По высокой-высокой траве...

ПО ВЫСОКОЙ-ВЫСОКОЙ ТРАВЕ...

В мягких лучах уходящего лета посетил наш городок Третий Спас, или, как его ещё именуют в народе - Ореховый. В храме Спаса Нерукотворного Образа на Дороге Жизни, где я в течение 10 лет нёс послушание алтарника, прошёл престольный праздник. Вынужденный по обстоятельствам, связанным с пандемией 2020-2023 гг. перейти в другой храм, я вновь с удовольствием посетил ставший мне за годы жизни во Всеволожске родным приход.
Многое изменилось с момента моего ухода в 2022 году: сменились и правящий архиерей, и благочинный, и настоятель храма. Во дворе выросло благоустроенное кафе для прихожан и паломников, появился кофейный автомат, переместилась в более укромное место библиотека. Однако, как говорится, «храм не в брёвнах, а в рёбрах» - как же приятно было видеть знакомые лица друзей, освещённые праздничными улыбками. Когда-то я услышал от одного из своих знакомых фразу: «В советское время всех загоняли в партию, а теперь - в церковь!». Побывайте сами на церковном празднике в любом русском храме, чтобы понять всю нелепость этих слов!
Выбравшись из постной мути предприятий - так в православной аскетике именуются непродуктивные воспоминания о содеянных личных неправдах, склоняющие душу к их повторению, я наконец сподобился побывать у исповеди и причастия. А после службы всех прихожан и гостей храма ждал на освещённой солнцем площадке праздничный концерт. Его открыли солисты Мариинского театра Анастасия Донец и Дмитрий Подражанец, передав затем эстафету другим участникам концерта: Анне Абикуловой, Артёму Амаро, группе «Атриум». Всегда особое умиление вызывают поющие батюшки: со своей новой композицией об СВО выступил настоятель храма святой Варвары в Рахье о. Олег Патрикеев, а настоятель храма Спаса Нерукотворного Образа священник Анатолий Богута, проходивший воинскую службу 15 лет назад в частях Главного управления Генерального штаба ВС РФ, исполнил известную песню группы «Любэ» «По высокой траве».
Слушая концерт в зрительном зале, я вспоминал годы и своей концертной деятельности, когда делил большую сцену со многими участниками этого зрелища. Много лет в Александро-Невской лавре я выступал с Анной Абикуловой, была даже совместная поездка в Крым в 2008 году. С ребятами из «Атриума» я познакомился поближе только в прошлом году  - во время выступления в Санкт-Петербурге у Казанского собора в День Крещения Руси. А за несколько дней до нынешнего праздника - 26-го августа, в день расстрела Николая Гумилёва, участвовал с ними в совместном концерте на Бернгардовке. Обстоятельства заставили меня уйти с мероприятия у Гумилёвского Камня пораньше, а поскольку сидел я в первом ряду, то сделать это незаметно мне не удалось. По-видимому, за этот «невольный демарш» я и был наказан - меня не пригласили участвовать в концерте в храме, где я много лет бескорыстно трудился и неоднократно выступал на различных мероприятиях - и единолично, и во главе Александро-Невской песенной дружины.
Впрочем, когда объявили свободный микрофон для поэтов, мне предложили что-нибудь прочитать. Предложил правда не организатор концерта - мой нынешний настоятель о. Олег Патрикеев, а моя коллега по музыкально-поэтическому салону «Родник» Тамара Поликина. Я отказался - и отнюдь не из гордыни. Не будучи предупреждён о возможном участии, я не подготовился заранее, а выступления других артистов пробудили в моей душе столь сильные воспоминания, что я решил не прерывать возникший в моей душе ассоциативный ряд лиц, встреч, событий, непременно бы разрушенный моим выходом на публику.
Вспоминались не только моменты моего изгнания из Лавры, храма, и "Родника". Песня «По высокой траве» напомнила мне о моём возвращении в родной посёлок в 1993 году с Карабахской войны. Моя придерживавшаяся старой веры  бабушка Лиза, крестившая меня во младенчестве со своей мамой - моей прабабушкой Анютой кулугурским домашним чином, путём полного погружения, по приезду усадила меня за стол, поставила передо мной тарелку дымящихся домашних пельменей с бульоном и налила стаканчик водки, приказав; «Пей - весь и до дна!» Я послушно выпил. Бабушка моментально налила второй полный стакан: «Пей!» Я даже немного растерялся и, взяв стакан, как-то неловко дёрнул рукой - водка чуть плеснула через край. Внимательно наблюдавшая за этим мама спросила: «Напился?» Бабушка моментально возмутилась: «Да кто его поил?!». Пришлось выпить и второй стакан - и в разверзшуюся бездну полетели пельмени...
