Четыре мушкетёра - часть 13

АКТ 2

СЦЕНА 1

(Приёмная Короля, Король Людовик XIII и Ришельё)

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество, допрос Ла Порта пока ничего не принёс.

ЛЮДОВИК

Вот как? То есть всё было напрасно? И преположения об измене, и обыск, учинённый Королеве?

РИШЕЛЬЁ

Я говорю, что это лишь пока. Я заставлю Ла Порта рассказать всё, что он знает, но для этого необходимо обыскать монастырь Сент-Этьен, а также допросить настоятельницу.

ЛЮДОВИК

Я вас не понимаю, кардинал! Вы обещали добыть доказательства виновности Королевы. Я даже разрешил допросить её. Канцлер Сегье, мне кажется, был достаточно настойчив. Королева рассказала всё, если я не ошибаюсь. Письма, перехваченные вами, нисколько не изобличают её во лжи. Она переписывалась со своими родственниками и с друзьями, но всё, что она им писала, не заслуживает того недоверия, которое я к ней проявил, и того преследования, которое обрушилось на неё и на всех тех, кто содействовал ей в этой переписке. Всё это ничего не значащие подробности её личной жизни. Во что вы меня втянули?

РИШЕЛЬЁ

Следствие ещё не закончено, Ваше Величество. Если я окажусь не правым, я готов принести извинения перед теми, кого мы потревожили напрасно.

ЛЮДОВИК

А мне что прикажете делать? Ведь если обвинения неправомочны, я выгляжу тираном! И она об этом узнает вся Европа!

РИШЕЛЬЁ

Кое-что всё-таки мы уже выяснили. В этих письмах содержится осуждение королевской власти.

ЛЮДОВИК

Говорите точнее – осуждение первого министра, представляющего собой лишь часть этой власти. Мяне вовсе не возмущает, что Королева нелестно отзывалась о вас, кардинал. Она имеет право на такое мнение, которое я, разумеется, не разделяю. Я ценю вас и осуждаю её за эту ошибку, но и только. А теперь вы хотите, чтобы я позволил вашим следователям ворваться в монастырь и учинять допрос? А почему вам нужно на это моё разрешение? Кто здесь кардинал – я или вы?

РИШЕЛЬЁ

Мы уже поработали в обители.

ЛЮДОВИК

Меня это не касается, обители и монастыри – это ваши дела. Почему я должен в это вмешиваться? А кто, в конце концов, первый министр? Я или вы? Если вам, как первому министру, необходимо разбираться с настоятельницами монастыря, не можете ли вы, как кардинал, избавить меня хотя бы от вмешательства в дела церкви? Действуйте сами, если считаете нужным, но не вмешивайте меня в это. Я желаю знать правду и даю вам полную свободу для того, чтобы дознаться до всей правды. Но не требуйте от меня большего!

РИШЕЛЬЁ

Вы совершенно правы, Ваше Величество. Но я, кажется, неточно выразил свою мысль, отчего, вероятно, вы изволили меня не вполне правильно понять. Я имел в виду лишь то, что готов извиниться перед Её Величеством и признать, что все подчинённые мне службы совершенно ошибались, возводя обвинения, но не на неё, а на её окружение. Ведь лично я никогда не считал её в чём-либо виновной, я лишь пытаюсь оградить её от тех ложных друзей, усилиями которых она может поневоле сделать такие шаги, что будет выглядеть виновной, оставаясь по существу нивиновной. Я глубоко убеждён, что Королева, действительно, всего лишь переписывалась со своей роднёй на совершенно невинные темы. Но под влиянием друзей она могла ошибочно вставить в эти письма такие фразы, каковые писать ни в коем случае не следовало. Её следует оберегать от таких ошибок! Поверьте, Ваше Величество, что ничего я не желаю так сильно, как совершенно и окончательно снять все даже самые малейшие обвинения с вашей августейшей супруги, с Её Величества Королевы, принести ей самые нижайшие извинения за беспокойство и искупить те неприятные минуты бесед с канцлером Сегье, которые ей довелось испытать. Но для этого чрезвычайно желательно было бы заполучить окончательные доказательства её невиновности, для чего и требуется просмотреть те письма и черновики, которые хранятся в монастыре Сент-Этьен.

ЛЮДОВИК

Так вы печётесь о Королеве? Вы хотите копать глубже лишь с целью её всестороннего оправдания?

РИШЕЛЬЁ

Именно так! Я всегда, ежечасно и ежеминутно пекусь о благе Королевы, Ваше Величество!  Если иногда обязанности первого министра заставляют меня проявлять настойчивость при расследовании возможных действий лиц даже весьма важных и значительных, результаты которых могут представлять опасность Франции, то я всегда сожалею о том, какие меры иногда приходится принимать. И это в наивысшей степени имеет место, когда нелицеприятные вопросы приходится задавать членам вашей, Ваше Величество, августейшей семьи. Вы знаете, с каким сожалением мне приходилось узнавать о прискорбных для государства действиях вашей достопочтимой матушки! В ещё большей степени для меня является священной персона Его Высочества Месье и Её Величества Королевы. И если обстоятельства вынуждают меня, как вы сами можете видеть, мне приходится проводить тщательные расследования, однако, теперь, когда я полностью уверен в её невиновности, я с лёгким сердцем и с радостью на душе довёл бы до конца дело окончательного очищения её доброго имени от малейшего подозрения.

