Театр одного актёра 3

ЧАСТЬ 1

Я шёл по лесной тропе, уходя от суеты людей и их проблем.  От того Ларана, который вынужден был держать свои реакции под контролем. Мне нравится мой дар, но иногда я так устаю, что одиночество, тишина и природа – единственное, что меня спасает от сумасшествия. Погода была на редкость удачной, облака прикрывали от палящего солнца. Я шёл ни о чём не думая. Ноги то утопали в высокой траве, растущей на опушке, то шуршали сухими иголками, лежащими ковром на холмах, то погружались в мягкий влажный мох в перелесках. Радостный щебет лесных птичек и размеренный шаг успокаивал меня, а мой разгорячённый мыслями и чужими эмоциями ум, обдуваемый прохладным ветерком, наконец успокаивался.
К обеду, когда солнце уже изрядно напекло лысину, я прибыл на Радужное озеро. Сюда я обещал сходить с Таллом на рыбалку. Отличное место для моего отпуска. Его я нашёл давно, когда также бежал в лес от переизбытка эмоций. Тут была полуразвалившаяся избушка, небольшая, как раз на одного уставшего путника. Пришлось повозиться, чтоб привести её в жилой вид. Перекрыл ветками и дёрном крышу, починил дверь, теперь она закрывается изнутри на щеколду. Вставил в небольшое оконце новое стекло. С печкой провозился дольше всего, но оно того стоило. Заменил несколько кирпичей, замазал глиной щели, вычистил дымоход. Теперь даже в дождливые дни можно было сидеть у огня в тепле и выстругивать очередную ложку в коллекцию. На деревянную лежанку сделал тюфяк со свежим ароматным сеном. В один из отпусков было особенно тяжело очистить разум, и я сколотил табурет. Конечно получилось кривовато, но на нём можно было сидеть.
С годами избушка обросла нехитрой утварью: горшки да плошки, небольшой котелок да чайник, пару глиняных кружек. Каждый свой отпуск я выстругивал по одной деревянной ложке. У меня уже собралась целая коллекция, которой я любовался дождливыми вечерами. А под лавку я собрал ларь, где хранился нехитрый запас продуктов: соль, немного жира, специи, травы, сушеные ягоды и грибы. В крышку ларя я вмонтировал артефакт, который выменял у наших мастеров на шкурки и кости зайцев, перья птиц и чешуйки рыб. Этот артефакт не давал ларю и его содержимому отсыреть, поддерживая постоянную температуру внутри. А в прошлый мой отдых здесь я соорудил деревянный навес над крыльцом и вдоль всей стены. Поставил там лавку и сделал небольшое кострище. Теперь даже в непогоду можно было сидеть на завалинке, грызть вяленую рыбку и смотреть как капли дождя барабанят по поверхности озера. Умиротворяющее зрелище. И тогда избушка получила новое название – «вилла».
 Я осмотрел своё хозяйство, вроде всё в порядке. Теперь можно и перекусить. Я так спешил добраться сюда, что не останавливался ни на минуту. Так что открыл двери домика, чтобы проветрить помещение, достал из рюкзака бутыль с морсом и пирожные. Сел на лавку, чтобы отпраздновать начало моего отпуска. Я ел и смотрел на огромное Радужное озеро. Переплыть его я бы не решился. Но мне нравится наблюдать как с другой его стороны приходят животные на водопой. Иногда я вижу там оленей, иногда похрюкивая прибегают кабанчики, как-то раз видел несколько волков. Вот сейчас пришла косуля и пьёт, осторожно поглядывая по сторонам. В зеркальной поверхности озера отражались неспешно плывущие по небу облака и величественные горы Кембар. Слегка покачивался камыш на берегу. Небольшие волны накатывали на часть берега, расчищенного от растений, который я считал своим пляжем. Расчистил его давно, и почти сразу сделал мостки, с которых легче было ловить рыбу. А рядом был удобный вход в воду. Быть на берегу и не искупаться? Это не по мне. Половина успеха моего отдыха - это вода. Так что перекусив немного, я скинул с себя всю одежду и не спеша зашёл в воду.
- Ну, здравствуй, - поздоровался я со старым другом. Озеро приветствовало меня прохладной чистой водой. Там явно били ключи, потому озеро и не превращалось в болото. Мурашки пробежали по телу. Немного привыкнув, я нырнул с головой и просто поплыл вперёд. Это было непередаваемое чувство свободы и лёгкости. Вынырнул отфыркиваясь и протирая глаза. А улыбка сама появилась на моём лице.
- Наконец-то дома, - выдохнул я, и лёг на спину, рассматривая причудливой формы облака, проплывающие надо мной.
- Вот, похоже на торт, - заметил одно розоватого оттенка по краям. – А это, ну вылитый дормез «кошек», такой же громоздкий. Это похоже на Лезер… Не буду о грустном, так… о, ёжик, точно. А это Поганка. Бр, надо вылезать, а то синий не очень сочетается с цветом моих глаз.
И я начал быстро загребать к берегу. В ларе, кроме еды, лежало большое махровое полотенце - купил его на рынке Бирувы, лет пять или шесть назад. Отличное полотенце, мягкое уютное. Я завернулся в него и сел на лавку, глядя на озеро. Обсыхал и никуда не торопился. Не знаю сколько так просидел, но солнце начало уже клонится за горы, ветерок холодил моё голое тело, да и кушать после купания захотелось. Я достал из рюкзака простую одёжку, в которой обычно хожу в лес, оделся и принялся растапливать печь. Буду готовить свой первый ужин свободы.
- Ах, ты ж, кровопивец! – я хлопнул себя по щеке, пытаясь покончить с одним из агрессоров. Пока избушка проветривалась их налетела тьма. – Ничего, меня так просто не сожрёте.
Я злорадно ухмыльнулся и достал из ларя пакетик с сушёными травами. Полынь прекрасно помогает от этой нечисти. Печь уже немного прогрелась, пока я развешивал полотенце и убирал дорожную одежду. Я бросил хорошую щепоть в огонь и через мгновение по комнатке пошёл горьковатый запах. Втянул носом горячий воздух с запахом сухого дерева и сушёных трав, и расплылся в блаженной улыбке. Избушка казалось радовалась, что к ней пришёл путник и вдохнул жизнь, пусть и ненадолго.
Я постоял у печи, грея руки, потом отошёл к столу, достал мясо, соль, перец. Печь уже набрала жар - самое время запекать. Хороший кусок, с жирком по краю. Посолил, поперчил, натёр чесноком и сушёным чабрецом. Завернул мясо в тряпицу и оставил на полчаса - так оно лучше пропитывается. Когда время вышло, достал противень - старый, с нагаром, который помнит не одну мою стоянку. Положил мясо на него, рядом - головку чеснока, разрезанную пополам. Плеснул воды на дно, чтобы пар шёл. Поставил в печь и закрыл дверцу.
Потом сидел на лавке, пил морс, смотрел в окно. Дрова потрескивали, запах пошёл по избе - густой, мясной, с горчинкой. Я знал, что это будет вкусно. Не потому что я повар. А потому что умею ждать.
Через час я открыл печь. Мясо лежало ровно, сок прозрачный, корочка поджаристая. Я дал ему постоять, нарезал толстыми ломтями, покрошил зелень - ту, что растёт у крыльца. Решил поесть на улице. Кружка с морсом, мясо на деревянной доске – поставил на лавку и сел рядом.
- Пожалуй в этот раз надо соорудить столик на улице. Так неудобно.
А потом я ел сочное мясо, запивал остатками морса и смотрел как солнце медленно заползает за одну из двух горных вершин. Так и просидел, пока на небе не стали появляться первые звёзды. Над озером повис туман, так за эти годы и не понял почему он появляется каждый вечер. Но кто я такой спорить с природой? Встал, потянулся, прихлопнул сразу двух комаров, приземлившихся на мою лысину и пошёл в избушку. Остатки мяса от ужина завернул в тряпицу и спрятал в ларь. Будет сытный завтрак, а потом можно будет побродить по лесу. Я закрыл дверь на щеколду, подкинул в печь два полена. Потом рухнул на топчан, закинул руки за голову и уставился в потолок. Избушка освещалась только светом огня, пробивавшимся сквозь щели дверцы печки. Тени плясали по брёвнам, по потолку, по стенам. Я смотрел на них и ни о чём не думал. Даже не заметил, как погрузился в сон. В глубокий сон без сновидений.
Утро было неожиданно приятным. Открыл глаза и первое что я увидел, были деревянные балки потолка. А нос уловил приятный запах дерева и трав.
- Отдых… - блаженно потянулся на жёстком топчане, тюфяк подо мной зашуршал старым сеном. – Надо накосить новое.
С этими словами я открыл дверь и столкнулся нос к носу с Плюшкой.
- Привет, красавица, по-моему, ты ещё подросла? У кого подъелась на этот раз? – я потрепал её по холке. В голове появилась картинка как Казимир гладит собаку по голове и угощает печенькой.
- Вот это уже интересно, - я сел на лавку и задумался. – То есть ты теперь можешь кушать любого мага, не только меня?
- Гав, - бас моей собачки раздался гулким эхом над озером. На другом берегу послышался хруст веток и шелест листвы. Явно кого-то спугнула с водопоя.
- Ладно, потом будем разбираться. А сейчас завтрак и в лес. Со мной пойдёшь? – я посмотрел на улыбающуюся морду теневой гончей, из которой торчали мощные клыки, а слюна капала так обильно, что под собакой уже натекла лужица. – Только не лай громко, всю дичь распугаешь. Давай, учись передавать мысль.
Я сразу же получил картинку: я и Плюшка сидим друг на против друга, а между нами миска с большим куском мяса.
- Ладно, давай решать проблемы по мере поступления. Первым делом завтрак.
В принципе, я человек не привередливый. Могу использовать глиняную посуду, есть траву на обед, спать на жёсткой кровати, отбиваться от тучи комаров… Но без куска душистого мыла и воды в рукомойнике, нагретой солнечными лучами я обойтись не могу. Это своего рода ритуал. Умывшись, отправился в дом за мясом. Плюшка уже сидела перед дверью нетерпеливо перебирая передними лапами. Остатки мяса поделили по-братски, запили водой и стали собираться в лес. Я проверил свои прошлогодние силки. Все были в рабочем состоянии, прихватил небольшое лукошко, бутыль с водой. Мои кинжалы как всегда висели на поясе. И самое дорогое, что я позволил себе иметь в этих суровых условиях – это артефактный набор инструментов. Чудо, что придумали наши мастера. Полметра длиной, ладонь шириной металлическая пластина. Убирается в чехол и крепится к поясу. Добавив каплю магии и мысленный посыл - эта пластина может стать топором, небольшим, но всегда очень острым. Или пилой, тоже аккуратной, но ей довольно быстро можно перепилить средней толщины ствол. Или отличное мачете с идеальным балансом и самозатачивающимся лезвием. Заплатил я за него приблизительно как за карету Ура, причём вместе с артефактами. Потом целый год ходил в одном фиолетовом камзоле, а все подумали, что это мой стиль. Ха. А я не стал их разубеждать.
И самое главное в любом походе в лес – прикрыть лысую голову. Повязал на голову платок, как у нас это любят делать капитаны и отправился по ближайшей тропинке вглубь леса. Эти места я изучил хорошо, так что куда иду не особо обращал внимания. Больше высматривал удобные места для силков. Искал грибные и ягодные полянки, полезные травки, ну, и конечно стройматериалы. Я же собрался сделать себе стол на улице. Плюшка сразу умчалась куда-то. Но иногда возвращалась проверить меня. А иногда в моём мозгу всплывали изображения: собака решила понюхать муравейник и ей не понравилось, как её встретили жители. Следующее изображение огромного гриба, который не понравился на вкус моей проказнице. Потом целая россыпь красных ягод на полянке, которые никак собаку не заинтересовали. Я сразу среагировал и послал мысленную картинку, как я собираю ягоды. Через пару минут из тени от огромного дерева выскочила Плюшка и выжидательно уставилась на меня.
- Покажешь где ягоды нашла? Далеко отсюда?
Плюшка заволновалась - открывала и закрывала пасть, переступала с лапы на лапу. Видать я её озадачил вопросом – расстояния она определять не умела. Или не умела перевести, так чтоб понял.
- Так, представь, сколько раз тебе нудно прыгать в тень, чтобы добраться до полянки.
Плюшка замерла, а потом я чётко увидел три прыжка. Если учесть, что прыгает она пока в пределах видимости, то получается не так и далеко. Я кивнул своим подсчётам и сказал:
- Веди меня, мой верный друг, ибо ягода сама себя не соберёт!
И мы пошли. Через час, уже с полным лукошком ягод, мы двигались в сторону «виллы». Плюшка опять куда-то убежала, а я присмотрел хороший недавно поваленный ствол дерева, отлично подходящий для ножек стола. И в предвкушении купания в прохладной воде, потащил брёвнышко и лукошко к избушке.
- Вот поставлю стол, потом плетень и станет избушка уже не «виллой», а целой «усадьбой», - пыхтел я, из последних сил, таща на спине бревно. – И зачем такое толстое? Можно было чуток потоньше.
Прошагав ещё часть пути, я уже задумался:
- А может хватит двух ножек?
Постоял, перевёл дыхание и решительно тряхнул головой. Заодно отогнал банду кровососов.
- Нет, решил делать сразу качественно значит четыре ножки.
И зашагал дальше. Когда за кустами показалась крыша моей «виллы», я сбросил бревно под деревом и пошёл уже налегке. Потом подберу. А сейчас – купаться.
И какое же блаженство, когда мою потную кожу обдаёт тёплой водой. Я нырнул на глубину, чтобы охладить разгорячённое тело и ум. Вынырнув, я на мгновение зажмурился от сотни солнечных зайчиков, прыгавших по поверхности озера. Получив заряд бодрости, поплыл к берегу. Немного обсохнув и погревшись в лучах жаркого солнца, я оделся в чистое и встал посреди моих угодий в задумчивости. Что сделать сперва?
- Так, рыбу ловить лучше вечером. Стол строить – пока рано, не все материалы собраны. А вот ягодный морс нужно поставить на огонь прямо сейчас. Иначе ягода попортится.
Я кивнул сам себе. Принёс из родничка, спрятавшегося в камышах у берега, чистой воды. А вот дров осталось мало. Развёл на улице костерок и повесил котелок с водой и ягодами над огнём. Сам же побрёл в лес за валежником.
- Наберу немного, чтобы хватило вечером заварить кашу, - разговаривать с собой я привык ещё в те времена, когда скитался по миру. До клана Александрит. Людей я тогда сторонился, а одному было скучно, что ли.
- Надо ещё одежду прополоснуть. А ещё веревку повесить где-нибудь на солнце. И организовать место для вяления рыбы. Ух, сколько дел… Здорово.
Когда я вернулся с охапкой дров, вода в котелке уже кипела. Морс готов, теперь надо его остудить и к вечеру у меня будет прекрасный ужин.
- Теперь можно заняться одеждой, - я снова завязал платок на голову, и принялся за работу.
Через два часа я сидел в тени на лавочке с кружкой ледяной воды из родничка и наслаждался плодами своего труда. Одежда сохнет. В тенёчке сделал что-то типа треноги из жердей с поперечными перекладинами для рыбы. Даже притащил будущие ножки стола и наметил где они обретут своё постоянное место обитания. Маленькая пёстрая птичка села на треногу и стала что-то лопотать на своём птичьем. На озере появились утки. Видно где-то в камышах у них гнёзда. Вокруг стояла звенящая жара, сопровождаемая редкими звуками насекомых и птиц.
День клонился к моему любимому времени суток – сумеркам. И я встречал этот час с вниманием и почтением, стараясь не пропустить момент изменения цвета. Краски блекнут, горы вдали как игрушечные, размываются очертания леса. Природа словно замирает, готовясь ко сну. Когда последние лучи солнца прятались за вершиной горы, а с другой стороны на небе стали появляться первые звёзды, я посчитал свой ритуал исполненным и пошёл в избушку готовить ужин.
Включил маленький артефактный фонарик и стал готовить. Крупа из ларя, грибы, которые нашёл сегодня по дороге, немного зелени и жира. Поставив горшок в печь, налил себе морса и сел за стол перебирать оставшиеся трофеи. Помимо ягод я принёс пучок душистых трав для чая, несколько веточек интересной формы и небольшое полешко, которое станет очередной ложкой в моей коллекции. Глотнул морса и принялся связывать пучки трав ниткой и развешивать их возле печи. Этого мне должно хватить на весь мой отдых и может ещё останется на следующий.
- Отлично, чаем мы обеспечены, - я снял рубаху, в домике становилось жарко, а окно я открывать не собирался. Навоевался уже с комарами, хватит. – А что у нас тут за веточки?
Провозившись целый час, я наконец-то приступил к ужину. И как же вкусна эта неприхотливая пища после дня, поведённого на природе. Я аккуратно достал горшок из печи, открыл крышку. Оттуда сразу повалил пар и аромат распаренной крупы. Положил каши полную миску, налил ещё морса в кружку и сел за стол. Как бы вкусно не готовил наш клановый повар Аде, ничего лучше нет обычной каши после физической работы. А уж как ликовало моё тело. Одно дело передвигаться в дормезе и другое ходить по лесу, купаться в озере, пить морс из свежих ягод. А ведь ещё будет рыбка. Поев, я сыто зевнул и потянулся. Тело хотело отдохнуть, а я не был против. Замочил миску с ложкой в корыте, убрал горшок в тёплую печь и завалился на топчан.
- Эх, жаль не успел сегодня собрать свежей травы, - я опять зевнул. – А ведь я хотел ещё сделать заготовку под ложку, проверить снасти…
Не успел я додумать свою мысль, как сон одолел меня. И мне снилось как я пробиваюсь сквозь толщу воды наверх к солнцу. Вот уже видно, как на поверхности утки гребут лапками и иногда погружаются в воду, чтобы выловить что-то съедобное. Сквозь воду видны облака неспешно плывущие в сторону гор. Вот над головой проплывает маленькая стайка фиолетовых рыбок, выпуская из ртов пузырьки воздуха. Они красиво переливались под лучами солнца и, преодолев водную преграду, растворялись в пронзительно синем небе. Только у меня никак не получалось выбраться на поверхность. Воздух заканчивался, я отчаянно толкал руками и ногами своё неуклюжее тело туда к солнцу и облакам. Мне оставалось совсем чуть-чуть. Лёгкие уже начали гореть от нехватки кислорода. Ещё немного и моей силы воли не хватит, чтобы сдерживать вдох. Вдруг я почувствовал, как снизу кто-то схватил меня за ноги и вытолкнул на поверхность. Я жадно хватал ртом воздух и с удивлением смотрел на звёзды и огромную разноцветную радугу, пересекающую всё ночное небо.
Проснулся я на рассвете с ощущением чего-то важного, произошедшего ночью. Наверно, это был сон, который испарился тут же как я открыл глаза. Я не смог вспомнить ничего, но у меня было ощущение, что стало легче дышать. И я улыбнулся. Себе, утреннему туману, клубящемуся над озером, радуге, жужжащим комарам, которые облепили меня, как только я вышел на улицу.
- Ну что ж, - я потёр руки. – Завтракать и на рыбалку.
Я мысленно отправил Плюшке картинку: я и собака сидим на мостках и смотрим на воду. И тут же получил в ответ: собака развалилась на большой кровати пузом кверху и спит.
- Вот как, - я прихлопнул очередного кровососа, - спит значит. Ладно, зато рыбу не распугает.
Каша оказалась ещё чуть-чуть тёплой. Я быстро позавтракал и снял с полки под самым потолком мои прошлогодние снасти. Чинить их не пришлось, и я, завернувшись в свой непромокаемый плащ, накинул капюшон на голову и отправился на берег озера. Червей наковырял ещё вчера. Уселся на мостки поудобнее, насадил червяка на крючок и забросил удочку в молочный туман. Было так тихо, что казалось, любой звук разносится на сотни метров вокруг и достигает противоположного берега. Где-то вдалеке было слышно, как пробираются на водопой животные. Иногда слышалось кряканье. Не успел я проникнуться атмосферой, как на удочке звякнул колокольчик. Я аккуратно начал поднимать удочку, подтягивая рыбу ближе, а потом резко дёрнул наверх. На крючке болталась первая рыбёха. Не очень большая, но это был радужная форель. Самая вкусная из всех рыб, если её правильно приготовить.
- Отлично, уже есть чем поужинать, - я осторожно снял с крючка рыбину и бросил в ведро с водой. – Так, следующий.
Нацепил червя и забросил удочку снова. Туман начал потихоньку таять, из-за леса пробились первые солнечные лучики. Вроде комаров стало меньше – не любят они солнце. И я уже собрался обдумать своё состояние, может попытаться вспомнить, что же мне приснилось, как колокольчик опять звякнул. Я вытащил небольшую кусольку, отлично подходящую для вяления.
- Вот и первая рыбка на запас.
Подумать в это утро так и не получилось. Не прошло и трёх часов, как я с полным ведром рыбы возвращался на свою «виллу». Помимо форели там были и пара судаков, несколько сазанов, а кусольки я не считал.
- Жаль, стол не готов. Было бы удобно чистить рыбу. Но ничего, не в первый раз, - я достал большой деревянный ящик, пакет с солью и первым делом засолил все кусольки. Прикрыл крышкой и поставил в тень.
Крупную рыбу оставил в ведре до вечера. Будет шикарный ужин. Солнце уже довольно высоко и трава вокруг моего жилища просохла от утренней росы. Так что я решил наконец-то заняться улучшением своей кровати. Заодно и двору вокруг расчищу. Достал свой артефактный инструмент, влил каплю магии и вот у меня в руках отличное мачете. Я скинул с себя плащ и рубаху, повязал на голову платок и принялся собирать себе свежую начинку для тюфяка. Когда солнце было в зените, я устало плюхнулся на лавку в тени и жадно выпил огромную кружку холодной воды. Немного отдышался. Оглядев скошенную траву, расстеленную по всей полянке, я удовлетворённо кивнул. Скинул оставшуюся одежду и с разбегу прыгнул в прохладную воду, подняв тучу брызг. Когда я оказался под водой, что-то смутно знакомое промелькнуло у меня в голове. Но вода сама вытолкнула меня на поверхность, и вскоре я забыл об этом мимолётном ощущении, поплыв к середине озера.
