Четыре мушкетёра - часть 16

СЦЕНА 8

(Там же, Королева Анна)


АННА

Бедный Ла Порт! Он страдает из-за меня! Написать Шевретте? Нет! Нельзя! Но как же мне не хватает истинного друга или подруги! Одна! Совсем одна! Надо написать Ла Порту, в чём он может спокойно признаться. Признание облегчило бы его участь! Но с кем передать эту записку? С кем передать?

(Королева звонит в колокольчик. Заходит фрейлина).

ФРЕЙЛИНА

Ваше Величество?

АННА

Жанна, разыщите лейтенанта дАртаньяна и скажите ему, что я хочу его видеть.

(Фрейлина делает книксен и уходит)


СЦЕНА 9

(Приёмная кардинала Ришельё. Кардинал и Ла Порт, рядом охранник и секретарь Мишель лё Маль)

РИШЕЛЬЁ

 Не губите себя, господин Ла Порт. Вы же сами видите, что Королева во всём призналась, и для того, чтобы Король поверил её признаниям полностью, требуется лишь подтверждение, то есть чтобы и вы сообщили то же самое. Уже подписана бумага о том, что Король прощает Её Величество, остались пустые формальности.

ЛА ПОРТ

Но вы предлагаете мне спасти себя тем, чтобы сообщить о Королеве что-то, что её погубит! Ведь если речь идёт о её действиях, которые ей не ставят в вину, то они, вероятно, вас не интересуют. Я же со своей стороны не понимаю, что бы я мог сообщить такого, что потребовало бы расследования.

РИШЕЛЬЁ

Но ведь вы же обещали во всём признаться, если получите на это разрешение Королевы! Я показываю вам такое разрешение, подписанное Королевой. Если вы не признаётесь, то вы нарушаете собственное обещание!

ЛА ПОРТ

Но я же просил, чтобы Королева не только разрешила мне признаться, но и сообщила, в чём именно я должен признаться.

РИШЕЛЬЁ

(В сторону)

Воистину, нужны крепкие нервы, чтобы так настойчиво спорить со мной или так талантливо изображать из себя недоумка. Я начинаю терять терпение.

(Вслух)

Правда ли, что мадемуазель де Отфор поручила маркизу де Ларошфуко организовать побег Королевы в Нидерланды?

ЛА ПОРТ

Вот уж этого точно никогда не было!

РИШЕЛЬЁ

(Весело смеётся, затем обращатся к стражнику)
 
Уведите господина Ла порта.

(Стражник уводит Ла Порта)

РИШЕЛЬЁ

Знаете лё Маль, что меня сейчас развеселило? То, с какой убеждённостью Ла Порт опровергал предположение, которое я ему высказал! Вы, конечно, не догадываетесь, почему это выглядело смешным.

ЛЁ МАЛЬ

Нет, монсеньор, не догадываюсь.

РИШЕЛЬЁ

Я вспомнил, как один барон, засомневавшийся в том, что все его многочисленные дети являются действительно его детьми, сказал своей жёнушке: «Знаешь, Мари, мне кажется, что Пьер на меня совсем не похож. Уж не прижила ли ты его от какого-нибудь соседа?» А Мари в ответ воскликнула: «А вот и нет, вот и нет! Как раз вот именно Пьер – точно твой сын!» Чем и выдала себя.

ЛЁ МАЛЬ

(Усмехнулся и постарался сделать умное лицо).

Смешно.

РИШЕЛЬЁ

Я хочу сказать, что та ярость, с которой Ла Порт отрицал именно этот последний вопрос, который я ему задал, выдаёт его с головой, и мне вполне понятно, в каких именно случаях я задавал ему вопросы, содержащие предположения, которые он отрицал не столь яростно. Его реакция на мои вопросы была лучше любого признания. Теперь я знаю всё. Абсолютно всё, что хотел знать об этом деле.

ЛЁ МАЛЬ

Позвольте спросить, монсеньор. Вы допускали, что Королева может сбежать в Нидерланды?

РИШЕЛЬЁ

В Нидерландах у Королевы имеется тётка Клара-Эухения. Это правительница Нидерландов, как вы знаете. Такой побег мог бы предоставить ей убежище и вполне спокойную и безбедную жизнь. Она могла бы замыслить подобное.

ЛЁ МАЛЬ

А разве не сможет она замыслить это в будущем?

РИШЕЛЬЁ

Нет. Теперь — нет.

СЦЕНА 10

(Приёмная Королевы Анны.  Королева Анна, затем д’Артантьян)

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество?

АННА

Д’Артаньян! Можете ли вы оказать ещё одну услугу своей Королеве?

