Облака знают

- Учитель, я сплёл безупречную паутину смыслов! - радостно заявил Артемий Сергеевич, увидев однажды сидящего под Старой Яблоней Учителя, - В ней идеальная симметрия и натяжение чистого разума. Но в неё не попадается ни одна муха-истина.

Медленно помешивая ложкой остывающий чай, Учитель ответил:

- Муха бьётся внутри твоего черепа. Поэтому сеть так отчаянно дрожит от каждого твоего вздоха.

- Но я уверен, что центр сети реален! - заявил Артемий Сергеевич, - Это первая несомненная опора! В конце концов cogito ergo...

- Опора? - прервала его Старая Яблоня, - Твоя "опора"  только что расколола мой прошлогодний желудь. Если ты существуешь потому, что мыслишь о бытии, то падаю ли я потому, что думаю о падении?

- Да ведь речь-то не об этом, - возразил Артемий Сергеевич, - Я говорю, что суть философии - в самом процессе плетения! В радости ума! Пока я думаю, мой мир натянут и прочен. Я сам создаю эту конструкцию из нитей сознания.

- Конструкция рухнет от первого же сквозняка реальности, - подала откуда-то голос Вселенная, - Скучнейшее зрелище.

- Мой разум замкнут на самом себе, - не обращая внимания на Вселенную продолжил Артемий Сергеевич, - Исследуя мир, я изучаю собственное сознание. А познавая себя, разглядываю реальность под новым углом. Такой круг получается.

Тут Учитель поставил чашку на землю и промолвил:

- Ты говоришь "мое сознание", "мой разум", "мой центр". Скажи мне, где заканчивается нить паука и начинается воздух? На каком миллиметре кончается строитель и начинается храм?

Артемий Сергеевич растерянно посмотрел на Учителя, словно видел его впервые, и пробормотал:

- Границы нет.

- Вот именно, - кивнул Учитель, - А ты - нелепый паук, - сплел сеть, в которой запер единственного мыслителя, которого способен поймать - самого себя. И теперь ты бегаешь по кругу, наслаждаясь вибрациями нитей, отвечающих на твои собственные шаги.

- Значит, вся моя философия - это вибрация воздуха в пустом черепе? - тихо спросил Артемий Сергеевич.

- Нет, - сказал Учитель, - Это просто вибрация воздуха. Череп - слишком громкое слово.

Пока все задумчиво молчали, Учитель достал из-за пазухи термос и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

- Налить безвременья? Оно сегодня особенно хорошо заварилось.

Артемий Сергеевич опустился на траву и поднял глаза к небу, где сквозь ветви Старой Яблони медленно проплывало равнодушное облако.