Рассказ Холь ха-Моэд

...Исфахан, 1170 год
В первый раз Яхья увидел снег. Он стоял посреди белого поля и не понимал, что случилось с небом, почему оно падает на землю. Белые хлопья ложились на его волосы, на крышу их маленького дома и на дорогу. Яхья поднял ладонь и поймал одну из снежинок. Он никогда прежде не видел снега и не знал, каким холодным он бывает.
В Исфахане отец рассказывал ему о нём, но снег в его рассказах был очень далёким и нереальным, почти сказочным. Здесь же он был настоящим. И люди боялись его. Боялись снега и чего-то, что должно было произойти.
На дороге, рядом с другими людьми, стояла незнакомая женщина и держала за руку маленького мальчика. У мальчика было странное имя, которого Яхья прежде не слышал. Они никогда не встречались, но во сне Яхья  чувствовал необъяснимую связь с ним, которую сложно описать словами.
На дороге возникла огромная железная повозка, и людей начали загонять внутрь.
Мальчик спросил:
— Куда нас повезут?
Женщина не ответила, только грустно посмотрела на него и погладила по голове. Дверь закрылась и Яхья проснулся.
За окном была ещё ночь. Он долго смотрел на свои ладони. На них не было снега, но ощущение холода осталось.
Через несколько дней он пришёл к старому Элиэзеру, еврею, жившему неподалёку.
— Во сне я видел снег, — сказал Яхья.
— Ты когда-нибудь раньше видел снег?
— Нет.
— Тогда откуда ты знаешь, что это был именно снег?
Яхья задумался.
— Я просто знаю.
Старик долго смотрел на него.
— Иногда, знание приходит раньше памяти. Ты должен об этом помнить.
— А что я должен помнить?
— Этого я не знаю. Но тебе самому предстоит это узнать.
Второй сон пришёл спустя несколько лет. Яхья оказался в древнем городе. Высокие стены горели, и пеплом были покрыты все улицы. Люди бежали, пытаясь спастись. И камни падали на них с высоты.
Кто-то плакал и горько взывал:
— Храм!
Яхья смотрел на огонь и чувствовал странное горе, будто теряет что-то своё. И не понимал, что в этом чужом городе могло быть для него своим. Он проснулся с ощущением, что раньше видел это место. Но где? И когда?
На следующий день Элиэзер снова выслушал его рассказ.
— Есть вещи, которые народ помнит дольше, чем длится жизнь одного человека. Мне знакома эта история.
— Но я не принадлежу вашему народу.
— Наверное, это так, — ответил старик.
А после короткого молчания добавил:
— Но может быть, ты слишком рано решил, кому принадлежишь.
Прошли годы. Сны стали приходить реже, но каждый последующий был тяжелее предыдущего.
Однажды Яхья оказался в большой каменной комнате. Людей там было так много, что невозможно было сделать даже шаг в сторону. На стенах, как ему показалось,  были металлические трубы.
Женщина рядом неуверенно прошептала:
— Нам сказали, что это душ.
Мальчик спросил:
— А почему здесь так тесно и много людей?
Никто ему не ответил. Дверь закрылась. В темноте люди начали стучать и Яхья почувствовал, что с воздухом что-то не так. Его не хватало и становилось всё труднее дышать. Он слышал крики. Потом наступила странная тишина.
В этот момент он проснулся и ещё долго не мог отдышаться. Сердце тяжело колотилось, и он чувствовал, как кровь прилила к голове. Яхья не знал, что случилось с теми людьми. Но понимал, что это было что-то страшное.
Спустя несколько дней он проходил мимо дома Элиэзера и не смог не задать вопрос:
— Почему Бог не остановил их?
Старик молчал.
— Вы не знаете?
— Нет.
— Но все говорят, что вы мудрый.
— Поэтому я и знаю, что у меня нет ответа.
— Тогда зачем мне показывают эти сны?
— Может быть, тебе показывают не только сны о смерти.
— А о чем?
— О том, что человек может сделать с человеком, когда не понимает...
Но самый страшный сон пришёл, когда Яхья был уже стар. Он стоял возле моря. Было раннее утро. Люди вокруг были веселы и ещё не знали, что этот день изменит их жизнь. Не знал об этом и Яхья, было лишь предчувствие. Потом гулко завыли голоса в небе и люди в страхе побежали.
Кто-то кричал незнакомое ему слово:
— В укрытие!
Яхья не знал значение этого слова, но интуитивно понял его смысл. Он оказался вместе со всеми в маленькой комнате. Рядом с ним опять оказалась женщина и её ребёнок. Снаружи раздавались резкие хлопки. Яхья сначала подумал, что это отзвуки грома. Но он помнил, что небо было чистым. Мальчик начал плакать. Женщина прижимала его к себе и успокаивала.
Обернувшись, Яхья увидел, как будто сквозь стены, бегущих людей по дороге. Они были вооружены, но он не видел ещё такого оружия.
Эти люди пришли через границу, которую Яхья не мог понять: высокую металлическую ограду, пересечённую какими-то странными проходами.
И снова он оказался в комнате под землёй.
Мальчик посмотрел прямо на него.
— Почему ты не помогаешь?
Яхья хотел ответить, но не смог. Он хотел помочь, но понял, что совсем  не может двигаться.
Мальчик повторил:
— Почему?
И тогда Яхья вспомнил, что раньше слышал этот голос. В снегу. В древнем городе. В каменной комнате. Этот голос всегда был рядом с ним. И, может быть, внутри него.
Яхья проснулся ещё до рассвета. Некому было задать вопрос, Элиэзера давно уже не было в живых. Он вышел из дома и сел у стены. Ветер шумел над Исфаханом. Надвигалась буря.
Яхья долго молчал, а потом повернулся к ветру.
— Кто этот мальчик?
Ветер не ответил.
— Почему я всё время становлюсь им?
Тишина.
— Или он становится мной?
Ветер прошелестел по сухой траве и начал постепенно стихать. Этот лёгкий шелест напомнил слова Элиэзера:
"Если душа действительно проходит через разные жизни, народ, язык и имя, может быть, всё это лишь одежда".
Ему показалось, что теперь он начинает понимать, почему в его снах были разные города и люди. И почему каждый раз он чувствовал одну и ту же боль. Яхья не знал, действительно ли душа возвращается. Но теперь это было уже не самым важным.
Он задумался о другом: что человек делает с болью, когда не знает, откуда она пришла и почему становится его наследием?
Прошло время, и Яхья увидел свой последний сон. Он опять стоял на берегу моря. Перед ним были двое детей. Они ничего не знали о народах, государствах и войнах. Вместе они строили из песка маленький дом.
— Это наш? — спросил один из них.
— Наш, — ответил другой.
— А кто мы?
Они посмотрели друг на друга и не нашли ответа. Ветер поднялся, и с моря пришла большая волна. Дом исчез, но дети на берегу остались.
Прошло время. Может быть, Яхья умер. А потом снова родился. Где-то. Когда-то. Он не помнил ни своего имени, ни жизни в Исфахане. Не помнил старика Элиэзера и холодный снег. Но спустя много веков другой мальчик открыл глаза после страшного сна. Вокруг звучали сирены. Шла война. Он всё ещё не знал, кем станет. И вдруг увидел тот самый древний Исфахан. Маленький домик. У стены сидел незнакомый мужчина. Он поднял голову и они посмотрели друг на друга, как давние друзья.
— Почему ты не помогаешь?
— Я не знаю как.
— Узнай.