Склеп Кленце часть 1

                1
    Порыв ветра внезапно и резко пахнул в лицо Мирры из-за угла кинотеатра,  растрепав волосы и мгновенно испортив настроение.  Она  торопливо свернула в  Крутой переулок, пытаясь, будто парус в море, поймать то направление, которое окончательно не разрушит образ ухоженной девушки.
    Подходя к двухэтажному зданию, окрашенному в белое с синим, Мирра, словно забыв о нахальном ветре,  вдруг замедлила шаг.  Она всякий раз задерживалась тут перед входом и обращала взор к декоративному фронтону с небольшим козырьком над крыльцом, любуясь изящной ковкой его боковин и двух широких  балконов во втором этаже. Крышу над фасадом украшал ступенчатый аттик из трёх миниатюрных башенок. Всё это великолепие венчал когда-то гордый двуглавый имперский орёл, возвещая, что под его сенью обитает важное государственное  учреждение – Могилёвское городское полицейское управление. Удивительная преемственность:  лишённое орла, это здание  уже почти век вмещает в себя различные правоохранительные службы. Менялись лишь названия. Суть оставалась прежней.
    Предъявив удостоверение, Мирра толкнула массивную остеклённую дверь, отделяющую фойе,  и направилась к лестнице на второй этаж. Широкие мраморные ступени, высокая балюстрада,  просторная площадка между маршами, снабжённая огромным театральным зеркалом, – всё это  напоминало Мирре парадную лестницу, рождая образ Ростовой   и её первый бал.
    А ещё она представляла, как по этим ступеням навстречу ей спускаются, почтительно сторонясь, городовые и околоточные и, позвякивая шпорами, чинно шествует сам полицмейстер в сопровождении уездного исправника. Мирра забывала, что на самом деле она поднимается всего лишь на нудный допрос или на тягучую очную ставку. Вот и сейчас ей показалось, что она движется навстречу какой-то невероятной истории.
    Восстановив дыхание после подъёма, она потянула на себя тяжёлую дверь и переступила порог небольшого кабинета. Высоченные потолки с  лепниной и глубокая амбразура окна с современным стеклопакетом красноречиво свидетельствовали об основательности здания и толщине стен…

   – Мирра! Надеюсь, сегодня вы к нам с миром? – встретил её,  хорошенькую миниатюрную брюнетку, избитым каламбуром несколько самоуверенный и развязный Затюпин, отнюдь не бывший хозяином кабинета. 
   – Да нет, Сергей. К вам я всегда с войной: ходатайства пришла заявлять.
   – Мирра! Ну, зачем вы вечно мечом размахиваете? Мы же ваши ходатайства всё равно отклоним одним изящным постановлением.
   – Во-первых, не мечом, а саблей, – мелькнул в её голове образ встреченного на лестнице участкового пристава, – а во-вторых, не все такие дерзкие, Сергей.
   – Это вы на Царичева намекаете? Он вроде тоже не похож на самоубийцу. Процент удовлетворяемости ваших обоснованных ходатайств строго выверен нашим начальством.
   Пока длилась привычная пикировка, Сева Царичев, молодой следователь, молча поедал глазами эффектную Мирру Кириллову – адвоката, которая вот уже в третий раз осчастливила его своим  участием в деле. Поймав едва уловимый шлейф её духов, он в полном соответствии с субординацией подал наконец голос:
   – Мирра Андреевна, Затюпин уже уходит. А  вас я устрою за своим столом – сам посижу по соседству, за стеной.
   С этими словами Сева достал из сейфа четыре пухлых тома уголовного дела, которые Мирре предстояло изучить, прежде чем отправиться с Царичевым к её клиенту в следственную тюрьму.
   – Сева! Вы меня уморить решили?! – воскликнула она. – Четыре тома! Чего вы в них натолкали?!
   – Любовных записок, – не унимался Затюпин.
   – Не смешно, –  строго парировала Мирра, видя, как Царичев залился краской до самых корней русых волос.
   – Не сбивайте с пути молодого сотрудника, Мирра! Он только надел эполеты.
   Мирра, будучи лет на пять старше Царичева, держалась с ним уверенно, несколько покровительственно и даже немного кокетливо.  Его смущение ей льстило. Он же смотрел на неё как на небожительницу, непрерывно опасаясь не угодить прелестной защитнице или допустить служебную оплошность.
    Добавим, что на самом деле Севу звали … Светлан.  Севой его великодушно нарекли коллеги, игнорируя более очевидное «Свет». Мирра припомнила своего одноклассника Святослава. С лёгкой руки доморощенных комиков он все школьные годы проходил в Светиках.  Но Светик был парнем ироничным и самодостаточным, что помогло ему оставаться невозмутимым и непрошибаемым. Трудно представить, что её одноклассники изобрели бы  для пунцово вспыхивающего бедняги  Царичева.
    Что касается подследственных, они, несомненно, забывали на время о тяготах своего положения, едва узнав, как зовут следователя.
    Итак, Сева любезно расчистил свой стол и покинул кабинет, а Мирра погрузилась в нудные материалы дела.   Договорились, что,  когда она дойдёт до крайней точки – последней страницы тома четвёртого, она заглянет в соседний кабинет или вызовет Царичева стуком в стену.

29.08.2026
иллюстрация "Ворота кладбища".Каспар Давид Фридрих.

http://proza.ru/2026/08/29/757 – часть 2.