Человек - это звучит гордо

                Человек – это звучит  гордо.
               
                « Хочу постичь я сущность бытия.
                Что значит мир,
                Что значит жизнь моя?
                Кто я такой  пигмей иль исполин?
                Судьбы своей я раб иль господин?»

На  тенистой аллее  ботанического сада было свежо и прохладно. Здесь  не ощущалось ни изматывающей июльской  духоты, ни палящего солнца, вместе составляющих  содержание  известного украинского  народного понятия –              «Спека» .
Рыбаков присел на край  длинной  деревянной колоды, искусно превращенной умелой рукой мастера  в  уютную скамейку и глядя на чистое синее  безмятежное небо  постарался  как в далекие прежние времена отрешиться от всего суетного и полностью расслабиться.
Однако это почему-то не сработало. Напряжение и тревога никуда не улетучились Да старина.. Время не обманешь. А твоя жизнь, как это летнее  полуденное солнце, все еще яркое и палящее – неумолимо приближается к закату.
И бестолковые мысли все чаще лезут в голову.  Если  данная нам волею судьбы жизнь – это наш крест, или испытание, которое надо безропотно принять и пронести, то перед кем надобно держать отчет в конце своего жизненного пути?
Ответ прост – перед самим собой. Как там у Островского:
« Жизнь дается человеку один раз. И прожить ее надобно так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…»
Следовательно главный вопрос – это осознанно ли ты прожил  свою жизнь, разрабатывая собственные планы, принимая самостоятельные решения, совершая свои ошибки и одерживая свои победы.
И не поддавшись искушению, как чеховский дядя Ваня, переложить груз   ответственности за  свою судьбу на плечи другого внешне более успешного человека, не оказаться в конце пути у разбитого корыта?..

Внезапно появившаяся  из-за поворота  аллеи молодая пара прервала  цепь его грустные размышлений.   Парень лет двадцати пяти был одет  в  белые  летние  хлопковые  брюки из под которых выглядывали синие адидасовские  кроссовки  и синюю же  футболку . Все это хорошо сидело на его высокой спортивной фигуре. Интеллигентности его лицу добавляли  продолговатые очки в тонкой титановой оправе.
Его спутнице  было лет двадцать или чуть больше. Ее молодой стройной фигуре  очень шло  бирюзовое  льняное платье – сарафан и  голубые кожаные босоножки.
Оживленно беседуя, окинув Рыбакова быстрым оценивающим взглядом  пара пристроилась в конце колоды  - скамейки и продолжила свой разговор.
–  У меня сегодня была очень увлекательная лекция по психологии, – донесся до Рыбакова  звонкий девичий голос, –  представляешь  наш преподаватель предложила нам решить одну интересную задачу. А именно –  Вы  оказались в реке вместе с ребенком. Кого Вы будете спасать первым – себя или ребенка ? Варианты ответа были следующими :  Спасать себя, спасать ребенка или  затрудняюсь ответить.
- И как же ответило большинство?
- Затрудняюсь ответить.
- А каков был правильный ответ?
- Представляешь,  преподаватель  объяснил, что правильно будет  спасать в первую очередь себя, потому  что  если не спасти себя, не сможешь спасти и ребенка. Именно так, в отличие от человека, поступают все животные –  думают в первую очередь о себе. А потом уже о своих близких и окружающих. В этом и заключается задача психологии – заставить человека обратить  внимание  на себя и свои скрытые  природные желания и потребности, которые на самом деле определяют направление  наших мыслей и поступков.
–  Да это была интересная  лекция, – согласился  с мнением своей подруги  ее парень. – У меня сегодня тоже была довольно интересная  начальная лекция по искусственному интеллекту.
Наш преподаватель тоже предложил нам вначале решить  задачу из математической логики, а именно подтвердить  или  опровергнуть  известный парадокс Зенона об Ахилле и черепахе, который  гласит :
« Никогда быстроногий Ахилл не догонит медленно идущую черепаху. Потому что пока он будет бежать до той точки где находится черепаха – она уже пройдет какое-то расстояние. Пока он опять будет бежать до новой точки местонахождения черепахи – она опять пройдет какое-то новое расстояние – и так до бесконечности».
Вариантов  решения было предложено тоже три : Ахилл догонит черепаху. Ахилл не догонит черепаху и затрудняюсь ответить.
–  И каково же правильное решение?
- Большинство студентов так же как и у тебя остановилось на « Затрудняюсь ответить». После этого преподаватель предложил  решение этой задачи  искусственному интеллекту. И тот выдал  следующий ответ :
« Поскольку  время и расстояние от Ахилла до черепахи  все время уменьшается, и стремиться к нулю, то ими  в конечном итоге можно просто пренебречь и допустить, что Ахилл все же догонит черепаху».
После этого преподаватель  объяснил нам что поскольку количество проблем которых необходимо решать современному человеку все время растет , а  предоставляемое время на их решение наоборот все уменьшается, то будущее принадлежит искусственному интеллекту, который способен гораздо быстрее  человека обрабатывать огромный массив информации и четко, без ненужных сомнений, принимать правильные решения.
Их беседа заинтересовала Рыбакова и он собрался попросить разрешения вступить в разговор, но тут на него неожиданно напала сильная дремота и он полностью погрузился в крепкий глубокий сон.

