод в Приморье, и можно было надеяться, что со временем его влияние и богатство будут только возрастать... Словом, Бажена намеревалась наилучшим образом устроить свою жизнь, и она не могла позволить себе быть несчастной!

Весь день, до позднего вечера, продолжался праздник в честь помолвки двух молодых пар. Звучала музыка, звенели, сдвигаясь, кубки, гости по очереди произносили здравицы женихам и невестам, дарили им подарки. Словом, праздник выдался на славу: богатый и пышный, какой только могла себе позволить сварожская знать.

***

Был уже поздний осенний вечер, когда гости стали разъезжаться по домам. Боярин Горан и две молодые четы вышли проводить внуков великого князя до ворот боярской усадьбы.

При ярком свете факелов, которые держали челядинцы, освещая всю дорогу, Бажена вновь взглянула на Тихомира. Но тот и на мгновение не поднял на нее глаза. И в сердце девушки закралась тревога: не нашла ли она могущественного врага в лице своего отвергнутого поклонника?.. На всякий случай, она плотнее прильнула к своему жениху, держа его за руку, заодно показывая тем самым, что у нее все хорошо.

Тем временем, боярин Горан прощался со внуками великого князя, поклонившись напоследок:

- Милости прочим вас, княжичи, посетить еще наше скромное жилище! И надеемся, что государь Всеслав Брячиславич также отдаст должное нашему гостеприимству! - горячо высказал пожелание хранитель печати.

Всеслав-младший отвечал за себя и за брата, который весь вечер был молчалив:

- Здоровья и долгой жизни тебе, мудрый Горан, а обеим молодым парам мы желаем счастья и благословения светлой Лады! - и, взглянув на молодых приморян, старший княжич пожелал: - И я буду рад найти в вас верных друзей!

Острозор, переглянувшись со своим двоюродным братом, кивнул:

- Для нас обоих твоя дружба - большая честь, княжич Всеслав Мирославич!

Мужчины пожали друг другу руки, а затем внуки великого князя сели на коней и поехали со своими спутниками в княжеский терем.

***

Через несколько дней на берегу Данатры, где желтеющие ивы роняли в воду золотистые листья-полумесяцы, вновь прогуливалась молодежь. Бажена и Злата обсуждали со своими подругами приготовления к двойной свадьбе.

- У нас будут венцы из живых алых роз, и такие же розы будут стоять в вазах на столах, - рассказывала Бажена, радуясь предстоящим торжествам. - А петь на свадьбе станут десять лучших певцов в Дедославле, которых нанял мой опекун, боярин Горан, - она переглянулась со Златой. - А затем мы отплывем в Приморье на ладье наших будущих мужей, вниз по Данатре. Ратисвет рассказывал мне, что их ладья - самая быстрая, какими располагают приморяне.

Девушки ахали, восхищенные картинами, что она живописала перед ними. Одна лишь Злата, дочь Горана, слегка улыбалась хвастовству своей подруги.

А по реке в этот миг стремительно летела ладья, распустив по ветру парус с изображением летящего сокола, древним знаком Сварожьих Земель. Длинные весла в руках дюжих гребцов пенили воду Данатры. А нос ладьи венчала деревянная морская дева с разметавшимися волосами, со вскинутыми над головой руками.

Это была ладья приморских бояр, на которой они поднялись из Полуденного моря вверх по Данатре, миновав пороги по сухому пути, волоком. Сейчас Ратисвет и Острозор не упустили случая похвалиться перед дедославльцами своей ладьей. У себя в Белгороде Приморском они нередко выигрывали гонки на воде: приморяне всегда были искусными мореходами. Вот и теперь оба молодых человека показывали своим новым друзьям, как стремительно двигалась их ладья, как легко она меняла направление, послушная малейшему движению рулевого весла, точно верткая ласточка.

Вместе с приморянами на ладье находился и княжич Всеслав Мирославич. А вот его брат Тихомир остался на берегу и гулял там в одиночестве, избегая общества веселившейся молодежи. И лишь теперь он направился через сады близ Данатры к причалу, чтобы встретить брата и гостей из Приморья.