До середины, конечно не доплыл. Далеко. Лёг на спину, расслабился и закрыл глаза. Небольшие волны легко покачивали моё уставшее тело. Все мысли ушли, осталось только ощущение покоя. Не знаю, сколько я так пролежал. Только в себя я пришёл от того, что на мою грудь шлёпнулось что-то тяжёлое и я начал уходить под воду. Резко открыл глаза и чуть не пошёл на дно от смеха. Еле сдержался, обещав себе, что на берегу насмеюсь вдоволь. Видимо какая-то не очень умная утка, увидела плавучий островок и решила на мне отдохнуть. Нырнув под воду, я сразу направился в сторону берега. Выскочил на берег и рухнул, сотрясаясь от смеха. От моего домика из тени сразу же выскочила Плюшка и с интересом встала рядом со мной. Отсмеявшись, я поднялся и потрепал собаку по холке:
- Что Плюшка, испугалась? Думала я сошёл с ума?
- Гав, - пробасила Плюшка и поплелась за мной принюхиваясь к ведру с рыбой.
- Э нет, сырую мы есть не будем. Вечером тебя угощу, если никуда не убежишь, хорошо? – я оделся и, присев на лавочку, посмотрел собаке в глаза.
- Гав, - сказала Плюшка, послала мне картинку: собака бежит по лесу и что-то вынюхивает. И исчезла в ближайшей тени.
- Вот же не лень ей скакать туда-сюда. Хотя, она же молодая и любопытная. И я такой же был когда-то.
Внутри зашевелилась знакомя тяжесть. И я снова пожалел, что так бурно смеялся. Всегда потом накатывает.
- Ладно, движение лечит, - я встал и осмотрелся. Новая начинка для тюфяка сохнет, ужин есть. К вечеру пройду посмотрю силки, которые вчера поставил. А сейчас можно заняться столом.
Сначала распилил бревно на четыре части. Затем обтесал каждую ножку с одной стороны и вкапал в землю рядом с лавкой. Теперь надо подумать из чего делать столешницу. Я присел на лавку, выпил воды и стал стучать пальцами. Так легче думается. Можно конечно наворотить. Напилить брёвнышек, расколоть надвое собрать раму. Всё посадить на штапики, предварительно пропитав смолой… Но. Мне в голову пришла блестящая идея. Я ведь обещал Таллу рыбалку… С довольной ухмылкой я собрал несколько жердей недалеко от домика. Связал верёвками небольшой плотик и водрузил на столбики. Готово. До прихода Талла продержится. А уж он мне расстарается на заливку камнем. Стол будет на века!
Настроение у меня поднялось. Я даже стал напевать какую-то мелодию. Надо будет вырезать свирель, давно хотел научиться играть на ней. И я пошёл ворошить сено. Хочется мне сегодня спать на благоухающем свежим сеном тюфяке. А вообще, надо бы проверить силки, вдруг что попалось. Только мне сегодня не охота вторгаться в царство летающих монстров. И чего я не озаботился артефактом от комаров? Надо будет заказать нашим мастерам на будущее.
- Самое главное качество начальника – это умение сваливать свою работу на других, - я разлёгся в тенёчке и послал Плюшке сообщение: собака бегает и смотрит на силки. И если там кто-то попался присылает мне картинку этого животного.
В ответ увидел картинку улыбающейся собаки. До сих пор не понимаю, как собака может улыбаться. Но, посчитал эту улыбку за согласие и, закинув руки за голову принялся разглядывать бегущие по небу облака и искать в них фигуры знакомых людей. Отдохнул хорошо, хотя где-то в глубине моей совести копошился червячок упрёка. Но отпуск – есть отпуск. Раздавил сомнения и продолжил разглядывать облака. Два часа выискивал знакомые лица, но так никого и не увидел.
- Ну, и ладно, - я поднялся и пошёл смотреть сено. – Так, готово. Вот и работа, а ты переживал!
Вытащил из дома тюфяк, выгреб из него старое сено и принялся заполнять душистым, прогретым жаром солнца. Вдруг со спины на меня навалилось что-то огромное и довольно тяжёлое. Я даже охнуть не успел, не то что вытащить кинжалы. Лежал я носом в сене, отплёвывался, а мою спину прижимала к земле Плюшка своими огромными лапищами.
- Плюшка, тьфу, слезь сейчас же! Тьфу, кому говорю.
Вес со спины убрался, и я смог перевернуться на спину. Из пасти плюшки болтался упитанный такой заяц. А собака улыбалась. Нет, ну как это возможно?
- Ты, конечно, молодец, - я поднялся, отряхиваясь от сена. – Но сначала я должен закончить эту работу. Иди, подожди в теньке.
Добытчица рыкнула и потрусила к раскидистому дереву, дававшему тень на половину полянки. Положила тушку зайца и легла рядом с величественным видом. А что, имеет право.  Я быстро дособирал сено в тюфяк и подошёл к Плюшке.
- У меня на ужин сегодня рыба. Думал и тебя угостить. Ты как?
- Гау-у, - взвыла собака. Такого я ещё не слышал. И мне в голову тут же пришла картинка. Человек держит рыбу, а собака ножку от зайца.
- Ты считаешь, что заяц твоя добыча?
Очередная картинка от Плюшки привнесла ясности в ситуацию. Силки пустые, собака пошла охотиться и поймала зайца.
- Всё, вопрос снят. Тогда предлагаю нам угостить друг друга. Я тебя запечённой рыбкой, а ты меня печёным зайцем.
- Гав, - Плюшка была довольна таким раскладом и благосклонно позволила мне забрать тушку, чтобы приготовить нам ужин.
Разжёг костёр у дома. Аккуратно снял шкурку с зайца. Мне это приходилось делать много раз во время моего скитания по миру. Шкурку потом вымою и просушу. Пригодится. Разобрал тушку на куски и подвесил над огнём. Потом достал из ведра рыбу. Почистил, обмазал солью и, насадив на заострённые палочки, расставил вокруг костра. Теперь можно выпить морса и следить, чтобы ужин не подгорел. Всё это время Плюшка внимательно наблюдала за моими действиями. И теперь сидела рядом и следила, не пойму за чем. То ли чтобы ужин не подгорел, то ли чтобы я не съел всё без неё.
Солнце уже клонилось к закату, а комары начали свою охоту на всё живое. Как ни странно, Плюшку они облетали стороной. А мне приходится прятать лысину под платком. Может волосы отрастить?
Ужин удался на славу. Дым от костра немного отгонял кровососов. Я повесил артефактный светильник на балку навеса. На новый стол поставил кувшин с морсом и миску для себя. Положил туда одну ножку зайца, остальное вывалил прямо в тазик и поставил перед Плюшкой. Сверху положил ей пару прутиков с рыбой. Остальная рыба моя. Аромат подкопчённого мяса перемешивался с запахом хвои и свежести вечера.
- Ну, Плюшка, выпьем за сотрудничество, - я поднял кружку с морсом, а потом залпом выпил.
Я решил начать с рыбы и не прогадал. Снял с прута форель и, отламывая красное сочное мясо по кусочку, бросал его в рот. Блаженство. Я ел и смотрел как быстро темнеет небо. Как появляются первые звёзды и как быстро несутся там высоко облака. За форелью пошёл судак, а там и сазаны. Как-то быстро рыба закончилась, и я взялся за ножку зайца.
Плюшка уже всё схрумкала, прямо с костями и палочками. Надо будет в следующий раз давать ей рыбу без палочек. Прислала мне картинку: собака на кровати пухом кверху и исчезла.
- Вот как. Природа – природой, охота – охотой, а спать мы любим в кровати. Ну что ж, у меня сегодня тоже будет отличная кровать. После сытного ужина меня потянуло в сон. Убрал несколько рыбин в ларь. Быстро загасил костёр, уложил тюфяк на место и блаженно выдохнул, растянувшись на кровати. Но сон пока не шёл.
Глаза сами собой закрылись, и я запел. Запел ту самую колыбельную, которую мне пела в детстве мать. Я уже стал забывать её лицо, её голос. Но эту песенку буду помнить всегда. Я пел и моё тело расслаблялось, а сознание погружалось в приятную уютную темноту.
Выспался отлично. Правда немного подмёрз. Печь-то не топил на ночь. Ну, ничего, сейчас согреюсь. Утренние сумерки – это моё время. Раздеваюсь до гола, и трясясь от холода прямо с разбега прыгаю в озеро. Сейчас именно то время, когда над ним висит радуга. Наверное, именно поэтому и прозвали озеро радужным. Вода обжигает холодом, но я тут же выныриваю и начинаю быстро грести к середине. Вот уже и согрелся, и проснулся. И сил столько, что можно идти в лес за дровами, едой и ещё чем-нибудь, что может мне пригодиться. Вышел на берег не торопясь. От кожи шёл пар, я чувствовал себя богатырём… Но комары быстро напомнили, кто тут главный. Я помчался к дому, отмахиваясь от этой армии нечестивцев. Дома первым делом завернулся в полотенце и сел на топчан перевести дух.
- Святые лягушки! И где же вы, когда так нужны? – Я махнул рукой и стал одеваться.
Пару рыбок на завтрак – это лёгкий перекус. Через пару часов мне снова захочется есть. Так что я достал запасы крупы из ларя и посмотрел, что можно сделать. Первым делом в горшке замочил крупу. Как приду сразу затоплю печь и поставлю готовиться кашу. Может и грибов добуду, тогда будет сытнее и вкуснее. А ещё обнаружил пакет с мукой. Отлично. Быстро замесил тесто, прикрыл тряпочкой и поставил доходить. Принесу ягоды - будет пирог.
Экипировался полностью: прихватил с собой лукошко, на всякий случай рюкзак, артефактные инструменты повесил на пояс. Посмотрел напоследок на свои угодья, ухмыльнулся и направился по тропе в глубь леса.
Поплутал какое-то время, нашёл полянку с грибами. Отлично, будет в кашу добавка. А может пирог с грибами замутить? Посмотрим. Теперь надо ягод. Морс кончается и пирог хотел испечь. Ходил, блуждал, но ягод что-то не нашёл. Зато нашёл огромный пень в окружении цветов и трав. Сел отдохнуть, выпить воды и подумать.
- Похоже без Плюшки ягод мне не найти, - я покачал головой.
У всех собаки ищут дичь, а у меня ягоды. Послал ей картинку: собака улыбается на полянке с ягодами. Ответ получил не сразу. Собака на кровати.
- Вот же засоня, - улыбнулся я и послал следующую картинку: человек ест, а собака жалобно на него смотрит. И тут же ответ: собака мчится по лесу.
- То-то же. А то видишь ли она меня выбрала, а помогать не хочет.
Пока общался с Плюшкой мой глаз выцепил несколько растений, которые пригодятся для чая и специи на будущее. Поднялся и начал собирать травки в ожидании прибытия собаки. Плюшки не было долго. Я уже набил полный рюкзак травы и снова сел отдохнуть, как она прислала мне картинку: собака среди полянки с ягодами сидит, высунув язык и еле дышит. Я хмыкнул и решил попробовать отправить ей послание не картинкой, а побуждением. «Ко мне» - мысленно отправил и стал ждать.
Плюшка появилась довольны быстро.
- Ты поняла? – я присел и посмотрел ей в глаза.
- Гав, - отозвалась собака, а в её глазах я увидел напряжение.
Минут пять она напряжённо смотрела на меня, а потом вдруг я получил чёткую мысль: «Я здесь». Вот это поворот. Она учится общаться мыслями. Это же значительно расширяет возможности. Надо будет потренироваться ещё.
- Ах, ты моя умница, - я обнял её за шею и погладил по голове. – Ты так быстро взрослеешь и учишься - прямо гордость распирает. Теперь к делу. Где ты видела ягоды?
Плюшка призадумалась, потом показала картинку: собака, теневой прыжок, и гавкнула пять раз. Значит не так чтобы далеко, но придётся пройтись.
- Веди, показывай, только не забывай, что я по теням прыгать не умею.
- Гав, - Плюшка снисходительно посмотрела на меня и вальяжно пошла впереди меня.
Шли минут сорок, может больше. По дороге я насобирал ещё грибов. Можно будет засушить. А ещё приметил отличные заросли ивняка. Как раз подойдёт для плетня.
- Скоро можно будет мою «виллу» переименовать в «усадьбу», - хохотнул я.
Тут наш путь закончился. Полянка была действительно большая, вся усыпана ягодами. Тут хватит и на морс, и на пирог, и высушить на следующий отпуск. Я тяжело вздохнул, отпустил Плюшку резвиться в лесу и присел на корточки.
- Ягода сама себя не соберёт, - сквозь зубы цедил я, одной рукой собирая ягоды, а другой отмахиваясь от паразитов, норовящих пролезть под капюшон.
- Надо обязательно изобрести такую магию, что ягоды сами собирались в корзину, - размышлял я вслух. – Я столько морса выпиваю в год, что, наверное, население целого города вынуждено собирать эти ягоды под атаками мелких извергов. Я, конечно, не гуманист, но это уже перебор.
Я передвигался по полянке, стараясь как можно быстрее собирать ягоды. Периодически вставал, чтобы расслабить затекшие мышцы ног. Очень хотелось домой и в воду. Но всё когда-нибудь заканчивается. И моё терпение тоже. Я собрал достаточно. Остальное можно дособирать потом.
«Домой, в воду!» Эта мысль пульсировала в голове, когда я быстро шагал напролом через кусты, сокращая дорогу к озеру. Я человек терпеливый, профессия обязывает, да и жизненный опыт никуда не делся, но тело зудело от пота и укусов. И я нёсся как лось сквозь бурелом. Вот уже показалась крыша моей «виллы» и я начал на ходу сбрасывать амуницию. Лукошко с грибами и ягоды и поставил аккуратно на лавку. Под лавку полетел рюкзак с травой. И тут же оружие и инструменты, следом одежда. И наконец-то долгожданная прохлада озера. С разбега нырнул в воду и поплыл. Благодать… Святые пузырьки, какое счастье, избавиться от чесотки. По-моему – это самая страшная пытка, какая может быть. Наплескавшись вдоволь, я повернул к берегу.
Выхожу неспешно на берег, на ходу вытряхивая воду из ушей и вдруг замираю.
- Так вот где великий Ларан проводит свой отпуск, - ехидный женский голос ввёл меня в ступор.
Поднял голову и… Ну а что я могу ожидать от нашего кланового следопыта. Рада кого хочешь найдёт где угодно. Только вот я ей зачем сдался?
- А ты чего здесь делаешь? Давно голых мужиков не видела?
- Да не то чтобы… - она задумчиво огляделась по сторонам. – Ладно, одевайся, не буду тебя смущать.
Она демонстративно отвернулась и пошла в тень осматривать мою конструкцию для вяления рыбы.
У меня не было слов от такой наглости. Вторглась в чужую жизнь, да ещё и ведёт себя как дома. Вот, соплячка! Я её завербовал всего несколько лет назад. Совсем молодая девчонка ещё, а характер… Я тоже демонстративно не торопясь прошёл в дом и оделся. Что бы ни произошло, но нужно разбирать добычу и готовить еду. Голод уже доставлял дискомфорт. А какой отдых на голодный желудок? Крупа набухла, пора топить печь. Чем я и занялся. Дальше нужно будет добавить в кашу грибы, значит первым делом иду заниматься ими.
Вышел на двор и принялся разбирать рюкзак и корзины. Рада молча подошла и села напротив. Я не стал обращать на неё внимание. Нет, я не обиделся, мне просто некогда.
- Чего молчишь? Ты даже не удивился, увидев меня здесь? И не спросишь почему?
- А что спрашивать, и так понятно. Не каждый день можно увидеть голого вербовщика клана Александрит, - пожал я плечами, кромсая грибы прямо в горшок с крупой.
- Смешно, - хмыкнула Рада и вытащив свой походный нож, принялась помогать мне чистить и резать грибы. – Вообще-то я просто на тренировке. Увидела в лесу следы человека, мне стало интересно.
- Угу, я так и понял, - буркнул я, искоса поглядывая как она ловко расправляется с грибами.
- А у тебя здесь очень даже… - она помолчала, пытаясь подобрать подходящее слово.
- Убого? – я пристально посмотрел ей в глаза.
- Нет, - она покачала головой. – Скорее похоже на берлогу человека, привыкшего выживать.
- Ну где-то так и есть, - я кивнул и пошёл ставить в печь горшок.
Когда я вернулся, Рада уже связывала в пучки траву из рюкзака. Это вызвало у меня двоякое чувство. С одной стороны, она влезла без разрешения мало на мою территорию, но ещё и в мои вещи. А с другой – она просто помогает. При чём, как следопыт, она прекрасно понимает, что нужно делать, чтобы выжить в дикой природе.
- Стол у тебя прямо скажем, дерьмовый, - она складывала пучки на мой «плотик». – А эта конструкция для чего?
- Мой личный рыбоперерабатывающий завод, разве не похоже? - я вопросительно посмотрел на девушку.
- Вот я и подумала -  ты же не полный дурак, чтобы делать лестницу из жёрдочек.
- То есть дурак, но не полный, - усмехнулся я и стал разжигать костёр на улице для морса. Часть ягод бросил в котелок и, залив водой, повесил над разгорающимся огнём.
-  Я не это хотела сказать, - Рада опустила глаза, тщательно обматывая пучок мяты ниткой.
Какое-то время мы молчали. Она продолжала мотать пучки трав, а я развешивал их под навесом. Рюкзак опустел, и я отнёс его в дом, а назад вынес большой кусок ткани. Расстелил его на самом солнечном месте и рассыпал туда оставшиеся ягоды. Тут и морс закипел. Я снял котелок с огня и поставил в тень остывать. Ту и каша подоспела. Вытащил горшок и поставил его на стол. Недогоревшие головешки закинул в печь. А теперь самое время заняться пирогом. Тесто поднялось, печь прогрелась. На противень выложил тесто, сверху насыпал ягод и залил мёдом. Баночка осталась с прошлого года. Разровнял угли в печи и, поставив туда противень, закрыл крышку.
Пока я возился с едой, Рада ушла к озеру. Ей тоже захотелось искупаться. И сейчас, сбросив всю одежду, она нагишом плескалась недалеко от берега. Я взял своё махровое полотенце и пошёл на берег. Скрестив руки на груди я, опять-таки демонстративно, смотрел как она плавает.
- Будешь долго плавать, вырастут плавники и жабры, - поддразнил я девушку, что уже явно не получала удовольствия от купания, но вылезать она почему-то не торопилась.
- А ты чего тут стоишь? Отойди, - буркнула она, проплывая вдоль берега.
- Ты же видела моё несравненное тело, теперь я хочу полюбоваться на твою синенькую тушку, - ухмыльнулся и развернул полотенце, приглашая её в мои объятия.
- Ну и ладно, - Рада фыркнула, резко встала и пошла прямо на меня. Фигурка ничего так, крепкая, тренированная. Короткая стрижка. Если издалека и в одежде, сойдёт за мальчика.
Я сделал пару шагов навстречу и завернул продрогшую девушку в полотенце. А потом развернулся и пошёл проверить пирог. Вот ведь поганка. Прямо родная сестра моей кобылы. И чего, спрашивается, хотела доказать? Ладно, кушать, кушать и ещё раз кушать.
- Кушать будешь? – я выглянул из-за двери. Рада уже оделась и пристраивала полотенце на мою сушилку для рыбы. – Кстати, там верёвка есть.
- Тут быстрее высохнет, - она оглянулась и внимательно посмотрела на меня. – А кушать буду. Пахнет чем-то знакомым…
- Каша с грибами. Садись на лавку, сейчас принесу.
Я вынес миску с кашей и кружку с морсом, отдал Раде. Потом принёс миску с кружкой для себя, и мы принялись за еду.
- Интересные у тебя ложки и все разные, - Рада разглядывала свою ложку.
- Эту я вырезал пять лет назад, а эту три, - я показал на свою ложку. – В отпуске обычно делать нечего, вот и занимаюсь ерундой всякой. Как тебе каша?
- Вкусно, - коротко бросила Рада и продолжила есть.
- А где восторженные дифирамбы, какой я разносторонний, какой умелый и красивый? – Я старался сдерживать свой дар, чтобы не начать считывать её эмоции, что давалось нелегко. Угораздило её найти мои следы в лесу? Или она специально?
- Ты иронизируешь, значит, я тебе мешаю? – она отставила пустую миску и взялась за морс. – О, какой кисленький.
- Не мешаешь. А иронизирую по привычке. Так легче закрываться от людей, - я серьёзно посмотрел Раде в глаза и отпил морса.
- Ну да, ты же эмпат, - кивнула она. – Забыла. И от меня сейчас закрываешься?
- Да, - я коротко кивнул и отпил ещё морса. Действительно кисленький. Надо бы ещё мёда найти. – Так зачем ты сюда пришла, Рада?
- Честно? – она посмотрела мне в глаза.
- Других ответов не приемлю, - ухмыльнулся я, процитировав какого-то старого поэта.
- Не знаю, - она допила морс и поставила кружку на стол. – Просто стало интересно узнать о тебе побольше. А где как не на природе можно увидеть настоящего человека. Я ведь пришла в клан потому что мне стал интересен ты. Как человек, - быстро добавила она и испуганно посмотрела на меня.
- Вот оно что, - я допил морс и налил себе ещё. – И что ты смогла понять, увидев моё пристанище?
- Ну-у… для начала, ты явно умеешь выживать на природе. И этому определённо научился не в клане. А где ты научился, кстати?
