Астралий. Глава двадцать первая

               
                21

 

«Итак, что получается…» - размышляла Инга по возвращении к себе. По полученной от Санти информации явствовало, что не случайно для расследования чрезвычайного происшествия на Эликатруме был выбран именно Клюг. То есть он был направлен не просто расследовать причины смерти капитана. Скорее всего его прислали замять неприятный инцидент. А для этого в первую очередь следовало войти в доверие к местному психологу, что мужчина успешно и предпринял. Потому ещё видимо он решил объединиться с Ингой: самой неудобной, а возможно даже «опасной» из всего персонала на станции, чтобы она, занимаясь собственными изысканиями, не мешалась у него под ногами. И сейчас Иоганн просто-напросто… морочит ей голову, сбивая с толку и подкидывает улики, которые никуда не ведут… Да уж: хорош гусь!

Инга покачала головой, удивляясь собственной беспечности, ранее за ней не наблюдавшейся. Наверное, просто издержки длительного пребывания в замкнутом пространстве станции сказываются. С этим всё ясно: ей теперь главное не дать Клюгу почувствовать, что она его «раскусила», в то же время немного увеличив между ними дистанцию, внимательно наблюдать за следователем и не вестись на провокации.

Далее: Иоганн был знаком доктором Кристенс, иначе с чего бы ей быть визитёром следователя... Стоп! А почему именно визитёром? Пётр сказал, что сперва принял саму Ингу за двойника… так почему аналитик не мог принять подлинную Драгомиру за её же фантом? Так… а реальная доктор Кристенс могла посещать Клюга? Почему нет? Драгомира молодая интересная женщина. Да и Иоганн как-никак расследование ведёт: вон и она сама постоянно ошивается у него в каюте… Нет, это явно тупиковый путь. В этом направлении размышлять, по крайней мере сейчас при отсутствии дополнительных данных, бесполезно. Пожалуй, лучше всего ей самой завтра навестить женщину. А сейчас что? Ах, вот ещё что: почему ИА сторонится роботов, она боле-менее в курсе… а вот почему он держится подальше от онилийца? Это девушка и решила выяснить в первую очередь, ведь ей-то Иоганн сообщил, что недавно вполне мирно потолковал с Ноло-э… Э-ээ… тут явно что-то не сходится.

Сделав подобные умозаключения, Инга пришла к логичному выводу, что аналитик представляет со своим мопсом, пожалуй, наименьшую загадку, да пожалуй что и угрозу, из всех имеющихся м-м… индивидов на Эликатруме. И о ней самой Пётр печётся больше, чем кто-либо другой.

«Решено» - уже отправляясь на боковую приняла для себя новый план действий девушка: «организую тандем с аналитиком, не разрывая полностью отношений с Клюгом. И завтра же переговорю с Драгомирой и Ноло-э».

И удостоверившись, что других вариантов действий на текущий момент не видится, Инга мгновенно провалилась в глубокий сон без навязчивых сновидений, прекративших с недавнего времени её мучить.

 

   *    *    *

 

В то время, когда у нейробиолога проходила незапланированная встреча с аналитиком, инспектор тайной службы ГС майор Клюг вёл собственную, непростую беседу.

Пётр Санти несколько ошибся в своих выводах, а скорее просто немного поторопился с оными, имея минимум информации о скрытном инспекторе с Земли.

Клюг действительно был близко знаком, но не со вторым доктором Эликатрума, а с капитаном Эглайсом. Причём, как с самим покойным, так и его братом-близнецом. Вайдис имел достаточное влияние в верхах ГС, чтобы организовать «отправку» в качестве следователя на станцию именно Иоганна Антовича. На то у близнеца капитана были причины. Мало того, что Вайдис лично знал ИА… после некоего инцидента, репутация у Клюга сложилась такой, что майора постоянно посылали на самые щекотливые и неоднозначные задания.

И сейчас, вытянувшись по стойке «смирно», майор рапортовал по спецканалу визуальной связи начальству о предварительных результатах расследования:

-  Так точно. – Чётко и лаконично докладывал Клюг.

Связь, хоть и по спецканалу, оказалась некачественной. Да и то сказать, с такого удалённого расстояния двусторонний разговор в режиме реального времени уже был чудом передовой техники. Потому ответы руководства перманентно прерывались помехами, даже странно, что следователь вообще мог что-то разобрать.

- Нет, это не могла быть доктор Кристенс. – Всё также кратко и по-существу продолжал передавать на Землю инспектор, стараясь перекричать шумы эфира. -  Я с ней имел личную беседу. Женщине не до того: у неё снова муж при смерти. Так точно: ещё один. Очередной визитёр. С Павловой работа протекает в штатном режиме. Нет, не препятствует. Так точно: всячески содействует. Никак нет: не подозревает. Есть: строго придерживаться инструкции! Так точно: не выходить за рамки регламента! Разрешите выполнять?

И завершив связь с командованием, майор грузно опустился в кресло и утёр со лба обильно выступившую испарину. Нелегко ему приходилось. И чем дальше – тем сложнее. Сколько он ещё так протянет? Год… пять… и на пенсию сейчас не уйти: он контракт подписал. Эх, чёрт его тогда дёрнул устроить заварушку с этими… железяками! Столько лет прошло, а он до сих пор всё пожинает, с позволения сказать, плоды той своей глупой оплошности... Хорошо хоть начал понемногу на собственных ошибках чему-то учиться. Вот и теперь успел немного подстраховаться.

Мужчина усмехнулся и опрокинул залпом наполненный чуть ни до краёв стакан. Ладно-ладно: если не получится по-хорошему с девчонкой, которая не настолько глупа, как показалась ему вначале – у Иоганна имелся другой вариант: перед отлётом с Земли он нашёл экс-бойфренда Инги. Можно будет попытаться пошантажировать Павлову. Если и и тут его постигнет неудача – объявить её несостоятельной в профессиональном плане... да множество способов давления на самом-то деле.

«С такими правдолюбами – всегда проще» - уговаривал сам себя мужчина, снова наполняя стакан: «В самом крайнем случае – гори всё гаром! – весь экипаж объявить невменяемым и закрыть станцию на бессрочный карантин».

Он усмехнулся: они ещё у меня попляшут! Мужчина погрозил кому-то невидимому кулаком и, осушив ещё стакан, кинул его в стоящую невдалеке странного вида металлическую конструкцию. Конструкция «ойкнула» и отползла в дальний конец каюты. Злобно сплюнув в сторону железяки и вполголоса выругавшись, следователь бухнулся ничком на кровать. В отличии от нейробиолога, Клюга в этот раз мучили кошмары. И самый настырный из них – во сне казалось: абсолютно реальный – то и дело грозил материализоваться.



Продолжение не днях...