Три кружки VS двух рюмок. Вы уж определяйтесь5

 
 
 Долгое время европейские ученые полагали, что персистенция лактазы является исключительно «европейской» мутацией. Но исследования показали, что у скотоводческих народов Восточной Африки, таких как тутси и масаи, способность усваивать молоко возникла независимо.
 У них обнаружили совсем другую мутацию в том же гене, которая привела к схожему результату. Это явление называется конвергентной эволюцией, когда разные пути развития приводят к одной и той же цели.
Для кочевых масаев, чья жизнь полностью зависит от их стад, молоко стало основой рациона и источником жизни в засушливых саваннах. Их гены, так же, как и гены жителей Северной Европы, эффективно ответили на вызов среды, показав, что эволюция может творить одинаковые чудеса в самых разных уголках планеты. 


Отдельно необходимо рассмотреть ситуацию в Индии.
  Примерно 3,5-4 тысячи лет назад с северо-запада, через Иранское нагорье, сюда пришли кочевые племена ариев. Они были скотоводами, их   выживание зависело от коров, и именно они принесли с собой культ этого животного и его даров.
 Генетические исследования подтверждают, что у современных жителей Северной Индии, особенно у представителей высших каст, чьи предки напрямую связаны с этими мигрантами, гораздо чаще встречается   мутация персистенции лактазы, что  распространена  у европейцев. Это  прямое наследие их скотоводческого прошлого.


Однако на юге субконтинента издревле жили дравидийские народы, чья экономика была в большей степени основана на земледелии. Несмотря на то, что они одомашнили горбатых коров зебу, их рацион исторически больше зависел от зерновых и бобовых.
 Эволюционного давления, которое бы благоприятствовало «молочному гену», здесь было значительно меньше. В результате, по мере движения с севера на юг Индии, частота этой мутации плавно снижается. Если на северо-западе усваивать молоко способны до 60-70% взрослых, то на юге этот показатель   падает до 30% и ниже.
Несмотря на это индийская кухня богата молочными продуктами.  Индусы решили проблему с усвояемостью молока с помощью его ферментации в йогурт, знаменитый дахи.
 В процессе сквашивания молока лактобактерии делают за человека большую часть работы, так как они потребляют лактозу и превращают её в молочную кислоту. В результате  продукт становится не только безопасным, но и гораздо лучше усваиваемым.


Необходимо принципиально отметить, что разведение молочных коров в Северной Европе осуществлялось в рамках земледельческой цивилизации.
Долгими зимами скот не пасли, пастбища были завалены толстым слоем снега и коровам требовалось огромное количество сена на стойловый период.
 Заготовка сена являлась очень трудоёмким процессом, иными словами, производительность труда в животноводстве, как и в растениеводстве была крайне невысокой. Примерно в две тысячи раз ниже, чем в наши дни!
 Если сейчас один работник агробизнеса кормит сто  человек, тогда двадцать крестьян с трудом кормили одного, то есть сегодня производством еды занимается один процент населения, а в те годы — от 90% до 95%.

Однако в сообществах, основанных на кочевом отгонном скотоводстве, ситуация складывалась принципиально иная. Тип хозяйствования позволял поддерживать весьма низкую, хотя и  выше, чем в охотничьих племенах, плотность населения. А вот производительность труда, вспомним «философствующих» бушменов, по рамкам земледельцев, была колоссальной. Огромное стадо лошадей, коров, овец, коз, верблюдов могли легко контролировать два-три инвалида, давно уже отвоевавшие в былые годы.
Скот пасли круглый год и в сене он не нуждался. Доением и переработкой молока занимались исключительно женщины.
 Большинство молодых сильных мужчин просто не нужны были в хозяйственных циклах. Вспомним анекдот:
« — Казак, жинка твоя в поле мается от зари до зари, спины не разгибая, а ты сидишь да трубку куришь. Как же так?
— Дык, вдруг война, а я уставши!»


Вся  духовная жизнь таких народов — религия, традиции, обычаи, мораль и нравственность — была направлена на создание  для этих мужчин фиктивных рабочих мест.
Вроде нынешней Саудовской Аравии, где вся страна «трудится» исключительно в «комиссиях и комитетах», назначая друг другу зарплату. В Катаре  15% населения местные, а 85% — обслуживающие их мигранты!
Вспомним и «старую африканскую мудрость»: «Зулуса спрашивают.
— Что такое зло?
— Это когда готтентот украл  моих быков.
— А добро?
— Это когда я украл быков у готтентота!»
В общем, в скотоводческих сообществах, организованных не выше уровня клан-племя, все занимались кражей чужого скота и охраной собственного. Это вело к кровной мести и бесконечным стычкам по принципу «все против всех».


Порой в Степи проходила тотальная централизация власти и  спаянные суровой дисциплиной  конные армии обрушивались на соседей земледельцев. Если аграрное общество в наступательной войне могло выставить 1-2% населения, а в  оборонительной до 5%, то кочевники соответственно 10% и 25%. То есть народу было мало, а армии огромные!