Первый сон Рыбакова

  Поздняя весна. Летний курительный павильон  рядом с учебным корпусом. Попросту говоря курилка. Внутри,  уютно устроившись друг напротив друга , двое мужчин. Одному  на вид лет  65 или даже больше. Длинные седые  волосы , аккуратно уложенные  с боков головы наверх , все же не могут  прикрыть большую  лысину. Классический  темно-синий костюм  с широким галстуком и белая накрахмаленная рубашка легко выдают  в нем старого консерватора, не привыкшего менять давно установленных правил поведения.
Второй  значительно моложе. Ему  чуть больше 30. Он одет в   светлые хлопковые брюки и легкую тенниску, широко  расстегнутую на груди.  Ему, в отличие от своего возрастного соседа,  не приходится, время от времени,  вытирать платком вспотевшее лицо.
– Угощайтесь, Антон Иванович, –  широким жестом протягивает он  своему коллеге пачку « Мальборо», –  угоститесь проклятым наследием загнивающего империализма.
–  Нет, уж спасибо, Виктор Сергеевич, –  вежливо отказывается  Антон Иванович, доставая из кармана пиджака,  открытую пачку « Нищего в горах» ,  я привык к своим.
Оба  молча затягиваются.
– А признайтесь, Антон Иванович,  Вы не одобряете  мой поступок.
–  То, что Вы поставили пятерку этому Рыбакову?
–  Именно.
–  Вы правы, не одобряю.
– Интересно узнать почему?
– Во-первых, он сжульничал. У него в билете стоял вопрос о причинах возникновения движения  декабристов, а он ловко  перевел тему на Отечественную Войну 1812 года.
–  Заметьте, Вы сами произнесли это слово – ловко. Извините, что перебил, а во-вторых?
–  Во-вторых. Он открыто восхищался  Милорадовичем. А  это сомнительный персонаж. Если бы его не застрелил Каховский,  восстание на Сенатской площади  могло бы пойти иначе. И, как выразился  Владимир Ильич, « не разбудило бы Герцена».
Виктор Сергеевич  глубоко затягивается « Мальборо», выпускает  кольцо ароматного табачного дымка,  после чего возражает, -
–  Извините, Антон Иванович, –  но  не мне Вас учить, что история никогда не писалась черно-белыми красками. Она всегда была многоцветной. Это власть, за исключением, конечно, нашей советской, всегда пыталась превратить  людей в дальтоников, способных различать в событиях только выгодные ей цвета. Тот же Милорадович во время Бородинского сражения  проявил чудеса неслыханной выдержки  и самоотверженности.
А по поводу ловкости. Вам известно, что этот самый Рыбаков заключил пари с одной из ваших любимых студенток Корбут, что потратит гораздо меньше ее времени на подготовку к экзаменам, чем она, а сдаст экзамен не хуже ее.
–  Нет не известно. А Вы как я понимаю, не в восторге от Корбут?
–  Не в восторге. Она зубрила . Просто заучивает материал, плохо его понимая. И главное у нее совершенно нет ловкости мышления, а это один из главных признаков самостоятельного творческого мышления. Я бы даже сказал...
–  Какое может быть  самостоятельное мышление у студента, –  сердито перебивает его Антон Иванович, –  студент  вообще не имеет право на собственное мнение.
–  Простите, Антон Иванович, – это мне напоминает грибоедовское,  « в наших чинах не должно сметь свое суждение иметь».  А по-моему каждый свободный человек имеет право на собственное мнение. Разве не так?
–  «Свобода, уважаемый коллега,  как выразился  Энгельс, –  есть осознанная необходимость». А Маркс уточнил, что  «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя».
–  По-моему,  Энгельс просто процитировал Спинозу, извините, что перебил,  продолжайте.
–  Продолжаю, так вот ввиду ограниченности наших даже общественных знаний, некоторые принципиальные положения  этики и морали  люди должны просто принимать на веру, как аксиомы. Чтобы Вам было понятно – только ортодоксальная православная и католическая  церкви признают неделимость святой троицы. То есть стоят на том, что  Иисус Христос одновременно является и богом отцом и богом сыном и святым  духом.  Понять это  логически невозможно. Но есть вещи важнее любой логики, когда речь идет об общественной морале. Все прочие  церкви, которые признают Иисуса Христа  только божьим сыном, тем самым ставят его Новый Завет в подчиненное положение, от Старого завета Бога отца. А это недопустимо.
–  Странно мне слышать такое объяснение от коммуниста  и надеюсь атеиста.
–  Мы с вами историки, а следовательно живем в прошлом, иногда очень  далеком и от коммунизма и от атеизма. Не случайно, любая историческая монография  начинается всегда с историографии, то есть с изложения того, что по поводу этого думали твои предшественники. Именно поэтому я считаю, что ввиду недостатка знаний студент не имеет право на собственное мнение.
–  Тут я с Вами полностью согласен, Антон Иванович, – скажу даже больше, недаром Полибий писал, что для того, чтобы быть настоящим историком недостаточно знать  точно что, где и когда произошло. Потому что это не позволяет ответить на главный вопрос, почему это произошло. А для того чтобы на него правильно ответить  историк должен еще и разбираться и в политике и в экономике и в военном деле. Простите меня, Антон Иванович, – сделал небольшую паузу Виктор Сергеевич, –  но по-моему Вы обиделись на этого Рыбакова, потому, что он , в отличие от Вас , изучал не только собственно историю , но и историю военного искусства, которую не преподают , к сожалению, в исторических вузах, а только в военных академиях, вероятно читал труды Дельбрюка, Разина , Строкова и  Жилина и поэтому сумел доказать полную несостоятельность  вашего мнения о причинах того, почему Кутузов, зная точно после Шевардинского боя, где Наполеон будет наносить свой главный удар, а именно по его левому флангу в районе  Семеновских флешей, –  заблаговременно не перевел туда главные силы русской армии. Хотя времени для этого было достаточно. Вы утверждаете, что он это сделал для того чтобы силами 2й русской армии Багратиона обескровить французов, а потом силами  1-й  Барклая Де Толли  контратаковать и  разгромить. Ведь утверждаете?
–  Утверждаю, – сердито засопел  старик и выпустил струю едкого папиросного дыма. И не только я. Надеюсь Вы помните  лермонтовское «  Вот смерклось. Были все готовы наутро бой затеять новый», или  толстовское , о том что  только огромные потери , а именно гибель почти половины армии в Бородинском сражении  заставили  Кутузова отказать от нового  сражения на следующий день. А они, заметьте, были офицеры и гораздо ближе  жили к описываемым событиям.
–  Безусловно. Но  Рыбаков приводит два убедительных исторических документа, которые  полностью это опровергают:
  Первый – это письмо Кутузова  Александру Первому  накануне  Бородинского сражения, в котором Кутузов объясняет, что большую часть армии он разместил на правом фланге, потому что там проходила самая короткая дорога к Москве Это он сделал для того, чтобы быстро отойти, если Наполеон решится  на обход его позиции.
Второй – мемуары Коленкура,  где тот  рассказывает, что Даву предлагал послать в обход позиции Кутузова при Бородине несколько корпусов, чтобы избежать больших потерь при лобовой атаке, но Наполеон отказал ему, заметив, что если он решится на обход, Кутузов отойдет без боя.
 Старик  снова сердито  задымил  папиросой.
–  Да Вы не обижайтесь, Антон Иванович. Каждый из нас, историков, готовя свою монографию, сначала  выбирает свою версию того или иного события и именно под эту версию подбирает исторические документы.  По- другому никак невозможно. Иначе  получится не исторический труд, а  бессмысленный набор  исторических фактов –  историческая белиберда. Поэтому Вы  и не обратили внимания  на эти два исторических документа. И вообще , Антон Иванович, я считаю, что как без практики любая теория мертва, так и без теоретических знаний  практический опыт  тоже бессилен изобрести  что-либо  новое и творческое. Наглядный пример –  тот же Наполеон и  Суворов. Вот берем « Науку побеждать»  Суворова,  где он , например, пишет, что обход армии врага и удар с тыла с одновременным ударом по фронту очень эффективен, но трудно осуществим крупными силами, поэтому предлагает ограничиться ударом по флангу.  Он не смог решить эту проблему. Потому что  у него не хватило теоретических знаний, хотя практического опыта было предостаточно. А Наполеон решил – создав корпуса – маленькие армии у которых было все необходимое для ведения самостоятельных действий – своя пехота, своя кавалерия и своя артиллерия.  Именно это, а не применение колонн вместо линий, стало революцией в военном деле. Появилась возможность совершать глубокие маневры с охватом и окружением неприятеля. Как при Ульме, например.
Поэтому я считаю, что Троцкий был прав , когда говорил, что « Он  всегда отдает предпочтение общему перед частным и теории перед практикой».
–  А Вы опасный человек, Виктор Сергеевич, позволяете себе даже цитировать Троцкого. Вот к чему приводит ваше  свободное, я бы даже сказал раскованное, не связанное никакими ограничениями мышление. Так не далеко  и основы  марксизма-ленинизма поставить под сомнение, руководствуясь раскованным мышлением, не связанным ни с какими авторитетными мнениями. А может быть стоит сначала все же изучить как следует мнение этих авторитетов, а уже потом мудрствовать, чтобы не изобретать повторно велосипед?
–  Как говорил Владимир Ильич:  « Марксизм не догма, а руководство к действию». И он, в отличие от Сталина, считал Троцкого « самым способным человеком в партии». И находил  ему достойное применение. Просто как Столетов, он считал, что Троцкий, как и Куропаткин, прекрасно справляется с должностью начальника штаба, но ему ни в коем случае нельзя поручать командование, именно из-за  недостатка практических знаний и  навыков управления конкретными людьми с их особенностями достоинствами и недостатками.
–  Вы все же очень опасный человек, Виктор Сергеевич. Вы как Лютер можете увлечь толпу своими ересями и подобно ему спровоцировать раскол только не в церкви, а в нашей партии, которая, как Вы помните, давно уже  решительно осудила троцкизм.  Думаю, что Вы надолго не задержитесь в нашем Вузе. И даже родственник из ЦК вам не поможет.
–  Кто знает, Антон Иванович, может быть Вы и правы. Но пока я рад, что в нашем Вузе пока преобладает моя практика преподавания, а не Ваша. 
–  Что Вы имеете в виду?
–  Свободу и веру в студента. Только в нашем Вузе можно не ходить на лекции и семинары, и за это тебе ничего не будет. Достаточно прийти и сдать экзамен. А как ты будешь к нему готовиться – твой свободный выбор. Можешь даже свободно ходить на лекции другого факультета. И никто тебя не прогонит. А Вы знаете, что этот Рыбаков помимо прочего посещает лекции  по немецкой классической философии на философском факультете нашего университета.
–  Не знаю. Мне кажется, что Вы не равнодушны к этому Рыбакову, коллега.
–  Как и Вы к Корбут, Антон Иванович.

