Глава 6. Нос носу рознь

Ну, и наконец, как же насмешливо назвать нос? Рубильник? Шнобель? Ну, точные знаки равенства я ставить, пожалуй, не возьмусь. Но и в немецком языке носы можно выстроить и по степени (не)приязни, и по величине или красоте. Как вам приятно это обозвать.

Начнем с внешних признаков, так сказать.

Нос, он же Nase, — это, как вы понимаете, нейтральный уровень. Нос. Он может стать носиком (Naeheschen), что сделает его, во-первых, маленьким или, по крайней мере, симпатичным. А заодно и смягчит самое грубое выражение с его участием.

Дальше по степени озверения находится слово Schnauze. Schnauze — это звериная морда с выступающим носом. (О ней тоже чуть позже отдельно. Она того заслуживает.)

И, наконец, Ruessel. Ruessel — это свиное рыло. И если оно фигурирует в выражениях, то советую поискать укрытие. Потому что дальше дискуссия вполне может перейти к чисто физическим аргументам.

Где-то между мордой и рылом располагаются клюв, зубец и клубень.

Я думаю, клюв, он же Schnabel (шнабель) находится в близком родстве с «русским» Шнобелем. Во всяком случае на идише клюв называется именно Schnobel. Так что всем очередной привет  от Rotwelsch.

Зубец от вилки или вил (Zinken), насмешливо обозначает большой, зачастую крючковатый нос.

Ещё есть нос картошкой (Kartoffelnase) или клубнем (Kolbennase). Вроде бы все понятно, но вот, казалось бы, нейтральное для русского языка описание носа картошкой немец может принять как оскорбление. Поэтому, чтобы иметь возможность как-то обозвать нос, по форме напоминающий картошку, и не получить по собственной «выдающейся на физиономии поверхности», его тоже можно назвать зубцом (Zinken). Что общего между зубцом и картошкой? Это одним только немцам известно. И то если только лингвистам.

К сожалению, я затрудняюсь и четко обозначить точную иерархию насмешек и оскорблений тоже. Да она вам, наверное, и не особенно нужна. Важно помнить, что применение даже к самому страшному рылу уменьшительно-ласкательного суффикса (Ruesselchen) может резко изменить его смысл. Не говоря уже о носике. Причём в обе стороны, в зависимости от контекста и интонации. Но ведь такая игра слов и для русских — это тоже один из видов национального спорта.

 Пожалуй, одним из самых неоднозначных слов в немецком языке является слово Schnauze. Один электронный переводчик переводит это как «морду». Другой — как рот, третий предпочитает нос. А на самом деле это хоть и морда, но не вся: тут нос с «ротом» нужно зацепить друг за дружку. Вот и получается, что нет правды в переводе!

А в общем, это слово интересно тем, что от его буквального понятия (нижняя часть вытянутой морды животного) пошёл целый ряд вполне себе литературных  выражений. Кстати, в прямом смысле слово Schnauze тоже, как вы понимаете, вполне себе литературное. И примерно до XVI века немцы именно так его и использовали.

Так вот, у кошек, собак и прочих мышей возле носа торчат антеннки-сенсоры. Они же — вибриссы. Но это по-научному. Нам не понять. А по-простому их назвали Schnauzbart. То есть борода на шнауце. А потом этот самый Schnauzbart перекочевал на мужское лицо в качестве усов, где он до сих пор и находится. А всё потому, что солдаты того времени любили лихо подкручивать свои усы. Или дёргать за них соперников.

Интересно, что у Schnauzbart есть родственник — Schnurrbart. Впрочем, ничего общего ни со шнурком, ни с тонкими усиками он не имеет и обозначает ровно то же самое, что и Schnauzbart. Просто первый живёт на юге (Бавария, Австрия), а второй — на севере.

Ещё есть собака, породы Schnauzer, которую назвали так именно за забавно растущие на мордочке волосы.

И, если вы считаете, что такую мордочку можно и потискать и поцеловать, то Вы на вполне правильном пути. Потому что das Schnae.uzchen - это та самая мордашка, которую хочется приласкать.
 
У Schnauze есть и глагол — schnaeuzen. Он тоже вполне себе пристойный. И обозначает он тот самый трубный звук, которого я просила вас не пугаться. Впрочем, сморкаться в Германии всё же можно и тихо. Если вы этому научены.

Не отстает от Schnauzbart’а и Schnurrbart. Только, по обыкновению, с другой стороны.

Северяне заметили, что когда кошка мурлычет, у неё шевелятся усы на мордочке. То есть первично здесь как раз мурлыканье — schnurren. Отсюда пошли сначала кошачьи, а потом и солдатские усы — Schnurrbart. Причём, в отличие от усов, и  schnaeuzen, и schnurren не стали ограничивать свою среду обитания и разбежались по всей территории Германии. Вот только со шнуром это ничего общего не имеет. Как брак с браком. Или коса с косой косой. (Я имею в виду прическу и инструмент для заготовки сена)

Но… зато есть кое-что общее с ночным сторожем, который когда-то ходил по городу с трещоткой и которого тоже иногда называют Schnurre. Во всяком случае, это утверждают братья Гримм, которые в Германии известны в первую очередь как создатели словаря, а уж потом как сказочники.

И, наконец, знаменитое:«Ich habe die Nase voll!» Что в дословном переводе означает: «мой нос забит». А в смысловом переводе наряду с прямой жалобой на простуду это выражение означает: «С меня достаточно!» А если я ещё и дополню эту фразу только одним словом: «ich habe die Nase gestrichen voll!» это усилит эмоциональный градус до «Достали!». Выражение недовольства можно усилить ещё и употребляя вместо носа обозначения звериной морды (Schnauze), свиного рыльца (Ruessel) или прочих хоботов со товарищи. Но формулировать дальнейшие ступени повышения фрустрации в русском переводе я, пожалуй предоставлю Вам. Вы справитесь.

Что же до насморка как такового, то если немец просто захочет пожаловаться на заложенный нос, то он, скорее скажет: «Meine Nase ist voll».

Откуда взялось сие выражение? Поначалу, как и многие идиомы, из «немецкой фени».  Rotwelsch.

А вот любителей «дойти до самой сути», которые попытаются дословно перенести на немецкий значения слова «насморк», который возникает от неумеренного употребления белого порошка, должна предупредить. Да-да. В определённой среде и контексте, и забитый нос, и насморк переводятся дословно. Но ведь мы все «не по этой части»! Не правда ли?