Я помолчал, прикидывая стоит ли откровенничать с мало знакомой девицей. С другой стороны, я не делал особенной тайны из моих скитаний. Просто раньше никто не интересовался.
- До того, как я пришёл в клан, - начал я свой короткий рассказ, - я много скитался по миру. Я обошёл почти весь материк. И частенько жил в лесу. Вот и научился.
- А как ты попал в клан? - Я увидел в глазах Рады живой интерес.
- Пока я странствовал, иногда встречался в разных трактирах со стариком Базилем. Он был предыдущим вербовщиком. Говорили о разном: о еде, женщинах, магии, о жизни в целом. Однажды я его встретил в трактире Матильды, знаешь такой?
- Это тот, что в Моане?
- Да. И Базиль сказал, что уже слишком стар и хочет уйти на покой. И так прямо в лоб и сказал: «Теперь, парень - это место твоё. И не спорь!» Я и не смог. Потому что у Базиля был редкий дар внушения. Но, в целом, я не жалею. У меня есть апартаменты, меня кормят, одевают ещё и жалованье платят.
- Но ведь получается – это не ты решил, а Базиль тебя вынудил?
Я самодовольно ухмыльнулся.
- Если бы я не хотел, он бы не смог. Эмпат против менталиста? По-моему, он так и не понял, что я его подтолкнул к этому решению.
- А ты не так прост, как может показаться, - Рада откинулась на стену дома.
- Да я открытая книга, просто люди предпочитают видеть только обложку.
- А ты разве хочешь, чтобы эту книгу читали?
- Ты права, не хочу. Поэтому моя обложка такая яркая.
- А почему…
- Слушай, следопыт, - я перебил её на полуслове. – Ты должна пытать следы, а не живых людей.
- Иногда живые люди интереснее, - она помолчала, глядя куда-то вдаль. Потом резко встала. – Я пойду принесу что-нибудь на ужин.
- Зачем? – опешил я от такой прыти. – Ты что решила тут остаться?
- Нет, - она покачала головой, - просто отблагодарить за обед.
Она исчезла в зарослях кустарника. А я пожал плечами. Кто я такой, чтобы отказываться, если мне предлагают ужин? Кстати пирог. Чуть не забыл. Я подбежал к печи прямо вовремя. Пирог был готов, даже подрумянился. А какой аромат… Я вдохнул запах тёплой булки и медовых ягод. Улыбка сама появилась на моём лице.
- Пожалуй, дам Раде кусочек на дорожку, - решил я и разрезал пирог на восемь частей.
А потом я слонялся по поляне. Проверил ягоды, немного поворошил их, чтобы сохли равномерно. Поправил пучки с травами, чтобы между ними был воздух. Замочил миски в корыте, чтобы отмокали. Посмотрел, как лучше разместить будущий плетень. Даже наметил палочками границы. Помешал морс, чтобы остывал быстрее. А потом резко остановился.
- Это я сейчас чего делаю? Жду? – я потряс головой, чтобы избавиться от наваждения. Но это было не оно.
Я сел на землю, где стоял и принялся анализировать.
- Что произошло? Пришла Рада, мы поговорили, она обещала принести ужин… Дожили. Я, Ларан Чароит, вербовщик клана Александрит, эмпат и циник жду девчонку. А зачем жду? Мне что, понравилось с ней разговаривать? Ну-у… если честно, то понравилось. Не-не-не. Это исключение, я не готов так разговаривать со всеми… Разве что Талл. И Виль. Может когда с Орро встретимся ещё. Эйна тоже под конец путешествия стала ничего так собеседницей. Эх, Ларан, кажется ты стареешь. Умирает циник, просыпается сентиментальный дурак…
Я встал и осмотрелся. Чем бы себя занять? Мысли мечутся, концентрации никакой. Инструмент в руки лучше не брать. Успокоить меня может только вода. Я аккуратно сложил на мостках высохшее полотенце, разделся и нырнул в воду. Отплыл подальше и лёг на спину. Лежал с закрытыми глазами и волны качали меня. Постепенно мысли покинули мою разгорячённую голову, тело стало остывать. Единственная мысль, которая ещё меня хоть как-то беспокоила, так это утка. Вдруг она опять решит залезть на меня?
В этот раз обошлось. И без утки, и без Рады. Я успокоился, остыл и спокойно вышел на берег. Завернулся в полотенце и сел на лавку выпить морса.
- Хорошо быть циником – ни на что уже не надеешься, ничего не ждёшь, ни от кого не зависишь.
Я сидел на лавке, пил кислый морс, ел сладкий пирог и смотрел на горы, облака над ними, на далёкий лес. Я просто был. Это было просто и величественно одновременно. Я слился с природой в единое целое и растворился в ней. Как растворяется утренний туман в первых лучах солнца…
- Бррр. Что-то Агатесом потянуло, - я тряхнул головой, отгоняя наваждение и пошёл в дом одеваться.
Когда я вышел, обнаружил на столе убитую куропатку и на ней пучок розмарина, как подпись следопыта. Удивила, так удивила. Даже не напросилась на ужин. Хотя может в этом её коварный план и заключается. Выбила из колеи и ушла, не сказав ни слова. Странная она какая-то. Хотя если посмотреть на меня со стороны… Я же хотел угостить её пирогом. Сама виновата, что ушла молча. Теперь весь пирог мой. Я опять сел на лавку и принялся ощипывать птицу. Разделал тушку и решил приготовить на костре. К вечеру набежали тучи, возможно завтра пойдёт дождь. Надо убрать ягоды, чтобы не отсырели. Мысли вошли в обычный режим, пока я разжигал костёр и развешивал куски птицы над огнём. Пока разгоралось, собрал ягоды и унёс в дом. Перетаскал внутрь дрова, чтобы было чем топить. Одежду с верёвки снял и развесил в доме, чтобы досыхала у печи. Еда на завтра есть, теперь надо придумать занятие рукам. Повернул птицу над огнём и стал разбирать принесённые из леса деревяшки. Ничего особенного, но есть к чему приложить руки.
Аромат запечённой птицы поплыл над поляной. Дым от костра стелился по земле, и комары этим пользовались вовсю. Я понял, что пора переносить свою жизнь в дом. Эх, построить бы сарайчик какой-нибудь или навес. Не пришлось бы в лес ходить каждый день. Снял с огня птицу, сложил в большую миску и унёс в дом. Костёр оставил догорать и сел ужинать. Дичь на костре, да с розмарином не сравнится ни с чем. Даже кисленький морс был отличным дополнением. После сытного ужина решил немного полежать. Свет не включал, солнце ещё не зашло, хотя из-за туч, затянувших всё небо, света почти не было. Сумерки. Моё любимое время.
Сначала мысли устремились к Раде. Но понять её намерения без дара я не смог и решил переключиться на мою неудавшуюся охоту. Который день в силки ничего не попадается. Может сменить место? Надо будет потом пройти, посмотреть. И ягоды дособирать на поляне. Да, хороший был ивняк, обязательно соберу. Может даже попробую корзину сплести. А что? Не думаю, что очень сложно. Потом подумал о Плюшке. Где сейчас проказница носится? Как там Поганка? Надеюсь, Казимир не забывает приносить ей финики. Кобыла может и обидеться.
Я улыбнулся, когда вспомнил, как днём на меня залезла утка, приняв за островок. Кстати, может попробовать поймать утку? Говорят, дикие вкусные, правда жёсткие. Завтра надо замочить кусольку. Если дождя не будет, пойду нарежу ивняка. По дороге может грибы попадутся, тогда засушу. Так, а что с моей коллекцией? Надо пополнять. А почему бы и не сейчас, всё равно спать пока не хочется.
Я перебрался к столу, зажёг артефактный светильник и разложил деревяшки, найденные мной в лесу. Тщательно рассмотрел каждую и нашёл подходящую для ложки. Вот и занятие для рук. Достал свой нож и принялся за дело. Мысли тут же вылетели из головы, и я не заметил, как начал напевать какой-то мотив. Вроде я слышал его в порту Бирувы. Так я пел и резал ложку. Сколько прошло времени, не заметил, но за окном было уже темно. Звёзд из-за туч не было видно. Глаза мои уже устали, да и руки тоже. Ложка была почти готова. Осталось только отшлифовать и украсить держало узором. Я вытащил ящичек с ложками и разложил их все на столе. В моей коллекции было уже двадцать ложек. Сегодня родилась двадцать первая. Это так давно я здесь прячусь от людей? Я перебирал ложки, вспоминая историю рождения каждой. Они были все разные: большие и маленькие, резные и совсем простые, с круглой ручкой и узорным держалом. Был даже один небольшой черпак. Налюбовавшись свой коллекцией, я спрятал ящичек на полку и завалился спать.
Утро встретило меня дождём. Мелким, затяжным. Такие могут идти не один день. И это не очень хорошо. Еда скоро закончится. Есть, конечно, крупы, но жить в лесу и не есть мясо, или хотя бы рыбу? Кстати о рыбе, надо заняться кусолькой. Но сначала завтрак. Растопил печь, чтобы в доме было сухо и тепло, заодно разогрел остатки каши. Сверху на печь поставил котелок с водой. Сегодня хочу заварить травяной чай. Пока грелся завтрак, я накинул мой любимый непромокаемый плащ, одел непромокаемые сапоги и пошёл разбираться с кусолькой. Промыл каждую рыбку в ведре с водой, ополоснул ящик от соли. Потом сложил обратно рыбёхи и залил водой. Всё, теперь пусть вымачиваются, чтобы убрать излишки соли.
Вернулся в дом. Как раз подоспел завтрак. Доел кашу, запил чаем с пирогом. Отлично. Теперь есть два варианта: либо в лес за ивняком, попробую плести корзину. Всё равно на улице делать нечего. Либо пойти порыбачить. В такую погоду рыбачить одно удовольствие. Рыба плавает у поверхности и прямо просит, чтобы её поймали. Сложный выбор. А может остаться дома? Просто валяться в кровати, слушать шёпот дождя, пить теплый чай… И я сойду с ума от безделья.
Решено. Иду в лес. Я собрался, взял с собой рюкзак, верёвку и инструмент. Накинул сверху плащ и отправился туда, где я видел ивняк. Идти было недалеко, да я особо и не торопился. Все кровопийцы попрятались от дождя, и это было замечательно. Почему в жизни так устроено? Либо дождь, либо комары. Людям всегда жизнь подкидывает какие-то неудобства. Наверное, чтобы не расслаблялись. Жизнь – не игра. Хотя…
Вот он ивняк. Отлично. Я нарубил много тонких прутьев для корзины. И охапку прутьев потолще для плетня. Всё-таки «усадьба» у меня будет. Я ухмыльнулся, связал большую охапку прутьев веревкой, взвалил её на спину и побрёл домой. Почему дорога домой всегда длиннее? Да кого я обманываю? Если бы не прутья, я бы уже сидел дома и пил чай. Когда добрался до дома, свалил прутья под навес, отряхнул с себя воду и вошёл в тепло. По телу пробежали мурашки. Только сейчас я заметил, что замёрз под дождём. И теперь тело начало отогреваться. Я повесил плащ рядом с печкой, там же поставил сохнуть мои сапоги.
Налил себе тёплого чая, взял последний кусок пирога и, забравшись с ногами на топчан, стал есть. Что там пирожные! Вот это вкус истины! Да, избаловала человека цивилизация. Правда в ней есть свои прелести. Ванна, например. Я тоскливо посмотрел в окно на дождь, бивший по поверхности озера. Купаться что-то не тянуло. А вот от ванны, да с пенкой, я бы не отказался. Но чего нет, того нет. Подобрал последние крошки пирога, допил последний глоток чая. Всё, теперь надо чем-то занять руки. Можно подготовить прутья, снять с них кору, немного посушить. Не хотелось мусорить в доме, но на улице сейчас так промозгло, что я махнул рукой. Потом, в хорошую погоду, может даже полы помою. Ух.
Сунул ноги в сандалии и выскочил под навес за прутьями. Вдохнул полной грудью. Воздух пах сырой землёй, мокрой листвой, хвоей и немного дымом от течи. Красота. Но дома лучше. Прихватил вязанку прутьев и вернулся в тепло. Сначала разобрал прутья по толщине, что на корзину, а что на плетень. Те что потолще обратно связал и отправил на улицу под навес. А тонкие принялся очищать от коры небольшим рабочим ножичком. Работа монотонная, не требующая концентрации и участия ума. Так что мои мысли без присмотра сами понеслись куда-то.
Вспомнилось как я нашёл Плюшку. Ох и страху натерпелся поначалу. Потом мысль перескочила на тот день, когда я впервые увидел милого жеребёнка. И только через несколько дней эта кобылка получила своё заслуженное имя, когда пожевала мой фирменный ремень, а копытом раздавила серебряную фляжку. Мне, между прочим, её Агатес подарил. Крис и Талл. Мыль унеслась к близнецам. Как они сейчас? Таллу, наверное, тяжело… А ведь я обещал взять его на рыбалку. А что, если его позвать сюда. Порыбачим, а потом вместе пойдём домой. Это идея! Но не сейчас. Я ещё не отдохнул. Рада вот пришла, сбила весь отдых. Но куропатка была вкусная. И всё-таки, как поймать утку? Мысли скакали, а руки работали. Я не заметил, как оказался завален по колено корой, а в углу лежала целая охапка очищенных прутиков.
- Интересно, а что можно придумать из коры? – спросил я сам себя и задумался, разглядывая этот ворох. – Может тоже что-нибудь сплести? А если основу взять из прутьев, а вокруг оплести корой? Интересно…
Я выбрал восемь одинаковых по толщине и долине прутьев. Положил на стол четыре прута рядом, сверху положил ещё четыре, только уже поперёк. Посмотрел на свою старую корзину, прикинул. Потом начал выдёргивать длинные полосы коры и оплетать прутья, один за другим по кругу. Вот тут мне понадобилась вся моя концентрация и соображалка. Постоянно сравнивая с готовой корзиной, я медленно продвигался к своей цели. Провозился часов пять, наверное. Спина затекла, пальцы переколол. В общем, получилось нечто отдалённо напоминающее корзину, неказистое, но, как ни странно, прочное. Кору почти всю использовал. Решил остатки пустить на лекарство. Казимир давно мне посоветовал использовать порошок ивовой коры. И болячки лечит и жар снимает. И, самое главное, всегда под рукой.
Развесил остатки коры рядом с печкой и решил, что хватит сидеть, пора размяться. Плащ уже высох, сапоги не очень, но это не страшно. Так что через полчаса, накопав червей я уже сидел на мостках с удочкой. Ну а что? Дождь, не кончается, а кушать захочется. Посидел под дождём около часа. Мелкую рыбку отпускал, сейчас не до неё. А вот несколько судаков, это считай и ужин, и завтрак. Надеюсь, завтра будет хороший день. Рыбу почистил тут же на мостках, сполоснул и сложил в ведро. Дома опять пришлось растапливать печь. Опять повесил сушиться плащ и поставил мокрые сапоги. Рыбу обмазал солью, перцем, положил на противень, посыпал сверху пряными травами и оставил пропитываться. В печи начал гудеть огонь. Я поставил котелок с морсом на печь и подсел ближе к огню, чтобы погреть замёрзшие ноги и руки.
Минут через тридцать я согрелся. Дрова в печи прогорели, и я поставил на угли противень с рыбой. А пока решил перекусить оставшейся от куропатки ножкой. А неплохой день получился, несмотря на дождь. Я развалился на кровати, закинул руки за голову и принялся ждать рыбу. Одной ножкой сыт не будешь. Может поставить ещё теста, сделать пирог с грибами? Идея мне понравилась, и я полез под кровать за ларём. Муки ещё хватит на пару пирогов, а потом надо пополнить запасы. Может Таллу список послать с птичкой. Я захохотал, представив себе эту картину. Получает Талл серьёзное послание, разворачивает, а там список продуктов. Посмотреть бы на его лицо в этот момент. Смех смехом, а мысль неплохая. Заодно ему некогда будет рефлексировать, будет продукты собирать и до меня добираться. Пожалуй, так и сделаю, но потом.
А сейчас потянуло ароматами запечённой в специях рыбы. Аде конечно делает более изысканные блюда из рыбы, но я не Аде. По мне так и это предел кулинарного мастерства. На дворе уже совсем темно, я съел пару рыбин. Ещё две остались на утро. Их я спрятал в ларь, чтобы не испортились. Напился морса и лёг помечтать. Темно, дождь стучит по крыше. В желудке сытно, ногам тепло. Что ещё надо вербовщику для счастья? Полагаю, пару пирожных. Эх, вернусь – съем штук десять сразу. Что-то я часто стал вспоминать клан. Неужели соскучился? Не-ет, не может быть. Я в отпуске, я отдыхаю и это хорошо. Меня клонило в сон, и я не стал сопротивляться.

ЧАСТЬ 2

Утро одарило меня солнечной погодой и жаром, насморком и першением в горле. Неужели я заболел? Не может быть. Я же последний раз болел… даже не вспомню, когда. Но когда-то точно болел. И что теперь делать? Надо подумать. Горлу хорошо бы горячего. Надо топить печь, а вылезать из-под одеяла очень не хочется. Меня всего трясёт. А на улице как назло хорошая погода. И времени уже довольно много, всё высохло после дождя. Надо кусольку развешивать… Я медленно выдохнул, собрался с духом и выпрыгнул из-под одеяла. Невзирая на озноб, сбросил всю одежду и рванул к озеру. Пробежал по мосткам и, пока не передумал, нырнул головой вниз в холоднющую воду. Кожу обожгло, в нос хлынула вода. Я начал быстро выгребать на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. А потом очень энергично замахал руками, направляясь к середине озера. Я уже доплыл почти до середины, находясь в воде сложно оценить расстояние. Но свои мостки я еле различал среди камышей. Согрелся, поэтому назад плыл не торопясь. Нос прочистился, да и горло промыло озёрной водой. Вроде уже и не першит. Или мой организм офигел от такого обращения, или он ждал от меня какой-нибудь подлянки и не особо удивился. Когда вместо теплого чая, уютной кроватки, горького лекарства и сна в бреду я предпочёл шоковую терапию. Не зря мы беседовали с Казимиром длинными зимними вечерами.
Выскочил на мостки и пожалел, что не взял с собой полотенце. Ветерок обдул моё мокрое тело и меня опять затрясло от холода. Пробежав до дома быстро растерся, оделся и затопил печь. Кажется, сегодня у меня выходной от отдыха. Чай и морс согрелись одновременно и выпил по кружке и того и другого. Приятное тепло разлилось по организму, постепенно бросая в жар. Вот теперь надо бегом развешивать кусольки, а то испортятся. Накинул на рубаху походную куртку и пошёл на улицу. Надо сказать, вовремя. Ещё немного и кусольки начали бы портиться. Процесс развешивания отнял у меня час и последние силы. Налил себе ещё морса и сел на лавку отдышаться. Организм понял, что лучше не болеть, себе дороже. Но слабость пока осталась.
Есть пока не хочется, но если я вдруг проголодаюсь к ночи, а еды нет? Может собрать себя в кучку и сходить проверить силки? А чего это я, Плюшка же… Я мысленно позвал собаку. А то пропала и не появляется, непорядок. Подождал немного, и не дождавшись ответа, позвал ещё раз. Наконец в голове медленно проявилась картинка: собака развалилась на моей кровати. Нет, я конечно ей сам разрешил, но не тогда, когда мне нужна её помощь.
- Плюшка, быстро ко мне. Я тут помираю, а тебя не дозваться!
Не прошло и двух минут, как собака сидела передо мной и виновато заглядывала в глаза. Я потрепал её по голове.
- Понимаешь, Плюшка. Бывают в жизни моменты, когда без помощи мы просто никак не можем обойтись, - Собака склонила голову на бок и внимательно меня слушала. - Так вот. Сейчас именно такой момент. Я заболел.
- Гав, - ответила Плюшка на мои откровения.
- Тебе смешно? Я бы тоже посмеялся, но факт остаётся фактом. Меня знобит, и я не могу сам проверить свои силки. Так что тебе задание. Нам надо что-то кушать. Проверь силки, и если там ничего, то попробуй поймать кого-нибудь. Поняла?
- Гав, - мне кажется или она опять улыбнулась? Да не-е…
Собака встала, ткнулась мордой мне в грудь и прыгнула в тень.
- Интересно, а дрова она сможет принести? Ладно, дрова поищу сам вокруг дома.
Я поднялся, кряхтя как столетний старик… Хотя Агатесу, по-моему, сто тридцать восемь, и я ни разу не слышал, чтобы он кряхтел. Но я не Агатес, могу себе позволить. Не торопясь, держась рукой за поясницу, я обошёл вокруг избушки и посбивал сухостой. Набралось прилично, на пару дней точно хватит. А там, глядишь, я наберусь сил и схожу в лес.
Сложил дрова у двери, а сам сел отдышаться и выпить ещё кружку морса. Знаю, морс – это панацея от всего.
- Теперь можно напилить дров, - я привстал с лавки и меня повело в сторону.
- А можно и не пилить, - я сел на зад, и вытер пот со лба. – Может испробовать кору ивы как лекарство? Интересная мысль.
Я заполз в дом, в печи ещё тлели угли. Я накидал туда дров и поставил котелок с водой и корой ивы. Теперь надо подождать. Я пока прилягу, просто пока жду. Я с облегчением улёгся на топчан, руки сами потянули одеяло и через минуту я уже спал. Проснулся от тихого стука в дверь. Меня окатило холодным потом, и я подскочил с кровати. Сердце колотилось, а я пытался понять, что сейчас за день, сколько времени и кто может стучать в дверь лесной избушки. Я сел на кровать, пытаясь отдышаться.
- Наверное приснилось, - трясущейся рукой я взял кружку и залпом выпил чай.
Стук в дверь повторился, а потом дверь медленно и, почему-то, со скрипом начала открываться. Холодный пот опять окатил меня с головы до ног. Я моргнул, а на пороге появилась широкая улыбка, затмевающая щуплое тельце Виля.
