Соревнование Анисимов Беленькая

Инспектор Трензель, разомлев от наваристой ухи Ангелины и законных ста граммов «Трех топоров» за спасение авиации, благодушно сидел на раскладном стуле. Напряжение спало. Самолеты были исправны. Но мирное затишье на аэродроме длилось ровно до того момента, пока Марина Никифоровна Беленькая не допила свой чай.— Так, братва, техника в строю, — хитро прищурилась Командир, бросив взгляд на Василия Васильевича Анисимова. — Вась, а помнишь наш спор в Жуковском? Ты утверждал, что твой фронтовой Ил-28 по маневренности в средних слоях не уступит моему Су-7, если за штурвалом сидит мастер.Василий Васильевич спокойно затушил сигарету:— Не просто не уступит, Мариночка. На виражах в плотном воздухе я твой «утюг» со стреловидным крылом сделаю одной левой. У меня площадь крыла больше, несущая способность — как у орла.— Базар вокзал! — гаркнул я, Мирон Токарев, почуяв грандиозное зрелище. — Устраиваем официальные соревнования по воздушному пилотажу!— Вы с ума сошли?! — Трензель подскочил со стула, едва не поперхнувшись карасем. — Реактивная дуэль на списанной технике?! Я аннулирую акты!— Сидеть, Степаныч, — ласково, но непреклонно прижала его за плечо к стулу Лидия Никифоровна. — У них это вместо десерта. Сёма, неси секундомер!Условия дуэли утвердили мгновенно:Задание: Взлет, разгон до 700 км/ч, выполнение каскада из трех глубоких виражей с перегрузкой, проход над полосой на бреющем полете и фигура «горка».Судьи: Инспектор Трензель (вынужденно) и Семён с секундомером.Ставка: Проигравший экипаж вручную отмывает речные котлы от пригоревшей утренней ухи и чистит всю оставшуюся рыбу.Раунд 1: Тяжелый рок Василия ВасильевичаВасилий Васильевич Анисимов взял в экипаж бортинженера Смекайло-де-Цопфи и слесаря КИПиА Володю Пиняева — для контроля за той самой лакированной силовой шиной. Семён, наученный горьким опытом, остался на земле, крестя крестным знамением улетающий Ил-28.Бомбардировщик взлетел с солидным, утробным ревом. Вася не стал тратить время на плавный набор. На высоте 1500 метров он заложил такой крутой левый вираж, что огромная серебристая машина встала буквально на нож, повернувшись к земле плоскостью крыла.В кабине КИПиА в этот момент разыгралась драма.— Вася, полегче! — орал в ларингофон Пиняев, прижатый центробежной силой к полу. — У нас навигационный прибор ГПК-52 сошел с ума! Стрелка крутится как бешеная, лак на клеммах плавится от напряжения!— Держи прибор, Володя! — спокойно отвечал Анисимов, закладывая встречный правый вираж. — Смекайло, что по давлению топлива?— Давление в норме, но из кормового отсека передают, что ведра Ангелины со свистом летают от борта к борту! — задыхаясь от перегрузки в 3,5G, докладывал Смекайло-де-Цопфи. — Василий Васильевич, закрылки выходят неравномерно, левый застревает!Вася, проявив хладнокровие ветерана, скорректировал траекторию педалями. Ил-28 с грохотом пронесся над самой рулежной дорожкой на высоте каких-то двадцати метров. Скорость — 750 км/ч! Трензель на земле непроизвольно вжал голову в плечи, а Семён в восторге заорал: «Давай, Вася, жми!»У самой границы аэродрома Ил-28 резко ушел в вертикальную горку, оставив за собой красивый инверсионный след, и плавно пошел на посадку.— Время: 2 минуты 14 секунд! Маневренность для бомбардировщика — феноменальная! — зафиксировал потрясенный Трензель.Раунд 2: Сверхзвуковая ярость Марины Беленькой— Слабовато Васька крутит, бережет машину, — победоносно ухмыльнулась Марина Никифоровна, затягивая подвесную систему в кабине Су-7. — Мирон, прыгай назад! Покажем Госавианадзору, как летают настоящие ведьмы!Я занял место штурмана. Марина Викторовна Красильникова махнула нам рукой с земли, и Су-7 взревел своим чудовищным двигателем АЛ-7Ф.Мы оторвались от полосы почти вертикально. Включение форсажа отозвалось в ушах громовым хлопком. Земля мгновенно превратилась в маленькую зеленую карту.— Мирон, держись, сейчас будет весело! — крикнула Марина.Она заложила первый вираж на такой скорости, что у меня потемнело в eyes (глазах), а костюм налился свинцом. Перегрузка уверенно перевалила за 5G. Су-7 шел по небу, словно чертя его алмазом. Бортовые приборы жалобно пищали, предупреждая о предельных режимах.— Марина Никифоровна! — хрипел я, пытаясь вдохнуть воздух. — У нас обшивка на левом крыле вибрирует! Металл стонет!— Это он от радости поет, Мирон! — азартно хохотала Беленькая.На выходе из третьего виража Марина бросила истребитель вниз, в пикирование. Мы неслись к земле со скоростью около 900 км/ч. Прямо по курсу стояла КДП (командно-диспетчерский пункт), где за столом сидели судьи.— Мариночка, тормози-и-и! — завыл на земле Семён.Инспектор Трензель со страху залез под раскладной стол, накрыв голову актом проверки.За секунду до столкновения Марина Никифоровна рванула ручку на себя. Су-7 пролетел над аэродромом так низко, что воздушным потоком со стола судей сдуло все бумаги, кепку Семёна и пустую бутылку из-под «Трех топоров». Истребитель свечой ушел в небо, заложив на прощание каскад бочек.Итоги дуэли и суровый финалКогда Су-7 приземлился и мы с Мариной вышли из кабины, нас встречал бледный, но восхищенный Трензель. Семён судорожно тыкал пальцем в секундомер.— Время Марины: 1 минута 42 секунды! — объявил Семён. — Но, Маринка, ты сумасшедшая! У меня чуть инфаркт не случился!Инспектор Трензель вылез из-под стола, отряхнул брюки, медленно подошел к Марине Никифоровне и молча протянул ей руку.— Беленькая... Вы, конечно, нарушительница всех законов физики и авиации. Но это было лучшее, что я видел за тридцать лет службы. Чистый пилотаж.Марина победно улыбнулась и посмотрела на Василия Васильевича, который как раз выходил из своего самолета вместе со Смекайло и Пиняевым.— Ну что, Вась? Чья взяла? — подмигнула Командир.Василий Васильевич вздохнул, снял летные перчатки и признал поражение:— Твоя, Мариночка. Против форсажа и женского упрямства КИПиА бессильна.Смекайло-де-Цопфи печально посмотрел на свои руки, которые только что держали штурвал, а теперь должны были держать мыльную губку:— Пиняев, хватай песок и ветошь. Идем мыть котлы. Зато будет время обсудить новую схему стабилизации для «Ила»...И под дружный хохот всей нашей нерушимой братвы, под ласковым августовским солнцем 2026 года, проигравший экипаж Ил-28 отправился на хозработы, а Марина Никифоровна, Лида, Ангелина и Татьяна Андреевна уселись праздновать чистую победу. Наша авиационная сказка продолжалась!