Бажена заметила младшего княжича издалека. И незаметно ускользнула от собравшихся девушек, оставив Злату рассказывать о будущих свадьбах и дальше. Она пробралась через кусты орешника,  на которых висели спелые орехи, и далее - мимо плодовых деревьев, уже лишившихся своего урожая. Девушка следовала за Тихомиром. Ей необходимо было поговорить с ним, иначе она не могла жить спокойно, не ведая, кем становится теперь для нее отвергнутый поклонник. И вот, она незаметно подкрадывалась к юноше, как разведчик, подбирающийся к ничего не подозревающему войску.

Сквозь еле слышный шорох кустов до нее донесся голос Златы, отвлекающей подруг:

- А свадебные платья для нас с Баженой сошьют из шелка, который привозят из далеких восточных стран, из царства Императора-Дракона!

Как и следовало ожидать, девушки восхищенно заахали, перебивая друг друга:

- Неужели правда? А сколько стоит такой шелк? Ведь его, говорят, везут три года, по горам и долинам. А какой он на ощупь и на глаз? Вы видели свои будущие платья? - слышно было по их щебетанью, что им сейчас не до отсутствия дочери Мстивоя.

Впервые в жизни Бажена сама искала общества княжича Тихомира, что еще недавно несказанно обрадовало бы его. Но она и теперь искала не любовной беседы: ей необходимо было выяснить все до конца.


***

Идя по тропинке, Тихомир почувствовал, что за ним кто-то следует. Как-никак, он был воином, и учился замечать все! Юноша резко обернулся и увидел Бажену. Она шла по той же тропинке, не сбавляя шага. Княжич понял, что девушка ищет его. Лицо ее выражало крайнюю целеустремленность. Что ж, она всегда знала, чего хочет, и умела добиваться своего, - отметил про себя Тихомир.

И он остановился, позволяя ей подойти ближе. Юноша сознавал, что и ему следовало все разъяснить для себя раз и навсегда. "Познай самого себя", - говорили древние любомудры, учения которых ему читал дедушка, великий князь Всеслав Брячиславич. И когда было уместнее разобраться во всем, чем сейчас?..

Они встретились лицом к лицу под вишневым деревцем, на котором летом созревали терпкие кислые ягоды. Юноша и девушка взглянули друг на друга, и оба осознали, что все, что могло быть между ними, закончилось, не начавшись.

Наконец, Бажена учтиво склонила голову и обратилась к княжичу, как подобало:

- Приветствую тебя, княжич Тихомир Мирославич!

Он поклонился девушке, но не почувствовал и тени былого благоговения, и проговорил всего лишь с обычной любезностью:

- И я приветствую тебя, боярышня Бажена Мстивоевна!..

Девушка готовилась завести речь о том, что тревожило ее. И она осторожно проговорила, начиная издалека:

- Я сейчас иду на пристань, встречать моего жениха Ратисвета и его двоюродного брата, Острозора. Должно быть, тебе по пути со мной, княжич? Ведь твой брат, Всеслав Мирославич, сейчас вместе с ними. Они показывают ему свою стремительную ладью...

Тихомир ответил, сосредоточенно размышляя:

- Да, по пути...

И они медленно направились через сады в сторону причала, - рядом, но не вместе, не касаясь друг друга.

Пользуясь краткой возможностью, Бажена первой продолжила разговор с княжичем:

- Но где ты пропадал почти весь серпень-месяц, Тихомир Мирославич? Вдруг исчез, ни ответа, ни привета...

Всего несколько седьмиц назад такое участие в его судьбе наполнило бы радостью сердце Тихомира, он ошалел бы от восторга в ее присутствии, точно щенок! Но сейчас юноша сохранял рассудок и ясно отдавал себе отчет в своих действиях.

- Переплыв Нечаю по твоей воле, я сильно застудился. Жестокая огневица палила меня, Бажена Мстивоевна. Но теперь я исцелился от нее... и от любви к тебе - тоже! На то, что было прежде, я нынче смотрю совсем другими глазами! - в его интонациях прозвучало что-то жесткое, неприятное.

Бажена испуганно распахнула глаза, затем склонила голову и проговорила с сожалением:

- Я не знала, что ты болел, Тихомир Мирославич! И, поверь, вовсе не думала, что так случится...