- А ты как здесь оказался? – я вытер пот, застилающий мне глаза, и удивлённо уставился на парня.
- Здравствуйте, господин Чароит. Я случайно услышал, как Рада кому-то говорила, что Вы проводите отпуск как отшельник в лесу у озера. Вот я и подумал навестить Вас.
- А…
- Я Вам пирожные принёс, - поторопился Виль, снимая сумку с плеча. – Ещё господин Аде просил Вам передать мясной рулет и ветчину.
- И сколько народу теперь знает где я обитаю? – я обречённо посмотрел на деликатесы, которые Виль выкладывал на стол.
- Да не много, - смутился мальчишка, - только госпожа Рада, господин Аде, ещё господин Ревера, ему госпожа Рада и рассказывала, когда я подслушал, ой…
- Так, понятно, - я прикрыл глаза рукой.
Это двадцать лет скрывался от всех. А теперь завербовал на свою голову следопытку. Мало раскрыла моё место обитания, так ещё и разболтала всем. Ну ничего, она у меня куропаткой не отделается. Заплатит сполна. Я злорадно ухмыльнулся, а Вильгельм попятился к двери.
- Ладно, что сделано, то сделано. Есть хочешь?
Виль кивнул, побоявшись сказать ещё что-нибудь лишнее.
- Тогда ты пришёл как нельзя вовремя. Видишь ли, впервые за многие годы я заболел. Ты будешь мне помогать накрывать на стол. А, кстати, тебя отпустили с занятий или ты сам сбежал?
Глаза парня забегали, и сам он как-то съёжился.
- Понятно, - вздохнул я. – Значит получишь нагоняй по возвращении. А ведь я за тебя поручился.
- Но я так соскучился. А потом, Вы мне отдали свой амулет, вот и заболели. Я пришёл вернуть его.
- Нет, - я жестом остановил парня. – Этот амулет теперь твой. А твой у меня. Вот теперь у тебя есть повод учиться лучше и сделать для меня сильный артефакт, чтобы я больше не болел. Договорились?
Мальчишка заулыбался и быстро-быстро закивал головой.
- Вы полежите, господин Чароит, а я быстро на стол накрою. А что это у Вас на печи кипит?
- Совсем забыл, - я хлопнул себя по лбу. Снял с печи коричневый отвар и поставил на окно студиться. – Так, ты тут пока хозяйничай, а мне надо умыться, весь пропотел.
Виль кивнул и занялся продуктами. А я прихватил с собой полотенце и отправился к мосткам. Скинул мокрую от пота одежду и нырнул в воду. Солнце уже поднялось высоко, о вчерашнем дожде уже ничего не напоминало. Жаркий, как обычно, день. Солнце светит, комары кусают. Люблю стабильность! Несколько раз нырнув, я не спеша поплыл к берегу. Вышел, завернулся в полотенце и направился к дому. Чувствую себя уже значительно лучше, но ивовое лекарство всё равно хочу испробовать.
Виль уже накрыл на стол, и даже разлил по кружкам морс. Когда я вошёл он вытаращился на полуголого меня.
- Я сейчас не вербовщик клана Александрит, а просто дядя Ларан, усёк?
- Усёк, - буркнул Виль и подвинул мне табурет.
Да, табурет у меня один. Я не планировал у себя принимать гостей. Но, чувствую, из-за длинного языка одной особы, скоро ко мне будут толпами приходить.
- Придётся сделать ещё один, - воздохнул я и залез на кровать с ногами. – Я как больной имею право есть в кровати. А ты садись за стол. Но сначала налей мне вон той коричневой жидкости в кружку. Дядя Казимир уверял, что это просто панацея от всех болезней. Так что проведу полевые испытания.
Я взял у Виля кружку, понюхал, а потом залпом выпил всё. Святые аптекари! Что за гадость. Меня так перекосило, что Виль сунул мне в руки кружку с морсом, который я тут же залпом выпил. А потом накинулся на еду, чтобы перебить эту горечь.
Некоторое время мы ели молча. Я уже стал забывать вкус ветчины, а мясной рулет… М-м-м, удовольствие. И тут я вспомнил про рыбу.
- Виль, стой, - мальчишка замер с поднятой рукой. – Ты должен это попробовать. Залезь под топчан, там ларь. Внутри лежат две рыбы. Сам ловил, сам запекал. Тебе понравится.
Виль положил на стол надкусанный бутерброд и полез под кровать. Когда он выложил на стол миску с двумя рыбинами, по избе пошёл одуряющий аромат. Виль принюхался и закрыл глаза от удовольствия.
- Ну, давай, оцени мою кухню, - я аж заёрзал от нетерпения.
Виль отщипнул кусочек, положил в рот и начал жевать. Закрытые глаза сначала открылись, а потом становились всё больше и больше. В две минуты от рыбины остался только скелет.
- Вот это рыба, - выдохнул Виль утирая рот рукавом. – А меня научите ловить рыбу, а готовить? А как у Вас тут всё устроено? А в лесу много зверей? А правду говорят, что над озером в любую погоду утром бывает радуга? А что Вы делаете, когда дождь?
- Стоп, - я выставил вперёд руку. Виль уставился на браслет с тремя чароитами, который он мне подарил перед отпуском и резко замолчал.
- А Вы всё ещё его носите, - удивлённо он посмотрел на меня.
- Конечно, ношу. Это же мощный оберег от уток.
- Чего? – Виль непонимающе уставился на меня. – Каких уток?
- Объясняю. На этом озере живут утки, дикие. А я люблю полежать на воде с закрытыми глазами и расслабиться. Очень помогает успокоить ум. И вот как-то я лежу, отдыхаю и мне на грудь забирается утка. Маленько перепутала с островом или бревном, не знаю, она не сказала. Если бы не твой браслет, я бы так со смеху и утонул. А так посмотрел на него и понял, что нужно потерпеть до берега.
Виль смеялся так, что слёзы текли из его глаз, которые он периодически пытался вытереть всё тем же рукавом.
- Так что твой браслет, можно сказать, спас мне жизнь, - на полном серьёзе закончил я, а Виль начал сползать с табуретки на пол, держась за живот. Да столько смеяться на сытый желудок вредно, но что поделаешь. Так получилось.
Когда Виль немного успокоился, я его спросил:
- Ты не сильно объелся?
- Нет, а что, - всё ещё улыбался парень.
- Тогда пойдём, - я встал и направился к озеру.
- Зачем? – не отставал от меня Виль.
- Как зачем? Купаться, - я скинул полотенце и нырнул в воду.
Когда я вынырнул, Виль уже успел раздеться и наполовину зашёл в воду, Ему явно было прохладно. Тельце у него совсем прозрачное, мышц нет, кожа бледная. Надо бы им заняться. На озере ему пожить самое то. Я махнул рукой.
- Давай-давай, ныряй.
- Я плавать не умею, господин Чароит, - жалобно пискнул Виль, поскользнулся и ушёл с головой под воду.
- Святые водоросли! – я бросился вылавливать его из воды. – Жить в портовом городе и не уметь плавать?
Вытащил парня на мостки. Тот сидел и стучал зубами. По его коже бегали мурашки.
- Что, холодно? – я принялся растирать его спину и грудь полотенцем.
- Не-е-т, - простучал зубами парень.
- Я вижу, тельце синюшное как у дохлого курёнка. Ладно, грейся на солнце. Сейчас жарко, быстро согреешься.
- А Вы?
- А я пойду ещё поплаваю, - я разбежался и прыгнул головой вниз с мостков. Да, покрасовался, но что поделать. Без людей дичаю. Неужели меня уже тянет к людям? Не-не-не. У меня отпуск.
Я вынырнул, отфыркался и посмотрел на парня. Тот сидел, завернувшись в полотенце, но уже не дрожал. А в глазах – восторг. Кажется, я доигрался. Теперь придётся его учить плавать.  И я поплыл к берегу. Пока Виль согревался, подхватил свою одежду, прополоснул в озере и повесил сушиться на веревку.
- У тебя сменная одежда с собой есть? – подошёл к парню, что жмурился на солнце.
- Неа.
- Тогда, так. Держи рубаху, а свою одежду иди прополосни в озере и повесь сушится, к завтрашнему дню высохнет.
- А как же я пойду назад? – испугался парень, но рубаху одел. Кстати ему фиолетовый совсем не идёт.
- А кто тебя отпустит на ночь глядя? Переночуешь, завтра с утра пойдёшь. А как ты сюда дорогу нашёл?
- А, так госпожа Рада метки по пути оставила. Теперь кто угодно может найти дорогу…
Пацан замолчал и попятился, увидев, как сверкнули фиолетовым мои глаза.
- Святые алебарды! Плюшка, - заорал я, еле сдерживая гнев.
Собака появилась мгновенно, выскочив из тени дома. Я взял её морду в руки и процедил:
- Найди в клане Раду Ирнимит, и хорошенько её напугай. А потом мне пришлёшь картинку её реакции. Поняла?
- Гав, - Плюшка добежала до ближайшей тени и растворилась в ней.
- Это что? – Виль стоял с трясущимися губами, чуть не плача. – И что она сделает с госпожой Радой?
- Не бойся, парень, - я выдохнул и сел рядом с ним на мостки. – Это Плюшка ещё немного подросла. И ничего страшного она не сделает. Я бы сам поговорил с барышней, но у меня отпуск. А гнев лучше выплёскивать сразу, чтобы не копилось внутри.
- А что плохого сделала госпожа Рада, что Вы так разозлились? – даже испугавшись, он не переставал задавать вопросы. Потрясающая любознательность.
- Ну представь. Вокруг тебя очень много людей, и все шумят, постоянно. Иногда от этого шума очень устаёшь. И единственный вариант – это уйти туда, где нет этого шума. Иначе можно сойти с ума. И вот у меня есть такое место. Я здесь прячусь от шума больше двадцати лет. И тут приходит молодая девочка и приводит за собой толпу людей. Я, конечно могу найти другое место. Но где гарантия, что она и туда не приведёт людей.
- Вы уходите, чтобы не чувствовать эмоции других? – Виль серьёзно посмотрел на меня.
- Да. И я расцениваю её поступок, как вторжение в личное пространство. При чём, я понимаю твои причины. И даже соглашусь с ними. Но ей просто было интересно. Это говорит о том, что она больше понимает в следах, чем в живых людях.
- Понимаю, - Виль поднялся. – Тогда я пойду одежду полоскать.
- Иди, - я устало посмотрел на парня. У меня и так сил не было, а я ещё выплеснул гнев на девчонку. Сейчас вообще ничего не хочется. Значит сегодня отдыхаю. «Наверное, надо обзавестись лодкой», - внезапно подумалось мне. Я поднялся и побрёл к лавке. Рухнул на неё и уставился перед собой пустым взглядом. Виль развесил свою одежду сушиться, осторожно подошёл ко мне и тронул за руку:
- Дядя Ларан, съешьте пироженку, - он протянул мне коробку с воздушными бисквитно-кремовыми шариками.
- М? – я посмотрел на Виля, возвращаясь к реальности. – Пирожное, а давай. Ты тоже присоединяйся.
- Но я же Вам принёс, - смутился парень.
- Запомни, парень, даже самое вкусное лакомство будет в три раза вкуснее, если ты его разделишь с тем, кому доверяешь.
Парень просиял, сел рядом и взял один шарик себе. И мы дружно замурлыкали от восторга.
Нам понадобилась минута, чтобы коробка опустела. Пожалуй, я сам готов поверить в то, что сказал только что. Действительно рядом с этим мальчишкой пирожные приобрели какой-то необыкновенный вкус. Или я просто давно не ел пирожные.
- Точно, намного вкуснее, - Виль улыбался. – А скажите, дядя Ларан, так ведь можно проверить доверяешь ты человеку или нет?
- Нет, - хмыкнул я, - в обратную сторону это не работает.
- А жаль. Было бы здорово. Берёшь любимое пирожное и ешь рядом с кем-то незнакомым. И сразу понятно, стоит ли ему доверять.
- Доверие просто так на пустом месте не возникает. Его нужно заслужить. Вот ты мне тоже не сразу доверять начал.
- Просто, когда Вы меня схватили тогда за руку, я сначала испугался, а потом разозлился. А когда немного успокоился, сразу почувствовал, что Вы не врёте.
- Вот, видишь, когда ты спокоен, ты сам чувствуешь кому доверять, а кому не стоит.
- Понял, а, чтобы сохранять спокойствие всегда, нужно все негативные эмоции выкидывать сразу, - просиял парень.
- Именно так. Только не надо их сбрасывать на людей. Мне вот помогает плавать.
- И пирожные, я понял.
- И пирожные. Так что тебе нужно найти свой собственный способ сбрасывать негативные эмоции. Очень рекомендую воду. Помогает раз в десять быстрее, чем любые пирожные или полосы препятствий.
Виль на какое – то время задумался, потом сказал:
- А я каждое утро вижу, как проходят полосу препятствий госпожа Рада и господин Ревера. Это они так негатив сбрасывают или просто тренируются?
- Хороший вопрос, а ты сам как думаешь?
- Я думаю, что и то, и другое.
- Вполне возможно.
- Дядя Ларан, а какой мне способ подойдёт?
- Пока не попробуешь – не узнаешь, - я подмигнул парню. Моё настроение резко поползло вверх, даже сил прибавилось. Вот что пирожное чудотворное делает!
На мгновение я замер, и моя улыбка медленно становилась всё шире и шире. Плюшка прислала картинку, как наша вечно сонная Рада бегает по полигону от разъярённого рычащего пса, сверкающего фиолетовыми глазами. О, значит мне тогда не показалось. Действительно моя проказница умеет сверкать глазами и именно фиолетовым. Прямо родная душа. Надо сказать, девушка в отличной спортивной форме. Убегала целый час, пока не забралась на смотровую вышку на замковой стене, чтобы немного отдышаться. Только она расслабилась, как из ближайшей тени высунулась голова собаки и гавкнула ей прямо в лицо. Рада аж подпрыгнула от неожиданности. Но, пока она соображала, что предпринять, Плюшки и след простыл. Надеюсь, наша следопытка поняла.
- Что? Дядя Ларан, - Виль дернул меня за рукав, – что случилось?
- Плюшка целый час гоняла нашу сонную Раду по полигону, - хохотнул я. – Девочка даже проснулась посреди дня, что для неё не характерно.
- Надеюсь, она не сильно испугалась, - Виль сочувственно кивал, еле сдерживая смех.
- Ничего, ей полезно.
Из тени появилась довольная собой Плюшка. С гордо поднятой головой подошла к нам и гавкнула. Вроде как отчиталась о проделанной работе. Ну что ж, за такое зрелище можно и похвалить. Я потрепал Плюшку по голове.
- Виль, принеси что-нибудь мясное и угости Плюшку.
Парень быстро метнулся в дом и вынес хороший такой ломоть ветчины. Мог бы и поменьше, я-то что буду есть. Вздохнул. Зато Плюшка к парню будет относиться хорошо и не будет его гонять по полигону. Хотя…
Когда Плюшка дожевала окорок, я посмотрел на неё и спросил:
- Силки посмотрела? Есть что-нибудь?
Собака помотала головой. Ничего себе, что-то новенькое.
- Ну тогда, с тебя добыча. Виль тебя угостил, надо и его теперь вкусным угостить. Поняла?
- Гав, - и собака исчезла в тени.
- Как Вы с ней здорово общаетесь, - Виль облизывал пальцы, в которых держал окорок. – Она всё понимает? А Вы говорили «пришли мне картинку».  Это как?
- Мы с ней ментально общаемся. Она присылает мне картинку, например, собака лежит на кровати пузом кверху. Это значит она спит и её не надо будить. Или показывает, как собака бежит по лесу. Поначалу я ей тоже картинки присылал. Сейчас уже начинаем учиться общаться абстрактными понятиями. Теневая гончая – очень умное существо. И редкое. Мне тогда сильно повезло наткнуться на острове на щенка. Может потом когда-нибудь расспрошу её как она там оказалась.
- Я бы тоже так хотел.
- Гончую?
- Не обязательно… кого-то, о ком можно заботиться, и кто не предаст, - мальчишка помрачнел и погрузился в свои мысли.
Я ему не мешал. Если всё разжёвывать и класть в рот, сам жевать никогда не научится. Всё, что я могу для него сделать, это подсказать куда посмотреть и что можно попробовать. А уж идти туда и пробовать что-то – это ему решать самому.
- Дядя Ларан, Вы меня плавать научите? Может мне вода тоже поможет?
- Да куда ж я от тебя денусь, - я вздохнул. – Сегодня ты сбежал, и это не хорошо. А в следующем году я возьму тебя сюда в отпуск, но при одном условии.
- Каком? – мальчишка просиял, и мне показалось или его глаза сверкнули голубым. Может пора сходить к Казимиру, зрение проверить.
- Этот год ты будешь укреплять тело. Это совсем никуда не годится – такой хилый маг.
- А как развивать?
- Много кушать, проходить полосу препятствий. К концу года ты должен её проходить быстрее Рады, понял?
- Это не реально, - погрустнел парень.
- А если за тобой будет бежать голодная Плюшка? – я ехидно посмотрел на парня.
Тот аж побледнел. Видимо вспомнил какие габариты сейчас у собачки. А потом, вдруг встал, прижал руку к груди и заговорил так пафосно:
- Клянусь, к концу года я точно, если и не обгоню госпожу Раду, буду проходить так же как она.
- Ой, ой, ой, - замахал я руками, - парень ты с клятвами поосторожнее. Ты маг, тут всё работает не как у простых людей. Теперь тебе придётся выполнить эту клятву. Иначе лишишься своей магии и вылетишь из магов в слуги клана.
Виль побледнел и заикаясь спросил:
- Дядя Ла-Ларан, а Вы м-мне по-поможете?
- Чему вас только в школе учат, всё приходится объяснять самому, - ворчал я, а сам незаметно улыбался. Сам не понимал, чему. Ведь взвалил на себя обучение мальчишки, который не знает элементарных вещей. Особенно техники безопасности магов. – Помогу, конечно. Только, теперь тебе придётся перейти в мои личные ученики. И будешь ты в итоге вербовщиком, как и я.
Парень резко заулыбался, порозовел и как-то вроде даже вырос что ли.
- Ура! Ура! Ура!
Виль подскочил и начал прыгать, крутясь на месте. Я, честно, растерялся от такой реакции. Я ему предложил круглосуточное обучение, без выходных и каникул. Профессию, которую он не сможет поменять в ближайшем будущем. Отсутствие нормального общения со сверстниками и вечные скитания. А он чему-то радуется.
- А теперь объясни, чему ты радуешься. Я, знаешь ли, в отпуске своим даром стараюсь не пользоваться.
- Ну как чему, - Виль опять сел рядом со мной на лавку и посерьёзнел. – Во-первых, Вы потрясающе владеете кинжалами. Научите?
- Может быть.
- Во-вторых, у Вас такие замечательные Поганка и Плюшка. А мне можно будет жеребёнка какого-нибудь? Я его выращу и буду вместе с Вами ездить.
- Посмотрим.
- В-третьих, Вы просто мастер по жизни в лесу. Я тоже хочу всё это уметь. Научите?
- Вот это обязательно.
- Отлично. В-четвёртых, профессия вербовщик даёт возможность объехать весь мир. А это так интересно. Я с Вами уже побывал на острове Трикон. А так бы никогда туда не попал. Так что, как Вы сами и сказали, дело меня само нашло.
- Допустим.
- И самое главное. Вы никого никогда не предадите. Я видел, как Вы тогда убили хамелеона. Думаю, если бы я попытался убить кого-то из Ваших знакомых, Вы бы и меня без раздумий убили. Я прав?
- Сомневаюсь. Я детей обычно не убиваю. Тьфу. Запутал. Я вообще никого не убиваю. Это был исключительный случай.
Виль хитро улыбнулся.
- Дядя Ларан, а можно я прямо сегодня стану Вашим личным учеником? Вы же можете послать птичку господину Агатесу?
Вот тут я всерьёз задумался. Виль сидел рядом, дышал через раз и старался вообще не шевелиться. На самом деле я всё решил ещё тогда, когда у меня на руке появился браслет с тремя чароитами. Просто я хотел поговорить с парнем и Агатесом после отпуска. Но кто я такой, если мальчишка уже всё решил. Да и кто ему поможет натренироваться так, чтобы он смог пройти полосу препятствий. Ладно. Вдох – выдох. Прохожу точку невозврата. Надеюсь, в этот раз мой ученик хотя бы выживет.
- Ладно. Хорошо. Только сначала…
Виль сорвался с места кинулся мне на шею. Вот балбес. Еле отлепил мальчишку от своего величественного тела.
- Ничего себе у тебя хватка. Это ты прикидываешься слабаком специально? Что бы не сильно нагружали работой? – я растёр свои плечи.
- Нет, это я просто от радости. Спасибо, дядя Ларан!
- Не, ну что это такое. Ты меня перебил, а это не приемлемо для ученика и учителя. Пока мы ещё официально не закрепили статус, я потерплю «дядю Ларана». Но как только я официально извещу Агатеса, тебе придётся соблюдать неукоснительно некоторые правила.
- Хорошо. Расскажите сейчас, чтобы я мог их запомнить.
- Во-первых, учитель – ученик, это не просто название. Это связка на долгие годы. Обращаться ко мне только Учитель. Никак иначе. Во-вторых, можешь спорить, задавать любые вопросы, если ты считаешь, что я неправ, аргументируй. Но, если я сказал: «боевой режим» – ты слушаешься беспрекословно. В-третьих, прежде чем обещать кому-то что-то или ещё хуже дать клятву, подумай сто раз. Если не сможешь выполнить – наказание понесу я. Но и тебе мало не покажется. Ты готов выполнять эти правила?
Виль молчал, и я видел, как он в голове прокручивает правила и старается их не просто запомнить, а внедрить в свою жизнь. Наконец он улыбнулся:
- Да, готов.
