Сегодня я живу

То, что со мной произошло, может показаться невероятным. Однако это правда.
 
Каждое утро, просыпаясь в своей постели, я не помню ничего из своей прошлой жизни: ни одного события, ни одного человека — ничего.
 
Каждый день — новая жизнь. Рождение утром, уход в небытие вечером.
 
Проснувшись, я вижу рядом с собой женщину. Она смотрит на меня вопросительно, словно ждёт от меня чего-то. Я тоже смотрю на неё, не понимая, где я и кто передо мной.
 
В её взгляде читается надежда. Она называет меня по имени. Всё напрасно. Моя память, как чистый лист.
 
Она наклоняется ко мне и нежно касается губами моих губ. Потом рассказывает, кто она и почему у меня нет прошлого. Её зовут Юля, и мы женаты уже больше десяти лет.
 
На прикроватной тумбочке, рядом со мной, лежат аккуратно сложенные несколько общих тетрадей. Я узнаю от жены, что это мои дневники. Каждый вечер я записываю в них всё, что произошло со мной за день.
 
Всё началось, когда я учился в медицинском университете на четвёртом курсе. Мы с Юлей уже были женаты и снимали небольшую однокомнатную квартиру недалеко от учебного корпуса. Денег не хватало, и я соглашался почти на любую подработку, чтобы хоть немного улучшить наше финансовое положение.
 
В то время для медицинских экспериментов часто приглашали студентов-добровольцев. За участие неплохо платили.
 
В одном из таких клинических исследований я и принял участие.
 
Эксперимент должен был показать, как новый медицинский прибор влияет на депрессивное состояние человека. Во время процедуры меня погрузили в сон.
 
Позже сотрудники лаборатории рассказали мне, что произошло дальше. Руководитель проекта приказал срочно остановить эксперимент. На контрольном мониторе появились данные, которые показались ему опасными. Они отражали реакцию моего мозга на воздействие прибора. Меня начали выводить из состояния сна.
 
По словам очевидцев, их руководитель, уже немолодой уверенный в себе профессор выглядел растерянным. В его глазах читался испуг, руки дрожали. Он нервно срывал датчики с моей головы и громко кричал на одного из ассистентов.
 
Профессор обвинял его в том, что тот плохо проверил добровольцев перед экспериментом.
 
Позже выяснилось, что мне не сделали томографию головного мозга. Если бы её провели, сразу стало бы ясно, что я не подхожу для таких исследований.
 
Все подробности того рокового дня я позже записал в свой дневник.
 
Сначала меня пытались лечить. Проводили обследования, назначали лекарства. Но улучшения не было. В конце концов меня оставили в покое и оформили инвалидность.
 
Помимо государственного пособия университет был обязан выплачивать мне компенсацию за причинённый вред здоровью. Этих денег хватало, чтобы не думать о завтрашнем дне.
 
Моя жена стала моим попечителем. Каждый день она была рядом со мной и заботилась обо мне. Мы словно узнавали друг друга заново.
 
Для неё я оставался тем же человеком, что и вчера — по крайней мере внешне. Хотя Юля признавалась мне, что каждый день я немного другой. В одной и той же ситуации я могу поступить по-разному.
 
Вчерашний я и сегодняшний — не совсем один и тот же человек.
 
Для меня же она всегда оставалась незнакомкой, с которой я знакомился утром и расставался вечером.
 
Конечно, я пытался не спать по ночам. Но удерживать контроль над собой мне никогда не удавалось. Рано или поздно я всё равно проваливался в короткую полудрёму. Этой секунды было достаточно, чтобы в голове срабатывал невидимый переключатель и моя память полностью стиралась.
 
Я не спрашивал Юлю, как проходили наши предыдущие дни. Я просто читал свои дневники. Мне было важно увидеть её моими глазами.
 
Обычно я перечитывал записи за последнюю неделю, а потом открывал тетрадь на случайной странице и читал.
 
«…Вечером мы с Юлей смотрели фильм „Римские каникулы“. Купили пиццу и итальянское вино.
 
На нашем большом диване под пледом было так уютно и тепло. Мы пили терпкое сухое и наслаждались игрой замечательных актёров.
 
В конце фильма Юля положила голову мне на колени и незаметно заснула.
 
Я гладил её волосы, пропуская пряди между пальцев, и думал о том, что именно так должна выглядеть любовь.
 
Вдвоём. Под одним пледом.
 
P.S. Завтра утром я обязательно посмотрю этот фильм снова».
 
12 сентября 2. . . года».
 
