История четвёртая. ЖеЖе

Женя вернулся со стажировки в понедельник утром.

Ольга знала его пока только заочно. С тех пор как она появилась в участке, о Жене говорили постоянно. Сергей откладывал для него какие-то фотографии, Алексей Асланович несколько раз говорил: «Вот вернётся Женя, тогда и разберёмся», а Кот однажды заявил, что без Жени здесь некому покупать приличную рыбу.

И когда из коридора донеслось:

— Наконец-то! Женя!

Ольга невольно выглянула из-за двери.

Женя стоял посреди участка с дорожной сумкой у ног и отбивался сразу от нескольких вопросов. Сергей уже успел отобрать у него пакет, кто-то требовал польских сладостей, Алексей Асланович пожал руку и велел сначала дать человеку снять куртку.

— Я всего две недели отсутствовал, — смеялся Женя. — Такое ощущение, будто из кругосветки вернулся.

— За две недели ты пропустил три совершенно ненормальных дела.

— Здесь других не бывает?

Ольга улыбнулась и вернулась к бумагам.

Кот появился, когда Женя уже успел всем что-то раздать и добрался до своего стола. Неторопливо подошёл, обнюхал штанину, поднял морду и поморщился.

— Фу, Женя, от тебя мертвечиной разит.

Сергей расхохотался.

— Человек ночь в дороге провёл. Имей совесть.

— После дороги от тебя носками разит. Я носки с покойниками не путаю.

— Спасибо, дружище, — сказал Женя и протянул руку, чтобы потрепать Кота между ушами.

Кот отступил. Женя замер.

— Ты чего?

— Рыбу привёз?

— А как же, в пакете смотри.

Кот подумал, разрешил один раз провести ладонью по голове и ушёл. Ольга проводила его взглядом.

Через полчаса участок снова жил как обычно. Телефоны звонили, кто-то спорил возле принтера, Сергей трижды заходил к Жене и каждый раз вспоминал ещё что-нибудь, о чём надо было спросить.

Наконец Женя сам подошёл к Ольге.

— Мы с вами так и не познакомились. Евгений.

— Ольга Викторовна.

— Это я уже выяснил. Ещё мне сообщили, что вы теперь разбираетесь во всём, в чём мы раньше не разбирались.

— Кто сообщил?

— Сергей.

— Тогда делите информацию минимум на два.

Женя рассмеялся и присел рядом. Легко разговорился, спросил, как ей участок, рассказал про Польшу и коллег, у которых проходил стажировку, пожаловался на железнодорожные пересадки.

Ольга слушала, но почему-то всё чаще смотрела на него, почти не вникая в слова. Женя говорил свободно, иногда смеялся, голос звучал совершенно нормально.

Грудь оставалась неподвижной.

Ольга решила, что просто не заметила вдоха, и задала вопрос про польский участок. Женя охотно пустился в подробности и говорил минуты две. За это время он ни разу не вдохнул.

Теперь Ольга уже наблюдала специально, и Женя это заметил.

— У меня что-то на лице?

— Нет.

— Тогда вы так внимательно смотрите мимо него.

Ольга отвела взгляд.

— Профессиональная привычка.

— Я начинаю побаиваться ваших привычек.

Когда он ушёл, она ещё немного посидела, глядя в монитор, потом поднялась и пошла к Алексею Аслановичу.

— Женя чем-нибудь болеет?

Начальник перестал подписывать бумаги.

— Насколько я знаю, здоров. Почему спрашиваете?

— У него с лёгкими проблем не было?

Теперь Алексей Асланович смотрел уже только на неё.

— Ольга Викторовна, что случилось?

— Я десять минут с ним разговаривала. Он не дышит.

Начальник моргнул.

— Совсем?

— Если бы я была уверена после первой минуты, не пришла бы к вам только сейчас. Я слышала, что Кот утром сказал, что от него пахнет мертвечиной.

— И?

Ольга пожала плечами.

— Коту я верю. Собственным глазам пока меньше.

Он неожиданно усмехнулся.

— Добро пожаловать в наш участок.

К обеду Сергей загнал всех на кухню.

Женин приезд оказался достаточным поводом достать сыр, колбасу, хлеб и привезённое из Польши печенье. Женя стоял у стола и резал хлеб, одновременно рассказывая что-то про польского инструктора.

Кто-то потянулся за чашкой и задел разделочную доску. Нож съехал со стола и остриём угодил Жене в ногу.

Он резко отдёрнул её и поморщился.

— Вот зараза.

Сергей присел рядом, пока Женя стягивал кроссовок. На коже остался заметный порез, но крови не было.

Сергей усмехнулся:

— Ну всё. Железный Женя. ЖеЖе. Ножи уже не берут.

— Отлично. Две недели меня не было, а прозвище заработал в первый же день.

Женя снова потянулся за кроссовком, но Ольга остановила его.

— Подождите минуту. Можно руку?

Он удивился, однако протянул запястье.

Ольга нащупала место, где должен был биться пульс, немного подождала и попробовала ещё раз. Потом подняла глаза на Алексея Аслановича.

Тот сразу понял её выражение.

