Оглушающий звук тишины часть 5. финал

Часть 5. Финал

   Я нашёл это место. Пустыня. Камни. Ветер. Ни души. Я стоял на вершине дюны, глядя на закат, и чувствовал, что дальше идти некуда.
   Моё тело, которое я носил с собой все эти годы, весило под сто восемьдесят килограммов. Я с трудом дышал. Я чувствовал, как колотится сердце — перегруженное, изношенное, но всё ещё бьющееся. Каждый шаг давался с трудом. Каждый вдох — через силу.
   Сзади — вся жизнь. Впереди — ничего. Я убил в себе всё, что можно убить. И остался только я. Голый. Простой. Настоящий. Огромный. Грузный. Уставший.
   Тот, кто не выбирал никогда — наконец-то выбрал. Выбрал остановиться.

   «Уж так, чтобы понадёжней, уж так, чтобы точно не встал!»

   Я сел на песок. Тяжело опустился, чувствуя, как земля принимает мой вес. Странное чувство — земля подо мной даже не прогнулась. Она была твёрже меня.
   Я вынул из рюкзака последнюю бутылку воды. Посмотрел на неё долгим взглядом. Рядом лежала недоеденная банка тушёнки и последний кусок хлеба. Я хотел взять еду, но остановил себя. Не надо. Не сегодня.
   Сегодня я впервые за много лет не хотел есть. Я хотел покоя.
   Я улыбнулся — впервые по-настоящему. Потому что понял: я наконец-то создал свой пьедестал. Не из камня. Не из славы. Не из денег. Из тишины. Из собственной тяжести. Из всего того, что я носил в себе все эти годы — буквально и фигурально.

   «И, видимо, скоро надёжный создам для себя пьедестал.»

   Я лёг на песок. Тело тяжело опустилось, подняв облачко пыли. Я раскинул руки. Закрыл глаза. Ветер стихал. Солнце уходило за горизонт.
   Впервые моё тело не мешало. Оно просто лежало на земле, принимая её форму. Сливалось с ней. Тяжесть, которая всю жизнь была проклятием, стала благословением — она прижимала меня к земле, не давая ветру унести меня в пустоту.
   Я чувствовал, как тело медленно становится частью песка. Как жар уходит из мышц. Как сердце замедляется, принимая ритм самой планеты. И впервые за многие годы — я был спокоен.
   А потом наступила тишина. Не та, что бывает между словами. Не та, что в комнате, когда все ушли. А та, что оглушает. Которая звенит в ушах, как после взрыва. Которая заполняет собой всё пространство — от горизонта до горизонта. Я лежал на песке и слушал этот звук. И понимал: это и есть ответ.
   Всю жизнь я искал смысл. В еде. В женщинах. В работе. В борьбе с собой. А он был здесь.
   В этой тишине...
   Она оглушала, подчиняла, и всё объясняла...