Тихомиру тут же стало жаль девушку, и он проговорил совершенно другим тоном:

- Что толку теперь ворошить прошлое? Все идет, как идет, и, наверное, это вправду к лучшему для всех нас. Ты собираешься замуж; я рад за тебя. Воевода Ратисвет выглядит достойным твоей руки, и я от всего сердца желаю вам с ним счастья!

Бажена задумалась, только теперь сознавая, насколько благороден душой этот юноша княжеского рода, которого она прежде не только не любила, но и не уважала.

- Когда мы с тобой встретились, Тихомир Мирославич, я беспокоилась только о моем отце, которому угрожал суд! Я надеялась, что ты поможешь мне добиться его оправдания... А потом, когда батюшку изгнали, несмотря на твое заступничество, я так сильно разозлилась на тебя, что совсем не думала, что такое испытание сил окажется опасным.

Девушка глубоко вздохнула, и, наконец, скользнула взглядом по Тихомиру, еще не решаясь прямо взглянуть ему в глаза. И проговорила:

- Мне жаль, что все так получилось, княжич Тихомир Мирославич!.. Я хочу уехать из Дедославля, став женой воеводы Ратисвета. Но перед отплытием мне необходимо поговорить с тобой начистоту!.. Впрочем, если я была не вполне честна с тобой, то ведь и ты, княжич, при нашей первой встрече назвался боярским сыном, - казалось, что неискренность юноши помогала гордой красавице оправдать себя.

Тихомир тяжело вздохнул, вспомнив, как его дед, Вещий князь, сказал, что следует гордиться своим родом, а не скрывать его ни от кого.

Теперь он шел рядом с Баженой по узкой тропинке между плодовыми деревьями. Нет да нет, он поднимал глаза на девушку. И ответил ей, вспоминая те безумные дни, когда его сердце пылало от любви:

- Я скрыл свое происхождение без злого умысла, желая сперва познакомиться с тобой, как обычный человек. Как я сам, а не внук великого князя!.. И дальше у меня не было случая признаться тебе. А потом... потом ты сама вдруг охладела ко мне, после суда над твоим отцом.

Они оба помолчали некоторое время, идя по тропинке через сад, где на ветках старых яблонь еще рдели крупные спелые плоды. Наконец-то, юноша и девушка могли сказать друг другу всю правду, как бы она ни была тяжела!..

И Бажена чистосердечно сообщила своему собеседнику:

- В то время, когда мы с тобой повстречались, ты показался мне довольно милым, но не более того... К тому же, я была поглощена заботами о моем отце и о младших сестрах...

Девушка остановилась возле куста жимолости, не спеша идти дальше. Еще не все было высказано между ними. И Тихомир остался рядом с ней.

Бажена сжала свои красивые белые пальцы в замок, словно защищаясь. И вновь обратилась к своему отвергнутому поклоннику:

- В то время я не знала, что мой батюшка в самом деле виновен во мздоимстве, и что он признает свою вину. Иначе я не просила бы тебя, даже считая боярским сыном, заступиться за него... - она тяжело вздохнула; видно было по ней, что минувшие дни она много размышляла, и переосмыслила для себя не меньше, чем Тихомир: - Я признаю, что поступила жестоко по отношению к тебе, Тихомир Мирославич... Когда я думала, что твоя семья потеряла влияние, я просто отвернулась от тебя, сочтя, что ты уже не можешь быть полезен мне.

Тихомир выслушал признание девушки, не произнося ни слова. Про себя он радовался уж и тому, что Бажена все же осознала неправедность своих поступков. Возможно, она стыдилась себя, и больше не повторила бы такого никогда и ни с кем. Ведь он сам очень изменился за это время, так почему бы и Бажене не переосмыслить свою жизнь?

А девушка продолжала говорить, стараясь как можно тактичнее выяснить намерения своего собеседника:

- Что ж, прошлого уже не исправить! Следует подумать, чего ждать в будущем... Как собирается поступить младший внук великого князя, которому я нечаянно причинила боль?

