Не закончилась?..

     Хорошо было бы разобраться в том, что в гражданских войнах и смутах важнее: цели, достигаемые сторонами или возможность вторжения чужих войск, обычно называемого иностранным словом "интервенция".

     Гражданская война или смута - это такая неустойчивость отношения единичных и сборных личностей как к прежде существовавшему, так и к устанавливаемому порядку властвования, которая ведёт к возможности вторжения на земли народа-общества (совокупности людей, создавшей или только создающей в себе и государственность, и самоуправление, способные существовать века и даже тысячелетия) чужих армий.

     Выражение "чужие армии" не обязательно понимать лишь как чужие воинские, вооружённые подразделения, части, соединения. Натравливаемые, извините, направляемые глобалистами на какой-нибудь народ-общество мультинациональные компании (транснациональные корпорации) - это тоже армии, чужие для конкретного и достаточно зрелого народа-общества.

      Беда даже довольно зрелых народов-обществ заключается в том, что к власти в них могут прийти незрелые сборные личности, как в начале семнадцатого века в России Семибоярщина, которая готова была посадить на великорусский престол польского королевича Владислава. Большой разницы, хотя и прошло более четырёхсот лет, между Семибоярщиной и режимом две тысячи двадцать шестого года, юго-западным и преступным, террористическим по отношению к народу России, нет, но в семнадцатом веке русский народ был настолько зрелым, что создал в себе народные Ополчения, особенно Второе, а "юго-западники", как сборная "личность", - это совокупность людей, так и не ставшая народом-обшеством, сколько ни бились над этим крайние юго-западные националисты.

     Крайние националисты на юго-западе от России чужими и вражескими считают русских военнослужащих, но есть на юго-западе от России и те, которые русских военнослужащих считают своими, а чужими - западные мультинациональные компании (транснациональные корпорации).

     Другими словами, в двадцатых годах двадцать первого века продолжает работать схема, возникшая в России в начале семнадцатого века, в Смутное время.

     Нельзя обратить внимание на то, что к событиям двадцать первого века на юго-западе от России ближе стоит другая смута, - Гражданская война в России тысяча девятьсот восемнадцатого,  тысяча девятьсот двадцать первого годов.

     Как и тогда, в двадцатые годы двадцатого века, в двадцатые годы века двадцать первого возможному вторжению армий Британии, Германии, Франции противостоит единство российского народа. Но в двадцать первом веке более ясным, чем в веке двадцатом, является то, что подогревающие европейцев к вторжениям глобалисты опираются пока ещё на существующую мощь заокеанцев.

     Светлой является мысль одного народного избранника в России о том, что быстрое завершение Специальной Военной Операции и сохранение единства российского народа необходимы для подготовки достойного ответа попыткам вторжения с Запада. Сами западники образумиться не могут, для их вразумления, наверное, нужно сильно стукнуть по их голове.

     P.S. Автор данного текста еле успевал записывать за жителями вымышленного города  Большереченска их слова. Несмотря на данную спешку, автор успел заметить, что слова большереченцев "не закончилась" относятся и к "смуте", и к интервенционистской, экспансионистской политике Запада, а не России.