- Начнём прямо сейчас или хочешь побыть до утра свободным человеком? – я хитро посмотрел на парня. По его ответу будет понятно на сколько он действительно готов.
- Прямо сейчас, - он уверенно посмотрел на меня, и я опять увидел какой-то голубой отблеск в его глазах. Нет, определённо надо зайти к Казимиру, когда вернусь из отпуска.
- Хорошо. А теперь смотри внимательно, как создаётся птичка-посланник. На Феникса у меня сейчас сил не хватит, но я тебя потом научу. Фантастическое зрелище.
Я вытянул вперёд ладонь, над которой сразу же начали кружиться разноцветные искры. Мгновение и полупрозрачная птичка парила над моей ладонью.
- Агатес. Вы там не потеряли перспективного мага? Я имею в виду Вильгельма Ларимара. Он у меня. С этого дня он официально мой ученик. Если что, я ещё в отпуске.
Птичка росла, подпитываясь моей энергией. Когда я закончил, она вспорхнула, разбрасывая искры, и умчалась в сторону замка.
- Красиво, - Виль восторженно смотрел вслед птичке. – Я тоже так смогу?
- Даже, если будет тяжело, придётся осваивать эту науку. Это умеют делать все вербовщики. Ну почти все, - я хмыкнул, вспомнив птичку Эйны.
- Учитель, теперь я Ваш ученик. Что нужно делать в первую очередь? Учиться плавать? Или делать птичек? Или…
- Кровать сначала надо тебе придумать. Дело к вечеру, а я, если ты помнишь ещё не вполне здоров.
- Ой, точно. Да я могу и на улице поспать, мне не впервой.
- А завтра утром я найду на полянке твой обглоданный труп. Знаешь какие здесь комары голодные?
Виль фыркнул и заозирался вокруг в поисках чего-то из чего можно сделать кровать. Я посмотрел на лавку, на участок нескошенной травы за домом и решил. Пошёл в дом и достал инструмент, сделав из него мачете. Вышел на улицу и подозвал к себе Виля.
- С мачете умеешь обращаться? – увидев его расширившиеся от ужаса глаза, понял, что нет. – Ладно пойдём, будет первый урок выживания.
Мы дошли до участка с травой, и я показал, как рубить траву, чтобы не заехать себе по ноге.
- Понял?
- Вроде, - Виль пожал плечами.
- Приступай, а я посмотрю, - я сел, скрестив ноги и принялся наблюдать за парнем. До сих пор себе не верю, что я взял нового ученика.
Виль начал медленно и аккуратно. Естественно ничего у него не вышло. Встал, показал ещё раз.
- Не переживай, что руки пока слабые. Тут работает сила инерции мачете. Главное правильно замахнуться и дальше отпустить мачете «в полёт». Э, только не отпускай рукоять. А то потом не найдём.
Виль замахнулся и отпустил руку. Мачете выскользнуло и шлёпнулось в траву. Хорошо ногу не зацепило.
- Ещё раз покажу.
Я замахнулся и позволил инерции сделать работу за меня.
- Понял?
- Вроде да.
Виль перехватил у меня мачете и замахнулся. Дальше пошла инерция и на землю упала первая полоса травы.
- Отлично. Так и продолжай пока всё не скосишь. Только не торопись.
- Хорошо, Учитель.
Воодушевлённый первым уроком Виль принялся махать мачете. И у него получалось. А я смотрел на первые успехи своего ученика и гордился. Но так чтобы он не заметил. Через час Виль был мокрый от пота, а правая рука у него висела плетью. Мышцы отказывались работать.
- Так, Виль, теперь в воду, можешь прямо в рубахе. Потом повесим сушиться, а я тебе другую принесу.
- Хорошо, Учитель.
Я не успел повернуться, чтобы пойти за рубахой в дом, как Виль уже плескался у берега. И явно ему это нравилось. Я принёс рубаху, потом скинул свою одежду и залез в воду.
- Теперь я буду учить тебя лежать на воде.
- А плавать?
- Научишься лежать, потом сам поплывёшь.
- Хорошо, Учитель.
- Так я тебя придерживаю под спину, а ты оттолкнись ногами от дна. Да тихонько, так ты перевернёшься. Представь, что ты лежишь на земле. Опусти голову ниже, прямо в воду, чтобы торчал один нос и глаза. Вот, молодец. Теперь тебе надо научиться не бояться воды и просто расслабить все мышцы. Я тебя держу, не утонешь.
Виль честно пытался. Но то его попа шла ко дну, то ноги, то голова слишком сильно выныривала из воды.
- Тренируйся у берега, а я сплаваю, надо согреться.
И я, нырнув, проплыл под водой несколько метров. Когда я вернулся к берегу, Виль уже мог продержаться на воде полминуты. А мальчик-то способный. Может и не зря я его в ученики взял.
- Пошли, нужно кровать тебе сделать.
Виль переодел рубаху, мокрую повесил на верёвку и еле двигаясь от усталости поплёлся в дом.
- Учитель, у меня уже почти получилось, - глаза у Виля горели энтузиазмом. Но он еле держался, чтобы не заснуть прямо на земле. Да, сегодня у него был насыщенный день.
- Ты быстро учишься, Вильгельм. Но торопиться не стоит. Можно перегореть. Так что сегодня отдыхаем.
- Хорошо, Учитель.
Я дал Вилю мясо и морс, а сам отодвинул топчан от стены. Потом принёс с улицы лавку и воткнул её между стеной и топчаном. Закидал на лавку скошенную траву, накинул сверху свой обычный плащ и положил ему свою подушку.
- Ложись к стенке. Сегодня поспим вместе. А завтра будем думать.
Виль уже засыпал прямо над миской. Я его поднял с табуретки. Святые панталоны! Какой же он тощий. Мальчишка залез к стенке, свернулся калачиком и тут же заснул. Я прикрыл его одеялом, а сам сел на табурет, поесть и подумать.
- Вот же угораздило меня ввязаться, - я жевал остатки мясного рулета. – И куда делась эта собака? Я же просил её принести что-то на ужин. Мальчишку откармливать надо.
«Плюшка, где мясо на ужин?» Через несколько минут пришёл ответ: «Ой». Нет, ну нормально? Она забыла. Второй раз за день я начинаю злиться. «Не можешь поймать в лесу, иди стащи на кухне и бегом».
- Так, а теперь либо возвращаться из отпуска, но я ещё не отдохнул. Либо придумывать ребёнку кровать. А места в избушке мало. Какие у нас варианты? А вариант у нас только один. Талл. Я доел рулет, запил морсом и достал блокнот и карандаш. Вырвал оттуда лист и принялся сочинять письмо:
«Многоуважаемый маг земли, Талл Смагард.
 Обращается к Вам Ваш карточный партнёр и непревзойдённый психолог, Ларан Чароит.
Если короче. Приглашаю на мою «виллу» с ночёвкой и рыбалкой. Рада тебя проводит, она дорогу знает. И пусть только попробует отказаться. Намекни про собачку на полигоне. С собой неси:
- пару мешков для тюфяков, а также штуки четыре для подушек.
- собери все вещи Вильгельма Ларимара (надеюсь, ты его помнишь). Он теперь мой личный ученик и будет жить со мной.
- ещё немного крупы, муки и соли. (угощу вяленой рыбкой)
P.S. Ждём завтра.
P.P.S. Можешь прихватить карты. »
Пока Плюшка не появилась, растопил печь и поставил в горшке набухать крупу. Завтра кормить кашей буду всех. За окном почти темно. Что-то меня тоже в сон потянуло. Но я уже в принципе здоров. Лекарство, похоже, подействовало. И где эта собака бегает? В дверь поскреблись. Я впустил Плюшку. В зубах у неё была туша целого кабанчика. А глаза выражали мольбу. Вот и куда мне теперь эту тушу? В ларь не влезет, на улице не оставишь, да и в избушке места мало.
- Так, красавица, ты конечно молодец. Но мне её хранить негде. Так что я отрежу кусок на завтра, а остальное – как хочешь. Можешь съесть, можешь сохранить, а завтра вернуть. У нас будут гости.
Плюшка хотела положить на пол тушу, но я быстро её вытолкал за дверь и вышел следом, прихватив нож. Оглядел тушу и решил себе оставить лопатку, сделаю кашу посытнее. Отрезав кусок мяса, я посмотрел на собаку:
- Так, собака, к тебе серьёзное и крайне важное поручение. Нужно отнести письмо Таллу. Обязательно сегодня, поняла?
- Гав, - чётко, с энтузиазмом провинившегося ответила Плюшка.
Я сложил записку и засунул ей под ошейник. Дальше позволил забрать тушу и отпустил. Надеюсь, Талл получит записку и всё сделает как надо. Я вымыл мясо в тазу, который стоял у меня для сбора дождевой воды и пошёл в дом. Быстро нарезал на маленькие кусочки, опустил в горшок с крупой, добавил соль и специи. Отправил в печь - как раз к утру на углях и приготовится. Выглянул последний раз на улицу, сполоснул нож и руки. Звёзды над головой спокойно мерцали, прохладный ветерок обвевал моё лицо. И комары…
Я заскочил в дом и лёг на топчан рядом с Вилем. Мальчишка тихо сопел и улыбался во сне чему-то. Я тяжело вздохнул. Кончилась моя прежняя свободная жизнь. Я закрыл глаза и позволил мыслям роиться в голове. Это был калейдоскоп из лиц, событий, ощущений. Я не заострял внимание ни на чём конкретном, и постепенно меня затянуло в сон.
Утром проснулся от дискомфорта. Что-то давило мне на грудь. Я открыл глаза. На улице уже светло, но солнце ещё не вышло из-за леса. Раннее утро. Посмотрел направо и всё вспомнил. Рядом со мной спал мальчишка, уткнувшись носом мне в плечо и закинув на меня руку. Вот же, святые поварёшки! Не думал, что когда-нибудь решусь ещё раз пройти через это.  Но как бросить этого в какой-то степени наивного, но очень смышлёного парня.
Аккуратно убрал его руку и прикрыл одеялом, а сам вышел на двор и потянулся. Хорошо… только опять комары. Надо было написать Таллу, чтобы артефакт какой-нибудь прихватил. Ну, да ладно. Думаю, придут они где-то к обеду, а сейчас можно половить рыбы. Но, сначала завтрак. Я вернулся в избушку, вытащил из печи ещё тёплый горшок с кашей и открыл крышку. Аромат быстро распространился по избе. Только я собрался зачерпнуть ложкой прямо из горшка, как сзади раздалось сонное:
- Доброе утро, Учитель. Чем так вкусно пахнет?
Я обернулся. Виль протирал сонные глаза и смешно принюхивался.
- Раз уж проснулся, садись, позавтракаем. Только сперва иди умойся.
- Хорошо, - парень резво вскочил, но тут же скривился. Видно мышцы начали нарастать.
- Ничего, постепенно это пройдёт, - я задумчиво посмотрел вслед мальчишке и почесал подбородок. – Что? Щетина?
Я быстро провёл рукой по своей лысой голове. На голове тоже выросли волосы. Миллиметра два, но это было начало. Я растерянно сел на топчан. И тут память мне подбросила воспоминания как я стал лысым. Виль вернулся, прервав мои воспоминания.
- Учитель, а почему у Вас волосы начали расти? – вот детская непосредственность. - Я думал Вы просто, ну…
- Эта целый кусок моей жизни, - вздохнул я и принялся раскладывать кашу по мискам. – Раньше у меня были волосы, пока я сам себя не проклял.
- Зачем? – Виль принялся наворачивать кашу и с любопытством посматривал на мою потемневшую голову.
- Не зачем, а почему, - я закинул ложку каши в рот и принялся тщательно пережёвывать, заодно раздумывая стоит ли рассказывать мальчишке эту историю.
- Почему, Учитель? – Любопытный мальчишка. Не отстанет ведь.
- Ладно расскажу, а потом пойдём ловить рыбу. На рассвете самый клёв.
- Хорошо. Так что случилось с Вашими волосами?
- Был у меня давно ученик. Может чуть постарше тебя. Дар у него был интересный. Он умел читать язык тела. Видел ложь за долго до того, как человек начинал врать. Да… - я погрузился в воспоминания, зависнув с поднятой ложкой.
- И что с ним произошло? – Виль уже доел свою порцию и даже ложку облизал.
- А? Хочешь добавки? – я заметил голодный блеск в глазах парня.
- Да. А что с учеником стало, расскажите.
Я положил ему ещё каши, собираясь с духом. Всё равно уже волосы расти начали. Теперь можно рассказывать. Я мысленно махнул рукой и продолжил:
- Всё просто и грустно. У нас было задание, проверить одного парня в дальней деревне. И ученик решил, что вполне может справиться один. Я ему запретил идти одному. Сказал, что через день пойдём вместе. В этот момент у нас в клане гостила делегация из Глицинии, и я не мог уйти раньше. Он не послушался и сбежал ночью. Когда я утром спохватился, что его нет в комнате, бросился его искать.
- Нашли? - тихо спросил Виль, уже предчувствуя развязку.
- Нашёл, - тихо ответил я. – Он лежал в ущелье со свёрнутой шеей. С тех пор я зарёкся брать личных учеников. И сам себя проклял. Лысая голова была напоминанием. Да вот глядишь ты. Взял себе нового ученика и волосы решили вернуться.
- То есть Вы сняли сами с себя проклятие взяв меня в ученики? – глаза мальчишки расширились.
- Получается так, - я грустно улыбнулся. – Именно поэтому я требую неукоснительно соблюдать три основные правила. Потом могут образоваться и другие. А могут и нет. Посмотрим. Ну что, доел? Идём, рыба ждёт.
Убрал остатки каши в печь, замочил миски и ложки в тазу.
- Давай разбирать кровать, плащ пригодится на рыбалке.
- А мне что придётся возвращаться? – поник Виль. – Я думал я с Вами останусь.
- Это будет зависеть от одного мага земли. Так что траву можешь на улицу вынести, пусть сохнет. Сено нам ещё пригодится.
Пока Виль носил траву, я вернул лавку на место и вытряхнул плащ от травы. Одежда Виля уже высохла, так что он смог переодеться. Пока он одевался, я накопал червей. Мы накинули плащи и сели на мостках с удочками.
Туман над озером постепенно таял. Радуга как обычно висела над водой. Я уже привык, а вот Виль сидел с раскрытым ртом. Потом и радуга растаяла. И мы стали смотреть на воду ожидая поклёвки.
- Я не нарушу правила, - вдруг сказал Виль.
- Очень на это рассчитываю, а то второй раз лысеть что-то уже не хочется, - я почесал подбородок. Что-то уж слишком быстро росла щетина. Уже и не щетина, а прямо бородка. Провёл рукой по голове, а там уже сантиметра два волос. Ничего себе! Этак я к концу отпуска косу заплетать буду. – Смотри клюёт. Резко не дёргай, веди плавно, медленно. Так. Теперь выдёргивай из воды.
Виль рванул удочку вверх. На крючке болталась кусолька.
- Не, сейчас вялить некогда, отпускай. Будем ловить судаков. А лучше форель.
Виль с сожалением отцепил рыбку и отпустил в воду. Я вытащил судака, довольно крупного, и бросил в ведро с водой.
- Это чтобы рыба не испортилась? – Виль внимательно смотрел за моими манипуляциями.
- Конечно, - кивнул я и снова забросил удочку в воду.
Не успел я усесться поудобнее, как поплавок нырнул, несколько раз. Я видимо поторопился и резко выдернул рыбу из воды. Крупный был судак. Я начал его снимать с крючка, а судак извернулся и хвостом залепил мне прямо по лицу. Я на мгновение растерялся, а рыба уже выскальзывала из моих рук. Вдруг Виль вскочил и крепко схватил меня за руку. Рыба сделала сальто и упала в воду.
- Святые плавники! Что это было? И ты зачем меня держишь? – я внимательно посмотрел на парня.
- Так Вы бы упали в воду, а сейчас она холодная, - его передёрнуло.
- Так, стоп. Ты почувствовал заранее? Дар проявился сам?
- Ну да, он обычно проявляется сам, когда какая-то опасность. А тут просто… ну… очень не хотел, чтобы Вы упали в воду.
- Отлично, будем с этим работать. Надо учиться пользоваться даром по своему желанию, а не только когда что-то случается. Ты запомнил, что ты чувствуешь в момент проявления дара? Можешь вызвать такие же ощущения?
- Вроде запомнил. Надо попробовать.
- Так, закончим рыбалку, буду тренировать тебя рукопашному бою, заодно и дар проверим.
Дальше рыбачили молча. Я краем глаза наблюдал, как Виль напрягался за несколько секунд до того, как начнёт клевать рыба. Интересно, это он осознанно тренируется или само получается. Потом спрошу. Сейчас главное рыба. Через час у нас уже было полное ведро. К приёму гостей мы готовы. Хотя бы на первое время. Поставил ведро в тень и позвал Виля на центр поляны.
- Снимай рубаху, сейчас будет жарко.
Виль послушно снял рубашку и аккуратно сложил на лавку. Я тоже снял верх. Солнце уже достаточно высоко, комары спрятались.
- А теперь постарайся вызвать то ощущение, когда дар просыпается и догоняй…
Я рванул с места и стал кружить вокруг мальчишки.
- Пятнашки? – Виль сначала остолбенел, а потом с хохотом побежал за мной, пытаясь дотронутся до меня. Так мы бегали с полчаса. Сначала он за мной, потом я за ним. Потом опять он за мной. Не заметил, чтобы проявился его дар, но иногда, он всё-таки мог на несколько секунд раньше предугадать моё движение. Зато повеселились славно, я даже вспомнил своё далёкое детство, когда мы с мальчишками бегали у реки. Мы оба рухнули на землю и пытались отдышаться. Что-то я форму теряю. Ну, думаю Виль мне поможет её вернуть. Немного отдышавшись, и почесав подбородок (жутко чешется, когда отрастает), я поднялся:
- А теперь – в воду.
Я скинул штаны и с разбегу нырнул вниз головой. За мной, так же нагишом, залез в воду и Виль, правда он опять плескался у берега. Я спокойно сплавал к середине озера, а когда развернулся плыть назад к берегу, заметил на берегу две фигуры. Неужели опять? Ну да. Виль залез в воду по самую шею, а на него, сложив руки на груди скептически смотрела Рада. У неё что развлечение такое, смотреть на голых мужиков?
- Ты чего не выходишь? Смотри, уже синим стал, – спросил я Виля, доплыв до него.
- Так там, - он указал рукой на девушку, - госпожа Рада смотрит.
- И что? Зависть, наверное, замучила. У самой-то тельце синего курёнка. Пора уже деньги брать за представление, как думаешь? – я посмотрел на Раду.
Она резко отвернулась и пошла к избушке.
- Удалось поучиться лежать на воде? – повернулся я к Вилю.
- Немного, - он стучал зубами, а кожа покрылась мурашками.
- Вылезай, потом ещё попробуешь. А сейчас у нас гости…
Я вышел на берег, подобрал свои штаны и оделся. Рада проверяла кусольки на перекладинах. Вот беспардонная особа. На лавке сидел Талл и ошарашенно озирался.
- Привет, Талл. Карты принёс?
- Привет, Ларан. Ну у тебя тут и… даже не знаю…
- Как? Убого? Экстравагантно? Антуражно? Или, какой ты молодец, Ларан, что, не имея дара мага земли, сумел-таки обустроить жизнь на озере?
- А это что? – он указал на мою голову, покрытую ёжиком волос и зачатки бороды.
- Магия, - отмахнулся я. – Вещи мальчишке принёс? А то ему переодеться не во что.
- Принёс. Вон сумка.
В это время к нам подошёл Виль, уже одетый и какой-то очень тихий.
- Ты чего такой? – удивился я.
А парень только махнул головой в сторону Рады и шмыгнул в дом, прихватив свою сумку.
- Так, ребята, на правах хозяина почти «усадьбы», приглашаю вас разделить нашу скромную трапезу. Мы с Вилем наловили свежих судаков, сейчас будем запекать на костре. Рада, тебе тоже на дорожку перекусить не помешает, - я многозначительно посмотрел на следопытку.
- То есть я сюда тащилась чтобы посмотреть на голого мужика и поесть рыбы? А дальше мне назад?
- Талл, смотри какое у нас умное молодое поколение магов растёт. Ловит всё прямо налету.
- Ну знаешь, - возмутилась девушка, но потом видимо передумала и пошла разводить костёр. Я же говорю сообразительная молодёжь пошла.
- Честно, я так ничего и не понял, - Талл завороженно смотрел на то, как я чищу рыбу и складываю тушки в таз. - Поздно вечером ко влетела прямо из камина Плюшка с покусанной тушкой кабана. У меня с перепугу когти вылезли сами, хотя я уже хорошо их контролирую. Она положила мне на ковёр тушу и гавкнула. Тут я заметил записку. А когда я её забрал, собака схватила кабана и исчезла. Я прочитал записку и пошёл к Агатесу.
- Ты говори, говори, я тебя внимательно слушаю.
- Ну так вот, я и говорю. Пошёл к Агатесу. А он сидит и вином заливается, а на столе записка. Ну та, которую птичка приносит. Он посмотрел на меня и спрашивает: «Тебе тоже Ларан послание прислал?» Я говорю, прислал. Вот пришёл проверить, действительно ли Вильгельм Ларимар стал твоим личным учеником, и я могу собирать его вещи.
- И что Агатес?
- А он хрюкнул и говорит: «Не ожидал от него. Но - это будет интересно». Что он имел в виду? А, Ларан?
- Думаю, он имел в виду это, - я показал на свои волосы. Они уже выросли три сантиметра длинной. Это была уже почти причёска.
- А я иногда задавался мыслью, какого цвета у тебя были волосы.
- И какие представлял?
- Чёрные. А у тебя, я смотрю, какие-то каштановые что ли?
- Вырастут подлиннее – узнаем точно, - пожал я плечами. – А сейчас пора рыбу печь. Виль, тащи специи и соль.