Второй сон Рыбакова

Лето. Зной. Узкая проселочная дорога. С одной стороны  от дороги – поле, густо заросшее  высокой выжженной травой. С другой – длинный пологий холм, также густо  покрытый травой и  кустарником. Прямо на дороге стоит группа  молодых парней  в летней хебешной форме с курсантскими погонами,  вооруженная АК -74 . В середине группы выделяется фигура курсанта среднего роста, на котором  так или иначе сосредоточено внимание всех остальных. Пятеро смотрят на него равнодушно. Двое высоких видных парней снисходительно, даже скорее  скептически. Один, в неопрятной  форме и грязной  темно-зеленой пилотке, – рассеяно.
– План наших действий следующий, – уверенно  привлекает к себе внимание парень в центре.
– Слушай, Рыбаков, – грубо перебивает его первый высокий парень, – не строй из себя полководца. Ты уже шестой, кому поручено организовать засаду. У пятерых это не получилось. Кеб на этом « собаку съел». Любую засаду он заранее раскроет. Не строй иллюзий. У тебя тоже ничего не получится. Поэтому побыстрее дели нас как там по уставу положено на группы: оповещения, нападения и прикрытия и расставляй по местам. А то наша «зарница» уже слишком затянулась. Я хочу побыстрее в лагерь пообедать. Жрать уже хочется.
Рыбаков быстро оценивает своих временных подчиненных. Каждого с учетом его особенностей. И про себя решает, что этим двум  самоуверенным непоседам следует дать самостоятельное и ответственное задание. Недотепу обязательно следует оставить при себе – под присмотром. А то опять все испортит. После этого спокойно  говорит:
– Я тебя хорошо понимаю, Данила,  и тоже хочу побыстрее вернуться в лагерь.  И поэтому  хочу чтобы все закончилось на мне. Иначе, если моя засада опять раскроется, Кэб следующим организатором  назначит тебя, после тебя него, –указывает  на второго высокого парня, – и наша «зарница» может затянуться  до вечера.
– Хорошо, валяй командуй, - снисходительно соглашается Даниил.
– Так вот план мой простой, – повторяет Рыбаков. – Кэб  действительно  на этих засадах « собаку съел». Местность ему знакома до каждого метра. Поэтому, как только наблюдатели  начинают подавать сигналы группе нападения – они сразу вычисляются и засада  раскрывается. Исходя из этого, –выбирает он двух нейтрально настроенных парней. – Вы вдвоем Иван и Петро – назначаетесь в группу наблюдения – впереди нас на расстоянии примерно пятидесяти метров и занимаете скрытную позицию где-то на холме, но так что бы вас никто не увидел. Никаких сигналов не подаете. Они нам совершенно не нужны, потом когда мы совершим нападение на Кэба и его группу, встанете, покажетесь и заявите, что Вы нам  подавали сигналы прикладом автомата.
Ты, Данила, и ты ,Сергей, – обращается Рыбаков к высоким парням, –будете частью группы нападения. Занимаете позицию на той стороне    проселка – прямо в траве. По моей команде: « В атаку» – выскакиваете и демонстрируете  атаку. Я с Михаилом, – ободряюще хлопает  он по плечу «Недотепу», – займем позицию напротив вас, – на склоне холма. Мы будем второй частью группы нападения. А вы, – обращается он к оставшимся еще не распределенным парням, – будете группой прикрытия . Скрытно  расположитесь чуть выше и  дальше нас.  А после нашего нападения тоже покажетесь Кэбу. Все понятно?
Все, на удивление  Рыбакова, охотно подчиняются его распоряжениям.  Вероятно его уверенность  успокоила и заразила их азартом предстоящего противостояния. Получится или опять не получится?
Все занимают свои места. Рыбаков , расположившись за кустом на склоне холма, придирчиво  осматривает позицию своего подразделения.  Никого не видно. Все хорошо замаскировались.
В томительном ожидании проходит 10 или 15 минут. Наконец на дороге появляется узкая колонна  курсантов. Впереди высокий стройный капитан в полевой  форме, с планшетом  на левом боку и кобурой  от Макарова  на правом.
– Внимательно смотрим по сторонам, – отчетливо раздается его команда, –обнаруживаем наблюдателей.
– Товарищ капитан, – раздается голос одного из курсантов, – там в кустах на холме по-моему, что-то зеленеет.
Рыбаков резко оглядывается . Ну конечно. «Недотепа» за его спиной высунул свою рожу в зеленой пилотке из-за куста. Но это уже не страшно. Слишком поздно, товарищ капитан.
– В атаку! – громко кричит Рыбаков и вместе с «Недотепой» выскакивает из-за своего укрытия. С другой стороны дороги с громким шумом из травы вырастают фигуры Даниила и  Сергея.
Капитан явно озадачен и даже растерян:
– А где наблюдатели? Где группа прикрытия?
– Ребята, покажитесь, –  снова громко командует Рыбаков, Из-за своих укрытий  поднимаются  во весь рост остальные участники  его отряда.
– Молодец, – сухо хвалит его капитан и отдает приказ возвращаться в лагерь. Весь обратный путь в отряде Рыбакова царят оживление и веселье. Даже «Недотепу», который едва не сорвал весь маневр, никто не ругает. Что с него взять. «Недотепа» он и есть недотепа.
В отряде капитана, настроения противоположные... Все идут злые и недовольные, громко обсуждая, кто же из них так лоханулся и не заметил сигналов, подаваемых  группой наблюдения Рыбакова.
 
Третий сон Рыбакова.

Купе пассажирского поезда. На мягком диване за столиком у окна  немецкий генерал. В руках у генерала сборник русских сказок. Он переворачивает очередную страницу и хмурит брови.  Дверь купе открывается и  появляется второй генерал. В отличие  от первого  взгляд у него  пренебрежительно веселый и самоуверенный. В одной руке  он держит бутылку французского коньяка. В другой  металлическую коробку с закусками.
– Ты мне рад, Отто? –  весело обращается он к первому генералу. – Что это ты читаешь?
– Конечно, рад,  Вилли, старый  ты мой дружище. Я всегда рад тебя видеть. А читаю я  русские  старинные легенды .
– Никогда не понимал тебя до конца, Отто. Зачем тебе заморачивать голову этой ерундой?
– Не скажи Вилли, вот  я только что прочитал, как один  русский король  ехал по окраинам своего государства и набрел на заброшенный колодец. Нагнулся чтобы зачерпнуть воды, а оттуда  водяной хвать его за бороду и говорит:
– Утяну за собой, если де отдашь мне то, чего ты в своем государстве не знаешь.
А король только что провел перепись всего своего хозяйства. Поэтому  спокойно соглашается.  Приезжает домой, а жена выносит ему на руках новорожденного сына…
– И что  полезного ты нашел в этой легенде?
– А то, что мы, подобно этому королю, переоценили свои знания и недооценили русских. Ты помнишь оценку военно-экономического потенциала  русских нашего генерального штаба накануне войны?
– Конечно.
– Там было отмечено, что все военное производство  Советов расположено в европейской части их страны и что у них большой процент брака в производстве, что свидетельствует о серьезном недостатке квалифицированных кадров.  Поэтому  наш план нападения на русских строился на быстром окружении и разгроме русской армии посредством танковых клиньев  и  скором захвате  всей европейской территории Советов. Это должно было лишить их возможности  создать, а главное вооружить новую армию. К возможности эвакуации сотен военных заводов  на Урал и в восточную часть страны наши штабисты относились скептически. Во-первых, в истории еще не было подобного успешного опыта. Во-вторых,  во  время нашей войны с русскими  !914 – 1917 годов они не смогли успешно эвакуировать  даже один завод – «Русобалт»,  который производил бронированные автомобили из Риги в Петербург
А они смогли,  вопреки нашим прогнозам, осуществить успешную эвакуацию тысяч военных заводов за Урал и развернули там такое массовое производство танков, за которым наша собственная промышленность  по-видимому уже никак не может угнаться.
– Сколько бы они не наштамповали танков, Отто, – они все равно не смогут их должным образом использовать. У них нет опытных, а главное, инициативных,  самостоятельно мыслящих генералов и офицеров. Разве было мало у них танков в начале нашей  восточной компании.  Целые армады. Но это им не помогло. Они  не смогли провести ни одной успешной наступательной  операции.
– А  Зимняя  кампания под Москвой?
– Это частный случай. Мы слишком понадеялись на своего восточного союзника – Японию, которая если  бы даже не вступила в войну на нашей стороне, должна была  приковывать к себе значительное количество русских дивизий. А они этого не сделали. Решили ударить по США. Именно прибытие этих свежих дивизий переломило исход  сражения под Москвой, и мы вынуждены были отойти.  Но мы сделали из этого соответствующие выводы и теперь, летом 1942 года, уже стоим на Волге и Кавказе.
– Ликург учил, что нельзя очень  долго воевать с одним противником, иначе ты сам, не желая этого, научишь его воевать.
– Это не про русских.  В этой варварской стране столетиями культивировалось не инициативное самостоятельное  мышление  свободного человека, а рабское. Они привыкли беспрекословно, не задумываясь, выполнять приказы начальства. Да, если позволить русским заблаговременно занять оборону и атаковать их шаблонно в соответствии с их уставами, они способны оказать длительное и  упорное сопротивление. Но стоит только сделать какой-то неожиданный ход, создать какую-то новую для них ситуацию, то можно безнаказанно громить их налево и направо. Никто из их руководства ничего не сделает. Все будут  ждать  приказов от вышестоящего начальства и ничего самостоятельно не предпримут. Даже  кровавое  непосредственное знакомство с нашим опытом  им не помогает. Так под Демянском они, каким-то чудом, смогли  окружить нашу 100 тысячную группировку. Но уничтожить ее, как мы это делали с их окруженными частями в течение нескольких суток, у них не получилось. Мы смогли наладить « воздушный мост» и организовать снабжение окруженных наших соединений, а потом деблокировали котел.
– Я бы, Вилли, был бы рад разделить твое мнение о русских. Мой знакомый инженер – конструктор из « Рейнметала», который во времена Веймарской республики обучал русских инженеров  создавать артиллерийские орудия, был о них такого-же мнения. Но оказывается он в свое время обучил   Грабина, который сейчас делает прекрасные легкие подвижные  дивизионные орудия, доставляющие нам столько проблем.  Да, они сначала только копировали чужие  разработки.  Так, их легкий танк Т-26 – это копия английского Виккерса,  а     БТ –  американского Кристи. Но теперь у них есть собственные тяжелые танки КВ и главное Т-34, который наши инженеры, по просьбе военных, рады были бы скопировать и производить, но не могут.  Значит у них уже появились собственные талантливые  инженеры  и конструкторы. А если у них появились  свои талантливые  инженеры и  конструкторы, то вероятно появятся и свои талантливые генералы.
– Не появятся, Отто. В этом признался сам Сталин, который  заявил, что у них «никогда не было и не будет Гинденбургов».