Тихомир вздохнул, ища слова, чтобы правильно объяснить девушке все, что было у него на душе:

- Не стану скрывать: ты и впрямь обошлась со мной жестоко, Бажена Мстивоевна! Сгорая в жару от огневицы, я горел и от любви к тебе. Но и болезнь, и наваждение прошли, и я излечился. Во время выздоровления я многое переосмыслил. Хвала Отцу-Небо и Матери-Земле: теперь я могу рассуждать не как одурманенный влюбленный, что готов броситься в морскую пучину, чтобы добиться любви лучшей из девушек, но так, как подобает мыслить внуку великого князя.

Бажена побледнела, все еще не зная, чего ей ожидать от юноши, который так сильно изменился с тех пор, когда она встречалась с ним. Теперь боярышня сознавала, сколько страданий она причинила своему любящему поклоннику. Но ведь она тогда, в первую очередь, беспокоилась о батюшке. Разумеется, если бы она знала, с кем играет, то держалась бы гораздо осторожнее!

Быть может, Бажена и впрямь многое переосмыслила для себя, однако прежде всего она тревожилась о своем будущем именно из-за того, что Тихомир оказался внуком великого князя. Гордая красавица еще не дошла до осознания истины, очевидной для других живущих: что человеческое сердце - всегда есть человеческое сердце, принадлежит ли оно богатому или бедному. И князь, и землепашец равно способны любить, радоваться, страдать. Но Бажена тревожилась лишь о том, что у князя гораздо больше возможностей отомстить тому, кто причинил ему боль. Нет, она еще не совсем прозрела, и пеклась прежде всего о себе, о собственной безопасности со своей будущей семьей.

Тихомир не ведал, о чем размышляет Бажена. Он продолжал, уже без былой сердечности, но рассудительно и спокойно:

- Несмотря на то, что ты причинила мне боль, Бажена Мстивоевна, я собираюсь поступить, как достойно внука Вещего князя. Я не стану чинить никаких препятствий твоей семье, и даже не сообщу твоему жениху о том, как ты обошлась со мной. Более того, я даже рад, что ты выходишь замуж, Бажена! Воевода Ратисвет будет прекрасной парой для тебя. Сразу видно, что вы будете счастливы в браке! Я от души желаю тебе счастья в Приморском княжестве, на берегу Полуденного Моря!

Он провел ладонью по своему разгоряченному лбу и мысленно проговорил про себя:

"Я думал, что люблю Бажену, а на самом деле это было наваждение, злой морок! Как только наваждение развеялось, оказалось, что меня больше ничего не связывает с ней. Мы всегда были чужими друг другу, и остались бы такими в любом случае."

Как бы ни обстояло дело в прошлом, сейчас Тихомир чувствовал облегчение. Все осталось в прошлом, все было улажено, и более ничего не мешало ему. Он мог спокойно идти вперед, веря в лучшее.

А Бажена выдохнула, успокоенная. Хвала Отцу-Небо и Матери-Земле: княжич Тихомир не сделался врагом ей и ее семье!..

- Благодарю тебя, Тихомир Мирославич! Я только теперь осознала, насколько прекрасна и благородна твоя душа, истинный внук великого князя Всеслава Вещего!

Юноша слабо улыбнулся, чувствуя себя, как земля, из которой выкорчевали глубокие древесные корни и распахали плугом вдоль и поперек. Израненная, всколыхнувшаяся до самого дна, она была готова принять семена, чтобы взрастить новый урожай, которым будут сыты многие люди.

- Я повзрослел, Бажена, как о том сказал мой дедушка, Вещий князь, - отозвался Тихомир вслух. - Новый человек рождается в муках... Быть может, я даже когда-нибудь поблагодарю тебя за тот урок, что ты преподала мне, Бажена!

И девушка склонила голову, в знак благодарности своему отвергнутому поклоннику:

- А я уже сейчас благодарю тебя от всего сердца, княжич Тихомир Мирославич, если ты все решил твердо, раз и навсегда! Что ж: я стану женой Ратисвета и уеду с ним в Приморье, начну жизнь заново, и буду благодарна тебе за твою дружбу!

- Воевода Ратисвет - славный воин, и тебе придется как раз под стать, - признал Тихомир, вспомнив, как хороша была эта пара во время торжества в честь своей помолвки. - Ты сможешь вполне полагаться на него, и жить, опираясь на его поддержку, а не пытаться выкручиваться самой, по мере сил, как ты делала до сих пор. Надеюсь, что он будет достоин твоего доверия, и ты всю жизнь будешь чувствовать себя уверенной в своей судьбе.

