Глава 13

Близнецы Слава и Олег Воробьевы владели 3 языками и часто бывали как на российских морских верфях, так и на верфях Голландии и Пруссии, российский флот стремительно разрастался и стал 3 флотом в мире после англичан и американцев.

Очаровательная 19-летняя дочь Воробьевых Катя, похожая на Веру фигурой, а на лицо похожая на отца, уже заканчивала Смольный институт и намеревалась изучать естественные науки, её это серьезно увлекало, и хотя недостатка в кавалерах у неё не было, она не была ни в кого влюблена, и замуж пока не собиралась.
 
Лучшая подруга Веры по жизни, её бывшая падчерица 38-летняя Ксения была по-прежнему счастливо замужем уже за капитаном 1 ранга 40-летним Виктором Паниным. Он принял от Николая Воробьева в своё время флагманский фрегат императорского флота «Салют».

В их счастливом браке с Ксенией родились дочери-погодки Елена и Есения, которым уже исполнилось 18 и 17 лет, а также сын Пётр, названный в честь отца Ксении, и он также уже мечтал стать морским офицером. Их дочки окончили гимназию, и были в самых дружеских отношениях с Катюшей Воробьевой. Обе семьи Паниных и Воробьевых были по-прежнему очень дружны.

Но в их петербургском окружении была ещё одна супружеская пара, которая выпала из общения… Николай Воробьев души не чаял в его биологических дочерях-близнецах Надежде и Софье от Маши Серовой. Вера хорошо знала это и всячески приветствовала отношение мужа к дочерям, очень на него похожим, но дочери ничего не знали об отцовстве Николая, их мама Маша хранила молчание и держала тайну их рождения в секрете. Между кузинами Машей и Верой были прекрасные отношения по-прежнему, но лишь до определенного момента...

1ый муж Марии, бывший капитан «Салюта» Иван Серов скончался через 7 лет после свадьбы Воробьевых из-за последствий той самой контузии при злополучном шторме. Его жена Маша ещё при жизни Серова вела довольно разгульный образ жизни из-за физической неспособности мужа, и она к моменту смерти мужа уже была в регулярных отношениях с рано овдовевшим чрезвычайно амбициозным и богатым дворянином Фёдором Скобелевым.

Скобелев женился на Марии вскоре после кончины капитана Серова, а после рождения у них сына Миши, столь долгожданного для Скобелева, у него никак не складывались отношения с падчерицами юными Надеждой и Софьей. Почти 11-летние девочки так горячо любили добрейшего и заботливого отца Ивана Серова, а вот надменно-строгого отчима Скобелева они сразу восприняли в штыки, да и он сам не очень то хотел налаживать с ними отношения.

Николай Воробьев на правах биологического отца пытался вмешаться, но амбициозный дворянин Скобелев был категорически против его помощи, не понимая причин его вмешательства, а жена Маша ему ничего не объяснила.В итоге мужчины бурно поссорились на этой почве, и отношения между семьями практически прекратились.

А Скобелев так всё обставил, что Надя и Софья попали сначала в строгий религиозный пансион, а после его окончания он тут же устроил их переезд в Париж в бывшую богословскую школу, превратившуюся затем в престижный университет Сорбонны. И Скобелев очень кичился тем, что его падчерицы учатся в таком престижном заведении… Но Николай и Вера поняли весь его замысел избавится от девочек подольше и подальше, а подавленная этим Маша по-прежнему смиренно молчала и с тяжелым сердцем рассталась с любимыми девочками.

Надя и Софья очень прилежно учились, хорошо сдружились с сокурсницами, отлично закончили первый курс в Сорбонне, и списавшись заранее с родителями, поняли, что их по-прежнему не очень то ждут в Петербурге на лето. А тут как раз их ближайшая подруга-сокурсница Франсуаза, дочь очень богатого французского аристократа королевских кровей, младше сестер на год, пригласила их провести лето на её роскошной даче в Ницце.

Привычно скаредный Скобелев, узнав об этом, не пожалел девушкам денег на летний отдых, лишь бы их не видеть в Петербурге. А Надя с Софьей охотно поехали в компании Франсуазы на шикарный Лазурный берег Франции...