Рада уже развела костёр и сидела прямо на земле со скрещенными ногами, периодически подкидывая веточки в огонь. Виль принёс специи и опять скрылся в избушке. Вот и зачем она мальчика так засмущала? Теперь от всех женщин шарахаться будет. Ничего, сейчас это даже хорошо, меньше отвлекаться от учёбы будет. Сдобрив рыбу специями, я насадил ее на палочки и расставил вокруг огня. Теперь только ждать, а пока можно заварить чай. Я сходил за водой на родник, насыпал в котелок травки и повесил над костром.
- Всё хочу спросить, а во сколько вы вышли, если пришли ещё до обеда?
Рада зло посмотрела на Талла. А тот пожал плечами:
 - После твоей записки не смог заснуть. Так что собрал, всё что ты просил, а потом разбудил Раду, и мы пришли.
- Понятно. Скажи, мне гениальный маг земли. А у тебя хватит сил построить вон где-нибудь там беседку, чтобы мы все могли там поместиться. А то как ты понимаешь, я не рассчитывал на такое количество гостей, - теперь я зло посмотрел на Раду.
- Я могу, - кивнул Талл и пошёл в сторону мостков.  – Печь надо? Или кострища хватит?
- Давай печь, летом лучше на улице готовить.
- А ты здесь и зимой бываешь? – спросила Рада, переворачивая палочки с рыбой на своей стороне костра.
- Бываю в любое время года. Работа такая. Чтобы не убить кого-нибудь, иногда просто жизненно необходимо уйти подальше от людей. Хоть на пару дней. Можешь спросить у Деворы, что со мной бывает, когда я устаю.
- А Девора – это клан Ирбис? - Рада подозрительно посмотрела на меня, и я понял, что она обязательно свяжется с Деворой. Вот что ей от меня надо?
- Да, новый вербовщик, - кивнул я, переворачивая рыбу со своей стороны костра.
- Готово, - Талл помахал нам рукой.
- Отлично! Я в тебе не сомневался, друг мой. Виль! Накрывай на стол в новой беседке, - крикнул я ученику.
Из-за двери высунулся нос Виля. Я ему жестом показал новое строение в нашей «усадьбе», и тот кивнул. Еще пять минут и рыба была готова. Мы с Радой сложили рыбы на две доски и понесли их к новой беседке.
- Я в тебе не сомневался, Талл. Такая красота. А как удобно, всё под рукой. И лавки, и стол такие прочные, гладкие. А печь – это просто шедевр. Я прямо чувствую – готовить в ней будет одно удовольствие.
- А ты умеешь готовить? – встряла Рада в мой план по завоеванию мага земли.
- Конечно, иначе я бы тут с голоду умер, - буркнул я и опять повернулся к Таллу. – Так садитесь, гости дорогие, угощайтесь. Виль, принеси котелок с чаем с костра, пожалуйста.
Все расселись за столом, разлили чай по кружкам и разложили рыбу по тарелкам. Поначалу ели молча. Потом, положили по второй рыбине, и тоже ели молча. А вот когда уже ели по третьей, тоже молчали. Потому что вкусно.
- Так что ты там говорил про печь? – сыто отвалившись на ограду беседки спросил Талл.
- Я сказал, что надо поймать что-нибудь и попробовать запечь.
- Согласен, рыба у тебя ну очень вкусная, но хочется попробовать и мясо в твоём исполнении. Кстати, а где у тебя туалет?
- Ну… вот где построишь, там и будет. Думаю, там за домом будет неплохо смотреться, - я посмотрел честными глазами на Талла.
Тот хмыкнул, но встал и направился за дом. Что-то там прикинул и через пятнадцать минут у нас был отличный каменный туалет. Первым его опробовал естественно создатель. Виль молча следил за происходящим, чувствуя свою причастность к чему–то важному. А Рада в это время проверяла на сколько высохли пучки трав под навесом.
- Как жаль, что ты нас уже покидаешь, - я посмотрел на девушку с ехидной ухмылкой. Святые парикмахеры, как же чешется подбородок!
- Я могу остаться, если ты так уговариваешь, - с вызовом ответила Рада.
- А я ведь могу теневую гончую позвать, и тогда ты доберёшься до дома вместо шести часов за три…
- Поняла, - Рада развернулась, подхватила свой рюкзачок, - какой ты всё-таки недружелюбный.
- А твоё дружелюбие ограничивается вторжением на чужую территорию и подглядываем за купающимися голыми мужчинами?
- Грубиян! – процедила сквозь зубы Рада и исчезла в ближайших кустах.
Я ещё постоял на всякий случай. А потом пошёл в беседку. Виль уже убрал со стола и теперь просто сидел и смотрел на воду. Талл умылся и тоже пришёл под крышу беседки. Солнце уже жарило вовсю, комары попрятались, утки плавали, лягушки квакали. Я здоров, Талл здесь. Хороший день.
- Талл, я тут нахваливал, нахваливал твою беседку. Теперь тут ещё и туалет появился. Ты уже понял к чему я клоню?
- Понял, - тяжело вздохнул Талл, - рассказывай, чего и где строить.
- Ну, нам нужен домик побольше. Теперь у меня тут живёт ученик. А ещё, я надеюсь, ты будешь в гости приходить, тоже нужна комната. А может Крис захочет заскочить… Ну, сам понимаешь. Рада раскрыла моё место обитания, так что теперь прятаться нет смысла.
- Этак со временем тут может вырасти…
- Никаких деревень и посёлков, - запротестовал я. – Максимум на что я согласен – это усадьба.
- Ну, знаешь, усадьбы тоже бывают разные.
Мы помолчали, задумчиво разглядывая территорию.
- Если вон там у кромки леса поставить дом, так комнат на пять, - Талл задумчиво разглядывал и прикидывал свои возможности. – А вот тут у озера, баньку. Хочешь банку?
- Хочу, - кивнул я. Кто же в здравом уме откажется от баньки. Зимой вода в озере довольно холодная. Я, конечно, купался, но иногда и погреться хорошо.
- Нет, никак не могу привыкнуть к твоим волосам, - он покосился на меня.
- Честно? Я тоже, - я провёл рукой по голове и понял, что волосы ещё подросли и начали виться. Вот же. Теперь надо привыкать к расчёскам, бритвам, парикмахерам. Или отращивать волосы и ходить с хвостом, а бороду самому учиться брить? Ладно, это подождёт. – Про сараи и заборы, это уже потом. Нам сейчас главное сделать дом, чтобы можно было спокойно ночевать под крышей.
- А я бы переночевал на улице.
- Не советую. Здесь комары за ночь оглодают твою тушу до костей, ты и не заметишь.
- Так артефакт же есть, - удивился Талл. – Ты разве не знал?
- Да знал, просто пока я жил здесь один, меня всё и так устраивало. Ты мне лучше скажи, сможешь дом поставить сегодня, хотя бы одну комнату пока. А то мы втроём на моей «вилле» не поместимся.
- А давай сначала искупаемся, - Талл устало потянулся, я потряс головой.
- Ну да, ты же не спал, - я покачал головой. – А ещё взрослый маг, а прямо девица перед первым свиданием. Ладно. Пошли купаться. Виль, теперь можешь спокойно тренироваться. Рада не придёт.
- Хорошо, Учитель, - мальчишка первый вскочил и побежал раздеваться.
Мы не торопясь подошли к озеру и, раздевшись, зашли в воду.
- До середины я, конечно, не доплываю, но в ту сторону плаваю постоянно. Поплыли? – предложил я магу земли.
- Если я утону, ты меня вытащишь? – даже не пытался шутить Талл.
- Ну, - я на мгновение задумался, - а ты пробовал плавать после разделения?
- Нет, - тот покачал головой.
- Тогда поплаваем вдоль берега для начала. Виль, ровнее держи тело, не бойся голову в воду погружать.
- Хорошо, Учитель.
Мы с Таллом поплыли вдоль берега. У него неплохо получалось, но бессонная ночь давала о себе знать. Силы у него быстро закончились.
- Так полежи на спине, - предложил я, - хороший отдых.
- Это как? Это как Виль? – Талл заинтересованно смотрел на парня, у которого уже получалось продержаться почти минуту.
- Ну да, можете вместе поучиться, а я сплаваю к середине.
Когда я вернулся к берегу, эти двое почти «новорожденные маги» хохотали и брызгали в друг друга водой.
- Не, ну я понимаю, мелкий, но ты, Талл, солидный маг, дома вон строишь и туалеты, а ведёшь себя как младенец.
- А я, можно сказать, недавно родился, мне можно, - отмахнулся Талл и запустил водой в меня.
С волос текло прямо на лицо и по бороде дальше на грудь. Это что, волосы ещё выросли? А ведь подбородок уже не чешется, значит борода выросла полноценная. Волосы мне решили отомстить за все годы своего отсутствия?
- Виль, а ты косы плести умеешь? – поинтересовался я у парня, а он застыл на месте.
- Нет. А зачем?
- Видишь, как быстро волосы растут? Будем отсюда уезжать, тебе придётся плести мне косу.
- А-а… Я научусь, Учитель.
- Да, он же шутит, - Талл хлопнул по спине Виля, и тот чуть не ушёл под воду. – Или нет?
- Не знаю, - буркнул я. – Давайте, вылезайте. Нужно к ночлегу готовиться и еду добывать. Ты привёз мешки для тюфяков?
- Я привёз лучше, - Талл загадочно улыбнулся и вышел на берег.
Мы вышли вслед за ним, оделись и пошли смотреть, что же нам привёз Талл. А привёз он… как чувствовал, что у нас будет не лесная избушка, а настоящая усадьба. Три комплекта для кровати, включая матрасы и подушки. И всё это в магической упаковке, что выглядела как обычная книга. Неожиданно. Но так даже лучше, не надо тратить время на стрижку травы.
- Это хорошо, - я убрал волосы назад, они уже начали лезть в глаза. – Талл, может ты поспишь немного? Мы с Вилем пока раздобудем что-нибудь на ужин.
- А мысль хорошая. Давай показывай на чём ты тут двадцать лет спал.
Я распахнул дверь и посмотрел на убранство моей берлоги со стороны. Ну, в общем, правильно я позвал Талла. Наверное, Талл тоже об этом подумал потому что недвусмысленно хмыкнул и вскрыл один комплект. На моём топчане сразу распрямился толстый матрас, с простынёй, одеялом и парой подушек.
- Ладно, ребята, я спать. После купания особенно как-то в сон потянуло, - Талл разделся и нырнул под одеяло с блаженной улыбкой.

ЧАСТЬ 3

Я собрал одежду для леса, рюкзак, прихватил сумку Виля и вышел из избушки. Нашёл взглядом своего ученика и поманил к себе.
- Одевай плащ, сапоги высокие есть?
Тот кивнул.
- Хорошо. Вот держи нож. Только не порежься - он очень острый. Просто так из ножен не вынимай.
- Это мне? - Виль с восхищением смотрел на красивые кожаные ножны с узорами.
- Это на первое время, потом подарю тебе настоящие парные кинжалы. Но если не будешь резаться простыми ножами, понял?
- Понял, я буду осторожен, - Виль прицепил ножны к своему поясу, также как у меня, надел сапоги, накинул плащ и посмотрел на меня.
А я тем временем вызвал Плюшку. Какое-то время она не появлялась. А когда я уже начал терять терпение, из-за избушки вышла мокрая от носа кончика хвоста и, естественно, недовольная собака.
- Что это, Плюшка, ты никак купаться любишь? А я не знал, не приглашал тебя поплавать в озере. Я теперь даже знаю, как ловить уток.
Собака сидела и смотрела на меня задумчиво, а вода с неё стекала ручьями.
- А теперь рассказывай, где купалась?
Плюшка сначала отворачивалась, потом поняла, что я не отстану и прислала картинку. Собака на полигоне и девушка поливает её водой из шланга.
- Это Рада тебя так? – я уже хохотал, утирая слёзы рукавом.
- А что госпожа Рада сделала? – поинтересовался Виль, почему я так бурно веселюсь.
- Она подловила Плюшку и облила её из шланга водой, - отсмеявшись, я похлопал по спине собаку, хотя, кого я обманываю, собаки такими большими не бывают. – Ладно, пошли, для начала проверим силки. Который день ничего не попадается. Либо я разучился охотиться, либо дичь стала слишком умная.
Виль почему-то не разделил моего веселья, а просто отправился следом за нами вглубь леса. Первая ловушка была пуста, даже рядом не было никаких следов. Плюшка обнюхала место и пошла к следующей ловушке.
- Странно, - я отмахнулся от комара и пошёл за собакой.
Там было ещё хуже. Пух, перья, кровь, какие-то ошмётки.
- Тут не успели.
- Гав, - подтвердила Плюшка.
Так и шли от одной ловушки к другой. Всего успел поставить тогда пять штук. Третья была пустая, четвёртая разломана. У пятой нашли заячью голову. Плюшка сразу её схватила и принялась есть. Раздался хруст. Мальчика стошнило.
- Да, это тебе не рыбья требуха в портовом рынке. Ничего, Виль, привыкнешь.
Я дал ему флягу с водой, и тот благодарно кивнул. Попил водички, отдышался, пока собака жевала в сторонке. А нечего мусорить на моей территории. Какая-то тварь тут ходит и ест мою добычу.
- Да, охотник из меня так себе вышел, - я сел рядом с Вилем на бревно и хлебнул воды. – Какие у нас есть варианты на ужин? Пойдём посмотрим где можно ещё силки поставить.
- Учитель, Вы думаете, что мы успеем кого-нибудь поймать до вечера? Уже скоро сумерки, - Виль спешил за мной.
- Конечно нет. Я не сомневаюсь, что мы ничего не поймаем. Я просто позову одну проказницу, и она нас обеспечит каким-нибудь мясом. Правда, девочка?
- Гав, гав, - раздалось откуда-то из кустов, и собака исчезла.
- Учитель, а почему госпожа Рада не давала мне выйти из воды?
- Ну, она же тебя не держала за руку.
- Ну Вы понимаете, я же был голым. Она, что не понимает?
- Видишь ли, Рада ещё довольно молода, чтобы хорошо разбираться в людях. К тому же она не эмпат. Она просто не знает, что ты чувствуешь. А ты ей не сказал, вот она так себя и ведёт.
- Получается, что взрослым нужно говорить, что я чувствую?
- Не всем, и не всегда. Но в общих чертах, да, ты прав. Люди не узнают, что ты чувствуешь или хочешь, если ты им прямо об этом не скажешь. Пойдём, уже темнеет, а нам нужно хоть пару силков поставить. Покажу как это делается.
Виль встал, поправил плащ, и мы отправились искать подходящее место. Мальчишка по дороге молчал, а я не мешал ему думать. Наконец я заметил звериную тропу и остановился.
- Виль, смотри. Тут часто ходят какие-то животные. Как думаешь, куда лучше ставить силки?
- Сюда, - Виль не раздумывая показал на небольшой куст, ветки которого свисали на дорожку.
- Почему?
- Не знаю, мне так кажется, - пожал плечами Виль.
- Хорошо, попробуй установить ловушку.
Виль взял заготовленную петлю, конец веревки примотал к ветке, саму петлю прикрыл травой.
- Правильно, Учитель?
- Не знаю. Если поймаешь зайца, значит правильно. - Пожал плечами и осмотрелся. – Нам пора возвращаться.
Я развернулся и направился в сторону «виллы».
- По дороге не зевай, собирай грибы. Потом можно пирог сделать или супчик.
- А я в них не разбираюсь, Учитель, - Виль наклонился и сорвал какой-то гриб. – Этот можно есть?
- Нет, Виль, этот есть не стоит. От него бывают галлюцинации, которые, как правило, кончаются смертью. Его так и называют - глюк. А вот этот, - я указал на аккуратный грибок с коричневой шляпкой, - очень даже вкусный. И не только. Он чуть-чуть прибавляет магии. Его так и называют магик.
- Понял, тогда поищу магики.
Пока Виль пытался в сгущающихся сумерках отыскать грибы, я наткнулся на куст смородины. Сегодня будет отличный морс. К избушке мы подошли, когда уже почти стемнело. Узнать поляну было сложно, потому что у кромки леса высился новый каменный дом, одноэтажный, но довольно большой. Прямо перед ним сидел довольный Талл и грыз вяленую кусольку.
- Отлично смотрится, - приветствовал я мага земли. – У тебя силы ещё остались или всё истратил на дом?
- Силы есть только кушать, - хмыкнул Талл, вгрызаясь в рыбу. – Кстати, ты обещал вяленой рыбы, так я сам угостился пока вас не было. Очень даже неплохо.
- А ты уверен, что рыба готова? Она вялится всего пару дней, - я озабочено посмотрел на жерди с рыбой, потом на Талла.
- Готова, - Талл погладил урчащий от голода живот. – А вот мой живот говорит, что этой рыбки ему не хватит.
- Ладно, Талл, давай опробуем твою новую печь. Виль накрывай на стол, и неси горшок, там ещё осталась каша. А, и захвати фонарик, ничего не видно. Так, а где наше мясо? Плюшка!
Я мысленно обратился к собаке, и она почти сразу прислала картинку. Собака несла в зубах нечто.
- Каша? У тебя есть каша и ты молчишь? – возмутился Талл, усаживаясь за стол.
- Святые камнееды! Как бы я тебе сказал, если ты спал, а мы с Вилем боролись с комарами, добывая нам морс и грибной супчик. Перекусите с Вилем пока. Мясо скоро будет.
Первым делом налил в котелок родниковой воды, бросил туда ягоды и пару листиков мяты и водрузил на печь. Потом притащил охапку дров и занялся печью. Виль с Таллом в это время доели утреннюю кашу и теперь выжидательно смотрели на меня. Тут и появилась наша добытчица. Плюшка положила перед беседкой косулю и громко гавкнула.
- Плюшка, это ты кого? Сама поймала? Молодец, - я потрепал собаку по голове. – И куда же ты так быстро растёшь? Слушай, а может ты умеешь уменьшаться? Ну, хоть ненамного.
Плюшка внимательно смотрела на меня, наклонив голову. Похоже она пыталась понять, что я говорю. А я пошёл разбираться с тушей косули.
- Она перестанет когда-нибудь расти, как думаешь, Ларан? - Талл с недоумением смотрел на мою собачку. 
- Самому интересно. Всё, что у нас есть в библиотеке, прочитал. Но об этом там почему-то ни слова. – Я осторожно снял шкуру с косули.
- А я спрашивал нашего учителя по магическим животным, - влез Виль, заливая горшок водой. – Он сказал, что теневые гончие могут менять размер по своему желанию или по необходимости. Но это не точно.
- Вот как, - я отрезал здоровый кусок мяса от туши и положил его в таз. – Значит потом проверим. Да, Плюшка?
- Гав, - сказала Плюшка и улеглась в сторонке, но так чтобы видеть весь процесс приготовления мяса.
- Виль, будь добр, принеси специи. – Ещё несколько кусков отправились в таз. – А что будем делать с магиками?
- Вы нашли магические грибы? – обрадовался Талл. – Давай сделаем шашлык. Мясо – гриб, мясо – гриб. Будет вкусно.
- Можно и шашлык. Тогда с вас шампуры, - я начал нарезать мясо небольшими кусочками.
- Ну, на шампуры у меня сил хватит, - потёр руки Талл и принялся творить магию.
Куда делся депрессивный поэт? Талла просто не узнать. Всё-таки физический труд на природе отвлекает от душевных терзаний. И что делать с волосами? Уже мешают видеть. А бороду похоже завтра утром придётся брить. Не думал я, что вместо тихого отпуска в одиночестве у меня получится такой балаган. Как говорит Орро: «Жизнь иногда бывает удивительной и непредсказуемой».
Пока готовили шашлык и запекали большие куски мяса на завтра, стемнело окончательно. Мы сидели в беседке на берегу озера, ели шашлык, запивали свежим морсом, болтали ни о чём и, главное, никаких комаров! Талл – гений, прихватил с собой артефакт. Вскоре мой ученик начал клевать носом, и мы решили осмотреть наш новый дом, заодно уложить мальчика спать. Прихватив запасной фонарик, мы с Вилем пошли осматривать комнаты и выбирать кому какую. А Талл, который прекрасно обходился свои ночным зрением, пошёл в избушку за вещами парня. Дом визуально делился на две части. Посредине небольшой холл и прямо из него вход в кухню-столовую. Направо и налево шёл коридор. С каждой стороны по две комнаты, окнами на озеро. Я выбрал самую дальнюю справа, а Виль соседнюю со мной. Комнаты были абсолютно пустыми, зато с окнами и дверьми.
Талл принёс сумку Виля и постельный комплект. Мы расстелили его прямо на полу. Виль, благодарно улыбнувшись, рухнул прямо поверх одеяла и тут же засопел.
- Эх, молодость, - вздохнул Талл, - Я тоже когда-то мог засыпать чуть ли не стоя, а теперь…
- Это была моя реплика, - буркнул я. Снял с Виля ботинки и прикрыл одеялом. – Пошли, пока шашлык не «убежал».
Мы вернулись к беседке. Я подкинул дров в печь и оставил дверцу открытой. Люблю смотреть на огонь. Талл сидел напротив и тоже смотрел на огонь. Мы молчали. О чём думал маг земли, я не знаю. У меня в голове было пусто, а на сердце тепло. Так мы и сидели. Над озером взошла луна, большая жёлтая. Она осветила нашу поляну призрачным светом. Потрескивали дрова в печи, тёплый ветерок обдувал. Где-то в камышах квакали лягушки, а в траве стрекотали сверчки. Плюшка наелась запечённого мяса и скрылась в тени дома. Наверное пошла спать на моей кровати. Первым тишину нарушил Талл:
- Ларан, спасибо, что поддержал меня и Криса. Одним нам было бы тяжелее.
- Всегда пожалуйста, - я подлил себе и Таллу ещё морса. – Захотите ещё что-нибудь учудить, зовите. Кстати, ты мне так и не дочитал свою поэму. По-моему, сейчас самое время. Антураж соответствует…
- Не думаю, что теперь она актуальна. Всё-таки я сильно изменился за эти дни.