— Ольга Викторовна, зайдите ко мне.

На кухне снова заговорили. Сергей уже объяснял Жене преимущества нового прозвища, а Ольга вслед за начальником вышла в коридор.

В кабинете Алексей Асланович прикрыл дверь.

— Пульса тоже нет?

— Нет.

— И крови нет. При этом он разговаривает, двигается, мыслит совершенно нормально. Я пока не понимаю, что это, но Кот, похоже, не шутил.

Алексей Асланович некоторое время смотрел на закрытую дверь.

— Что нужно проверить?

— Для начала понять, что произошло в Польше. Причём так, чтобы Женя пока ничего не знал. Если мы ошибаемся, незачем пугать человека.

— А если не ошибаемся?

Ольга помолчала.

— Тогда сначала разберёмся сами.

Алексей Асланович вызвал Сергея и попросил связаться с польскими коллегами. Объяснять причину интереса не стал, только велел восстановить последние дни Жениной стажировки как можно точнее.

Сергей удивился, но вопросов не задавал.

Ольга тем временем вернулась к себе. Работать уже не получалось. Перед глазами стояла неподвижная грудь Жени, потом порез на ноге, на котором так и не появилась кровь.

Она начала вспоминать всё, что знала о польских поверьях о возвращающихся покойниках.

Через час Алексей Асланович позвал её снова. Сергей уже был у него. На этот раз он не улыбался.

— Там произошло кое-что странное, — сказал он. — Даже не знаю, с чего начать.

— С начала, — ответил Алексей Асланович.

— В четверг Женя вместе с польскими сотрудниками выезжал за город. Произошёл несчастный случай. Его доставили в больницу, но спасти не смогли. Смерть зафиксирована официально. Его опознали люди, которые были рядом во время стажировки.

Ольга невольно сжала пальцы на краю стола. Сергей продолжил:

— Тело отправили в морг. А ночью оно исчезло.

Несколько секунд в кабинете никто не говорил. За дверью кто-то прошёл по коридору, потом донёсся Женин смех.

Сергей первым повернул голову на звук.

— Он сейчас у себя сидит. Алексей Асланович, я не в переносном смысле. Они видели тело. Врач оформил смерть. Это точно был Женя.

— Я понял.

Сергей провёл ладонью по волосам и резко посмотрел на начальника, но тот уже повернулся к Ольге.

— Есть предположения?

— Есть одно. Мне надо проверить.

Она вернулась к компьютеру.

Нужное слово вспомнилось почти сразу, но одного совпадения было мало. Ольга нашла ещё несколько описаний и, только убедившись, что признаков слишком много, снова пошла к начальнику.

На этот раз они остались вдвоём.

— Стригонь, — сказала Ольга. — Польский ходячий покойник. Считалось, что некоторые люди рождаются с двумя душами. После смерти одна уходит, а другая остаётся при теле.

Алексей Асланович нахмурился.

— То есть стажировка здесь ни при чём?

— Скорее всего, ни при чём. Польша просто оказалась местом, где он умер. Если это действительно Стригонь, таким он был с рождения. Просто узнать об этом можно было только после смерти.

— А сам человек знает?

— Откуда? Пока не умрёт, он живёт как все.

Алексей Асланович задумался.

— С семьёй можно что-нибудь выяснить?

— Семьи у него нет.

Ольга знала, что родственников он не упоминал, но подробностей не слышала.

— Совсем?

— Его маленьким нашли пограничники возле польской границы. Ни документов, ни родителей. Искали, но безрезультатно. Потом детдом. Женя сам позже пытался искать родственников, тоже ничего не нашёл.

— Что ещё известно о стригонях? — спросил Алексей Асланович.

— Самое неприятное то, что единого поведения у них нет. Некоторые возвращались к близким и продолжали жить рядом с ними. Другие становились опасными, нападали на людей. Предсказать, каким окажется Женя, я не могу.

— А прекратить это можно?

Ольга не ответила сразу.

— Можно прекратить существование тела.

Алексей Асланович посмотрел на неё пристально.

— Каким способом?

— Традиционные способы вам не понравятся. Если говорить о современном и окончательном способе, то кремация.

За дверью снова послышался Женин голос. Он что-то сказал Сергею, тот засмеялся.

Алексей Асланович встал и прошёлся по кабинету.

— Если рассуждать только о безопасности участка, логичнее решить проблему сейчас. Пока мы можем это сделать и пока никто не пострадал.

Ольга подняла на него глаза.

— Логичнее.

— Но вы против.

— Есть старая задача про поезд. Он мчится на людей, и можно перевести стрелку: на одном пути несколько человек, на другом один. Пока считаешь незнакомых людей, решение кажется почти арифметикой. А потом условия меняют и говорят, что тот один тебе близок.

— Женя вам не близок. Вы сегодня с ним познакомились.

— Поэтому я могу рассуждать о нём спокойнее Сергея. Только это ничего не меняет. В той задаче поезд уже мчится. Здесь никакого поезда пока нет. Мы собираемся уничтожить одного человека потому, что когда-нибудь он, возможно, станет опасен для других.

— Он умер, Ольга Викторовна.