Бажена вздохнула с надеждой:

- Пусть ты окажешься прав, Тихомир Мирославич! Я надеюсь, что Ратисвет сможет не только поддерживать меня, но и остановит там, где я сама не смогу сделать правильный выбор. Рядом с ним и мне будет легче всегда поступать разумно!

Тихомир обвел солнечный круг над головой девушки.

- Вот и прекрасно! А я в третий раз пожелаю тебе счастья с ним. Троекратно - чтобы слова обрели силу, Бажена!

Тогда девушка впервые взглянула ему в глаза своими таинственными зеленовато-голубыми, как бирюза, глазами.

- Поверь, Тихомир, - она впервые за сегодняшнюю встречу обратилась к нему просто по имени, как прежде. - Я не меньше желаю тебе счастья! Ты сделался сильным и мудрым, настоящим внуком Великого князя. У тебя впереди множество славных дел. И ты непременно встретишь девушку, которая будет твоей настоящей судьбой, лучше, чем я.

- Надеюсь, что так и будет, Бажена! Ведь и у тебя, и у меня впереди еще почти вся жизнь...

С этими словами юноша направился по тропинке быстрее, чем прежде, даже напевая про себя, с видимой беззаботностью. По пути он обернулся к идущей рядом с ним девушке и произнес:

- Пойдем же, встретим твоего жениха с его родственником. А заодно и моего брата Всеслава, которому они показывают свою приморскую ладью.

Бажена одобрительно кивнула:

- Да: Ратисвет и Острозор очень рады любезному приему в Дедославле и гордятся дружбой княжича Всеслава Мирославича.

- А он весьма хвалит их, - признал Тихомир. - Лишь бы только была безопасной эта их ладья!

- Не волнуйся: "Морская Соколица" - самая быстроходная из приморских ладей, и при этом, она устойчива, и выдерживает даже штормовые волны в море, - с гордостью похвасталась Бажена тем, что ей рассказывал жених. - Но пойдем, Тихомир Мирославич: ладья, верно, уже должна причалить!

И они направились сквозь редеющий сад к речной пристани, чтобы встретить своих близких.

***

После того, как княжич Тихомир и Бажена решительно объяснились, уже ничего не мешало каждому из них пойти своим путем.

И вот, спустя несколько седьмиц, уже в конце осени, в Дедославле состоялась двойная свадьба. Ратисвет и Бажена, Острозор и Злата обменялись свадебными клятвами перед алтарем Лады, Владычицы Сердец. А затем отпраздновали свадьбу, в бывшей усадьбе Мстивоя, ныне переданной во владение Горану, хранителю печати.

Эти свадебные торжества превзошли все, что только могла вспомнить собравшаяся знать, любившая вспоминать пышные княжеские пиры. Иные старые бояре говорили: тот, мол, вовсе не жил, кто не застал праздничных торжеств в таком-то году... Однако теперь похоже было, что они станут еще долгие годы спустя ставить в пример молодым нынешнюю двойную свадьбу!

От яств и лакомств ломились праздничные столы. Все вокруг было украшено, и в то же время являло образец вкуса, достойного лучших из сварожских семейств. Неоднократно повторялись изображения роз и лебедей, знаки Лады, и другие символы, желающие молодым счастья, богатства, чадородия. А венчал все двойной огненный щит Хорса, укрепленный над головами молодоженов, сидевших во главе стола.

Собралась не только вся знать Дедославля, но и прибывшие приморяне, родня и союзники обоих женихов. И все почетные гости поднимали кубки в честь новобрачных и желали им счастья. А также дарили подарки - столько, что, пожалуй, едва хватило бы места на "Морской Соколице", чтобы увезти все!

На свадьбе присутствовал и сам великий князь Всеслав Брячиславич, как он обещал. А вместе с ними приехали и двое его младших внуков - Всеслав-младший и Тихомир.

