Оглушающий звук тишины часть 1. ведомый

Часть 1. Ведомый

Я никогда не выбирал сам. В школе — куда мама отвела. В армии — куда комиссия определила. На работе — куда дядя пристроил. Первая жена — та, что сказала: «Бери меня». Вторая — та, что не спросила.
    Я плыл по течению, как щепка. Меня тащили обстоятельства. Люди. Женщины. Долги. Болезни. Чужие желания. Иногда мне казалось, что внутри меня пустота. Что я — всего лишь сосуд, в который каждый наливает что хочет. Мать налила тревогу. Первая жена — обиду. Армия — усталость. Работа — тоску.
    И только одно во мне было настоящим — тело. Я чувствовал его остро, почти болезненно. Как ноет спина к вечеру. Как немеют пальцы на морозе. Как колотится сердце, когда я смотрю в потолок в три часа ночи.
    Но это тело было слишком большим. Я помнил себя в школе — круглый, неуклюжий, с жирком на боках, который дети называли «спасательным кругом». Помнил, как прятался в раздевалке, чтобы никто не видел меня голым. Помнил, как девочки смеялись, а мальчики дразнили.
    Я пытался бороться. В юности — садился на диеты, изнурял себя голодом, бегал по утрам, пока не падал. В армии — таскал тяжести, надеясь, что тело само примет нужную форму. После тридцати — покупал абонементы в спортзал, которые никогда не использовал до конца. Я то сражался с собой, то забивал. То ненавидел своё отражение в зеркале, то плевал на всё и заказывал пиццу в два часа ночи.
    С годами битва превратилась в привычку. А привычка — в поражение. Я просто перестал смотреть в зеркало. Перестал взвешиваться. Перестал замечать, как стрелка на весах каждый год сдвигается вправо.
    К сорока пяти я весил под сто двадцать килограммов. Тело стало не просто большим — оно стало присутствием. Оно заполняло собой пространство. Оно пыхтело, когда я поднимался по лестнице. Оно занимало полтора места в автобусе. Оно отражалось в витринах и напоминало о себе каждый раз, когда я пытался нагнуться за упавшей монетой.

«Не этим нужно хвалиться... но если не этим, то чем?»

Всё остальное — не моё.