Когда-то Русский Кавказ был местом ссылки не только старообрядцев - в соответствии с указом государя Николая I туда высылали и духоборов, и молокан: до сих пор сохранились русские сёла и в Армении, и в Азербайджане. О своей встрече и общении с одним из потомков русских переселенцев в Азербайджане я рассказал в очерке «Молоканин». Мои попытки рассказать о том, что было после возвращения - госпитализации, увольнении с работы, разводе - вероятно не вызвали у читателей ничего, кроме сожаления и горького осадка в душе. От таких вещах не пишут, или делают это от 3-го лица. Не обладая ни мудростью, ни даром автора «Жизни Арсеньева», я устроил публичную исповедь, которая, однако, будет не полной, если не рассказать и о том, что было до описанных мной военных событий.
В нескольких своих автобиографических очерках я упоминал о своей работе в комсомольском оперативном отряде по линии МВД. Вскользь упомянул и о работе с неформальными молодёжными объединениями. В далёком 1988 году работу эту курировали непосредственно представители власти. Был такой куратор и у нас - работник Ленинского райисполкома Леонид Липаритович Лорецян. Как я уже писал ранее, в эту группу я попал по представлению моего старшего брата Анатолия и его товарища - Игоря Верестюка, руководивших комсомольским оперотрядом «Военмеха». Командиром нашей группы был Игорь Елисеев - студент нашего же Машиностроительного факультета, на год или 2 старше меня и другого моего товарища. Поговаривали, что работа эта каким-то образом связана с 5 управлением КГБ, хотя нами она велась при наличии обычных удостоверений ДНД с небольшими вкладышами КОО, в составе городского оперотряда. Работа заключалась в посещении школ и других учебных заведений района и беседах с руководством и преподавателями о важности идеологической работы с молодёжью, предупреждения возникновения сообществ, ориентированных на западные ценности, включая музыку и иные виды масс-культуры, молодёжных общественных движений, среди которых акцент делался на неофашистские и экологические движения, как подпитывающиеся из-за рубежа. Разумеется, мы всегда интересовались, нет ли чего-то подобного в стенах данного учебного заведения. Как правило, мы получали отрицательный ответ. Запомнился эпизод, когда учительница пожаловалась, что девочку из её класса увели из семьи баптисты. Впрочем, возможно, что христиане-баптисты спасли девочку - семья, по-видимому, была неблагополучной, во время очередной родительской пьянки школьница сбежала из дома и была «пригрета» сектантами на Балтийском вокзале, отправившись с ними в неизвестном направлении. В сварочном техникуме на Измайловском проспекте нами были замечены курящие подростки с бритыми висками. Разумеется, в учительской были собраны преподаватели и одна из них пожаловалась нам, что в мужском туалете периодически  возобновляется стираемая персоналом надпись в виде числа 17. Был ли этот, как теперь говорят, флэш-моб, данью памяти какому-нибудь нацисту, родившемуся 17 числа или просто личным знаком кого-то из учащихся - сказать мне теперь невозможно. Преподаватели были предупреждены и отнеслись к этому серьёзно.
Вся собранная информация передавалась нами Лорецяну даже не в его кабинете, а на лестничной площадке чёрного хода исполкома, куда он нас приглашал, по-видимому, как Шерлок Холмс  - своих беспризорников.
Однако, наша борьба с «антисоветским молодёжным подпольем» длилась недолго: подошло время диплома и выпуска.
