Верю-не верю

- Серёга, ты крещёный? - спросил меня мой товарищ, коллега и тёзка (всё в одном флаконе), когда мы проходили мимо церкви, возвращаясь вечером с работы.

- Нет, конечно.

- А почему?

- Не знаю, как-то так получилось. Помню, бабушка рассказывала: когда я родился, хотели меня покрестить.

Но отец был категорически против: ну как же, коммунист и ещё секретарь парторганизации, участник войны...

Рассказывал, как в бой шли... Впереди политрук поднялся во весь рост и закричал: "За Ленина! За Сталина! Ура-а-а!" И все бойцы подхватили...

С тех пор так всю жизнь и живёт: вот уже и Союза, и КПСС нет.
 
Многие из партийной номенклатуры свои членские билеты сдали, крестятся и в церковь ходят.
 
А мой батя в шкатулке свой партбилет хранит и очень этим гордится.
 
Да и я - пионером и комсомольцем был...

Так что, атеист, наверно...

А ты почему спрашиваешь? Сам-то, небось, тоже некрещёный?

- Да, - поразмыслив немного, ответил Сергей. - Только я другую историю слышал.
 
Лечится у меня один дедушка. Фронтовик . Орденоносец.

Так вот он говорит: "В войну на передовой неверующих не бывает. Все Бога вспоминали: крестики и иконки тайком носили."

Я вот что подумал: мы людей с тобой лечим. И за сорок уже. Половину жизни прожили. В юности в светлое будущее верили.

Может наше с тобой врачевание с Божьей помощью ещё лучше будет?..

"По крайней мере, не хуже..." - подумал я.

Истории крещения Руси больше тысячи лет, значит десять веков наши предки - прапрабабушки и дедушки - крещёными были, землю пахали, детей растили.

Всё с Божьей помощью. В церковь ходили и крест целовали. Сменялись поколения, и всё шло своим чередом...

А тут мы народились, безбожники! Как-то не гоже память предков забывать... А придёт время - без покаяния и молитвы в землю ложиться... Нехорошо...

И ещё вспомнилось - как в последних классах школы и на первом курсе института изучали работы Ленина, конспектировали их... Сколько времени зря потратили!
 
А ещё книжки генсека "Малая земля", "Возрождение" почти наизусть знали...
 
На втором курсе предмет был такой - "атеизм" назывался.
 
По итогам зачёт надо было сдавать.

Так вот, наш преподаватель, Юрий Иванович иконы коллекционировал.
 
И на последнем занятии с ухмылкой объявил: "Кто хочет зачёт "автоматом" получить, пусть иконку приносит - и зачёт у вас в кармане."

Так половина группы у бабушек их воровали и запись в зачётной книжке "законно" получали.

Не хочется хаять недавнее прошлое: ошибки во все времена были...

Вот такие раздумья меня посетили...

Остановился я посреди тротуара и выпалил:

- А давай, Серж, покрестимся!

Сергей тоже остановился и, улыбаясь, сказал:

- Правильное решение! Я уже и с батюшкой знакомым договорился на ближайшее воскресенье.
 
После заутрени отец Иоанн нас покрестит. Около полудня. Чтобы народу поменьше было.

Тут меня смех разобрал.

- А как же он крестить нас будет? Что мы с тобой, голые в купель нырять будем?

- Никуда нырять не надо. Я все тонкости узнавал. Батюшка польёт воды на голову из ковшика. И всё!

В воскресенье с утра встал рано. Принял душ. Побрился. Оделся как "на свадьбу". И даже галстук надел.

Жена, увидев это, строго спросила:

- И куда же ты собрался?

- Да вот, - говорю, - в храм креститься иду.

- Ещё чего выдумал! Небось любовницу завёл?

- Вот ещё, - недовольно отозвался я. - Мы с Сергеем Александровичем решили обряд крещения принять. В двенадцать нас отец Иоанн в храме Смоленской Божьей матери ждёт.

- Ну тогда и я с тобой пойду.

- Ещё этого не хватало! Сидите с дочкой дома. А я приду и всё подробно расскажу.


В одиннадцать я был уже у ворот церкви. Служба закончилась, и народ с умиротворёнными лицами расходился по домам. Сергея не было.

За оградой стояла небольшая часовня, на которой написаны десять заповедей.

Особенно заинтересовали меня седьмая (...не прелюбодействуй...) и десятая (...не возжелай осла ближнего своего...)

Жизнь ещё долгая... Кто знает, что может случиться? И осла ближнего мне не нужно. Да и ослов в округе никто не держит...

Наконец показался мой друг в сопровождении Петра и Насти. Это была супружеская пара врачей из поликлиники.

Сергей объяснил:
- Они нашими крёстными будут. Так полагается.

Я не возражал. Зашли в храм. Купили серебряные крестики на шёлковом шнурке.
 
В полумраке у икон горели свечи, пахло ладаном.

У алтаря за ширмой нас встретил батюшка в полном церковном облачении.

Мы сняли "свадебные" пиджаки и галстуки и остались в белых рубашках.
 
Отец Иоанн прочёл молитву, которая в торжественной тишине гулким эхом отдавалась под куполом церкви, а затем по очереди полил нам на голову из кувшина холодной водой.
 
Струйки бежали за воротник по спине и благостной дрожью отдавались во всём теле.
 
Вода капала с кончика носа в купель, отчего казалось, что в церкви звенят маленькие серебряные колокольчики.

Одна из пожилых прихожанок принесла чистые льняные полотенца.

Мы вытерли голову и стали похожи на взъерошенных воробьёв, сидящих в луже после летней грозы.

Батюшка помазал миром лоб, ноги и руки. Чудесные благовония  распространились не только в воздухе, но, казалось, проникли в глубину души.

Потом с молитвой повесил крестики нам на шею и вручил свидетельства о крещении.
 
Обряд был закончен. Теперь мы крещёные. Сердечно поблагодарили отца Иоанна.

А он торжественно сказал:

- Идите с миром. И да пребудет с вами Господь, дети мои.

Серёга задержался и заговорщическим шёпотом спросил у священника:

- Иван Иваныч, а отметить сегодня этот торжественный день можно?

- ВООбще-тО не пОлОженО. СегОдня нужнО мОлиться и пОститься. А угОстить ваших друзей, близких и крёстных мОжнО.

Но увидев наши кислые физиономии, смилостивился и сказал:

- Ну разве что ли пО глОтОчку кагОра - ибо этО вино - кровь Христова...

После церкви отправились на квартиру к Петру и Насте, которые жили неподалёку. Накрыли стол на кухне.

Пётр предложил выпить водочки, но мы отказались. Настя нашла где-то припрятанную бутылку кагора, которую мы "пригубили", вспомнив "разрешение" отца Иоанна.

За разговорами выяснилось, что мы с другом теперь называемся "нововоцерквлённые"...

Возвращался домой пешком. На душе было светло и радостно. Казалось, что я прикоснулся к чему-то святому, что объединяет нас православных христиан - к НАШЕЙ ВЕРЕ.