Я пытался представить себе этот вечер, почувствовать его атмосферу, понять, что я чувствовал тогда. Я очень хотел, чтобы этот вечер  оставался в моей памяти навсегда. Но на завтра я открывал другую страницу и новый, когда-то уже прожитый мной день, представал перед моими глазами.
 
«Сегодня понедельник. Это я узнал от жены. Её зовут Юля. Так по крайней мере она мне представилась. Усталая, с грустными не выспавшимися глазами, женщина. Пытается быть весёлой, но меня не обмануть. Она несчастна. Я спрашиваю её, почему? Юля молчит и отводит взгляд в сторону. Пытается незаметно смахнуть слезу со щеки. Потом поворачивается и с улыбкой обнимает меня. Я чувствую, что она мне действительно родная, не чужая. Тепло её тела возбуждает во мне желание. Мы занимаемся любовью.
Затем долго валяемся в кровати и Юля рассказывает мне мою историю. Я читаю свои записи в дневнике.
 
Какой замечательный завтрак. И эта дымящаяся на сковороде глазунья и этот сыр с дырками, и хлеб с маслом. Всё такое простое и такое вкусное.  Юля уже не выглядит несчастной. Она улыбается и предлагает мне покататься на велосипеде по парку. Я соглашаюсь, не зная, умею ли кататься на нём.
 
В парке почти никого нет. Пара старичков, сидящих на скамейке и мамы с колясками, медленно прогуливающиеся по многочисленным грунтовым дорожкам среди тополей и сосен.
Приятный прохладный воздух обдувает меня. Я чувствую, как приятно жить. Я счастлив. Хочется петь, только я не помню ни одной песни. Юля едет впереди и лёгкое летнее платье развивается на ветру, открывая её загорелые ноги. Мне кажется, что я люблю её.
Всё таки, как прекрасно жить».
 
- Просыпайся, ну, просыпайся же, наконец.       
Кто- то трясёт меня за плечо. Я открываю глаза. Женщина со счастливой улыбкой смотрит на меня.  Она начинает спешно говорить:

- Доброе утро. Я твоя жена Юля. Тебя зовут Антон и тебе 36 лет. Ты меня… и не только меня, а в принципе ничего не помнишь из твоей прошлой жизни. Но сегодня есть надежда, что ты всё вспомнишь. Вадим Васильевич, профессор, сегодня, попробует применить новую методику. Короче, собирайся быстрее, по дороге всё тебе расскажу. У нас очень мало времени.

Я смотрю на неё с недоумением, но всё же одеваю одежду, которая лежит, уже приготовленная на кровати.
 
Мы едем в клинику. Я смотрю на Юлю, как она уверенно перестраивается с одной полосы на другую, успевая время от времени поглядывать на меня. Я вижу её счастливые глаза и не до конца понимаю причину её возбуждения.
По дороге Юля вкратце рассказывает мне историю нашей жизни. Видно, что она уже не первый раз делает это.
 
Мы в больнице. Белые холодные стены и запах хлорки от свежевымотого пола. Я сижу в кресле. На моей голове большой металлической колпак, похожий на сушку волос в парикмахерской. Профессор, мужчина средних лет, с красивой ухоженной бородкой и умными глазами, сосредоточенно нажимает какие-то кнопки на приборной панели. Я слышу странный звук, похожий на писк. Он не вызывает во мне неприятия. Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон.
Когда я их открываю, то вижу перед собой Юлю. Я точно знаю, что она моя жена и мы с ней уже более 10 лет вместе. Я помню день нашего знакомства, пьяного Витьку, моего друга, благодаря которому мы познакомились. Я помню всё.
 
Юля смотрит на меня с надеждой и ждёт.
 
- Юля, - хрипло произношу я. Она кидается мне на шею, обнимая и целуя. Из её глаз льются слёзы. Я глупо улыбаюсь.
 
Этот день мы провели вдвоём. Заперлись в квартире. Пили шампанское.
Просто говорили и вспоминали.
Смеялись и плакали.
А ночью я уснул рядом с женщиной, которую любил.
 
Проснувшись на следующий день, я впервые за много лет знал, кто я. Мне больше не нужно было перечитывать тетради. Не нужно было ждать, пока  Юля объяснит мне, кто она. Я помнил её голос. Помнил день нашей свадьбы. Помнил, как она плакала, когда узнала о моём диагнозе.
 
Юля не спала. Я повернулся к ней и долго смотрел на её родное лицо: на небольшую складку между бровей, появившуюся у неё совсем недавно, на растрёпанные после сна волосы.
Я обнял её:
 — Я вернулся.
 
