Кондиционер и коляска вне закона

Наш восьмой этаж в доме малосемейного типа — это отдельная вселенная. Восемь квартир-спичечных коробок, длинный коридор-туннель и вечное недовольство.

Всё началось с графика уборки, который нарисовала Ирина Петровна из 65-й — женщина с принципами, усами и железной логикой.

— Кто не помыл пол в понедельник? — гремела она на весь этаж. — А кто во вторник? А кто батареи не протёр?!

— Не дождётесь! — парировала Людмила из 68-й, тряся животом, в котором созревал третий ребёнок. — Я рожаю! Вы что, против демографии?! Матерей заставляете шваброй махать?! Если я упаду — вы ответите перед государством!

Я стояла на стороне Людмилы. У меня тоже двое детей, и мы были свято уверены: материнство освобождает от уборки общего коридора. Это не лень.  Соседи должны носить нас на руках, а не требовать мытья полов. Наша уверенность была железобетонной. Мы чувствовали себя героинями, борцами за права угнетённых матерей.

Но Ирина Петровна не сдавалась. Она ходила с палочкой, тыкала ею в наши двери и кричала о справедливости. Конфликт разгорался. Коридор покрывался пылью, на стенах появлялись объявления, а мы ходили мимо полового ведра с гордо поднятыми головами. Всё шло к войне.

И тут Ирина Петровна принесла бумагу. Приложение к  Договору с управляющей компанией. Там был перечень работ и услуг и периодичность их исполнения. И ткнула пальцем в строчку.

— Читайте! — торжествующе сказала она.

Мы прочитали. И у нас открылись рты. Там было чёрным по белому написано:
«Уборка мест общего пользования (коридоры, холлы, лестничные клетки) — 1 раз в неделю. Входит в состав платы за содержание жилого помещения».

Я перечитала три раза. Четыре. Пять. Мы платим за уборку. Уже платим. Каждый месяц, в квитанции, есть строчка «содержание и ремонт» — и туда входит наша уборка. Управляющая компания должна мыть наш коридор раз в неделю. А она не мыла. Вообще никогда.

— Так мы что, — прошептала Людмила, — полгода ссорились из-за того, что управляющая компания не выполняет свои обязанности?

— Получается, что так, — ответила я.

Мне стало душно. Я представила, пока мы ругались, скандалили, объявляли бойкоты, а УК в это время тихо собирала с нас деньги и вообще не собиралась выполнять свою работу.

Но это было только начало. Я продолжила копать дальше. Захотелось выяснить, какие у меня права, как у собственника квартиры многоквартирного дома. И неожиданно поняла, что практически все в нашем доме – нарушители закона.

В коридорах стоят несогласованные коляски, велосипеды, тумбочки, шкафы. На фасаде – кондиционеры, спутниковые антенны. В подвале — там устроил мастерскую мужик из 44-й.

И меня накрыло второй волной.

Коляска в коридоре означает загромождение путей эвакуации, штраф 5000 рублей.
Велосипед — то же самое. Да и просто без согласия соседей нельзя, даже если коридор широкий.

Кондиционер или антенна — самовольное изменение фасада без согласия всех собственников. Мастерская в подвале — использование общего имущества без решения общего собрания собственников.

— Так мы что... все преступники? — прошептала Людмила после того,
 как я ей описала ситуацию.

— Хуже, — ответила я. — МЫ САМОУВЕРЕННЫЕ ДУРАКИ. Я была убеждена, что раз я мать, то мне всё можно. Ты уверена — что беременным всё прощается. Ирина Петровна — что она главный блюститель порядка и ради праведной цели можно всех принуждать. А по факту мы просто нарушители, которые даже не удосужились прочитать договор с управляющей компанией и жилищные законы. Мы не знали, что согласно договора, она обязана мыть наш коридор, и полгода друг друга грызли. А теперь выясняется — мы ещё и коляски, и кондиционеры, и тумбочки понаставили и всё это незаконно.

Повисла тишина. Мы смотрели друг на друга с одним и тем же выражением: осознание собственной глупости.

— Так! Собираем собрание! — скомандовала Ирина Петровна. — Всех жильцов дома! Будем узаконивать всё, что можно, и заставлять управляющую компанию работать!

И началось самое весёлое. Ирина Петровна, вооружившись списком, обошла все квартиры нашего подъезда. Она стучала, оставляла объявления, звонила в домофоны. Она кричала на весь дом: «СРОЧНО! ОБЩЕЕ СОБРАНИЕ СОБСТВЕННИКОВ! РЕШАЕТСЯ СУДЬБА ДОМА! УК НАС ОБМАНЫВАЕТ!»

Результат: ноль. Далее привожу типичные ответы жильцов.

«Нам пофиг, у нас отдельный вход».

«Я на дачу, электричка через час».

«Я согласен, но ничего подписывать не буду».

«Мы арендаторы, хозяева за границей».

«У меня нет коляски, мне неинтересно».

«Вызовите управляющую компанию, пусть они моют. А собрание — зачем?»

«Я обязательно приду» — и не пришла.

И распространенный вариант -  просто не открыли дверь. Вообще.

Собралось нас, прозревших, ровно восемь человек. То есть — только наш этаж.