Четвертый сон Рыбакова.

  Одноколейная железная дорога. С обеих сторон над дорогой нависают  длинные  отвесные  высокие холмы, превращающие  местность  в подобие  открытого  сверху туннеля.  На холмах,  прямо на  припорошенной земле, слегка прикрытой травой и  наломаными ветками кустов, с винтовками  наперевес лежат бойцы в разношерстной одежде с красными бантами на  груди.  Прямо на  рельсах  сооружена баррикада из наваленных древесных  стволов  и шпал.  Перед баррикадой пыхтя парами  стоит бронепоезд. На баррикаде появляется молодой командир в кожанке с белым флагом в руке.
– Погодите стрелять! – громко кричит он  в сторону бронепоезда, – вышлете парламентеров для переговоров.
Какое-то время бронепоезд молчит. Затем стальная дверь  бронированного вагона отворяется, и  со ступенек вниз спускаются двое. Один в офицерской шинели с полковничьими погонами. Второй –  в солдатской , с георгиевским крестом на груди. Они неторопливо подходят к баррикаде и представляются:
– Полковник Сомов,  командир бронепоезда.  Член полкового солдатского комитета  Сергеев.
– Начальник  специального отряда  Совета Народных Комиссаров Раскольников, – в ответ представляется  молодой командир в кожанке.
– Молодой  человек у меня к Вам деловое предложение, – обращается к нему полковник. –  Вы разбираете баррикаду и пропускаете наш бронепоезд в Петроград.  А мы в ответ  позволяем вам  благополучно убраться  куда  вы пожелаете. Даже не потребуем, чтобы вы сложили  оружие,  как подобает мятежникам. В  случае отказа  вынуждены будем всех вас уничтожить. А нам бы не хотелось проливать русскую кровь. К сведению экипаж бронепоезда  –  одни георгиевские кавалеры.  Отличные стрелки и канониры.
– У меня к Вам встречное предложение , – нисколько не смущаясь  выдвинутым ультиматумом отвечает Раскольников. – Вы покидаете бронепоезд,  оставляете его нам в целости и сохранности, разумеется, со всеми  орудиями и пулеметами, а сами можете уйти куда  пожелаете. Нам бы тоже не хотелось  проливать русскую кровь. Кстати – это вы, а не мы мятежники, потому что мы посланы законным народным правительством свободной  России – Советом Народных Комиссаров, избранным  Всероссийским Съездом  Советов  Рабочих и Крестьянских депутатов. И это правительство сразу удовлетворило чаяния народа, издав два важнейших декрета – «О мире и Земле». – Кстати, товарищ, – обращается он к  Сергееву, протягивая ему    газету, – вот  тексты этих декретов. Почитайте их своим товарищам. У вас сразу откроется  глаза на все произошедшее в Питере.
Сергеев  берет  газету и медленно читает. Когда он заканчивает,  полковник  нетерпеливо выхватывает  у него газету и быстро читает Декрет о Мире. После чего обращается к Раскольникову:
– Все это  дешевая демагогия.  Что значит  немедленно начать переговоры о мире с воюющей стороной. А если она не захочет таких переговоров? А если выдвинет в качестве условия  мира – передачу ей пол России?
– Немецкие солдаты устали от войны не меньше наших, – уверенно заявляет Раскольников. – Они заставят своих генералов заключить справедливый –без аннексий и контрибуций.
Полковник читает второй декрет, проговаривая вслух:
– «Помещичья собственность на землю отменяется. Немедленно и без всякого выкупа», –Замечательно, следовательно, мое имение уже мне не принадлежит. А ничего, что оно заложено в банке?..  Значит банк разорится и вкладчики не получат своих денег. А это между прочим не только капиталисты, но и служащие. .. Но это еще не все, раздать землю – это еще полбеды. Чтобы наладить на ней хозяйствование  нужен еще сельхоз-инвентарь, рабочий скот. Предполагаю, что вы собираетесь отобрать все это у меня. И таких же, как и я, других помещиков. Но уверяю вас  –  для миллионов новых землепользователей этого не хватит. Откуда вы возьмете  недостающее количество. Снова предполагаю, что вы начнете отнимать все это у зажиточных крестьян – кулаков, как вы их называете. А это  уже  гарантированная гражданская война.
– А  вы что предлагаете, – в свою очередь интересуется Раскольников.
– То, что принято делать в таких случаях в цивилизованных странах, – резко отвечает полковник, – Дождаться созыва Учредительного  Собрания, выборы в которое уже проведены. Только оно может  принимать такие важные законы, а главное  создавать легитимное правительство, которое будет признано в Мире. Только такое правительство, демократически  избранное представителями всего населения, а не только рабочими  и солдатами, сможет получить кредиты от других богатых стран и на эти деньги  провести необходимые реформы. Почему вы узурпировали власть, не дождавшись созыва учредительного собрания?
– Потому что народ  устал от пустых обещаний и решил взять власть в стране в собственные руки, – резко отвечает Раскольников. – Советы – это и есть действительная высшая форма народной демократии.
– А кто возглавляет это ваше народное правительство? – спрашивает Сергеев. –Совет Народных Комиссаров?
–  Ну да. Ленин.
– Ленин, – потрясенный повторяет  Сергеев. – Сам Ленин.
– Сам Ленин.
Сергеев  отводит  полковника в сторону от Раскольникова и что-то  возбужденно ему говорит. Полковник пытается возражать, потом делает безнадежный жест рукой и возвращается к бронепоезду. Он сутулится и даже становится  ниже ростом.
Сергеев возвращается к Раскольникову.
– Слушай,  товарищ. Я пойду, потолкую с солдатами. А это возьму с собой, – указывает он  на газету.
Раскольников молча кивает головой. Сергеев уходит вслед за полковником.
Проходит немного времени. В бронепоезде раздается звук одинокого выстрела. Двери бронепоезда открываются и из него начинают выходить солдаты. Сергеев снова подходит к Раскольникову и объясняется:
– Слушай товарищ. Мы принимаем твои условия. Оставляем бронепоезд и уходим. Нам трудно понять ваши политические речи.  Мы не понимаем, кто прав, кто не прав. Но я тебе верю, а главное я и мои товарищи верим Ленину. Он говорит просто и  правдиво. А значит за ним и за тобой с товарищами правда. Мы не можем присоединиться к вам – давали присягу. Но мешать вам не будем.
– А что же полковник?
– Он застрелился.
– Жаль.
– Нам тоже жаль. Он был справедливым командиром.

