Камертон

В августе и сентябре 1937-го было особенно много  расстрелов. В 1997-м, помню, принимала участие в первом крестном ходе в память новомучеников и брала интервью у живой тогда ещё Августы Николаевны Кирилловой, дочери растерянного о.Николая Кириллова.

Сегодня в Сыктывкаре снова проходит крестный ход из Кочпона в Чов. Хотелось поучаствовать, но, увы, теперь это не наш с Тишкой формат. Съездили на днях в Казанскую церковь в Кочпоне заранее.

Давно не была там. Напротив старой Казанской стоит новенькая деревянная церковь новомучеников и исповедников.

В церкви шла Успенская Всенощная, попала на чтение Евангелия, долго не могла стоять, боялась, что местные собаки обидят привязанного у ограды Тишку, уж больно лаяли.

Собаки оказались хозяйскими, хозяйка посоветовала несмотря на запрет тихонько пройти через церковный двор вместе с Тишкой к источнику, дескать, меньше шума будет.

Набрала воды из источника, умылась. Вода ледяная и сладкая. Казалось бы, езди и езди, но и для такого небольшого дела нужно вдохновение.

После Кочпона поехала к дочке, съездили в лес возле Пезмога за грибами. Тишку не брала в лес, сидел в бане у дочки, не особо интересуясь, чем там Тэсси с Челси во дворе занимаются.

Резко похолодало, баня тёплая, и все собаки пытались там на ночь устроится, но только Тишке как южному уроженцу и старичку можно, а северные на крыльце ночевали под навесом от холодного дождя.

В бору сосны, ягель, грибы и ягоды. То дождик, то солнце. Мох пружинит под ногами. Лежишь на нём, как на перине, смотришь в небо. Нет уже никаких насекомых. Благодать!

Раньше, помню, могла по ведру брусники набирать, давно, до того, как уехала с севера. Дома вообще в лес не хожу, разве что изредка зимой по льду через Днепр, а летом там нечего делать, у нас "грязно", нельзя грибы и ягоды собирать, на рынке продавцы сидят со справками, что проверили дары леса на радиацию, мин нет, где-то далеко в "чистой" зоне собирали.

С тремя детьми и тремя собаками не соскучишься, быстро два дня пролетело, вернулись в город.

Память о новомучениках и исповедниках - это и маяк, и якорь. Знаешь направление, и не унесёт, куда не надо.

ВК напомнил мне пост двухлетней давности. Нет уже ни Револьт-центра (признан в РФ иноагентом, а затем — террористической и экстремистской организацией), где слушала лекции, ни того барака рядом с родительским домом, снесли.

30-е августа 2024-го.

"Сандармох. Противостояние" и "ГУЛАГ в Сыктывкаре".

Послушала  две лекции вживую.

В карельском Сандармохе в 90-ые возник стихийный мемориал на месте массовых расстрелов, теперь тамошний мемориалец  Юрий Дмитриев сидит по облыжному обвинению, а власти продвигают альтернативную версию, что это советские военнопленные из финских лагерей были там расстреляны.

Не была и тем паче не копала, наивно думала, что пули у советских и финских палачей, небось, разные были, так в чём проблема определить, но всё не так просто оказалось.

В Сыктывкаре проще. Тут никаких стихийных мемориалов нет, ни на месте лагеря (где сейчас Рублик), ни на месте лагерных кладбищ.

На Эжвинском кладбище одинокий крест стоит,  на старом Тентюковском, и в Чове у дороги на Эжву.

Кирульское кладбище снесли, на старом городском все вместе, новое Човское по словам Игоря Сажина не имеет отношения к гулаговским захоронениям, те на старом човском, а на новом безымянные столбики - это уже нынешние зэки, умершие в казённом доме.

Параллельно лекциям читала один из номеров Дыма Отечества, где Анна Сивкова опубликовала свой Норвежский дневник.

Когда Вермахт оккупировал Норвегию, то среди прочих и советских военнопленных туда завезли в лагеря на работы, в том числе и из коми края.

Лет 10 назад норвежцы оплатили поездку, и Анна скрупулёзно обьездила и запечатлела, в каком состоянии там теперь кладбища-музеи-мемориалы.

Не сравнить с тем, в каком в коми гулаговские. В Норвегии ничего не развалилось в целом, поэтому и мемориалы в порядке.