Ницца во 2й половине XIX века перестала быть пристанищем англичан-аристократов, из-за обилия которых её главную улицу назвали Promenade Des Anglais. Обстановка в Ницце изменились и в 1856 г. уже после смерти императора Николая I его вдова Александра Федоровна с её окружением начала реальное русское нашествие во французскую Ниццу. Среди русской знати стало модным покупать шикарные виллы и дворцы в Ницце и устраивать роскошное проживание.

Здесь в конце XIX века творил композитор М.Глинка, да и А.П.Чехова судьба тоже забросила в Ниццу. Титулованная российская дворянская знать решила гулять, так гулять по-русски. Они договорились с местными французскими властями устроить в июле этакий месячник дружбы с приходом на рейд Ниццы с дружеским визитом российского военного судна, проведения пышного военного парада с показательной корабельной стрельбой и с приглашением ведущих певцов, поэтов и музыкантов.

С подачи приближенных дворян об этой инициативе стало известно императору, идея русского месячника в Ницце назло противным и надменным англичанам, пришлась ему очень по вкусу. Император тут же вызвал к себе капитана фрегата «Салют» полковника Виктора Панина и дал распоряжение подготовиться к походу.
Император выделил из казны приличную сумму, а Виктор Панин уже озаботился поручением императора.

В его команду входили бравые офицеры, но никто из них не владел бегло французским языком, сам Виктор владел французским весьма посредственно. И он обратился к его экс-командиру, контр-адмиралу Николаю Воробьеву с просьбой подключить в его команду сыновей Святослава и Олега, прекрасно владевших французским, немецким и английским. Они быстро всё согласовали и через день рослые лейтенанты Святослав и Олег Воробьевы были включены в экипаж фрегата.
 
Оба брата, поднимаясь на борт фрегата «Салют», с ностальгией и удовольствием вспомнили, как они в 5 лет впервые попали на корабль их отца, такое ведь всю жизнь не забывается… Через 3 дня полного марафета на фрегате братья попрощались с мамой, отцом и сестрой на пирсе, и белоснежный фрегат «Салют» под полными парусами взял курс на Атлантику, до Ниццы было ок.10-12 дней хода…

И точно к назначенному времени их белый фрегат вошел на рейд Ниццы с гордо реющим на мачте Андреевским флагом. По прибытии русского фрегата был устроен грандиозный торжественный прием в муниципалитете и большой концерт в театре, на котором присутствовала вся дворянская знать из русской диаспоры Ниццы.

На 2й день был объявлен день посещений корабля с традиционным шикарным русским хлебосольством, заготовленные ещё в Петербурге богатые угощения были представлены гостям. Всё прошло на ура, местная знать была в восторге от распорядка на корабле и превосходных русских угощений.

Корабельные стрельбы с участием французского корвета были назначены через 2 дня на 14 июля, хотя это был ещё неофициальный праздник взятия крепости Бастилии, но уж очень всем хотелось поглазеть на стрельбу и на соревнование русского и французского экипажей на точность пушечных выстрелов.

Лейтенанты братья Воробьевы во время приёма потрудились на славу, они были очень востребованы как переводчики особенно милыми французскими дамами, которым эти 2 рослых красавца очень нравились, всех дам забавляло до предела их полнейшее и неотличимое сходство… На следующий день после приема на корабле капитан Виктор Панин дал всему экипажу отдых…

Но братья Слава и Олег не последовали за остальными офицерами, которые направились в порт с его привычными забегаловками-притонами для моряков. Братья хотели вдохнуть настоящего аристократического воздуха шикарной Ниццы, в которой они никогда не были, но очень много слышали о ней.

Вскоре братья достигли зоны Английского променада и медленно шли, оглядывая шикарные витрины магазинов и ресторанов, от одного вида которых у неизбалованных заграницей и скромных петербургских парней дух захватывало… Вдруг из-под летнего тента небольшого уютного ресторана к ним подошли 2 симпатичные девчушки, похожие друг на друга, как 2 капли, и с поразительно знакомыми лицами. И одна из них посмелее спросила братьев по-французски:

- Извините, вы же русские моряки, и вас зовут Слава и Олег Воробьевы, ведь так?

Братья остолбенели... они моментально узнали девчонок, ведь это Надюшка и Софийка Серовы, с которыми они росли вместе в Петербурге, они не виделись где-то лет 6-7, как это может быть, чтобы вот так встретиться именно здесь в шикарной Ницце? Это было какое-то невероятное совпадение для них…

(Продолжение следует)