Великому князю принадлежало первое слово на пиру. И он проговорил, пригубив агайское вино из золотого кубка:

- Поздравляю вас с этим знаменательным днем, Ратисвет и Бажена, Острозор и Злата! Пусть он станет лишь началом вашего счастья на долгие годы, на всю жизнь! Пусть покровительствует вам великая Лада, и да не разорвется вовек Ее золотая цепь! А я радуюсь вашему счастью, как своему собственному, и в знак того, прошу принять от меня дары!

Великий князь жестом приказал стоявшим за его спиной челядинцам, и те подали несколько богато украшенных ларцов и свертков.

- По древнему сварожскому обычаю, если великий князь приходит на свадьбу, он дарит жениху меч, - Всеслав Вещий развернул оба свертка и подал Ратисвету и Острозору клинки в богато украшенных ножнах. - Владейте ими во славу Сварожьих Земель!

Оба жениха с поклоном взяли меч, любуясь как смертоносным блеском стали, так и изяществом отделки.

- Да поможет нам Перун обнажать твои мечи только для защиты Сварожьих Земель! - от души пожелал суровый Ратисвет.

Острозор же с любопытством взглянул на остальные ларцы.

- Благодарим тебя, государь, за подарки для нас, мужей! Но тем еще больше хочется знать: каких свадебных даров удостоятся наши прекрасные жены, Злата и Бажена?

Всеслав Вещий улыбнулся в седые усы:

- Оружие красит мужчину, а золото - женщину! Я выбрал для обеих невест драгоценности, достойные их красоты и звания!

И впрямь: когда великий князь открыл ларцы, предназначенные для невест - всем показалось, будто солнце просияло на сверкающем огнем золоте, на острых гранях драгоценных каменьев!

- Носите их и радуйтесь, прекрасные боярыни! - пожелал Всеслав Брячиславич, передав юным женщинам ларцы с украшениями.

Бажена и Злата наперебой кланялись государю и благодарили:

- Хвала тебе, Вещий князь Всеслав Брячиславич! Ты обо всех заботишься, как о своих родных детях! Живи сто лет и более! Да хранят тебя Небеса!

Пропев хвалу великому князю, обе молодые пары сели на свое место, под лучами сияющего Хорса.

И Всеслав Вещий тоже сел на свое место и стал беседовать с боярином Гораном и с дядей обоих женихов - боярином Доможиром, приморским послом. Но прежде он выразительно поглядел на своих внуков - Всеслава-младшего и Тихомира, бледного, молчаливого, но решительного.

Младший из внуков великого князя понял значение взора деда. И вздохнул про себя, шагнув к молодым парам, сидевшим во главе праздничного стола. Ему следовало поднести подарок Бажене и ее мужу. Хоть она и причинила ему боль, нравственную и телесную, когда он рисковал ради нее и мог умереть от огневицы, но преодолел и болезнь, и наваждение. Кроме того, Бажена помогла ему повзрослеть и многое переосмыслить для себя. Так что он был ей благодарен и мог теперь одарить, щедро и от души.

И он извлек из украшенного ларца изваяние, изображавшее серебряных лебедей, плывущих по волнам из бирюзы. Сверкающие птицы, украшенные алыми и синими каменьями, склоняли головы друг к другу, сплетаясь гибкими шеями в знак любви.

- Лебеди - птицы Лады, она наделяет их любовью на всю жизнь, как урок всем живущим, - произнес Тихомир, поставив лебедей перед Баженой и Ратисветом, и глядя на тонкую фату невесты, алую с белым, трепещущую от дыхания новобрачной. - И я счастлив подарить вам лебедей, чтобы благословение Лады пребывало с вами всегда!

Воевода Ратисвет склонил голову, благодаря внука великого князя за его щедрый дар. Что ж, он не имел понятия, что значила для Тихомира Бажена, и что ему довелось преодолеть, поздравляя ее с замужеством!

Но сама Бажена все знала. И, пока ее супруг отвечал Тихомиру, тот уловил из-под полупрозрачной шелковой фаты взгляд девушки, исполненный удивления и благодарности. Но она ничего не сказала.

Усевшись на свое место за столом, Тихомир встретил взгляд своего венценосного деда, исполненный гордости за него. Всеслав Вещий радовался, что его младший внук сумел вполне отпустить свою несчастливую любовь и начать жизнь сначала.