Юля улыбалась сквозь слёзы. Она ждала этого дня девять с половиной лет. Мы лежали, обнявшись, и не знали, что будет дальше. Нужно было начинать всё заново: работа, дом, повседневные заботы.
 
Жить, как все.
 
Но мы уже забыли, что значит жить, как все.
 
И тогда мне пришла в голову страшная мысль.
 
Я скучал по человеку, которым был ещё вчера. По тому, кто каждое утро заново открывал для себя жизнь.
 
Каждый день был новым. Всё происходило впервые: пение птиц, шелест деревьев, робкое касание губ и сладкий вкус Юлиной помады после первого поцелуя. Всё. Абсолютно всё.
Мир каждый раз рождался заново.
И я тоже.
Как же это было прекрасно.
 
Но я не признался ей тогда. А потом наша жизнь постепенно превратилась в рутину. Возможно, в этом была и моя вина. Я, конечно, пытался что-то предпринимать, но всё было напрасно. Привычка незаметно убила то чувство, которое мы так долго пытались сохранить.
 
Наша первая ссора случилась из-за пустяка.
К тому времени я уже около двух месяцев работал. Уставший и раздражённый, я открыл дверь и услышал тихие всхлипывания, доносившиеся из спальни.
Я нехотя зашёл туда и увидел Юлю. Она лежала на кровати, отвернувшись к стене, и плакала.
— Что случилось?

В моём голосе звучали раздражение и усталость.
Юля посмотрела на меня и снова отвернулась, ничего не сказав. Наверное, она ждала, что я сяду рядом, обниму её, начну успокаивать.
Но я ушёл.
Через десять минут она пришла ко мне. Рассказала, что ей звонила мама и снова начала жаловаться на её отношение к ней. Этот постоянный конфликт между ними не прекращался никогда. Иногда он ненадолго затихал, но потом вспыхивал снова.
Я попытался её успокоить, но, как это часто бывало, она обвинила меня в равнодушии. И мы поссорились.
Теперь я думаю, что всё дело было во мне.
Я перестал замечать её. Перестал ценить каждую мелочь. Она стала для меня обыденностью.
И какое всё-таки тяжёлое это слово — «обыденность». Словно мир застыл, а ты застрял в нём, как муха в янтаре: ни туда и ни сюда.
И самое страшное было то, что я даже не заметил, в какой момент это произошло.
 
Прошёл год после моего выздоровления.
 
Тоска медленно разъедала меня.
 
Я снова начал перечитывать свои дневники. Они стали для меня лекарством от пустоты, в которую я постепенно погружался.
 
«Сегодня я снова встретил мою Юлю. Она стояла у окна в этом синем платье. Не знаю почему, но я точно понял: эта женщина — самый красивый человечек в моей жизни».
 
12 декабря 2_____ года».
 
— Странно… Неужели это действительно мои слова?
 
Я не помню этого чувства.
 
Я всё забыл.
 
Мы сидели за столом. Есть не хотелось. Я медленно накручивал спагетти на вилку и молчал.
 
Юля смотрела на меня. Её голос доносился будто откуда-то издалека.
 
— Антон, я не знаю, хотел ли ты вернуть память… Но я очень этого хотела. Хотела вернуть нашу нормальную жизнь. Такую, как у всех.
 
— Как у всех?
 
В моём голосе звучала тоска.
 
— Ты правда не понимаешь?.. Я ведь потеряла тебя тогда. А теперь… я получила тебя обратно и снова теряю. Потому что тот «новый человек» исчез.
 
Юля заплакала.
 
Я никогда не мог выносить её слёз. Мне стало так больно, что я просто обнял её и крепко прижал к себе.
 
— Я люблю тебя. Всё будет хорошо. Я тебе обещаю.
 
Она успокоилась. В её глазах снова появилась надежда.
 

 
Несколько дней спустя я сидел за столом в кабинете Вадима Васильевича. Он внимательно смотрел на меня. В его умных глазах не было ни осуждения, ни упрёка.
 
— Надеюсь, вы понимаете, что добровольно отказываетесь от своей жизни? От своего прошлого? От всех людей, которых вы любите?
 
Я не думал над ответом.
 
Я знал его давно.
 
Вечером я сделал последнюю запись в дневнике.
 
«Если завтра я проснусь и снова всё забуду — пусть будет так.
 
Сегодня я люблю.
 
Сегодня я живу».
 
Я аккуратно положил тетрадь на тумбочку. Поцеловал спящую жену, и откинувшись на спину, закрыл глаза.
 
А потом снова провалился в небытие.