Несколько раз кочевникам   удавалось создавать первоклассные державы.
Тюрки подчинили Степь от Китая до Чёрного моря.
Авары два столетия держали под контролем Центральную Европу, дань им   платила даже Византия.
Венгры закрепились на берегах Дуная и перешли к оседлости.
А величайшие империи гуннов и монголов до основания потрясли мир. Гуннов европейцы остановили  в ужасающем побоище  на территории Франции, а монголы так никем в Европе ни разу не битые, откатились в Степь с берегов Адриатического моря и из опустошённых Моравии и Польши.


Военные успехи кочевых армий имели под собой мощное экономическое основание.
Степняки были невообразимо мобильны. В середине тринадцатого века при переброске резервных конных войск из Трансильвании в Венгрию, монголами был установлен рекорд скорости, который удалось побить лишь   ровно семь  веков спустя.  Во время Пражской наступательной операции в мае 1945года, когда гвардейские танковые   армии были переброшены из поверженного Берлина в  Прагу.


 Мобильность кочевых армий основывалась в первую очередь на типе питания. Этим огромным конным массам громоздкий, неповоротливый и крайне уязвимый обоз, на котором везли еду, оружие, боеприпасы, амуницию, снаряжение, а порой и ППЖ(походно-полевых жён)  не нужен был в принципе.

А ведь  в первую очередь успехи русских «летучих отрядов» на коммуникациях армии Наполеона в 1812году лишили французов боеспособности.
 С армией Карла Двенадцатого вообще вышло  «и смех и грех».  Глубокий рейд кавалеристов под командованием самого Петра Первого лишил   врага всего обоза. И в бою под Полтавой шведы шли в штыковую: с пушками и  порохом у них    были большие проблемы. Тут не то, что предатель Мазепа, и Бандера бы не по мог!

Во время боевого рейда каждый всадник кочевой армии имел в наличие трёх-четырёх запасных коней. Это при необходимости позволяло скакать сутками, пересаживаясь с одной лошади на другую    и погружаясь в  эрзац-сон прямо во время движения.
Эти кони и являлись индивидуальным обозом воина. На них везли оружие, еду и всё остальное. При смертельном ранении или гибели, лошадь становилась едой. При  необходимости  из живых лошадей, подобно доению молока,  высасывали венозную кровь из надрезов, что становилось изрядным дополнением к рациону питания.


 В поход воин брал в первую очередь сухое молоко — да, в те годы его уже производили, пусть и по иным технологиям — и высушенные до твёрдости камня шарики из творога. А также сушёное мясо: нам привычен термин пеммикан, но в Степи его называют борц.
 Этих запасов еды хватало на два месяца. Лошади кормились захваченным у противника сеном или подножным кормом, добывая его даже из-под снега.
 Отметим, что зимний, 1238года, поход монголов в Северо-Восточную Русь как раз два месяца и продлился. Они не пошли на Новгород, потому что кончились резервы.

Мобильность являлась важнейшим преимуществом кочевой цивилизации.
 В 1601, 1602 и 1603годах Россию терзали летние морозы. Этого почти хватило  для того, чтобы исторический проект Русская цивилизация канул в Лету навсегда.
 В 550годах авары также подверглись экзистенциальной угрозе. Практически за один год от границ Китая они откочевали в Восточную Европу. Покорив местное население, степняки создали  государство на территории современной Венгрии. Упиваясь собственным превосходством и вселяя страх в новых данников, авары впрягали в телеги вместо лошадей молодых женщин из податных племён, начисто  забыв о том, что сами являлись беженцами!

Главное преимущество кочевников мобильность и стала Ахиллесовой пятой их цивилизации.
 До начала эпохи огнестрельного оружия технологический уровень кочевых армий был  на высоте.
 Более того, походные кузницы и другие мастерские позволяли ремонтировать и даже производить заново оружие самой высокой сложности, например, лучшую в мире артиллерию, состоявшую из камнемётных машин.
Но ни пороховой завод, ни цех по  выплавке пушек  на арбу не погрузишь! Технологическое отставание неумолимо привело к военным поражением.


 Последним в истории независимым кочевым государством стала Джунгария, находившаяся на северо-западе современного Китая.
 В 1758году маньчжурские власти  Поднебесной выдвинули к границам противника миллионную армию и начали «загонную охоту», истребляя всё живое.
Уровню геноцида позавидовали бы не только американцы, скупавшие скальпы ещё неродившихся младенцев, извлечённых из чрева убитых матерей, по той же цене, что и скальпы великих индейских вождей и воинов.
Оценили бы проведённую работу и немцы, поголовно вырезавшие в Намибии целые племена чернокожих.
 Даже англичане, уничтожившие абсолютно всё население Тасмании, нашли бы много полезного в наработанном империей Цин опыте…
Конец  главы.