ЛЮДОВИК

(Разочарованно)

Итак, Королева невиновна. Вам требуется лишь окончательно доказать это. Но разве вашей убеждённости в этом недостаточно?

РИШЕЛЬЁ

Моей убеждённости вполне достаточно для прекращения дела и для извинений с моей стороны. Но я бы хотел, чтобы извинения были принесены от имени государственной службы, фактически и от вашего имени, Ваше Величество, но только лишь на основании действительных доказательств её невиновности, для того, чтобы впоследствии не было оснований отказываться от этих извинений и вновь иссушать свою душу безосновательными подозрениями в отношении Её Величества.

ЛЮДОВИК

(В раздражении)

Извинения от моего имени? Вы уверены, что это необходимо? Для этого, действительно, нужны весомые основания.

(Теребит бородку в раздумье)

Хорошо, я отправлю Сегье в монастырь Сент-Этьен. Быть может, тогда извинения от моего имени и не потребуются, если выяснится, что всё же она виновна.

РИШЕЛЬЁ

Это было бы прискорбно, Ваше Величество, но мы не должны этого исключать. Совершенно нельзя исключать, что будут найдены какие-то новые письма, или их черновики, или же ключ к шифру некоторых писем.

ЛЮДОВИК

Действуйте, кардинал.

РИШЕЛЬЁ

Монастырь неподвластен светской власти в столь деликатных делах.

ЛЮДОВИК

Так сопроводите Сегьё лично, ведь, я полагаю, что настоятельница подчинится кардиналу?

РИШЕЛЬЁ

Это придаст подобному визиту чересчур официальную окраску. Будет лучше, если его сопроводит господин де Гонди, архиепископ Парижский. Это визит можно будет внешне обставить как вполне обычную проверку.

ЛЮДОВИК

Хорошо! Я отправлю Гонди вместе с Сегьё. Это всё, надеюсь?

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество не напрасно прославились как Людовик Справедливый!

ЛЮДОВИК

(Гордо)

Да, я такой!

СЦЕНА 2

(Приёмная кардинала, Ришельё и канцлер Сегьё)

СЕГЬЁ

Мать-аббатиса отрицала всё даже под угрозой отлучения от церкви.

РИШЕЛЬЁ

По-видимому, Гонди предупредил её о предстоящем визите!

СЕГЬЁ

Мы установили впоследствии, что так оно и было.

РИШЕЛЬЁ

Есть доказательства этого?

СЕГЬЁ

Недостаточно убедительные, чтобы прямо обвинить его в этом. Есть лишь доказательства его визита к ней.

РИШЕЛЬЁ

Мы могли бы спросить его о причинах визита!

СЕГЬЁ

Спросили. Архиепископ Гонди ответил, что посещал мать-аббатису для того, чтобы предупредить её о своём намерении низложить её.

РИШЕЛЬЁ

Хочет отвести подозрение от себя!

СЕГЬЁ

Очень похоже. Мы обнаружили лишь старые и ничего не значащие письма и черновики Королевы. Вот они.

(Передаёт папку с бумагами)

РИШЕЛЬЁ

Ничего не значащие? Ну ладно, я посмотрю, может быть в них что-то найдётся. А пока возьмите вот это.

(Достаёт из ящика стола докумнт и передаёт Сегьё)

Это копия перехваченного ранее письма, полученного от испанского посола маркиза де Мирабеля. Скажите Королю, что она найдена в монастыре. Текст этого письма не оставляет сомнений в том, что оно является ответным, из чего следует, что и сама Королева также писала Мирабелю.

СЕГЬЁ

Да это серьёзно.

РИШЕЛЬЁ

Это намного более серьёзный проступок, чем переписка с герцогиней де Шеврёз. Королева не имела никакого права на общение с испанским послом, поскольку она тем самым узурпировала права своего супруга на ведение внешней политики, ибо подобные письма могли быть отправлены лишь от имени Короля или по его поручению от имени тех, кому были выданы подобные полномочия. Королева ни коим образом не была той персоной, которой Король поручал ведение официальной политики с Испанией.

СЕГЬЁ

Это письмо её изобличает.

РИШЕЛЬЁ

Копия сделана столь искусно, что Королева решит, что это и есть подлинное её письмо. И это её выдаст.

СЦЕНА 3

(Приёмная Короля. Король, Ришельё, Королева и Сегьё)

ЛЮДОВИК

Мадам, взгляните на это письмо. Сегьё покажите.