     Пятый сон Рыбакова

Безжизненная пустыня.  Только Ветер свободно гуляет  по бескрайним просторам, поднимая  и разнося по своим владениям белый сухой колючий песок. Как мираж прямо из песка  торчат ржавые остовы нескольких  рыболовных судов. На бархане одиноко стоит джип  «Лендровер».  Рядом с ним  фигуры двух мужчин примерно одного возраста – на вид лет пятидесяти. На первом светлая  футболка с портретом Микеланджило Буонарроти на груди, короткие  спортивные шорты и  высокие сандалии – каллиги. На голове – широкополая шляпа. На втором длинная белая  туника с  вышитой фигурой Тимура Тамерлана  на груди  и на спине, широкие тонкие хлопчатые штаны и кроссовки.
– Синьор Антонио, – обращается  на английском  к первому мужчине второй. – Поедемте обратно в поселок. Здесь особо нечего смотреть. К Вашему историческому исследованию об амире Тимуре это мало что добавит. А я как Ваш гид и переводчик могу предложить Вам гораздо более увлекательную экскурсию.
– Не так давно, – в ответ начинает повествовать  синьор Антонио, – здесь плескались ласковые  волны теплого моря. Отдыхающие загорали на пляжах. Дети весело брызгались в воде. Моряки ловили рыбу, которой было предостаточно. А сейчас здесь мертвая безжизненная  пустыня. Причем рукотворная. Символ человеческой беспечности, глупости  или безумия. Как вы могли такое допустить? Как можно было все питающие это море реки пустить на орошение хлопковых полей?
– Мы  верили  и слепо подчинялись нашим местным вождям, – оправдывается переводчик, – которые уверяли нас, что все будет хорошо. А они в свою очередь верили  и  слепо подчинялись кремлевским властям, которые   говорили, что большой  советской стране для надежной защиты нужно  много пороха. А для этого надо много, очень много хлопка.  Поэтому потерпите. Мы  повернем большие Сибирские реки и  с избытком компенсируем потерю воды для вашего Аральского моря. Но они нас обманули.
Синьор Антонио молчит, обдумывая слова переводчика. Какое-то время они стоят молча. Переводчик не выдерживает  первым:
– Синьор Антонио. Мне посчастливилось  побывать в Риме и я увидел как люди живут в Италии и вообще на Западе. Мы отказались от прошлого советского наследия. Все сделали как у вас на Западе. Почему же мы так плохо и бедно живем. Почему у Вас повсюду достаток, а  у нас сплошь нищета?
Синьор Антонио поворачивает голову и внимательно смотрит в глаза переводчику.
– Хочешь знать правду?
– Хочу.
– Не обидишься?
– Не обижусь.
– Тогда слушай. У вас нищета соседствует с безумной показательной роскошью. Нет никакого среднего класса. Только бедные, которых подавляющее большинство, и богатые, которых  очень немного. И вы это терпите. И самое ужасное – будете терпеть и дальше. Почему? Потому что  есть одна простая истина:
– КАКИЕ  У  ВАС  ГЕРОИ  ТАК  ВЫ  И  ЖИВЕТЕ .
Каждый человек и каждый народ создает себе образ для подражания в виде кумира – героя. У нас – это Леонардо Да Винчи, Микелянджело и Рафаэль, которые творили  доброе  прекрасное и вечное. А у Вас Тимур Тамерлан, который строил  прекрасные дворцы и  щедро одаривал  своих близких  за счет крови  пота и страданий покоренных и ограбленных народов.  Совершал чисто грабительские походы. Как например в  Индию А до этого, в советские времена, вашими героями были  Сталин  и Ленин, которые тоже учили, что все проблемы надо решать только силой, не брезговать никакими  методами в  «справедливой» войне рабочих против капиталистов.  Поэтому мы итальянцы так ценим свободу и свободное творчество, которое всегда начинается со свободного творческого мышления, свободного полета мысли. Мы никогда слепо не доверяем никакой власти. Иногда это приводит даже к комическим историям.
Так, например, в первую мировую молодой лейтенант выскочил  на бруствер окопа и, размахивая саблей, стал призывать своих солдат подняться в атаку, крича: « Аванте,  Аванте», то есть вперед. А солдаты в ответ стали хлопать в ладоши и кричать: « Браво лейтенант».
Так или иначе я уверен, что у нас в Италии  было бы невозможно погубить какую-нибудь значимую реку или озеро. А вы с вашей слепой верой в ваших вождей-полубогов погубили целое море.  Это потому что каждый из вас мечтает  не творить доброе прекрасное и вечное, а «выбиться в люди» подобно амиру Тимуру,  и для этого готов слепо подчиняться любой власти. И с этим ничего нельзя поделать. Поэтому вы все разобщены и даже помочь вам не возможно. У вас даже нет никаких неправительственных организаций и фондов.  Я, увидев нищету вашего поселка,  пришел к вашему меру и сообщил, что  я как не бедный человек хочу перечислить какие-то деньги на нужды поселка. А он в ответ написал мне номер своего счета в швейцарском банке. Я ему сказал, что хочу помочь не ему лично а поселку. И знаешь что он мне в ответ сказал: « А я и есть поселок» . И к сожалению – это правда. Все в поселке  решает лично он сам. Прошли тысячелетия, а у вас  ничего не поменялось . Те же баи и их слуги. Только  одежды ваших баев меняются. Сперва, они носили халаты, потом  надели советские партийные костюмы. Сейчас  облачились в костюмы демократов.
Синьор  Антонио умолкает и испытывающим взглядом смотрит на переводчика. По его глазам он видит, что тот хотел бы что-то  возразить, но не может себе это позволить, потому что: 
                « НЕЛЬЗЯ ВОЗРАЖАТЬ ХОЗЯИНУ.»
               