Она посмотрела на дверь.

— Сердце у него не бьётся. Он не дышит. Но за этой дверью Женя разговаривает, думает, смеётся, тревожится. Он принимает решения и понимает, что происходит вокруг. Для меня это живое существо.

Алексей Асланович вернулся к столу.

— А если завтра он нападёт на кого-нибудь?

— Тогда будем решать то, что случилось завтра. Я не могу согласиться уничтожить его сегодня за то, чего он ещё не сделал.

Начальник помолчал.

— Если он останется, ответственность на мне.

— Нет. На нас обоих. Я предлагаю его оставить, значит, и ответственность беру вместе с вами. Если мы ошибёмся, это будет не только ваше решение.

Алексей Асланович внимательно посмотрел на неё.

— Понимаете, что именно сейчас предлагаете?

— Да. Оставить в участке человека, который умер и может стать опасным. Потому что сейчас он Женя.

Молчание затянулось. Потом Алексей Асланович кивнул.

— Хорошо. Женя остаётся.

Ольга только теперь выдохнула.

— Тогда надо рассказать ему. И остальным тоже. Они имеют право знать, с каким риском работают.

Сотрудников собрали ближе к вечеру.

Женя пришёл последним и сел рядом с Сергеем.

— Что случилось? С утра все какие-то странные. Даже для нашего участка.

Кот устроился на подоконнике.

Алексей Асланович не стал обходить главное.

— Женя, сегодня мы связались с польскими коллегами. Во время стажировки произошёл несчастный случай. В четверг ты погиб.

Женя сначала улыбнулся, ожидая продолжения шутки. Его лицо изменилось, когда никто не улыбнулся в ответ.

— Алексей Асланович, я сейчас перед вами сижу.

— Именно поэтому мы несколько часов разбирались, что произошло. Польская сторона подтверждает смерть. Тело находилось в морге и ночью исчезло.

Женя медленно повернулся к Ольге.

— А я что тогда?

— Стригонь.

Она рассказала только необходимое: о двух душах, о посмертном возвращении в собственном теле и о том, что обратного превращения в живого человека в известных ей источниках нет.

Женя слушал молча.

— Значит, я действительно умер?

Он опустил взгляд на свои руки, потом неожиданно посмотрел на Кота.

— Поэтому от меня мертвечиной пахнет?

— Я с утра это говорю.

Женя тихо рассмеялся.

— Хоть кто-то сегодня оказался последовательным.

Алексей Асланович дождался, пока он снова посмотрит на него.

— Есть ещё одна вещь. Мы не знаем, что будет дальше. Поэтому решение такое: ты остаёшься в участке и продолжаешь работать.

Женя смотрел на него так, будто ожидал услышать что угодно, только не это.

— И всё? Я думал, после слов «ты умер и стал нечистью» обычно следует что-нибудь похуже.

— Мы ещё не знаем, нечисть ли ты, — вмешался Кот. — Мертвечиной пахнешь, это точно. Остальное посмотрим.

Сергей усмехнулся.

— Убедительное экспертное заключение.

— Бесплатное, между прочим.

Ещё какое-то время сотрудники задавали вопросы. Ответов оказалось гораздо меньше, и постепенно все разошлись.

Поздно вечером в участке остались Сергей, Женя и Кот. Сергей дописывал отчёт, Женя сидел напротив него необычно тихий, а Кот дремал на шкафу.

— Серый, мне нужно, чтобы ты кое-что пообещал.

Сергей посмотрел поверх монитора.

— Сегодня я уже разговаривал с людьми, которые утверждают, что ты умер. После этого обещать тебе что-либо страшновато.

— Если почувствую, что со мной что-то не так, скажу сам. Но могу и не заметить. Тогда не делай вид, что всё нормально только потому, что мы друзья.

Сергей сразу понял, к чему он ведёт.

— Нет, Жень. Решить однажды, что ты стал опасным, и уничтожить тебя я не обещаю. А если ошибусь? Если ты просто сорвёшься, разозлишься или станешь вести себя не так, как обычно?

Женя кивнул.

— Поэтому я и не прошу тебя решать одного.

Сверху послышался голос:

— Вот теперь разговор становится разумным.

Сергей поднял голову.

— Ты опять всё слышал?

— Я лежу в двух метрах. Хотите секретничать, выходите на улицу.

Женя посмотрел на него.

— Ты первый понял, что я мёртв. Если Сергей когда-нибудь решит, что со мной действительно что-то происходит, пусть спросит тебя.

Кот спрыгнул на стол и устроился между ними.

— Согласен. Я уже знаю, когда начинать тревожиться.

— Когда? — спросил Сергей.

— Когда Женя не принесёт мне в пятницу рыбу.

Женя не удержался и улыбнулся.

— Конечно.

— Четыре года каждую пятницу приносит. Вот когда перестанет, тогда и начнём серьёзно беспокоиться.

Сергей покачал головой.

— А если он просто забудет?

Кот посмотрел на него с искренним недоумением.

— Женя? Рыбу?

Женя достал телефон.

— Пятница уже завтра. Что заказываем, дружище?

— Скумбрию. Свежую.