(Сегьё протягивает Королеве копию письма)

АННА

Что это такое? Какое это имеет отношение ко мне.

ЛЮДОВИК

Взгляните внимательнее.

АННА

(Берёт письмо, бросает на него взгляд, испуганно компает и прячет у себя на груди)

ЛЮДОВИК

Что это с вами, мадам? Похоже, вы решили сохранить для себя этот документ? А ведь вам его вручили лишь для ознакомления! Извольте вернуть его тому, кто вам его дал.

АННА

Но ведь это…

ЛЮДОВИК

Что – это?

АННА

(Шепчет в сторону)

Ах, я погибла!

(Вслух)

Кажется, это было слишком личное письмо. Его не следовало читать посторонним лицам. Позвольте мне удалиться, сир.

ЛЮДОВИК

Но прежде верните письмо.

АННА

Если я откажусь, что тогда?

ЛЮДОВИК

Сегьё, возмите это письмо у Королевы.

СЕГЬЁ

Ваше Величество, я не смею.

ЛЮДОВИК

Выполняйте!

АННА

Неужели вы позволите прикаснуться ко мне чужому мужчине, помимо моей воли? Это немыслимо!

ЛЮДОВИК

Немыслимо, сударыня, ваше поведение. Сегьё, выполняйте мой приказ.

СЕГЬЁ

(Обращается к Королеве)

Ваше Величество, простите меня, мне бы очень не хотелось… Было бы крайне нежелательным если бы я осмелился… Но я должен… Вы сами видите!

АННА

Только посмейте прикоснуться ко мне! Пожалуйста, вот она я вся тут! Стою и не сопротивляюсь вам. Что же дальше? Вы осмелитесь трогать меня?

СЕГЬЁ

(Удручённо)

Поймите меня правильно… Я вынужден…

(Оглядывается вокруг, замечает каминные щипцы. Берёт их и с их помощью извлечает письмо у Королевы из лифа, после чего берёт его в руки)
 
АННА

Ах вот как? Вы!? Я! Да вы знаете что?! Знаете, вы кто?! Я возмущена!

ЛЮДОВИК

Обыщите также личные вещи Королевы.

СЕГЬЁ

Слушаюсь, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Итак, сударыня, попытавшись избавиться от письма, спрятать его, вы доказали, что вам знаком этот документ. Если бы вы разыграли удивление, если бы завяили, что вам не знаком этот документ, у меня ещё оставались бы сомнения в его подлинности, но теперь…

АННА

Боже!

ЛЮДОВИК

Он всё знает и всё видит. И поверьте мне, Господь не на вашей стороне.

АННА

Сир! Послушайте меня! Я никогда не писала никаких политических писем и не отправляла их!

ЛЮДОВИК

Это всего лишь слова, слова, слова.

АННА

Это правда! Желаете ли, чтобы я поклялась на Библии в этом?

ЛЮДОВИК

А вы на это способны?

АННА

Принесите Библию. И ещё вот что. Пригласите господина судебного исполнителя Легара, чтобы он внёс это в протокол!

ЛЮДОВИК

(Обращаясь к Ришельё)

Позовите Легара и пусть принесут Библию. Сделайте то, что она просит, но избавьте меня от этого спектакля.

(Всем присутствующим)

Все свободны, господа!

(Ришелье милостиво склоняется, пропуская Королеву впереди себя, но Королева не обращает на него внимание, смотрит лишь на Короля. Ришельё и Сегьё выходят).


СЦЕНА 4

(Приёмная Короля. Король и Королева)

АННА

Сир! Поверьте! Это происки кардинала! Он ненавидит меня и выдумывает всё новые и новые методы опорочить меня в ваших глазах!

ЛЮДОВИК

Вы ошибаетесь, мадам. Кардинал напротив при каждом удобном случае защищает вас в разговорах со мной. Мало того, все эти расследования он предпринял, как он сказал, лишь для того, чтобы окончательно убедиться в вашей невиновности.

АННА

Шпионить за мной, чтобы доказать мою невиновность? Вот это мило!

ЛЮДОВИК

(Страстно)

Поверьте, Анна, я сам не всегда одобряю методы кардинала. Скажу больше: он изрядно нервирует меня. Но ведь он прав! Всегда, когда я поначалу не одобряю его действий, он убедждает меня в своей правоте!

(Более спокойно)

Так что он прав! Правда не всегда бывает приятноё, она горька, но эта горечь должна быть испита до дна. Недаром меня зовут Людовик Справедливый!

АННА

Будьте же справедливы, по крайней мере, к своей законной супруге, к Королеве! Большего я не прошу! Только справедливости!

ЛЮДОВИК

(Сухо)

Мадам, вам не на что жаловаться. Справидливости вы видите от меня более чем достаточно.

АННА

Мой Король!

ЛЮДОВИК

Ступайте, сударыня. Вы, кажется, хотели принести клятву на Библии в присутствии Легара? Думаю, Легар уже пришёл и Библию уже принесли.