- Почему не актуальна? Эта поэма часть твоей истории. Это по сути послание от тебя прошлого. Так что хотя бы раз её надо озвучить.
- Ты прав. Озвучить и забыть, как часть истории. Слушай…
И дальше пятнадцать минут я слушал перепевы о смертной тоске, страхе и одиночестве и тому подобном. Надо сказать, на мой непритязательный вкус, написано неплохо. Только уже не актуально.
- Хорошая поэма, - кивнул я, когда Талл закончил. – Теперь буду ждать, когда ты напишешь новую, с новыми ощущениями и с новым видением жизни.
- Напишу. Когда привыкну к новой жизни, - пообещал мне Талл и выпил залпом морс. – Всё-таки так странно видеть тебя с волосами. Не мешают?
- Мешают не то слово! – я отбросил волосы назад, и тут только понял, что их уже можно собирать в хвост. Это ж с какой скоростью они растут? – Я только вчера принял ученика, волосы растут всего сутки. Я в шоке, Талл.
- Этак, пожалуй, из отпуска ты действительно вернёшься с косой, - Талл хихикнул и сверкнул глазами. – Что, баньку будем строить?
- Будем, - я решительно допил морс и грохнул кружкой по столу. – Иначе эту косу будет не отстирать.
- А отрезать лишнее не хочешь? Чтобы не мешали.
- Ты знаешь, я не суеверный, - Я посмотрел на Талла, собираясь с мыслями. – Но тут такая ситуация… Лысым я стал, прокляв самого себя. С появлением ученика, проклятие развеялось. Но теперь, боюсь стричь волосы, чтобы не сглазить.
- Ларан, это ты? Я тебя не узнаю, - Талл не на шутку забеспокоился. – Где твоя ирония? Ты же наш главный циник, которому на всё наплевать. Это же один из фундаментальных законов природы!
- Ой, да брось, - я махнул рукой и подкинул ещё дров в печку. – Я остался таким же циником. Просто не хочу рисковать жизнью мальчишки. Ну, так… на всякий случай…
- Да, Ларан, время течёт и всё меняется. Вот у нас канатку уже почти достроили. Скоро запустят. Представь, можно будет ездить купаться в океане. Утром туда – вечером обратно. Ты вон волосы отрастил. Я вот теперь один…
- Ты не один. У тебя есть Крис. И я. И Плюшка тебя уважает. И Виль смотрит, разинув рот. И главное, ты нам всем нужен. Не как маг земли или поэт. А просто как Талл Смагард. Вот такой сентиментальный маг.
Я услышал всхлипывания и удивлённо посмотрел на Талла. Он что, плачет? Но нет, он смеялся. Смеялся так, что слёзы текли из глаз и он вынужден был из постоянно вытирать.
- Это ж надо! Наш штатный циник пытается утешить боевого мага. Кому рассказать – не поверят.
- А ты не рассказывай, - я угрожающе посмотрел на этого весельчака. – А то ты у меня из боевого мага станешь строителем.
- А что, иногда полезно. Завтра с утра баню поставлю. Надо теперь что-то с мебелью придумать. Не на полу же спать.
- Пока на полу. Быстро мебель не сделать, - я покачал головой и задумался.
 - А если делать каркас и ножки каменные, а заполнение жердями. Вон как твой шедевр народного творчества.
- Ты о чём?
- О твоём столике у избушки.
- А, ну это было временно, до твоего прихода. Хотел попросить тебя залить столешницу жидким камнем. Но теперь, смысла нет. Усадьбу строим.
- Погоди, Ларан, ты что собираешься здесь жить? А клан?
- А что клан? Я работаю вербовщиком и постоянно в разъездах. Должен же быть у меня уголок, куда можно приехать в любое время… Меня посетила одна забавная мысль. Надо обнести усадьбу забором и на воротах написать: «Вход Раде Ирнимит запрещён!»
- За что такая немилость?
- Она постоянно приходит, когда я голый в воде. Кстати, а ты поплавать не хочешь?
- Сейчас? – вытаращился на меня Талл, как будто я предложил ему сбегать до клана за кроватью.
- А знаешь какая сейчас вода тёплая? А утром на рыбалку, а?
- А пошли, - Тал махнул рукой и принялся раздеваться прямо в беседке.
Я подкинул в печку ещё дров, чтобы погреться, когда вылезем из воды и тоже скинул одежду. А дальше, кто бы из клана нас увидел, точно не поверили бы серьёзный маг земли и местный циник с криками и визгами бежали по мосткам. А потом с разбегу нырнули в воду. Правда Талл немного забыл, что ещё учится держаться на воде. Так что мне пришлось его вылавливать и тащить на мелководье. Но в эту ночь уткам мы спать точно не дали. Наплескавшись и насмеявшись, мы выползли на берег и… нас облепили комары. Так что дальше мы наперегонки бежали до беседки, ругая местную фауну.
- Слушай, Ларан, - Талл натягивал штаны на мокрое тело, - если циники так отдыхают, то я тоже хочу стать циником. Принимаешь в свой клуб?
- Да, пожалуйста, - я уже полностью оделся. Опыт сказывается. – Только не каждый может стать циником.
- Если ты не против, я попробую, - улыбнулся Талл, застегивая рубашку. – может ещё поедим? После купания что-то аппетит разгулялся.
- А почему бы и нет, - я порезал уже остывшее мясо и разлил остатки морса по кружкам.
Мы ели молча, смотря на догорающие поленья в печи. Когда мясо закончилось, Талл встал, потянулся и посмотрел на меня своими кошачьими глазами.
- Хорошо помолчали…
- Угу.
- Когда на рыбалку? Поспать успею?
- Думаю часа четыре у тебя есть. Тоже пойду. Устал. Если сам не проснусь – буди.
Талл пошёл осваивать новый дом, а я вернулся в свою избушку. Всё-таки не привык я отдыхать с другими людьми. Устаю даже просто сидеть рядом и молчать. Хотя, в этот раз помолчали хорошо.
Утром меня разбудил стук в дверь. Просыпаться не хотелось. Мне снилось что-то забавное, но из-за стука сон ускользнул. Попытался разлепить глаза. Почти получилось. А потом я судорожно соображал в каком я трактире, куда направляюсь, кто меня может будить в такую рань. Но голос за дверью расставил всё по местам:
- Ларан, где удочки? Рыба ждёт.
- Талл… - я сел на кровати. Волосы закрыли всё лицо. Красивые, каштановые, вьющиеся. Святые папильотки! Что мне с ними делать? Надо верёвочку что ли какую-нибудь найти. – Иду!
Откинул волосы назад, чтобы хоть что-то увидеть. Кряхтя слез с топчана и потянулся. В спине что-то хрустнуло, и я смог выпрямиться в полный рост.
- Эх, Ларан. Разминку надо делать по утрам, - ворчал я себе под нос, надевая плащ и сапоги. 
В кармане нашёл какую-то верёвочку и завязал на макушке хвост. Наверное, смешно выглядит. Да всё равно, зато удобно. Взял удочки и шагнул за порог. Солнце ещё не встало. Туман стелился над озером и поверх него знаменитая радуга. Талл ждал меня на мостках, и, как истинный поэт, вдохновлялся пейзажем.
- Держи, - я протянул удочки Таллу, - пойду червяков накопаю.
- Это что? – еле удержался от пошлого смешка Талл указывая на мою причёску.
- Молчи, - буркнул я. – Так удобнее.
Минут через десять мы уже сидели на мостках и медитировали на воду. Талл наслаждался утром по полной. А я только успевал отмахиваться от назойливых «соседей», норовивших позавтракать за мой счёт. И тут я подумал, а борода очень даже ничего, по крайней мере в шею не кусают. Хотя, конечно перед возвращением нужно будет сбрить.
- Какие планы на сегодня? – спросил Талл, вытаскивая очередную рыбину.
- Ты обещал баню, - говорить было лень. По сути, я спал с открытыми глазами.
- Сделаю. Только сначала завтрак.
Мы ещё помолчали. Я начал погружаться в рыболовный транс, когда Талл опять заговорил:
- А что у нас с мясом? Что будем готовить на обед?
- Талл. Вот объясни мне один парадокс. Когда я жил один, у меня хватало времени заготовить еду, выстругать ложку…
- Ты режешь ложки? – удивился Талл.
- Да. Сходить в лес и поваляться под деревом. А сейчас, нас трое, и я вынужден постоянно думать о том, чем всех кормить.
- Ну, наверное, теперь надо ловить рыбы в три раза больше.
- Точно, - я хлопнул себя по лбу, заодно прибил комара. – Надо ставить три ведра, для наглядности.
Рыба шла как по конвейеру. Через полчаса у нас уже было целое ведро. Но я помнил, что нам надо в три раза больше и притащил ещё таз и корыто. Ещё полчаса экстремальной медитации и у нас было столько рыбы, что хоть на рынок торговать.
- Я вот подумал, а откуда к нам в замок рыбу привозят? – я бросил удочки на берег и принялся чистить рыбу тут же.
- Никогда не задумывался, - пожал плечами Талл и, присев рядом, тоже взялся за рыбу.
- Доброе утро, - выспавшееся и довольное лицо Виля почему-то раздражало.
- Доброе, - буркнул я. – Как тебе наш новый дом?
- Отличный дом, - Виль мечтательно закатил глазки. – Вот бы здесь жить всегда.
- Э, мальчик, вообще-то дядям работать надо. А тебе ещё учиться, - немного опустил на землю парня. – Иди умывайся, топи печь. Сейчас рыбу будем жарить.
- Хорошо, Учитель, - Виль тут же растворился в утренних сумерках.
- Не выспался? - то ли с сочувствием, то ли с издёвкой спросил Талл.
- Переживу.
Я встал, встряхнулся и потащил ведро с начищенной рыбой в беседку. Виль уже растопил печь. Шустрый парень. Сдобрив тушки специями, я уложил их на противень и поставил на печь. Теперь, главное следить и вовремя переворачивать. Я справился. Через полчаса мы завтракали рыбой и отваром. Пора уже что-то сладкое печь, а то настроение портится безвозвратно.
- Я так полагаю, что готовить обед тоже мне, - я обвёл всех мрачным взглядом. – Талл стрит баню, а Виль не умеет. Зато Виль помнит где вчера поставил силки. Сходишь, посмотришь, может кто за ночь попался.
- Хорошо, Учитель.
- Что ж ты такой правильный? – возмутился я. – Даже поругать не за что.
Виль пожал плечами и встал из-за стола.
- Спасибо, вкусно было. Так мне сейчас идти смотреть?
- Иди. Дорогу помнишь?
- Ага. А если там что-то попалось, как его нести?
- Да нет там, скорее всего, ничего. А если есть… да хоть волоком.
- Ладно, я пошёл.
Виль убежал в дом снаряжаться, а Талл посмотрел на меня и спросил:
- А ты чего, серьёзно злой, потому что не выспался?
- Не выспался – это ерунда. А вот сколько дней я сладкого не ел? У тебя редкая возможность увидеть ворчливого и раздражённого Ларана. Третий день без пирожных.
- А откуда у тебя здесь три дня назад взялись пирожные?
- А ты думаешь Виль совсем дурак приходить ко мне без пирожных?
Талл надолго задумался. Виль вышел в полной экипировке, с рюкзаком за спиной и ножом на поясе. Помахал рукой и скрылся за избушкой.
- Так. Я тоже делом займусь. Где баню ставить будем?
- Давай не далеко от дома и ближе к воде. А так сам смотри.
- Хорошо. Сейчас подумаю.
Талл пошёл вдоль берега высматривать подходящее место для бани. А я вздохнул и пошёл в дом собирать продукты для каши и пирога. Скоро весь стол в беседке был заставлен мисками, пакетами, поварёшками и специями. Замесил тесто и поставил поближе к печи подходить. Замочил крупу, накрошил туда остатки вчерашней косули, добавил специи и поставил в угли.
- Так всё стоит, я ушёл.
- Куда? – Талл посмотрел не понимающе.
- За учеником присмотреть, куда ещё.
- Как ты его теперь искать в лесу будешь?
- Я его чувствую. Найду.
Накинув плащ и прихватив кинжалы, я отправился за Вилем. Зайдя в лес, я усилил восприятие на полную и огляделся. Направление определилось сразу, и я бодрым шагом отправился проверять ученика. Эмоции Виля были простые и понятные: радость, интерес, опасение, даже гордость откуда-то взялась. С чего бы? Всё в порядке, можно не торопиться. Я шёл и наслаждался минутами тишины и одиночества. Не привык я к такому шумному отдыху, когда приходится закрываться от эмоций окружающих людей. Я для этого в лес и ухожу, чтобы не контролировать ничего, кроме пропитания.
Пособирал по дороге немного ягод. Съел на ходу - хоть что-то сладкое. Настроение немного улучшилось. На обратном пути наберу побольше и сделаю сладкий пирог. Я уже мечтал, как откусываю мягкую корочку с сочной сладкой начинкой, как мёд, смешанный с соком, обволакивает мой рот, а сахар проникает в кровь и разносит его по всему моему организму. Тут что-то пошло не так. Я почувствовал, как резко изменились эмоции Виля. Боль, обида, отчаяние, страх. Я побежал к нему так быстро, как уже не бегал лет двадцать, наверное. Прорвавшись сквозь какой-то кустарник прямо на ту полянку, где мы вчера ставили силки, я увидел душераздирающую картину. Виль лежал в траве одной рукой держа здоровенного зайца за заднюю лапу. А зверь, молодец такой, лупил Виля по лицу другой задней лапой. От большей части ударов Виль успевал увернуться. Его дар включился в экстремальной ситуации сам. Но вот управлять им надо ещё учиться и учиться.
Я посмотрел на эту фантасмагорию ещё какое-то время, а потом не выдержал:
- Да отпусти ты его.
Виль вздрогнул и выпустил зайца. А тому только этого и надо. Секунда, и он скрылся в кустах.
- Учитель, - Виль, чуть не плача, сел и потёр ногу. – Я не смог…
- Что случилось, рассказывай, - я еле сдерживал улыбку.
- Я пришёл, а тут огромный заяц. Я обрадовался и начал его вытаскивать, думал он уже умер. А он как вскочит. Я успел только за заднюю лапу схватить. А он драться начал.
На лице Виля было несколько довольно глубоких царапин. Тут он ещё и заплакал от обиды. Я сделал несколько шагов к нему, вытаскивая бутыль с водой и платок, чтобы обтереть раны. Но тут парня совсем накрыло, и он зарыдал так громко, что теперь точно в ближайшее время ни одного зверя рядом не объявится.
- Стой! - Я не успел дать ему платок. Он попытался вытереться рукавом своей куртки и естественно размазал слёзы вперемешку с кровью по всему лицу. От старых привычек бывает так трудно избавиться.
- Дядя Ларан, - всхлипывал парень, пытаясь подняться. Но тут выяснилось, что он ещё и ногу подвернуть умудрился, когда падал вместе с зайцем. Он рухнул назад и разрыдался ещё громче.
Я присел рядом с ним прямо на землю и обнял одной рукой за плечи, а другой пытался мокрым платком хоть немного вытереть его испачканное лицо. Виль потихоньку успокаивался. Плечи всё ещё вздрагивали, но он уже смог сделать пару глотков воды. Ещё пару минут и он затих. А потом я почувствовал волну такого животного страха, как будто за кустом кого-то убивают. Но нет. Это мой ученик решил доконать своего старого учителя.
- Виль, прекрати кидаться такими сильными эмоциями. Если ты не в курсе, то я эмпат. Я чувствую каждую эмоцию раза в три сильнее. Представляешь, в каком ужасе я сейчас побывал? Нет? Вот и не надо. Не каждый выдержит такое.
- Извините, Учитель, - прошептал Виль и попытался отодвинуться от меня. Но сморщился от боли, как только пошевелил ногой.
- Не двигайся, - я аккуратно прощупал ногу мальчишки. Ему явно было больно, но он старался не показывать вида. – Ничего страшного. Сейчас больно, но не смертельно. Самое забавное в этой ситуации, что домой сейчас будешь прыгать как тот заяц на одной ноге.
Я не выдержал и рассмеялся, глядя на ошалевшего перепачканного кровью с поцарапанным лицом Виля. Через мгновение его рот поплыл в улыбке, а потом и он захохотал. Видимо представил в красках картину.
- Ладно, сейчас потуже забинтуем ногу и поскачем домой.
- А как же ужин?
- Придётся опять упрашивать нашу барышню, покормить трёх голодных мужчин. В нашей компании, по-моему, она лучшая охотница.
Пока я бинтовал Вилю ногу, мысленно отправил Плюшке картинку: трое мужчин сидят за столом перед пустыми тарелками. Тут же пришёл ответ: собака улыбается. Ладно, будем считать, что ужин у нас будет.
- Давай, осторожно вставай, - я подхватил Виля под руку. – Попрыгали, зайчик мой.
Виль обиженно глянул на меня, но промолчал. С непривычки Виль прыгал медленно, то и дело цепляясь за коряги. Пришлось его практически тащить. Пока добрались до полянки с ягодами, Виль уже еле дышал и обливался потом.
- Посиди, отдохни. Я тут немного соберу ягод для пирога, - дал ему бутыль с водой.
- Пирог? – удивился Виль. Он уже допил воду и теперь обмахивался большим лопухом.
- Мой вредный характер время от времени нужно подпитывать сладким. Иначе он совсем испортится.
Виль захотел посмеяться, но тут же зашипел от боли. Царапины начали саднить и их надо срочно обрабатывать.
- Нехорошо смеяться над Учителем, - хмыкнул я.
Нашёл самую полезную травку в лесу со странным названием горечай. Собрал на бегу горсти три ягод. А теперь срочно домой. Здесь не из чего сделать компресс.
- Вставай, отдохнул и хватит. Попрыгали дальше, зайчик, - я подхватил парня под руку и рывком поднял.
Оставшуюся дорогу Виль молчал. Потому что я развил такую скорость, что вся его концентрация уходила на то, чтобы не подвернуть и вторую ногу. Зато добрались в считанные минуты. Я сгрузил тельце ученика на лавку в беседке. Ягоды высыпал в миску, а травку кинул в ступку и быстро растёр до состояния кашицы.
- Что у вас случилось? - Талл подошёл с тревогой разглядывая чумазое лицо Виля.
- Подробности потом. У него нога, помоги раздеть. В озеро кинем.
Талл начал быстро раздевать мальчишку, а я тем временем сам скинул одёжку. Закинул возмущающегося Виля на плечо и понёс в воду. Зайдя поглубже поставил его и велел умыться.
- Давай, осторожно умывай лицо. А ещё лучше погрузи его целиком в воду. Продержись сколько сможешь. Вода здесь целебная, раны твои боевые очистит от грязи.
Виль кивнул и принялся осторожно умываться. А я как всегда небольшой заплыв к середине озера и обратно. Подплывая к берегу я увидел… Рада стояла на берегу скрестив руки и с любопытством смотрела на Виля. Талл сидел в беседке подперев рукой подбородок и приготовился наблюдать эпичную сцену изгнания непрошенных гостей из усадьбы Ларана. У мальчика скоро комплексы появятся из-за этой беспардонной девицы. Подплыл к Вилю, осмотрел его царапины. Мальчик промыл хорошо. Теперь главное компрессы и завтра от царапин даже шрамов не останется.
- Пойдём, Виль, нужно компрессы наложить.
Я взял его за плечи и повёл на выход. Он было дёрнулся, увидев любопытную следопытшу, но потом я почувствовал, как он расслабился, и мы просто пошли к беседке, полностью игнорируя вторжение. Когда мы, не обращая никакого внимания на Раду, прошли мимо, она аж рот открыла от удивления. Я так и не понял, она что, специально сторожит нас, когда мы пойдём в воду?
- Виль давай одевайся, сейчас сделаем компресс и посидишь немного в тени.
- Хорошо, Учитель, - мальчишка кинулся одеваться, а я накинул на себя свою любимую фиолетовую тунику и пошёл в избушку за бинтами. Когда вернулся назад Рада так и стояла на берегу, разве что теперь развернулась в сторону беседки. Да что не так с этой девицей? Когда я её вербовал, она мне показалась вполне адекватной. А сейчас вижу одно из двух: либо я тогда схалтурил, что в принципе невозможно, либо она сошла с ума уже будучи в клане. Точно, надо её Казимиру показать.
Густо намазав на ткань кашицу из горечая, приложил её к лицу парня.
- Всё, посиди так, а я пока пирог поставлю. И не разговаривай, чтобы не свалилось.
- Угу, - прогундосил он и закрыл глаза.
- А что у вас произошло? – спросила Рада усаживаясь напротив Виля.
Талл пожал плечами, а я демонстративно её игнорировал. Достал из печи кашу и снова подкинул туда дров. Потом раскатал тесто насыпал в середину ягоды и вылил оставшийся мёд. Завернул края и оставил дожидаться, когда в печи останутся угли.
- Талл, голодный?
- Ну, да. Баня почти готова, так что подкрепиться не помешало бы.  К вечеру дострою.
- Я смотрю у вас теперь дом приличный появился, - Рада смотрела за моими руками, словно я фокусник, а ей во что бы то ни стало нужно разгадать мои секреты.
- Плюшка обещала что-то на ужин, а пока каша с косулей и ягодный пирог. Тащи миски и ложи.
- Так чего тащить, всё здесь, - Талл встал и показал небольшой столик сбоку от беседки, где были разложены мои миски, ложки и кружки.
- А неплохо придумал.
- А баня вам зачем, когда озеро есть? – опять попыталась привлечь к себе внимание Рада.
Я закончил возиться с пирогом и принялся раскладывать кашу по мискам. Естественно на троих. Рада хотела что-то сказать, но так осталась с открыты ртом. Даже я немного опешил. Перед беседкой появилась Плюшка. Правда теперь имя ей не очень подходило. Это была скорее Плюшище, а не Плюшка. Если считать, что теперь она в холке ростом с меня, то мне пришлось задирать голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Из пасти её выпал, я бы назвал этого монстра, кабанище. Земля содрогнулась, а я чуть не свалился со ступенек беседки.
