Инкубационный период желтой лихорадки. 2-4-4

                4.
...
Первое и, пожалуй, самое главное, что удивило его в содержании речи священника, было то, о чем тот говорил. Слова касались актуальной темы: в мире накаляется ситуация, брат встает на брата, близкие когда-то люди воюют друг против друга и убивают друг друга. Указав, что гнев овладевает сердцами и мыслями людей, он плавно перешел к терпимости и любви по отношению к братьям и сестрам. Дима не на шутку задумался о таком странном совпадении. Дождавшись конца службы, Дима робко подошел к священнику и, слегка заикаясь от волнения и от темы, обратился к нему.
- М-можно вам вопрос задать? – решился он посмотреть в глаза тому.
- Да, слушаю вас, – спокойно встретил его тот.
- Я п-послушал проповедь, и меня вот какой вопрос мучает, – Дима опустил взор. – А может ли человек испытывать праведный гнев, когда видит, что враг хочет захватить страну его, дом его?
- Праведный гнев к делам людским отношения не имеет, – ответил тот, – это сказано по отношению к Господу нашему. Он испытывал праведный гнев.
- А как же тогда в Библии сказано, не помню где, что «Любящие Господа, ненавидьте зло?» – заволновавшись, Дима выпалил все, как автомат, не обращая внимания на реакцию священника. – И тот пример, когда Иисус вошел в храм и выгнал оттуда торговцев, и столы опрокинул. И когда он с гневом посмотрел на тех, кто решил проверить, будет ли он в субботу лечить человека с иссохшей рукой? И тот случай, когда обращаются прямо к Господу с просьбой, чтобы он восстал с гневом против врагов и совершил суд над ними?
- Все правильно, – все так же спокойно сказал священник. – Праведный гнев – это тот гнев, который испытывает Господь, когда видит творимое зло. Вы сами привели примеры именно этого. Человеку же свойственно гневаться. Это же делают и те, кто ненавидит зло. И очень важно, чтобы, гневаясь, человек сам не совершил зла. Как сказано в Послании к Ефесянам: «Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем; и не давайте места диаволу».
- А как же тогда солдаты, которые убивают на войне, защищая от врага свою родину или свою жизнь? – Дима второй раз решился посмотреть священнику в глаза и столкнулся со спокойствием, как и в первый.
- И гнев, и убийство, пусть и на войне, не делают их праведными в делах людей. Но по-другому и солдат, и защищающий себя от смертельной опасности, поступить не могут. И это понятно: человек защищает родину или себя, но это не означает, что он поступает праведно. Гнев человеческий не творит добра, а лишь приумножает зло. Посему, как сказано в соборном уложении святого апостола Иакова: «Братия мои возлюбленные, всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев, ибо гнев человека не творит правды Божией. Отложив всякую нечистоту и остаток злобы, в кротости примите насаждаемое слово, могущее спасти ваши души».
Дима почувствовал, как священник положил ладонь ему на плечо. Он поднял голову и увидел мягкую улыбку и лучезарный взгляд на лице священника. Дима лишь вымолвил в ответ: «Спасибо», и тот удалился, оставив его в раздумье. Постояв еще какое-то мгновение в нерешительности, Дима наконец собрался с мыслями и вышел из церкви.
Он шел без всякой цели, погруженный в себя, но решил доехать до Светиного дома, точнее, дойти до той самой пресловутой квартиры. Гнев его был неправедным, но имело ли это значение, когда речь шла об очищении страны от разлагающих ее субъектов, о мести за смерть близкого человека и о спасении других жизней от злодеяний этих субъектов? Конечно же, нет, так же, как это не имело значения в убийствах на войне, в целях защиты своей страны, и в убийствах ради спасения собственной жизни. Да, формально ему и его стране эта семья наркоманов не угрожала, но это лишь внешне, на первый взгляд. На самом деле, они стали причиной смерти как минимум одного человека, превращают в наркоманов других, убивая их таким образом. Только в лицемерно-правовом государстве можно было говорить, что они не представляют угрозу для нации и страны, что они могут продолжать жить, как и все остальные, и что их не надо истреблять. Одни и те же мысли крутились по кругу, не находя ответа.
Но как ни крути, а трое дали ему понять –  кто прямо, кто косвенно – что это не его путь, но при этом Антон сам готов был взять в руки пистолет. «А каков же мой путь?» – подумал Дима. В сознании сразу возник образ Кристины. Женщина – слабость и сила мужчины.
...
Полный текст на Литрес www.litres.ru/73282133/