Шестой сон Рыбакова

  Небольшое  уютное  искусственное озеро. Края обложены серым камнем. Со всех сторон, создавая прохладную тень, нависают  кроны хвойных и лиственных деревьев.  В озере у небольшого водопада нежатся двое мужчин  на вид лет шестидесяти азиатской внешности. Еще двое примерно такого же возраста европейцев в светлых костюмах и спортивных тапочках застыли  с противоположного края озера возле каменных ступеней  уходящих  под воду на дно водоема.
Мужчина азиатской внешности приветливо машет рукой и что-то говорит на своем языке. Переводчик  смущенно смотрит на своего европейского  начальника и  робко переводит:
– Товарищ Мао  приглашает Вас, Никита Сергеевич, присоединиться к нему для неофициальной беседы. Говорит, что вода очень хорошая – не горячая и не холодная.
Некоторое время товарищ Хрущев  колеблется, потом решительно раздевается и в одних широких семейных трусах лезет в  воду. Переводчик следует его примеру. Мао Цзе Дун первым протягивает  руку Хрущеву. Какое-то  время все молчат . Товарищ Мао первым прерывает молчание и неторопливо  четко выговаривая каждое слово спрашивает:
– Скажи, Никита, для чего ты затеял эту компанию по разоблачению культа личности товарища Сталина?
Хрущев горячо и сбивчиво, как будто бы оправдываясь, начинает отвечать:
– Товарищ Сталин  поставил себя выше партии и народа. Возомнил себя этаким новым  царем. Полубогом. Единственным и непререкаемым авторитетом. Безошибочным и непогрешимым. А на самом деле  совершил множество ошибок.  Плохо подготовился к войне с Германией. Верил, что Гитлер не нападет на СССР, не разделавшись с Англией.  Не готовился к затяжной оборонительной войне. Собирался воевать « малой кровью на чужой территории».  Своими  репрессиями обезглавил Красную армию. Поэтому неудачное начало войны с Германией  и миллионы жертв – на его совести. А главное, ошибочно предполагая, что людей можно заставить честно трудиться только палкой, наплевав на социалистическую законность, он создал в стране  атмосферу террора  подозрительности и страха, при которой все боялись, что за ним ночью по ложному доносу придут каратели из НКВД и без суда и следствия увезут в ГУЛАГ или того хуже – расстреляют как «врага народа».
– Ты тоже боялся, Никита?
– И я тоже. Все боялись.
– Поэтому ты беспрекословно выполнял все его распоряжения и постоянно  демонстрировал личную преданность.
– Иначе было нельзя.  Вот поэтому, чтобы это больше никогда не повторилось, чтобы  народ наконец-то смог расслабиться и свободно трудиться веря в свое скорое светлое будущее, я и решился на этот шаг. Вместо страха я дал партии и народу веру.
– В строительство светлого коммунистического общества за двадцать лет?
– Да, новая программа нашей партии дает всем трудящимся людям по всему миру веру и надежду. И это помогает им совершать чудеса лучше чем страх и  террор. Мы теперь, без преувеличения, «впереди планеты всей». Мы первые  запустили человека в Космос. А еще первыми покорили мирный атом, создав атомные электростанции и ледоколы. А еще распахали целину и начали строительство массового дешевого современного жилья из бетона для рабочих. Отменили фактически государственное крепостное право для крестьян в колхозах. Вместо песни: « Смело мы в бой пойдем за власть Советов и как один умрем в борьбе за это», которую пели при Ленине и Сталине, – наши люди теперь поют: « Я люблю тебя жизнь».
– Не хочешь ли ты сказать, Никита, что кое в чем ты превзошел не только товарища Сталина, но и Ленина?
– Без ложной скромности скажу, да. Товарищ Ленин только мечтал построить коммунизм, а я его построю.
– Без палки?
– Без палки . На вере и энтузиазме нашей партии и народа.
Какое-то время товарищ Мао молчит, после чего начинает свой монолог.
– Мы все ошибаемся Никита. И ты, и я, и товарищ Сталин ошибался, и товарищ Ленин и даже товарищ  Маркс. Так товарищ Маркс считал невозможным построение социализма в одной отдельно взятой стране. А вы и мы его построили. Он также считал возможным использование старого буржуазного государственного аппарата  в качестве основы нового  социалистического государства. В частности  он предлагал использовать для этой цели в качестве образца почтовую службу. А мы на собственном опыте убедились, что без                « культурной революции», то есть без создания собственной новой интеллигенции, в первую очередь технической, социализм не построишь.
К товарищу Ленину у меня большие претензии по поводу утвержденного им и воплощенного в вашей конституции приоритета права наций на самоопределение. На мой взгляд,  кроме права народа на самоопределение есть еще его право на историческую территорию. Пожалуйста самоопределяйесь, но только на своей, а не на чужой земле. Мы, например, никогда не признаем право Тайваня на самоопределение. Потому, что – это наша китайская  историческая земля, веками политая потом и кровью нашего народа.
Товарищ Сталин на мой взгляд совершил большую ошибку, распустив Коминтерн.  Я понимаю, он это сделал для того, чтобы ускорить открытие второго фронта. Но второй фронт был бы все равно открыт, и главную роль в этом сыграли победы Красной армии и боязнь Америки и Англии опоздать  к дележу поверженной Германии. Коминтерн же обладал огромным  авторитетом в международном рабочем движении , и с его роспуском оно оказалось разобщенным.
По поводу моих ошибок, Никита, я тебе ничего говорить не буду. Об этом в свое время скажет моя партия. Думаю, что она не поступит со мной так как ты поступил с товарищем Сталиным. Надеюсь, она взвесит все хорошее и плохое совершенное мною и  вынесет справедливый приговор.
Теперь поговорим о твоих ошибках. Ты, Никита, плохо знаешь людей. Особенно, попробовавших вкус власти. А они со времен Конфуция всегда были одними и теми же. Всегда хотели упрочить свою власть на местах и добиться как можно большей самостоятельности от Центральной власти .Ты думаешь , что это ты сам совершил  расправу над товарищем Сталиным . Нет –это они тонко подтолкнули тебя к этому шагу. Потому что в первую очередь им было страшно при товарище Сталине потерять свои  места. Это он не давал им расслабиться, постоянно перетасовывал с места на место, не давая превратиться  в местных ханов и божков. Теперь ты осуществил их заветное желание. Сломал механизм , который мешал их самовластию на местах. Который заключался в жестком контроле НКВД, заменив его на «контроль закона», забыв старую истину, что «законы всегда пишутся победителями для побежденных», а значит  местных органов власти, которые  всегда будут им послушны. Теперь ты,  Никита, н те которые будут после тебя, никогда не сможешь им приказывать. Ты будешь с ними договариваться.  С партийными руководителями Украины,  Белоруссии, Казахстана и прочими. По своей глупости Никита, ты потерял реальную власть. Теперь они, когда ты им надоешь, просто  уберут тебя. Им даже не придется тебя убивать. Они сделают из тебя заслуженного пенсионера и проезжаю на черных волгах мимо твоего участка  будут  довольно ухмыляться, видя как ты старательно  выращиваешь кукурузу.
Но это еще не самое страшное. Самый страшный удар ты нанес по авторитету своей партии, который в глазах народа всегда должен быть безупречным. Простой народ, Никита, живет не разумом, а верой.  Верой в своих вождей  и пророков.  Если их вожди и пророки оказываются  не  всесильными и допускают ошибки, они разочаровываются в них и начинают искать других вождей и пророков.  И находят. Более наглых и более самоуверенных.
Сейчас, ты Никита увлек народ своей вредной сказкой в скорое  благополучное будущее. В коммунизм.  При  котором «каждый будет работать по способностям, то есть по своему желанию, а получать по потребностям». Почему вредной – да потому что обозначенная цель опошляет человека, ограничивая круг его интересов интересами набитого желудка и теплой кровати. Тем самым ты своими руками превратил его в западного потребителя, следовательно взрастил почву для крамольной мысли, что капиталистическое общество, несмотря на все свои недостатки, в главном, не так уж плохо, если  оно преследует  главную цель – максимально удовлетворить потребности  человеческого желудка и тела.
Наш лозунг будет звучать иначе :  « От каждого по способности, каждому его место» – в обществе. То, которое  человек заслужил своим трудом.  Движение к счастью, Никита – это путь в гору, к вершине. А он не может быть легким. Это вниз спускаться легко. Поэтому народу всегда хочется  бежать вниз. Это всегда легко и приятно. Только внизу всегда яма или пропасть.
Ты, Никита, в силу скудости своего ума и неспособности к самостоятельному мышлению, не в состоянии понять, что своими безрассудными действиями запустил механизм разрушения своей державы. Он начался с разоблачения культа личности товарища  Сталина, а закончится развалом СССР.
Хрущев долго пыхтит и багровеет, потом со злостью произносит:
– Вам придется ответить за это оскорбление товарищ Мао Цзе Дун.
Товарищ Мао в ответ дерзко улыбается.
– Перед кем ответить, Никита? Перед тобой? Так у тебя нет реальной власти даже в собственной стране. И нет никакого авторитета за границей. Тебя все воспринимают как сказочника или даже клоуна. Вот с товарищем Сталиным я бы так не разговаривал. Это был другой  человек. Титан. Не управляемый. С собственным самостоятельным мышлением. Я его уважал. И даже, скажу честно, боялся.  Он бы не залез ко мне в озеро в семейных трусах.

Седьмой сон Рыбакова

Площадь европейского города. Вокруг одни руины. В центре полевая  кухня из большого котла которой солдат с красной звездой на пилотке наполняет миски и кастрюли  стоящих в длинной очереди женщин и подростков. Рядом грубо сколоченная из досок трибуна. На трибуне высокий пожилой мужчина с изможденным лицом  и горящими глазами. Люди в очереди смотрят на него со страхом и надеждой.
– Слушайте меня, немцы, – громко и четко произносит мужчина. – Вы должны услышать правду. А я имею право сказать вам эту правду. Я заслужил это право в Испании и концлагерях. В том, что произошло с вами и Германией виноваты вы сами. Вернее виноваты все 13 миллионов немцев, которые в 33 году голосовали за Гитлера.  Хотя мы – коммунисты предупреждали вас: Гитлер – это война, смерть и разрушения. Но вы не поверили нам. Вы поверили  Гитлеру. Вы сами добровольно сделали его вашим вождем – фюрером германской нации.
Потому что он пообещал вам сытую и безбедную жизнь, за счет ограбления евреев и других народов.  Пообещал сделать вас избранным народом, который будет повелевать другими народами.
За это он потребовал от вас отказаться от общепринятых норм человеческой морали и принять взамен его «новый порядок», основанный на грубой силе, символом веры которого выступает  лозунг : « Германия превыше всего. Превыше Совести, Добра и Справедливости». И вы ради  куска  хлеба, намазанного маслом, добровольно отказались от Совести, Добра и Справедливости. Вы закрывали глаза на созданные им гетто и концентрационные лагеря.
А еще, и это главное, он потребовал, чтобы вы все стали его послушными солдатами. Солдатами фюрера, отказавшись от собственного самостоятельного мышления, и подчинились тому, чтобы за вас думал и решал только он – ваш вождь, фюрер. Более того, вы сделали это с радостью и облегчением, переложив на его плечи решение всех проблем, а вместе с ними вашу собственную судьбу и судьбу всей Германии. Воодушевленные  первыми победами Гитлера – аншлюсом Австрии,  захватом Чехословакии, молниеносным разгромом Польши, а затем и Франции – вы поверили в  необыкновенные способности Гитлера и его богоизбранность. Вы с радостью  повторяли первые слова клятвы эсэсовцев : « Я клянусь тебе  Адольф Гитлер в верности и преданности». Тем самым вы сами создали это чудовище, именуемое фашизмом. Вы забыли слова великого Гойи :
            «  СОН   РАЗУМА  РОЖДАЕТ  ЧУДОВИЩ.»