- Плюшка, девочка, что с тобой? – я подошёл и попытался дотянуться до шеи. Не, только спину смог погладить. – А ты можешь чуть поменьше, а то хотел тебя за ушком почесать, а мне не достать…
- Гав! – это было мощно.
Все быстро зажали уши, чтобы перепонки не полопались. А моя собачка покрылась серой дымкой и начала медленно уменьшаться прямо на наших глазах.
- Я же говорил, - обрадовался Виль. – Они могут менять размер по желанию.
- Чудны дела твои, Лэндэли, - покачал головой Талл.
- Это что, она за мной тогда бегала? - Рада зажала рот руками.
- Если ты сейчас же не уберёшься из моей усадьбы, - прошипел я, зло глядя на непрошенную гостью, - моя девочка проводит тебя домой. И поверь, теперь ты доберёшься туда за час. Если выживешь…
Я ещё раз смог наблюдать как следопыты умеют исчезать прямо на глазах. Думаю, Рада нас больше не побеспокоит. А, когда вернусь в клан, поговорю с ней уже вместе с Казимиром. Тем временем Плюшка приняла привычные уже нам размеры большой собаки. По крайней мере я теперь мог достать до её головы.
- Да, девочка, удивила ты нас. Только лаять пока не надо. Мы ещё от прошлого раза не отошли.
Плюшка молодец, лаять не стала, а просто поурчала и легла рядом с тушей кабана. Это же теперь его надо разделывать! Меня передёрнуло от перспективы. Но тут удивил Талл.
- Если сегодня вам баня не очень нужна, я могу заняться разделкой туши.
- Тут на всех работы хватит, - я почесал бороду, которая уже лежала на груди маленькой «лопатой».
- Да не, я магией.
- Магией? – я с интересом посмотрел на мага земли. – Это как?
- Ну, создаёшь каменные пластины, типа больших мачете и рубишь на адекватные куски. Потом можно уже и ножами поработать.
- Талл, - я проникновенно прижал руку к груди, - что бы мы без тебя делали? Хотя без тебя не было бы такой здоровой туши. А что будет, когда сюда приедет Крис? Это же до какого размера тогда Плюшка вырастет, чтобы притащить мамонта.
Виль сидел и хихикал, поглядывая на нас из-под компрессов. Талл сначала раздулся от самодовольства, потом нахмурился.
- Плюшка, если хочешь запечённого мяса. То придётся немного подождать.
- Гав, - сказала собака и положила морду на лапы.
- Ладно давайте поедим, что ли, сначала, - я сел рядом с Вилем. Осмотрел его раны и разрешил снимать компрессы. Царапины уже заросли, оставив после себя небольшие белёсые шрамы. Но к утру их уже не останется.
Разложили кашу по мискам. Но прежде чем приняться за еду, я отправил в печь пирог.
- Как думаешь, зачем она приходит? – спросил меня Талл, когда его миска опустела и он потянулся за добавкой.
- Понятия не имею. Я даже пробовал проверить её эмоции.
- И как?
- Не знаю. Там такой винегрет. Всего понемногу и ничего конкретного.
- А она что говорит?
- Говорит, ей интересно. Что конкретно – не сказала.
Когда мы доели всю кашу, Виля потянуло в послеобеденный сон. Мы отправили его отдыхать, а сами остались сторожить пирог.
- Так что произошло с мальчиком? – Талл вернулся к прерванному разговору.
- Ой, и смешно, и грустно, - я уселся поудобнее. – Слушай…
Когда я закончил, Талл вовсю веселился. Похоже здесь озеро волшебное. От депрессии Талла не осталось и следа. И он теперь ощущает себя полноценным человеком. Виль загорел и окреп, и не выглядит тем заморышем, который сюда пришёл с коробочкой пирожных и мольбой в глазах. А всего третий день здесь. Про свои волосы уже молчу. Пришлось опять хвост перевязывать. Теперь вполне приличный низкий хвост получается. Только без расчёски плохо. А Плюшка – это Плюшка. Она научилась менять размер! В общем, надо либо закрыть сюда доступ людям, обременённым магическим даром, либо устраивать здесь курорт… Курорт?
- Хотел бы я это увидеть, - Талл всё смеялся, утирая слёзы.
- Вот возьмёшь себе личного ученика, тогда и не такого насмотришься, - хлопнул его по плечу и полез смотреть не готов ли мой пирог.
- Мне? Личного ученика? Ты смеёшься.
- Я серьёзно. Почему бы и нет.
Пирог поднялся и подрумянился. А какие от него ароматы поплыли над двором. Даже Плюшка приоткрыла один глаз. Но потом передумала и снова закрыла. Сейчас запах доберётся до комнаты Виля и он прибежит. Я разрезал пирог на восемь частей. Заварил травяной чай и разлил его по кружкам. А Талл так и сидел, задумчиво глядя куда-то в себя.
- Талл, съешь сладкого, говорят помогает, - я подмигнул и сунул ему в руку кусок пирога.
- Горячо, - Талл укоризненно посмотрел на меня, но пирог не уронил, а просто выпустил когти и насадил пирог на них.
- Зато сразу очнулся, - я взял кусок пирога, положил на тарелку и порезал на маленькие кусочки. И сразу же закинул один в рот.
Пирог – это не пирожное, но лучше, чем ничего. Похоже мне придётся учиться печь пирожные или возвращаться в замок. После сладкого я заметно повеселел. Хотел предложить Таллу пойти искупнуться, но мой взгляд упал на тушу кабана.
- Талл, ты обещал разобраться с тушей, зрители в нетерпении.
- Ладно, только крови будет много…
- Разберёмся, - успокоил его я и скрестив руки на груди устроился поудобнее.
Талл встал перед кабаном и вытянул руки вперёд. Постепенно в его руках проявлялись каменные мачете. Сначала размером с кинжалы, потом всё увеличиваясь, они меняли форму и структуру.  Наконец они остановились, достигнув полутора метров длины каждое. С острой кромкой и такой гладкой поверхностью, что в ней отражались лучи, пуская вокруг солнечных зайчиков. Талл глубоко вдохнул, задержал в груди воздух и опустил мачете на тушу с такой силой, что хватило одного удара. Чавкающий звук и хруст разнёсся эхом над озером. Похоже даже утки крякать перестали. На всякий случай. Туша развалилась на куски, а земля под ней пропиталась кровью.
- Просто завораживающее зрелище. А я и не знал, что ты так можешь.
- Я тоже, - мачете быстро растворились, а Талл рухнул на землю, вытирая пот со лба. – Кажется я немного перестарался.
- Попей водички, о великий и ужасный разрубатель кабанов, - я быстро схватил кружку и спустился к Таллу.
Тот с жадностью набросился на воду. Только осушив кружку до дна, он выдохнул и расслабился.
- Если я ещё раз захочу выпендриться, напомни мне про кабана, - Талл жалобно посмотрел на меня.
- Обязательно. Но всё равно, это было зрелищно. А теперь надо браться за обычные ножи и обычными ручками разделывать дальше. Ты как? Сможешь встать?
- Да всё в порядке, сейчас помогу дальше разделывать. Причём у меня есть свои фирменные ножи. Аж десять штук, - и он продемонстрировал свои длинные когти.
- Что это было? – сонный Виль прихрамывая подошёл к нам. Он протёр глаза и вгляделся в части туши на земле.
- Это, Виль, наш ужин. И мы пытаемся сделать его немного съедобным, - подтолкнул его в сторону беседки. – Съешь пирожок, выпей чай и просыпайся – будешь помогать разделывать.
- Я? – Виль в ужасе раскрыл глаза. – Я не умею.
- Я тоже, - пожал плечами Талл. - Вот заодно и научимся.
- Да, парень, сейчас у тебя одна задача – учиться всему, что подкидывает тебе жизнь. А жизнь тебе сейчас подкинула тушу кабана. Так что, бегом.
Виль сжевал кусок пирога, по-моему, даже не прочувствовав его вкус, одним глотком выпил кружку чая и принялся освобождать стол от посуды. А дальше начался кропотливый процесс обучения двух неофитов разделке туши.
Через час общими усилиями у нас на столе уже собрались куски мяса, пригодные для готовки. И первым делом, в уже заранее разогретую печь пошёл запекаться свиной бок для нашей кормилицы. Остальное мясо мы подготовили для шашлыка, нарезали из шеи и лопатки отличные стейки, окорок оставили для запекания целиком.
- Ребята. Пора искупаться. Я уже весь перепачкался в крови и меня атакуют мухи, - я воткнул нож в окорок, вытер руки полотенцем и начал раздеваться.
- Я за, - Талл последовал моему примеру.
А Виль просто сбросил одежду и уже хромал в сторону мостков, чтобы прыгнуть с них в манящую рябь озера. Мы быстро его догнали и прыгнули следом. Я был приятно удивлён. Ни один из ныряльщиков даже не пошёл на дно. Оба уже уверенно держались на воде.
- Молодцы! – я показал большой палец и поплыл в сторону солнца, уже подползающего к вершинам гор. Скоро сумерки. В груди защемило, совершенно неожиданно навалились воспоминания о родителях и младшем брате… Я нырнул и постарался выкинуть все мысли из головы. А когда я вынырнул, мне стало не до воспоминаний. Верёвочка с волос потерялась где-то в глубинах и волосы нагло облепили всё мое лицо. Я отплёвывался, пытаясь убрать волосы с глаз и одновременно снова не пойти под воду.
- С ними надо что-то делать, - булькнул я и поплыл к берегу.
Вышел на берег. С моих волос и бороды стекали ручьи, образуя лужицу под ногами. Как же непривычно! А что поделать? Такой вот откат, за то, что двадцать лет мог не причёсываться и не бриться. Сейчас бы Агатес прочитал всем философский этюд о том, что нет в мире абсолютно плохого, и абсолютно хорошего. Даже в проклятии можно найти положительные моменты. Ха. Я теперь этому постулату живой пример.
- Талл, Виль, Плюшка, готовы к ужину?
Собака всё это время мирно дремала в тени беседки, иногда водя носом. Видимо проверяла, не съели ещё её мясо.
- Лично я всегда готов, особенно когда на ужин свежее мясо, - Талл уже оделся, провёл рукой по коротким тёмным волосам, стряхнув остатки воды, и довольный уселся на лавку.
Виль прыгал на одной ноге, пытаясь попасть в штанину и смеялся. Удивительное место! Такое ощущение, что каждый маг, проведший здесь хоть пару дней, обязательно стряхнёт со своей жизни какую-то боль или печаль, что мешает ему восхищаться радугой над озером. Почему, когда я жил здесь столько лет один, такого не происходило? Ладно, потом подумаю об этом.
Виль наконец-то справился с одеждой и подошёл к нам. Я вытащил из печи запечённый свиной бок – награда добытчице. Плюшка сразу же поднялась, отряхнулась от невидимой пыли разбросав вокруг себя клочки тёмного тумана и принюхалась.
- Девочка, это тебе. Только, осторожно горячее, - поставил перед Плюшкой тазик с угощением.
- Ау-у-у, - собака издала победный вой и накинулась на свинину.
На мгновение мы застыли. Смотрели как собачка в три укуса расправилась с куском, которого нам троим хватило бы на два дня полноценного трёхразового питания. Проглотив последний кусок, Плюшка довольно облизнулась своим длинным серым языком, потом что-то промурчала и прыгнула в тень от беседки.
- Она каждый раз поражает чем-то новым, - прокомментировал Талл увиденное.
- Это же теневая гончая! – воскликнул Виль. В его глазах опять сверкнуло что-то голубое. Или мне опять показалось?
– Теперь можно и нас покормить, - кивнул я себе и подкинул дров в печку. – Талл, если хочешь стейк, нужна сковорода.
Я принялся нанизывать куски мяса, мариновавшиеся всё это время в соусе из трав на шампуры. Волосы уже подсохли и снова норовили закрыть глаза.
- Учитель, а что там за прутья у избушки лежат?
- А, это я хотел сделать плетень, чтобы официально называть мою берлогу «усадьбой». А что?
- А можно я попробую?
- Напомни, ты же вырос в городе? Откуда ты знаешь, как выглядит плетень? – спросил Талл. Он притащил средней величины камень и теперь пытался придать ему форму сковороды.
- Ну, видел как-то, когда по огородам шарился, - смутился парень.
- Тогда, пока готовится ужин, можешь заняться делом. Только сперва найди мне какую-нибудь верёвочку, волосы мешают.
- Хорошо, Учитель, - Виль похромал к избушке.
- Хороший мальчишка, - Талл кивнул на парня, протягивая мне приличных размеров сковороду. Отличная сковорода получилась, кстати. С высоким бортиком и длинной ручкой, гладкая, с толстым дном.
- Да, способный парень, - я закончил с шашлыками и принялся оценивать сковороду.  – Не удивлюсь, если лет через пятьдесят он заменит Агатеса на посту главы клана.
- Ну, до этого светлого часа ещё дожить надо, - хмыкнул Талл. – Давай жарить уже что-нибудь. Что будет быстрее, шашлык или стейк?
- Шашлык быстрее, - я пожал плечами и отставил пока сковороду. Разместил шампуры над печью в специальных пазах и сел рядом следить, что бы не сгорел.
- Вот, Учитель. – Виль нашёл симпатичный шнурок. – Давайте помогу.
- Помогай. Расчёски как понимаешь у меня пока нет, так что, свяжи как-нибудь. Главное, чтобы в глаза не лезли. Ох, отвык я от волос.
- Так давай отстрижём, - предложил Талл. – И может побреешься? А то наши в клане тебя не узнают.
- Будем уходить побреюсь, - согласился я, - а стричь нельзя.
- Почему? – с один голос спросили мои товарищи по отдыху.
- Потом как-нибудь расскажу. У меня тут шашлык…
- Готово, Учитель, - Виль завязал мои лохмы в низкий хвост и присел рядом, принюхиваясь к ароматам жареной свинины.
- Так, давайте есть, пока горячий, - я раздал всем по шампуру, остальные сложил на блюде.
Сначала ели молча, а потом как-то сам собой завязался разговор:
- Вильгельм, - Талл посмотрел на мальчишку, а тот напрягся. – Вот ты, когда совсем вырастешь, хочешь стать главной клана?
- Чего? – Виль непонимающе хлопал глазами. – Зачем?
- Ну, это престижно, солидно, можешь делать что хочешь.
- Ты что глупости мальчишке в голову вливаешь, - возмутился я. – Не слушай его Виль, дядя Талл мяса перекушал не много. Теперь всякую ерунду несёт.
- Не хочу, - выдохнул Виль и принялся догрызать свой шашлык. – Мне ещё учиться и учиться.
- Вот, правильный подход, - я похлопал по плечу парня и занялся своим шашлыком.
- А вот что интересно, - Талл задумчиво посмотрел на верхушки гор, за которыми почти полностью спряталось солнце. – У нас у всех разное детство, но проходит время и жизнь сводит нас за одним столом.
- Ты это к чему? - теперь насторожился я. Похоже Талл начал впадать в состояние поэта в преддверии новой поэмы.
- Ну вот, моё детство прошло вместе с Крисом. Я его почти пропустил, так как в основном Крис действовал за нас обоих. Виль вон рано потерял родителей и беспризорничал. А ты? Никогда не слышал о твоём детстве…
Я помрачнел. Никогда никому не рассказывал, и сейчас не хотел.
- Учитель, расскажите. Мне тоже интересно, - Виль умоляюще смотрел на меня.
- Да, хочу понять, как становятся циниками, - поддакнул Талл.
- Ну… - я понял, что они от меня точно не отстанут и мысленно махнул рукой. – Я жил в деревне на южном побережье. Мне было двенадцать, когда в деревне разразилась эпидемия какой-то магической заразы. Болели не все. И никто не мог понять почему одни люди заболевали, а другие нет. Мне повезло, я не заболел. А вот мои родители и младший брат слегли. Я ухаживал за ними как мог, пытался найти лекарство. Однажды я услышал, что в соседней деревне остановился маг из клана и я побежал к нему. Вдруг он знает, как вылечить больных.
Я отпил из кружки воды, в горле пересохло. Виль сидел и почти не дышал, а Талл мрачнел на глазах, сжимая кулаки. Сами напросились, теперь пусть слушают.
- Маг оказался, мягко говоря, не очень сострадательным и слегка грубоватым. Поэтому я бежал домой, ругая этого мага, клан и вообще всех, кому было плевать на судьбы нашей деревни. Добежал до дома уже когда стемнело. Вокруг него стояли односельчане с факелами и смотрели как горит мой дом. Это было красивое зрелище на фоне ночного неба. Дверь подпёрта граблями. А из дома слышались крики моего брата и вой матери. Я кинулся, чтобы вытащить их, но мужики меня не пустили. Просто держали за руки, пока крики не прекратились. А потом все начали расходиться по своим делам. Староста, проходя мимо меня, похлопал по плечу и сказал: «Так надо». Никого не интересовало, что теперь будет с двенадцатилетним пацаном, на глазах которого сгорел дом вместе со всей его семьёй. Я так и простоял до самого рассвета, пока дом не догорел до конца.
Я выпил залпом воду из кружки и налил ещё. Не заметил, как по моей щеке скатилась слеза. Я посмотрел на мрачного Талла, когти которого уже готовы были располосовать стол. А Виль просто шмыгал носом, пытаясь незаметно вытереть рукавом слёзы.
- Всё, больше никогда не хочу возвращаться к этому. Давайте лучше стейк пожарим, - я попытался улыбнуться, но у меня плохо получилось.
- Похоже, нам пора возвращаться, - Талл выдохнул и втянул когти.
- Пожалуй, пора, - согласился я.
- Я пойду плетень плести, - Виль подскочил и быстро похромал к избушке за прутьями.
Сумерки уже переходили в ночь, на улице стало темно. Я прекрасно понимал, что в темноте плетень не сделаешь. Это просто способ уйти и попереживать в одиночестве.
- Пойду, поплаваю, - я вылез из-за стола и пошёл на мостки.
Талл меня ни о чём не спросил. Понял, что в такой момент необходимо побыть одному. А я сел на краю мостков, подтянул к себе ноги и уставился на тёмную воду, в которой уже начали появляться первые звёздочки. Даже комары, почувствовав моё состояние, не спешили меня атаковать. В голове было пусто, а на душе почему-то легко. Как будто много лет таскал внутри тяжеленный камень, а теперь он исчез. Я услышал, вернее почувствовал, как кто-то шепчет: «Ларан, всё правильно…» Это был не голос, а скорее дуновение ветерка или шелест прибрежного камыша. А может это сам мир решил подбодрить меня? «Да, правильно», - согласился я. «Теперь у меня есть волосы и ученик», - сообщил я кому-то. «Это хорошо…»
Больше я ничего не услышал, как ни старался.
- Ларан! – Талл тронул меня за плечо. – Ты что, заснул? Я уже думал ты утонул там. Пошли, я стейки пожарил. Оценишь.
- Что? – я скинул с себя наваждение и вскочил. – Ты пожарил стейки? Ты хоть раз в жизни хоть что-нибудь готовил?
- Нет, - Талл нагло улыбался. – Но мне Виль помогал. Иди, оцени.
- Ты думаешь он хоть что-нибудь готовил? – ворчал я, поднимаясь в беседку.
Мы ещё долго сидели, пробуя стейки Талла. Кстати, получилось неплохо. Потом пили чай с оставшимся пирогом. Потом просто сидели, когда появилась на небе луна и её свет придал таинственности пейзажу вокруг. И уже далеко за полночь разошлись по комнатам. Я так и ночевал в своей избушке. Мне там привычнее. Вот когда у нас в доме появится мебель, тогда…
 Мы прожили там ещё два дня. Ели, купались. Талл достроил баню. Но проверять её мы не стали. Может потом, зимой, приедем на пару дней. Тогда и попробуем. Виль долечивал ногу. Собственно, из-за его ноги мы и задержались. Утром третьего дня мы проснулись с твёрдым намерением отправляться назад к людям. Отпуск закончился. Я даже сбрил бороду одним из своих кинжалов. Очень опасное занятие. Много произошло, много перечувствовал. Кое-что понял, и от кое-чего избавился. В общем, хорошо отдохнул. Теперь сил хватит ещё на год странствий.
И вот, вещи собраны, кусолька и сушёные ягоды уложены в ларь, все двери закрыты магическими замкам. Это скорее от случайных людей, да от диких зверей. Любой маг сможет открыть, если захочет. Запёк в дорогу кусок свинины, пирог с рыбой, наварил морса. Встал, последний раз окинул взглядом усадьбу и выдохнул.
- Ну что, в путь, - скомандовал я своим товарищам.
- Да, пошли, - согласился Талл. – А то Казимир уже наверно пытается вскрыть Криса, чтобы посмотреть, что у него внутри после трансформации получилось.
- Надо как-нибудь его сюда затащить, - вслух подумал я.
- Криса?
- И его тоже. – Посмотрел на Виля. – Если устанешь, говори, сделаем привал.
 - Хорошо, Учитель.
Мы шли не торопясь, наслаждаясь пением птиц, шелестом сосновых иголок под ногами. Болтали обо всём, что видим и не только. Делали привалы, когда хотелось перекусить. А уж когда мы натыкались на полянку с ягодами, обязательно останавливались чтобы побаловать себя сладким. День уже клонился к вечеру, когда мы увидели впереди Замковые башни, ворота и подъездную дорогу. Всем стало как-то грустно. Но, в то же время, предвкушение чего-то нового, интересного заставляло двигаться вперёд. Подойдя к воротам, я оглянулся назад. За спиной остались: огромный лес Гуарида, Радужное озеро, горы Кембар и часть моей жизни. А теперь начинается другой этап. Я резко выдохнул и шагнул в мир суетящихся людей и их проблем. Только я уже был другой…