Через много лет я узнал из интернета, что в 1985 году в Ереванском русском драматическом театре им. К. Станиславского играла актриса Лидия Липаритовна Лорецян. По видимому, человек, скромно представившийся нам, как Леонид Липаритович, был её братом. Это была известная и влиятельная армянская семья.
Также, спустя годы, я узнал из литовского фильма «Бесконечный коридор», повествующего о трагедии Ходжалы, о том, что национальное движение за отделение Карабаха от Азербайджана возникло из экологического движения. Авторы фильма: режиссёр Александрас Брокас и другие, обвиняют в этой трагедии Россию. Армянский правозащитник Георгий Ванян утверждает в фильме, что Карабахские беспорядки были организованы Кремлём. Берусь утверждать, что не все армяне и азербайджанцы разделяют данную точку зрения.
Оказавшись на Кавказе всего несколько месяцев спустя после Ходжалинской резни и работая совсем по другой, производственной тематике, я и мои товарищи, многих, если не сказать - большинства, из которых уже нет в живых, стали свидетелями и невольными участниками Первого акта русской драмы по расчленению СССР и последовавших за этим событий.
Работники КГБ СССР, а позднее - ФСБ РФ, а также подразделения ГРУ ГШ ВС РФ, ВДВ и другие принимали все возможные меры по защите граждан республик и России во время этих трагических событий. Работали также и гражданские специалисты.
Разумеется, нам не открывают всех материалов этой сложной и кропотливой работы - сведения интернета отрывочны и, нередко, тенденциозны.
Упоминание о Леониде Лорецяне я обнаружил в сети только однажды - в связи с какой-то избирательной компанией в Адмиралтейском районе Санкт-Петербурга в 1990-е годы.
Возможно, то, что я увидел лично и услышал своими ушами в Азербайджане в 1992-93 гг. показалось кому-то опасным и нежелательным для разглашения - мой старший брат продолжал общаться со своими институтскими друзьями, а те, в свою очередь, не забывали своих связей с работниками соответствующих структур. Не поэтому ли я оказался в Дружносельской психбольнице, отказавшись незадолго до того от своей части купленного на все семейные сбережения во Всеволожске дома в пользу семьи старшего брата?
Как бы то ни было, один из моих старших товарищей -  Николай Балашов умер от пневмонии в Санкт-Петербурге вскоре после возвращения с Кавказа около 1994 года.
Мой погодок и товарищ Дима Чумбуров, выпускник Ленинградской Корабелки, погиб при загадочных обстоятельствах «на новой работе» в 1998 году.
Свидетелем моих поездок на Кавказ была моя бывшая жена Наталия, погибшая несколько лет назад от болезни, развившейся вследствие ДТП, произошедшего в Санкт-Петербурге 29 июля 2021 года. Информация об этом ДТП на сайте ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области отсутствует.
Уже лет 15 назад я звонил в «Рубин», направлявший нас в командировки на Кавказ по указанию Генерального конструктора И. Д. Спасского, где мне сказали в отделе кадров: «Вы ничего не докажете. Все вернулись живыми - и хорошо». Вскоре в «Рубине» покончил с собой один из моих, оставшихся там работать однокашников - Владимир Степанов.
Уже лет 5, как ушёл из жизни Андрей Поликарпов, любивший поддерживать всю нашу группу песней группы «Наутилус Пампилиус» «С причала рыбачил Апостол Андрей».
Около полутора лет назад я вновь звонил в «Рубин», узнав телефон своего бывшего начальника сектора, который сам неоднократно выезжал в горячую точку - Николая Александровича Иванова. Мы хорошо поговорили. Буквально через неделю после этого - 26 марта 2025 года я сам пережил ДТП, в котором, слава Богу, никто не пострадал.
Есть ли предметная связь между этими событиями, помимо мистических совпадений?
Эти и другие помыслы донимали меня, когда я слушал песню группы «Любэ» в исполнении о. Анатолия Богуты:

Сколько жизни прошло без меня,
Сколько жизней ушло от меня...

По высокой-высокой траве
Я пройду в полный рост.
Полной грудью вздохну воздух этих полей,
Мной давно позабытый на вкус.

Насколько я понял, о. Анатолий служил в частях военной разведки, которые сейчас несут свою службу в зоне СВО.
Дай Бог, чтобы парни вернулись живыми и их дальнейшая жизнь сложилась счастливо.

НИКОЛАЙ ЕРЁМИН

31.08.2026