Д’АРТАНЬЯН

Тысячу услуг, Ваше Величество! Только прикажите!

АННА

Ах, я уже давно никому ничего не могу приказывать. Только просить. Но услуга, о которой я прошу, довольно опасна.

Д’АРТАНЬЯН

Тем более, Ваше Величество!

АННА

Мне нужно спасти одного человека.

Д’АРТАНЬЯН

Моя шпага к вашим услугам, а также шпаги моих мушкетёров!

АННА

Его можно спасти не силой оружия. Он находится в Бастилии.


Д’АРТАНЬЯН

Прикажете штурмовать Бастилию?

АННА

Нет, от чего же! Надо всего лишь передать ему записку.

Д’АРТАНЬЯН

Значит, необходимо, чтобы кто-то оказался в Бастилии и весьма желательно, чтобы в одной камере с этим человеком. Для этого, как минимум, надо знать имя этого человека. Также нужна сама записка.

АННА

Но он может подумать, что записка поддельная, поэтому вместе с ней надо передать… Вот этот перстень.

(Снимает с пальца перстень и даёт д’Артаньяну. Также вручает записку)

Можете прочесть, что там написано.

Д’АРТАНЬЯН

Я не смею, Ваше Величество.

АННА

От вас у меня нет секретов, лейтенант. Здесь сказано, что Ла Порт может смело рассказать, что было в письмах. Но только в незашифрованных письмах. О зашифрованных письмах он должен молчать, поскольку шифр они не разгадали.

Д’АРТАНЬЯН

Я всё понял, Ваше Величество. Будет исполнено.

АННА

Но как же вы попадёте в Бастилию?

Д’АРТАНЬЯН

Если бы это было легко, мне было бы очень огорчительно. Ведь тогда эту услугу мог бы оказать Вашему Величеству любой. Но поскольку это трудно, это – задача для Шарля д’Артаньяна.

АННА

Благодарю вас, Шарль д’Артаньян!

Д’АРТАНЬЯН

Это я благодарю вас за то, что вы помните о моём существовании, моя Королева.

(Целует протянутую ему руку, кланяется и уходит)

СЦЕНА 11

(Приёмная кардинала.  Кардинал и Лаффема)

РИШЕЛЬЁ

Как всё просто!

(Коадёт перед Лаффема документ)

Это протокол допроса, подписанный на каждом листке Ла Портом. Я думал, что этот парень будет и дальше упрямиться. Значит, я в нём ошибался, мне он казался гораздо крепче. А он вдруг подписал признание. Сообщил сведения, содержащиеся в письмах Королевы. Но настаивает, что ничего не знает ни о каких зашифрованных письмах. Впрочем, это уже не важно. Что ж, оставьте его в покое. В Бастилии, разумеется. Пусть просто посидит, одумается. Мы его выпустим чуть позже. Через полгодика.  Да и пусть его откормят, создадут приличные условия. Разрешите общаться с другими заключёнными, кроме тех, кто помещён в одиночную камеру. Среди них пусть будут верные нам люди. На всякий случай. Может быть что-нибудь ещё узнают. А там – на свободу с чистой совестью. Через полгода. Сломленные духом люди нам полезны на свободе.

ЛАФФЕМА

Значит, он не виновен?

РИШЕЛЬЁ

Запомните, Лаффема. Нет ни одного невиновного сегодня, про которого можно было бы сказать с уверенностью, что он и завтра останется невиновным. Мы лишь упредили одно преступление, предотвратили один заговор, но не искоренили преступность как таковую, и не предотвратили все заговоры, которые смогут состояться в будущем. Поскольку мы с вами знаем, что Ла Порта можно сломить, нам лучше иметь его в стане потенциальных заговорщиков. Но для того, чтобы он мог вернуться в этот стан, надо подержать его в Бастилии ещё месяцев пять-шесть. Лучше – семь. Иначе его могут не принять обратно, если мы выпустим его слишком поспешно. Вообще же среди знати, окружающей Королеву по её личному выбору, нет невиновных, а есть пока ещё неразоблачённые.

ЛАФФЕМА

Гениально, монсеньор!

РИШЕЛЬЁ

Я знаю. Что ж, Лаффема, вы свободны

(Лаффема с поклоном уходит)

РИШЕЛЬЁ

Ломать Ла Порта окончательно не понадобилось. Королева итак стала достаточно податлива. Прав отец Жозеф. Пришлось её скомпрометировать. А куда деваться? Люди, что  глина. Чтобы лепить из глины, её прежде необходимо хорошенько размять, дабы она была податливой и созраняла приданную ей форму.