Мы сидели в коридоре и молчали. Потому что без остальных этажей мы не могли ничего решить. Коляски, кондиционеры, мастерская, требования к УК — всё это касается общего имущества всего дома. И для любого решения нужно собрать всех собственников. А их — девять этажей. А мы — один.

— Они не понимают, — сказала я. — Они уверены, что всё хорошо. У них коляски в тамбуре, велосипеды, герани в горшках, и они счастливы. Они даже не знают, что управляшка должна им мыть коридоры. Они привыкли делать всё сами или жить в грязи. Они не хотят знать правду.

Мы попытались объяснить соседке с пятого этажа про велосипед:

— Это нарушение! Штраф пять тысяч!

— Девушка, — ответила она с покровительственной улыбкой, — он там три года стоит. Никто не штрафовал. И не будет. Вам просто надо выпить валерьянки.

Мужику с первого этажа про кондиционер:

— Фасад нельзя менять без согласия всех!

— Да ладно, — отмахнулся он, — у всех так. Мне дед советовал, он строитель был. Не учи меня жить!

Тётке с седьмого про шкаф в коридоре:

— Это пути эвакуации!

— Удобно же! — удивилась она. — Вы просто мне завидуете!

Они не слушали. Они не понимали. Они были уверены в своей правоте с той же силой, с какой я была уверена пару недель назад. В психологии это называется «Эффект Даннинга-Крюгера».
 
Мы убрали свой этаж. Идеально. Ни колясок, ни велосипедов, ни тумбочек. Всё чисто и по закону. Мы сделали всё, что могли. Но за дверями других этажей продолжался бардак. А над нашим домом — над всеми девятью этажами — теперь висел дамоклов меч.

Тонкая нить. В любой момент могла прийти проверка из жилинспекции или МЧС. И тогда все эти самоуверенные люди с тумбочками, велосипедами, колясками и кондиционерами получат штрафы. Или судебные иски.

И только мы, восьмой этаж, будем сидеть сложа руки и смотреть, как свершается «неизбежное». Потому что мы пытались их предупредить. Мы стучались, звонили, кричали. А они не слышали.

— Почему никто не пришёл? — спросила Людмила.

— Потому что они уверены, что всё знают, — ответила я. — Потому что быть уверенным легко. А знать — трудно. А им — хорошо в их тёплой, уютной глупости.

Мы сидели в пустом чистом коридоре и смотрели на лифт, который привозил и увозил жильцов других этажей. Они шли мимо, не замечая нас. Они не знали, что над их головами висит меч правосудия. И они думали, что всё в порядке.

— Ну и что теперь? — спросила Людмила.

— А теперь, — сказала я, — мы ждём. И молимся, чтобы меч не упал. И чтобы они никогда не узнали, как были близки к падению. Потому что, когда он упадёт — будет поздно. Поздно объяснять, поздно оправдываться. Останется только платить штрафы, снимать кондиционеры и демонтировать тамбурные двери.

Я посмотрела на часы. Вечер. За окнами — закат. Где-то внизу играют дети. Кто-то катит коляску по двору. А над домом — невидимая нить и тяжёлый стальной меч, о котором знают только восемь человек на восьмом этаже.

И знаете, что самое обидное? Вся эта история — про закон. Про правильный, хороший, справедливый закон. Про уборку, про безопасность, про порядок. Но закон этот писали люди в кабинетах. Люди, у которых никогда не было коляски, которая не влезает в прихожую. Люди, которые никогда в жизни не пытались собрать общее собрание собственников девятиэтажного дома.

Они писали красивые слова: «Уборка — раз в неделю», «Не загромождать пути эвакуации», «Решение принимается общим собранием собственников».

А теперь попробуй это реализовать.

Попробуй заставить УК мыть коридор, когда она уже десять лет его не моет.

Попробуй собрать всех жильцов, когда половина сдаёт квартиры, а другая половина уверена, что «и так сойдёт». Попробуй объяснить женщине с тремя детьми, что её коляска — это нарушение, когда ей просто некуда её деть.

Закон есть. А жизни по закону — нет.

Потому что закон написали теоретики. А живём мы — практики. И практика показывает: чтобы легализовать коляску, нужно собрать 50% голосов. А чтобы собрать 50% голосов, нужно, чтобы у людей было время, желание и понимание. А у них — нет. У них — дети, работа и твёрдая уверенность, что они правы.

И вот мы сидим, восемь прозревших дураков, и ждём, когда государство нас покарает. Потому что закон есть. И он правильный. Только вот исполнить его почти невозможно. И виноваты в этом не соседи. Виноваты те, кто писал этот закон, сидя в удобных креслах и даже не представляя, что такое общий тамбур в малосемейке и сколько нужно сил, чтобы просто договориться.

Вот такая безысходность. Закон есть. А порядка — нет. И никогда не будет. Потому что порядок начинается с людей. А люди уверены, что они и так всё знают. И меч висит. И никто не смотрит вверх.

P.s.
После отправки жалобы в жилищную инспекцию через систему ГИС ЖКХ управляющая компания стала регулярно проводить уборку.
Это стало ложкой меда в бочке чего-то… )