Заодно в записи старую лекцию Натальи Зубаревич послушала, она выросла в коми и закончила школу номер 4 в Сыктывкаре, после которой поступила в МГУ, где теперь профессор.

По её словам советское "освоение севера" предполагало приток людей и росло из 17-го года, после 91-го никто уже не строил городов вокруг заполярных шахт и скважин, научились деньги считать.

Выскажу крамольную мысль: динозавры не выживают. Когда в большом теле маленький мозг  - бюрократы жируют, а народ вымирает.

И невдомёк маленькому мозгу, что без тела ему конец. Паразитировать на крестьянской многодетной стране, которая сама себя кормила и воспроизводила  - лишь до поры-до времени можно было.

Прежние руководители Коми, Спиридонов с Кулаковым, были в теме репрессий, у Спиридонова жена - внучка расстрелянного и прославленного о. Дмитрия Спасского, а Кулаков сам из Ичет-ди, где выкинули на голый берег воронежских крестьян, кто выжил, тот выжил.

Они и "Покаяние" учредили, и две часовни новомучеников и исповедников построили, плюс столько лет Рогачёв мартирологи издавал.

Вчера на лекции Игорь Сажин привёл пример барака. Оказалось, недалеко от родительского дома, пошла  посмотреть.

Ходу, думушки резвые, ходу!
Слово, строченьки милые, слово!..
В первый раз получил я свободу
По указу от тридцать восьмого.
Знать бы мне, кто так долго мурыжил, —
Отыгрался бы на подлеце!
Но родился, и жил я, и выжил —
Дом на Первой Мещанской, в конце.

Там за стеной, за стеночкою,
За перегородочкой
Соседушка с соседочкой
Баловались водочкой.
Все жили вровень, скромно так —
Система коридорная:
На тридцать восемь комнаток —
Всего одна уборная.
Здесь на зуб зуб не попадал,
Не грела телогреечка,
Здесь я доподлинно узнал,
Почем она — копеечка.…

Не посчитала, 38 ли комнаток, но похоже на то. Длинный коридор, по обеим сторонам комнаты, свет горит, хрустит под ногами стекло, разорванные книжки валяются на полу среди прочего утлого скарба.

И всё это на фоне бледно - золотого заката. Не по себе стало.

"Уже позже, чем вы думаете".

А сейгод это стихотворение и судьба пусть будут на память, скопировала отсюда vk.ru/wall377681890_10593 Анна Малыхина :

"Ознакомившись в архиве с делом Керчомского священника Катаева Павла Егоровича, была тронута судьба ссыльной монахини Анастасии (в миру Жугаевич Марии Вацлавовны), которая проходила по одному делу со священником.

Анастасия была сослана в Керчомью в 1932-м году, в 1936-м году осуждена еще на 10 лет. Дальнейшая судьба неизвестна.

В деле сохранились её стихи:
 
"К Тебе я Господи взываю
Из глубины своей души,
К Тебе я в скорби прибегаю
Живя среди зырян в глуши.
Не брось меня свое созданье,
Не оставляй здесь без себя.
Услышь мой вопль мое стенанье
Молю спаси, спаси меня.
Мне нет отрады, утешенья,
Мне нет понятья здесь нигде,
И лишь в Тебе мое спасенье
С Тобой спокойна я везде.
Здесь я томлюсь, здесь голодаю
И бренным телом и душой.
Живу в тисках нужды и знаю,
Что Ты мой Бог всегда со мной.
Вот это сладкое сознанье
Меня волнует и живит,
Дает мне силы без роптанья
Нести здесь крест нужды и жить.
А без Тебя я Боже правый,
Как жалкий скорбный человек,
Как раб ленивый, раб лукавый
Душой погибла б здесь во век".

Сохранилась переписка с духовным отцом Анастасии, в одном из писем он пишет ей:
"Помни, чадо, что жизнь наша земная - скорбная, на пути беды и напасти, кресты расставлены по всей земле, только по кому каков крест. Помни, что ты не одна. Небесный Христос смотрит на тебя, как на Свою любезную жертву и невесту Свою. Надо постоянно помнить свои грехи, а других судить не надо. Верь, чадо, и надейся и люби Господа. Он не оставит тебя Своей милостью".

Хорошие какие письмо и стихотворение: тёплые, безыскусные, простодушные.

Камертон для души.