Пиняев в авиагараже

После полета на Ту-154 слесарь КИПиА Владимир Михайлович Пиняев обосновался в дальнем углу гаража. Он превратил старый верстак в передовую лабораторию. Его главной целью было сделать так, чтобы приборная панель «тушки» реагировала на перегрузки без ложных срабатываний.Пиняев полностью перебрал блоки сигнализации отказов. Он заменил старые советские кремниевые диоды на новые быстродействующие полупроводники. Каждую спайку Владимир Михайлович покрывал тройным слоем изоляционного лака. Для защиты от вибраций он установил под приборные панели специальные демпферные подушки из авиационной резины.Рядом стоял Смекайло-де-Цопфи. Он подсказал Пиняеву идею: врезать в систему дублирующие тумблеры ручного обхода автоматики. Если автоматика снова заблокирует гидросистему, пилот сможет одной кнопкой вернуть прямое управление. Владимир Михайлович задумку оценил и тут же вывел на центральную консоль Ту-154 два массивных тумблера в защитных кожухах.Рассказ: «Опасный рейс и битва характеров»На следующее утро в гараже Марины Беленькой звенело напряжение. На столе лежала полетная карта с красной отметкой.— Внимание, братва! — объявила Марина, постукивая карандашом по карте. — Новое опасное задание. На высокогорной полярной станции «Орлиное гнездо» замигал аварийный маяк. Метеорологов мы спасли в прошлый раз, но теперь там застряла научная экспедиция сейсмологов с уникальным оборудованием. Надвигается мощнейший циклон. Видимость будет нулевая, полоса обледенелая и короткая. Лететь придется на нашем Ту-154. Времени в обрез.В кабине самолета сразу обозначилась линия соперничества между Анжелой Власенко и Леной Казаченко. 22-летняя Лена, будучи дипломированным летчиком-испытателем, сидела в кресле второго пилота. Она очень хотела доказать Марине, что ее вчерашняя ошибка была случайностью. Анжела Власенко, уже имевшая орден за спасение на Ми-2, ревностно следила за каждым движением новенькой.— Ты штурвал полегче держи, отличница, — съязвила Анжела, проверяя параметры двигателей. — Это тебе не тренажер. Здесь металл чувствовать надо, а не формулы из учебника вспоминать.— Я прекрасно знаю машину, Анжела Витальевна, — сухо ответила Лена, не поворачивая головы. — Следите за своими датчиками, а полет я обеспечу.Марина Беленькая лишь молча усмехнулась в пилотские усы. Эта конкуренция была ей на руку — в жестких условиях обе выложатся на двести процентов.Взлетели тяжело. Ту-154 шел сквозь плотную стену бурана. Когда подошли к «Орлиному гнезду», земля сообщила: видимости нет, боковой ветер превышает все допустимые нормы.— Заходим на посадку! — крикнула Марина. — Казаченко, держи глиссаду! Власенко, следи за оборотами!В этот момент сильнейший порыв ветра швырнул тяжелый лайнер вниз. Приборы мгновенно замигали красным светом. Автоматика из-за бешеной тряски попыталась заблокировать рули.— Опять ложный сбой! Давление падает! — крикнула Анжела, и в ее голосе промелькнула паника. — Лена, уходи на второй круг, мы разобьемся!— Нет! — резко ответила Лена Казаченко. Она проявила невероятное хладнокровие. — На втором круге мы врежемся в скалу! Я посажу его!В этот критический момент сработала модернизация Пиняева и смекалка Смекайло.— Власенко, врубай тумблеры Пиняева! Обходи автоматику! — рявкнул Смекайло-де-Цопфи с заднего сиденья.Анжела мгновенно откинула защитные крышки и щелкнула новыми тумблерами, которые вчера установил Владимир Михайлович. Управление тут же вернулось в руки пилотов. Лена Казаченко мертвой хваткой вцепилась в штурвал, поймала воздушный поток и буквально притерла Ту-154 к обледенелой полосе высокогорного аэродрома. Самолет замер в нескольких метрах от обрыва. Сейсмологи были спасены.Вечером, когда Ту-154 благополучно вернулся в родной гараж, соперничество испарилось. Анжела подошла к Лене и протянула ей руку:— Ладно, Казаченко. Признаю. Летчик ты отчаянный. Без твоей руки на штурвале мы бы не сели.— А без твоей быстрой реакции на тумблеры Пиняева этот штурвал бы не помог, — улыбнулась Лена, пожимая ее руку.Марина Беленькая обняла обеих девчонок. Слесарь Мирон Токарев уже тащил из кухни огромный таз дымящихся пельменей с уксусом. Старый авиатехник Анисимов бережно откупоривал бутылку портвейна «Три Топора», а Владимир Михайлович Пиняев довольно улыбался: его приборы отработали идеально.Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!