Восьмой сон Рыбакова

Широкие сани, запряженные  четверкой сильных лошадей, быстро скользят по заснеженной дороге. В санях, за спиной кучера – двое мужчин  зрелого  возраста. Один кутается в длиннополую зеленую соболью шубу. Из под маленькой треугольной шляпы выглядывает его хорошо знакомое лицо с орлиным носом и колючим взглядом. Несмотря на теплую шубу, его слегка морозит, и второй мужчина заботливо укрывает его полой  своей широкой шубы.
– Сир, – вежливо обращается он к своему именитому попутчику, – какие        по-вашему настроения сейчас главенствуют в Париже?
– Это нетрудно установить,  Коленкур. Всех в моей столице, да и во всей моей империи сейчас волнует  только один вопрос – как могло случиться, чтобы моя Великая армия, подобной которой еще не видел мир, бесславно пропала в заснеженных полях России?
– Откуда Вам это известно, Сир?
– Посредственный   государь, Коленкур, владеет только карманами своих подданных. Хороший – их карманами и чувствами, а замечательный – их карманами, чувствами и мыслями. Поверь мне, я хорошо знаю, о чем сейчас думает народ моей империи.
– Не смею надеяться на Вашу откровенность, Сир, но мне бы было очень интересно знать, почему наш поход на Россию потерпел неудачу.
– Тебе скажу, Коленкур, но ты обязан сохранить это в тайне.
– Разумеется, Сир.
– Так вот. Я проиграл эту кампанию из-за неверно выбранной стратегии. А если стратегия не верна, то никакие тактические победы ничего не изменят. Кампания будет проиграна.  В России я не проиграл ни одного сражения, но тем не менее проиграл войну.
Почему я пошел на Москву, не на Петербург, где находится царь Александр вместе со своим правительством, не на  Киев, где можно  было бы создать хорошую продовольственную базу, а именно на Москву?
– Вы сами это объяснили, Сир : « Если я возьму Киев, я возьму Россию за ноги, если Петербург – за голову, а если Москву – я поражу ее в самое сердце».
– Это красивая полуправда, Коленкур. На самом деле я знал, что именно под Москвой находятся родовые имения старинной русской знати. Поэтому я обоснованно предполагал, что как только этим имениям будет создана реальная угроза захвата, эта русская знать немедленно принудит императора Александра  заключить со мной выгодный мне мир или задушит его как задушила его отца, а выгодный мне мир заключит со мной его преемник.
К  сожалению я ошибся. Людьми  руководят только две вещи. Интерес и тщеславие. Я недооценил тщеславие русской знати, которое не позволило ей признать себя побежденной.
Я это понял, когда вступил на землю московского градоначальника Ростопчина. Там было все сожжено дотла и на видном месте красовалась табличка на которой на хорошем французском языке было написано:
« Французы, я двадцать лет обустраивал этот свой дом. Теперь я своими руками поджигаю его, чтобы он не был осквернен вашим присутствием.»
Признаюсь, я был поражен этим поступком. Я не мог понять – для чего человек уничтожает свой дом, чтобы  не дать мне провести там всего лишь  одну ночь. Это неразумно и даже глупо. А они, эти русские, собственными руками сожгли даже собственную столицу. Это немыслимо. Немыслимо, чтобы парижане, например, собственными руками сожгли Париж.
Потом я понял в чем кроется причина такого безумия. Вся эта русская знать, несмотря на свои титулы и образование, в душе осталась рабами своих государей. Да они иногда могу их свергать и убивать, но это происходит только тогда, когда они перестают их понимать и начинают считать чужаками, сидящими на русском троне. Своим государям они привыкли рабски бездумно и беспрекословно подчиняться.
А у раба не может быть никакой собственности. Все что он имеет – временно, ненадежно и в любой момент может быть отнято. Поэтому, в отличии от нас – свободных людей, они не дорожат своей собственностью.
Но эти мои признания, Коленкур, только для тебя. Народу своей империи я не могу в этом признаться. Народ  не прощает ошибок своим вождям. Они всегда должны быть  полубогами – безгрешными и мудрыми, не допускающими никаких ошибок. Которым можно слепо верить и не задумываясь выполнять, во благо себе, их волю.
Поэтому я уже начал распространять по моей империи  простую и понятную людям версию, о том, что во всем виноват  проклятые русские морозы, которые неожиданно пришли слишком рано. Это они погубили мою армию. А природу, как известно, невозможно  победить. Невозможно предотвратить засуху, землетрясение или наводнение. Они приходят, когда пожелают, и творят свои черные дела. Люди давно уже с этим смирились. Итак, Коленкур –               

- ВО  ВСЕМ  ВИНОВАТ  ГЕНЕРАЛ   МОРОЗ.

Девятый сон Рыбакова

Рыночная площадь восточного города. В центре – большая телега с нагроможденным на ней  хитроумным переплетением веревок, образующих один большой узел. У телеги стоит молодой полководец с решительным взглядом  в легких искуссно украшенных  парадных доспехах и коротким мечом  слева. Вокруг, в оцеплении солдат – свита из офицеров   и  местных чиновников.   Выражение лиц у офицеров озабоченное,  чиновники  прячут в своих ухоженных бородах легкую усмешку.
–  Тот, кто сможет развязать Гордеев узел – будет повелевать всей Азией, –  проносится  голове у молодого  полководца, –  следовательно тот , кто не сможет этого сделать – не сможет повелевать всей Азией. Как учил меня мой уважаемый наставник Аристотель –  если что-то происходит, то  у этого всегда найдутся разумные причины. Бесспорно – это ловушка,  подставленная мне Дарием, призванная пошатнуть мой авторитет в глазах местного населения. Но у нее  есть и обратная сторона – если я смогу справиться  с  этой задачей – то мой авторитет в глазах местных возрастет до небес. Может быть они даже поверят, что я не просто любимец богов, а сам имею божественное происхождение.  Но развязать этот  проклятый узел невозможно. Это очевидно. Что же делать?
Александр на мгновение отвлекается  и, как учил его Аристотель, старается расслабить голову и предается воспоминаниям.
–  Скажи мне Александр, – всплывает в его голове старый урок его мудрого наставника – задает ему вопрос Аристотель, –  что по-твоему обеспечивает успех правления царя?
–  Любовь и поддержка богов, –  решительно и быстро отвечает  молодой Александр.
–  Это бесспорно, но боги недаром создали нас по-своему образу и подобию. Поэтому они в первую очередь поддерживают тех людей, которые более всего  походят на них самих, а именно смелых, решительных, а главное умных, обладающих  самостоятельным творческим мышлением.
Вот скажи мне, как ты понимаешь мою фразу:
«Одни люди рождаются свободными. Другие рабами. И для этих последних рабство и полезно и справедливо.»
–  Я полагаю, что речь идет о культурных и варварских народах.
–  Ты неверно истолковал  мои слова. Если человек добровольно отказывается от собственного мышления, подчиняя его мышлению другого человека, бездумно принимая его советы и подсказки как руководство к действию, то этим самым он вверяет свою судьбу в руки этого человека, превращаясь в его добровольного раба. Даже царь может превратиться в раба своих советников.
–  Что же царю не должно слушать никаких советов ?
–  Должно и даже необходимо, но царь, Александр, должен обладать  достаточным уровнем знаний о политике, экономике, военном деле, чтобы правильно оценить эти советы и принять собственное осмысленное, а главное правильное решение.
Запомни твердо, Александр. Любое знание начинается с аксиом – основных законов, которые не требуют доказательств и принимаются на веру, потому что они подтверждены долгим опытом человеческой деятельности. Их не так много и потому их легко усвоить.
Например, главное правило экономики звучит следующим образом:
 
« Веди свое хозяйство так, чтобы доходы всегда превышали расходы.»