Затем он перевел взор на второго внука, своего тезку Всеслава-младшего. А тот, в свою очередь, ловил каждый взгляд своего венценосного деда, и был готов выполнить любое поручение по его первому знаку.

И Всеслав-младший, в свою очередь, приблизился к Острозору и Злате, поднеся им свой подарок - золотого соловья на розе, усыпанной речным жемчугом.

- Пусть самый красноречивый из приморских бояр всю жизнь счастливо поет свои песни своей розе, что расцветает ему в ответ! - проговорил старший княжич с улыбкой.

Выслушав благодарственные ответы от молодоженов, Всеслав-младший сел на свое место, по правую руку от венценосного дедушки. Он слушал, как тот весело обращался к обоим боярам-сватам:

- Будем радоваться за наших новобрачных! Они не только обрели свою любовь на всю жизнь, но еще и станут новой ниточкой связи между Дедославлем и Приморьем!

Боярин Доможир, дядя обоих женихов, одобрительно промолвил в ответ:

- Так и должно быть, государь! Хоть и далеко мы живем друг от друга, да все же родня, от единого сварожского корня! А Злата с Баженой украсят княжеский двор Приморья, и весь наш род будет гордиться ими! - заверил боярин.

И Горан удовлетворенно вторил:

- Благодарю тебя, государь Всеслав Брячиславич, что все так ладно устроил! Да поможет светлая Лада так же хорошо устроить и младших дочек Мстивоя, когда они подрастут!

Великий князь хлопнул по плечу хранителя печати:

- Мы позаботимся и о них! Да помогут мне Небеса увидеть свадьбы всех твоих воспитанниц, одну за другой!

Услышав эти слова, княжич Всеслав-младший сперва поглядел на сестер Бажены, которые сбились кучкой, шепчась о чем-то своем. Затем он поднял глаза на деда и чуть заметно нахмурился. Подняв кубок, он шепнул Тихомиру:

- За здоровье нашего дедушки!

- Да будет так! - младший брат горячо присоединился к его пожеланию.

И далее во время пира Всеслав-младший нет да нет с тревогой поглядывал на своего деда. В последнее время великий князь все чаще неважно чувствовал себя. Сказывались большие годы и пережитые тревоги, а зелье Станиславы Травницы поддерживало его силы лишь отчасти!

Сам же старый князь, продолжая беседовать с Гораном и Доможиром, в свою очередь, нет да нет оглядывался на своих внуков. Причем чаще на Тихомира, чем на Всеслава-младшего. Поскольку за него дед беспокоился в последнее время гораздо сильнее.

Но Тихомир лишь улыбнулся, уловив внимательный взгляд деда. И у Вещего князя отлегло от сердца, как только он увидел радостную, светлую улыбку юноши. Теперь он убедился, что сердце его внука осталось чистым. Всеслав Брячиславич видел, что Тихомир повзрослел и многое переосмыслил. Но, при этом, юноша немало сохранил от былой жизнерадостности, и нынче искренне веселился на пиру, видя, как обманувшая его Бажена, которую он так сильно любил, выходит замуж за другого.

Так отпраздновали двойную свадьбу Ратисвет с Баженой и Острозор со Златой.

***

Вскоре после свадьбы молодые уплыли на "Морской Соколице" в Приморье, на родину обоих женихов. Перед отплытием Бажена получила письмо от своего отца, боярина Мстивоя. Он благословлял свою старшую дочь на брак с приморским воеводой и сообщал, что благополучно устроился в своем изгнании. С тем и уехала Бажена, тепло простившись со своими младшими сестрами, оставшимся под опекой боярина Горана.

А княжич Тихомир, оставив прошлое в прошлом, жил как прежде, радуясь жизни, хоть он и изрядно повзрослел. Следующей зимой в Дедославль приехала внучка великого князя, моравская княжна Доброгнева, и ее жених, влесославльский княжич Всеволод. Тихомир с братом охотно принимали и развлекали приехавших родичей и способствовали их сближению. А также Тихомир все чаще сопровождал своего венценосного деда на приемах и выполнял его поручения, вместе со своим старшим братом, княжичем Всеславом Мирославичем.

