Новое изобретение Смекайло и Пиняева

В авиационном гараже Марины Беленькой дым стоял коромыслом. На огромном верстаке, наспех очищенном от чертежей и солидола, исходил паром новый, еще более гигантский таз. В нем плавали сочные домашние пельмени. Ангелина Викторовна Мельник щедрой рукой сдабривала их жгучим черным перцем и ядреным уксусом.— Ну, девки, ну, братва! — гремел голос Марины Никифоровны. Она с размаху хлопнула по плечу смущенную Лену Казаченко. — Не подвели! Настоящие орлы! В небе Нью-Йорка показали, как летает русская авиация!Марина разливала по стаканам темный, тягучий портвейн «Три Топора». Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов довольно кряхтел, уплетая пельмени. Он бережно придерживал за плечо Владимира Пиняева: «Твой "Громобой", Митрич, лонжерон удержал! Если бы не твои схемы, кормили бы мы рыб в океане!». Анжела Власенко пододвинула Лене тарелку: «Ешь, Казаченко, заслужила. Штурвал ты держала мертвой хваткой!». Мирон Токарев затянул было победную песню, но Марина скомандовала: «Пей, закусывай, а песню завтра споем! Ночью — отбой, а утром — новое дело!».Новое сумасшедшее изобретение Пиняева и СмекайлоПроснувшись на рассвете, слесарь КИПиА Владимир Михайлович Пиняев и бортинженер Смекайло-де-Цопфи закрылись в дальнем боксе. К обеду они явили команде чертежи нового транспортного средства — тяжелого арктического экраноплана «Буран-26».Для его сборки Пиняев использовал детали списанного штурмовика и кузов старого автобуса. Главным техническим новшеством стала «Крио-дренажная турбина импульсного типа», которую они собрали вместе со Смекайло.Принцип работы: Турбина засасывала арктический ледяной воздух, сжимала его и выстреливала мощным импульсом под днище экраноплана.Эффект: Это создавало идеальную воздушную подушку над любой поверхностью — будь то торосы, рыхлый снег или открытая ледяная вода.Управление: Пиняев вывел на панель тумблеры регулировки давления, а Смекайло добавил народный лайфхак — систему экстренного торможения с помощью двух корабельных якорей, приваренных по бокам.Секретное задание в Арктике и подвиг Мирона ТокареваНа следующее утро Марина Беленькая собрала всех у стола и включила микрофон:— Внимание, банда! У нас новое секретное задание в Арктике. На дрейфующей льдине в районе Северной Земли зажало ледокол «Арктический исполин». На борту секретные образцы глубоководных минералов. Надвигается ледовый затор, корабль вот-вот раздавит. Взлетной полосы там нет. Ил-76 не сядет, Ту-154 тем более. Лезем на наш новый экраноплан «Буран-26»!Полет над ледяной пустыней шел на высоте всего пяти метров от поверхности океана. Экраноплан шел ходко, скользя над торосами благодаря турбине Пиняева. На борту были все: Марина на рулях, Лена Казаченко на навигации, Смекайло и Анжела следили за давлением подушки. Слесарь Мирон Токарев сидел в грузовом отсеке, охраняя крепежные тросы.Вдруг по лобовому стеклу ударил страшный арктический буран. Огромный кусок ледяного тороса вылетел из темноты и насквозь пробил остекление кабины правого пилота! Ледяной поток воздуха давлением в несколько атмосфер мгновенно ворвался внутрь. Лену Казаченко оглушило ударом, а Марину Беленькую зажало сорванной панелью управления. Экраноплан начал заваливаться носом в ледяную воду. Смекайло и Анжела мертвой хваткой держали сорванные шланги гидросистемы.В этот критический момент, когда гибель казалась неминуемой, Мирон Токарев проявил себя в качестве пилота в экстренной ситуации. Слесарь, который до этого управлял только трактором и слесарным станком, сорвался со своего места. Проявив недюжинное мужество и отвагу, он прыгнул в кресло второго пилота прямо сквозь ледяной ураган.— Держись, братва! Смекайло, врубай турбину Пиняева на полную! — взревел Мирон.Слесарные руки Токарева, привыкшие к тяжелому металлу, намертво перехватили аварийный рычаг управления экранопланом. Мирон вспомнил все подсказки Смекайло, которые слышал в гараже. Он рванул штурвал на себя и одновременно щелкнул тумблером импульсного выхлопа. Турбина Пиняева выдала колоссальный объем сжатого воздуха под днище. «Буран-26» с жутким ревом подпрыгнул над самой водой, перелетел ледяную скалу и мягко выровнялся, садясь на брюхо прямо рядом с застрявшим ледоколом.Экспедиция и секретные образцы были спасены. Мирон, весь покрытый инеем, но с открытой улыбкой, помог Марине и Лене выбраться из кабины.Вечером, когда поврежденный, но победивший экраноплан вернулся на буксире в родной авиагараж, Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова уже развернули праздничные плакаты.Марина Беленькая подошла к Токареву, крепко обняла его и расцеловала в обе щеки:— Ну, Мирон Олегович! Ну, слесарь! Ты сегодня не просто гайки крутил, ты команду от смерти спас! Настоящий летчик-испытатель!Ангелина Мельник с улыбкой тащила свежий, дымящийся таз пельменей с перцем и уксусом. Василий Васильевич Анисимов уже разливал по граненым стаканам победные «Три Топора». Выпили все за мужество Мирона, знатно посидели, посмеялись, обсудили новые приборы Пиняева и легли отдыхать. А утром их снова ждали новые предполетные задания.Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!