Главный закон политики гласит :

« Веди свою политику так, чтобы число твоих союзников увеличивалось, а число врагов уменьшалось.»

Основной закон стратегии следующий:

« Веди войну так, чтобы ты мог использовать максимальное количество сил и средств своего государства, а  твой враг, наоборот. – их минимальное количество.»

Главный закон тактики, обязательный для любого сражения это:

« В бою прежде всего постарайся разрушить боевой порядок неприятельского войска, сохранив при этом свой собственный.»

И еще, Александр. Не бойся совершать ошибки. Они неизбежны при принятии новых самостоятельных решений. Но эти ошибки никогда не станут фатальными, если ты будешь соблюдать вышеперечисленные  правила экономики, политики, стратегии и тактики.  Только новые самостоятельные решения смогут сделать тебя великим царем, получить заслуженное уважение твоих подданных и обеспечить посмертную славу. Ибо тех, кто только повторяет деяния других, быстро забывают.
Расслабление  окончено. Александр вновь обретает необходимые бодрость и ясность мысли .
–  Если нельзя развязать  Гордеев узел, то и не надо его развязывать . Необходимо найти новое, неизвестное решение. Простое и убедительное.
Александр  решительно выхватывает свой меч из ножен и быстрым сильным ударом разрубает веревку. Узел сам собой рассыпается.
Лица его офицеров светлеют. В глазах местных чиновников, наоборот  растерянность и ужас. Это убеждает Александра в правильности принятого решения. Мысленно он благодарит своего наставника:
«Спасибо тебе мой мудрый Аристотель…»

Десятый сон Рыбакова

Лето. Беседка загородного дома. В плетеных креслах  двое  пожилых мужчин. Один европейской внешности – лет пятидесяти пяти. Второй – восточной, лет на двадцать старше.

– Итак, уважаемый Рабиндранат, позвольте мне с Вами не согласиться, – обращается европеец к азиату.– Я полагаю, что высшая истины, как впрочем любое другое знание, доступны не только избранным « просветленным» людям, получающим доступ к нему путем глубокой медитации  вводящей  в состояние «измененного сознания», но и совсем простым обычным людям имеющим смелость самостоятельно мыслить.
Ибо любое научное знание, на мой взгляд, опирается  на две  универсальные  аксиомы, не доказуемые и принимаемые на веру. А именно:

Первое –

 -все в мире  подчиняется строго определенным правилам  или законам.
 
Это на самом деле и есть главный или универсальный закон природы, а не надуманные Гегелем его законы диалектики. Точнее этот универсальный закон звучит следующим образом:

«Между любыми одними и теми же природными элементами всегда существуют  одни и те же постоянные и неизменные отношения».

Это как в арифметике - Дважды два всегда четыре.

  А если отношения между какими-то природными элементами изменились, значит они имеют сложную структуру и что-то к одному из этих элементов, либо к обоим из них добавилось, либо, наоборот, убавилось.

 Из этого неумолимо вытекает, что  вся вселенная состоит из одних и тех же первоначальных  элементов: атомов , электронов  и т.д., и все различие  в химическом составе этих элементов зависит только от количества этих первоначальных элементов. Как это убедительно доказал Менделеев в своей знаменитой таблице химических элементов.Если бы  было иначе, то количество никогда бы не переходило в качество.

  И Второе –

- мы люди в состоянии понять эти правила или законы.
 
– Все-таки, господин Эйнштейн, –  в ответ возражает Тагор, – Во-первых, все что Вы описали касается только материальной стороны мира.  Но существует еще и духовная – самая сложная и необъяснимая. На главные вопросы, а именно:
«Как  возникла  материальная  вселенная в нынешнем ее состоянии , как и почему она развивается, как возникла жизнь и как возникла разумная жизнь?» – у вашей науки по-прежнему нет ответа.
И второе , и это главное: Вы сами признаете приоритет веры над разумом,  следовательно признаете его ограниченные возможности. Если  ваши так называемые главные  универсальные законы  не доказуемы и принимаются на веру.

–  Да, уважаемый  Тагор, –  признаю, что я ,по сравнению с Вами, более верующий  человек. Я верю в безграничные возможности человеческого разума...



Рыбаков внезапно просыпается. Молодая пара на прежнем месте.
–  Извините, молодые люди, –  вежливо обращается он  к обоим, – я невольно стал участником вашей беседы. Если позволите, я  выскажу свои соображения  по этому поводу.
Получив молчаливое согласие, он продолжает:

–  Так вот сначала по поводу искусственного интеллекта. Один мой знакомый художник, который  приютил в своем частном  доме уже двадцать бездомных котов,  дал задание своему искусственному телефону  на компьютере сделать фотографии своих котов в виде людей, а потом, когда он это выполнил – сделать совместную семейную фотографию его с женой и с этими людьми-кошками. Получилось такое классное фото, что он его распечатал, оформил в рамку и повесил на стене.
Второй – молодой ученый признался мне. что часто поручает искусственному интеллекту редактировать свои научные статьи. Получается раз в десять быстрее.
Бесспорно, что искусственный интеллект  ускоряет  и упрощает принятие решений и облегчает работу, особенно если нужно быстро  перебрать большой объем  информации и выбрать  подходящий наилучший вариант решения.
Но есть одно НО. Искусственный интеллект не способен создать ничего принципиально нового. Этим он отличается от человеческого мышления, которое направлено на творческий полет мысли.

Так, например, ваш искусственный интеллект неверно решил апорию Зенона об Ахилле и черепахе. Вернее он решил ее так, как ее принято решать на курсе математической логики технического ВУЗА.  Очевидность этой ошибки легко выявить слегка усложнив задание, например предположить, что черепаха уходит в туман. Как тогда Ахиллу ее догнать. Если он бежит от одного ее местонахождения к другому, постоянно сокращая это расстояние и время? Никак. На самом деле человек мыслит иначе. Он, подобно пророку, сам создает свое собственное будущее. Он предполагает, где  будет  находиться черепаха, через некоторое время и бежит в ту точку. Где ее еще нет, но где она вероятнее всего будет в будущем и поэтому обгоняет ее. И туман ему не помеха. Он все равно может рассчитать  и предугадать  вероятный маршрут ее движения, и догнать ее, даже непосредственно не видя ее до последнего мгновения встречи с нею.

Человек через свое творческое мышление сам планирует и творит свое будущее. Искусственный  интеллект на это не способен. Но  свободно и творчески мыслящий народ  не устраивает  власть.  Им трудно управлять. Поэтому она пытается  внедрить принципы искусственного интеллекта в образовательные молодежные программы, предлагая  обучающимся уже готовые варианты ответов. Задача проста – сделать из простых людей  роботов, не способных самостоятельно творчески мыслить, повторяющих чужие искусно навязанные мысли  и решения.

Еще дальше  идет  современная психология, эта лженаука, которая   пытается вообще превратить человека из думающего существа в  бездумное животное, полагающегося только на свои чувства и инстинкты, который для решения любой  проблемы будет т обращаться за советом к своему психологу. Потому что он вообще разучился, а главное лишился  права думать.  Ведь думать  и принимать решения – это удел избранных.

Поэтому молодые люди не поддавайтесь на искушение « жить как все»,  предоставив право решения вашей судьбы другим более умным и опытным. Иначе можно оказаться в положении чеховского дяди Вани. Сами планируйте свою жизнь, совершайте свои ошибки, ставьте перед собой самые фантастические планы и добивайтесь их реализации.   Не усыпляйте свой разум, ибо нет ничего  мучительнее, чем осознание  своих  « бесцельно  прожитых лет» и  почаще вспоминайте великие слова  великого писателя;
                « ЧЕЛОВЕК – ЭТО ЗВУЧИТ  ГОРДО.»