Сам же Вещий князь, любуясь расцветом юности своих младших внуков, чувствовал, что силы его уходят. Он все реже участвовал в различных торжествах, по слабости здоровья.

Но Всеслав Брячиславич дожил до того прекрасного дня, когда его младший и самый любимый сын Мирослав, отец Всеслава-младшего и Тихомира, вернулся из вархонитского плена. Ему еще довелось порадоваться воссоединению своего семейства и умереть на руках у любимого сына.

По завещанию Вещего князя, Мирославу и его сыновьям отходила часть Яргородского княжества, которое согласился уступить им князь Брячислав Всеславич, третий из братьев по старшинству.

А, когда еще был жив Всеслав Брячиславич, его сын Брячислав Яргородский прислал к великокняжескому двору одного верного боярина с его семейством, для помощи старому князю и для надежной связи.

У этого боярина была дочь Любомира, лугийка по матери. Она сразу приметила княжича Тихомира, хоть и не решалась, до поры до времени, познакомиться с ним. Но все чаще, когда младший княжич состязался на ристалище с княжескими витязями, Любомира глядела сквозь ограду за его поединками. Она наблюдала только за Тихомиром, больше никто не интересовал ее, не волновал девичьего сердца.

В конце концов, сам Тихомир стал искать встречи с ней. Любомира был скромна и ничем не походила на Бажену. Пожалуй, она не была даже так уж красива: невысокая и худощавая, не имевшая пышных форм, с простым лицом, слегка отмеченным веснушками, да и ее светло-русые волосы были не самыми густыми и пышными. Зато она была всегда добродушной и веселой, и Тихомиру нравилось общаться с нею. Он сперва видел в Любомире только друга, и не спешил стремиться к большему.

Но зато его мудрый дед, князь Всеслав Вещий, раньше всех разглядел то, что начиналось между его младшим внуком и Любомирой. Так что в последние дни своей жизни великий сварожский князь был спокоен за будущее своего Тихомира.

И в самом деле, после смерти Всеслава Брячиславича, князь Мирослав с сыновьями поселились на Яргородщине, и семья Любомиры уехала вместе с ними. И во время траура по великому сварожскому князю, и позднее, девушка была прекрасным другом для Тихомира, ни намеком не показывая ему, что мечтает о большем. Для нее и ее семьи даже младший княжич значил очень много, она не могла и мечтать стать его женой!

И однако, чем дальше, тем больше сближались Тихомир и Любомира. И княжич все больше убеждался, что лучшей подруги жизни ему не найти. Им было хорошо вместе, и со временем Любомира сделалась ему таким же близким человеком, как его родные отец и брат.

Но все-таки Тихомир не спешил жениться на Любомире. Горький опыт любовного наваждения оставил отметину в его душе. Он хотел сперва проверить и свои чувства, и будущей супруги. В итоге, они договорились подождать еще несколько лет. Причем Любомира нисколько не встревожилась просьбе юноши. Она была готова ждать годы, сколько он попросит!

И они достаточно долго оставались холостыми парубком и девушкой, когда уже большинство их сверстников вступили в браки. Под конец, даже их отцы стали говорить детям, что пора засылать сватов. Лишь тогда Тихомир с Любомирой поняли, что готовы пойти к алтарю Лады.

Но, в конце концов, они поженились, вполне проверив свои чувства. Их брак оказался счастливым; крепкая взаимная любовь и дружба соединили эту пару на всю жизнь. У них родилось много детей, наделив Тихомира и Любомиру также и родительским счастьем.

Сам Тихомир впоследствии был уверен, что его научил ценить тихое семейное счастье именно горький опыт юности, пережитое им любовное наваждение. В свое время он совладал с этим тяжким испытанием. При этом княжич многому научился и стал мудрее. Потому-то он смог с миром отпустить Бажену, искренне пожелав ей счастья. И сам он обрел свое счастье с Любомирой - быть может, и не такой красивой, но доброй и скромной девушкой, которая стала ему прекрасной женой. Тихомир убедился, что ее душа гораздо прекраснее внешнего облика, и ему уже не нужны были никакие красавицы. В их с Любомирой доме всю жизнь царил лад.

***