Акаге Кровавый дом Глава 9 Возвращение домой

Лия остановилась на краю горного плато, перед возвышавшейся крепости акаге крови. Посаженная на высокую гору, подальше от чужих глаз.  Гул магических кристаллов под основанием затих. Огромные стены намертво вросли в горный хребет, а под ними тянулись свежие подпорки и каменные укрепления. Парящая крепость, которую она помнила с детства, теперь стояла на скалах.
Она долго смотрела наверх, пытаясь понять, что произошло. Неужели магия исчезла? Или ее намеренно посадили? Ответов не было. Лия молча направилась к воротам по не знакомой дороге. Стены крепости казались такими знакомыми, но одновременно чужими. Там, где раньше за стенами открывалось небо, теперь виднелись только серые вершины соседних гор.
У ворот ее быстро пропустили двое стражников. Доспехи акаге крови, незнакомые лица.
За воротами стало еще непривычнее. Между казармами появились склады, палатки и тренировочные площадки. Повсюду сновали люди, которых раньше сюда никогда бы не впустили: мужчины, маги других народов, обычные солдаты. Они спокойно разговаривали с акаге крови, переносили оружие, отдавали приказы и чувствовали себя так, будто всегда были частью крепости.
Навстречу прошел отряд светочей. Их тяжелые доспехи двигались сами, а из узких прорезей шлемов пробивалось мягкое золотое свечение. Металл глухо бился о камень, и этот звук эхом расходился по двору. Лия проводила их взглядом. Когда-то подобное было невозможно представить. Чужаков не подпускали к крепости даже на расстояние выстрела, а теперь они свободно ходили внутри.
Она поднялась выше и заметила, что изменились даже стены. Старые знамена исчезли, уступив место новым. На площади одновременно тренировались несколько отрядов, и движения акаге крови смешивались с приемами воинов других армий. Все выглядело так, будто крепость больше не принадлежала самой себе.
– Лия?
Она резко обернулась.
У лестницы стояла Мериам. Несколько секунд сестры просто смотрели друг на друга, не веря собственным глазам. Потом Мериам сорвалась с места и крепко обняла ее.
– Лия... Ты жива...
Лия замерла всего на мгновение, а затем осторожно обняла ее в ответ.
Из соседнего коридора выбежала Ульрикка. Она широко улыбнулась, вскрикнула от радости и тоже бросилась к сестрам. На короткий миг все изменения исчезли. Не было чужих знамен, светочей и незнакомых солдат. Были только три сестры, которые снова встретились после долгой разлуки.
Позже они сидели за небольшим столом в комнате Мериам. На столе стояли чай, свежий хлеб и горячее мясо. Ульрикка без остановки расспрашивала Лию, перебивая саму себя, а Мериам лишь улыбалась, не сводя с нее глаз.
– Где ты была все это время?
Лия спокойно сделала глоток чая.
– Болела, – тихо сказала девушка, явно не решаясь переходить к подробностям.
Мериам облегченно выдохнула и опустила взгляд в кружку.
– Хорошо... Очень хорошо. В тот день тебя не было вместе с Готти. Я каждый день думала, что могла потерять тебя.
Лия молча смотрела на сестру, затем едва заметно улыбнулась, отводя взгляд в сторону.
– Мне повезло…
---
Утро в крепости давно началось. В коридорах слышались шаги, из внутреннего двора доносился звон тренировочного оружия, а с кухни тянулся запах горячей еды. Мериам проходила мимо комнаты сестёр и по привычке заглянула внутрь, ожидая увидеть пустую кровать. Вместо этого она заметила Лию, всё ещё лежавшую под одеялом.
Мериам остановилась в дверях. Лия обычно просыпалась раньше остальных и успевала провести часть тренировки до общего подъёма. Иногда она вообще не ложилась вовремя, но утром всё равно первой оказывалась во дворе. Теперь же она спала так глубоко, что даже не пошевелилась, когда за дверью прошли две воительницы и громко переговаривались.
Мериам вошла и прикрыла дверь. Подойдя ближе, она увидела изменения, которые раньше можно было не замечать издалека. Лицо Лии осунулось, скулы стали резче, под глазами залегли тёмные круги. Волосы спутались на подушке, кожа казалась бледнее обычного. Рука лежала поверх одеяла, тонкое запястье выглядело непривычно хрупким, а привычный браслет свободно двигался по нему при каждом вдохе.
Мериам присела на край кровати и некоторое время просто смотрела на сестру. Та почти не двигалась, только иногда глубже втягивала воздух и снова расслаблялась. Мериам осторожно протянула руку и коснулась её плеча.
Лия мгновенно проснулась, а резко дёрнулась назад и прижалась спиной к стене, одновременно вскинув руку. Взгляд метнулся по комнате, задержался на двери и только потом остановился на Мериам. На лице проступил страх, слишком открытый и настоящий для Лии, которая обычно встречала любое неожиданное движение настороженностью, но не позволяла себе показать растерянность.
Мериам сразу убрала руку.
– Эй. Тише.
Лия тяжело дышала, продолжая смотреть на неё. Несколько секунд она будто не могла понять, где находится. Потом взгляд сфокусировался, напряжённые пальцы медленно разжались, а рука опустилась на одеяло.
– Я здесь.
Лия сглотнула и отвернулась.
– Зачем разбудила?
– Уже поздно… Все хорошо?
Лия пожала плечом. Она не любила объясняться, особенно когда сама не понимала ответа. Обычно ей было проще уйти, отмолчаться, чем рассказывать, что происходит внутри. Мериам знала это и не стала продолжать расспросы.
– Ладно, – сказала она. – Я буду на кухне.
Лия ничего не ответила.
Мериам вышла, оставив дверь приоткрытой. Через несколько минут послышался тихий шорох одежды, затем шаги. Лия появилась в коридоре уже одетая, но всё ещё сонная. Она прошла мимо сестры, не поднимая взгляда, и остановилась только у лестницы.
Мериам посмотрела на неё.
– Стало лучше?
Лия помолчала.
– Не знаю.
Они спустились вместе. Мериам не пыталась поддерживать разговор, а Лия не испытывала необходимости заполнять тишину. Для неё это было привычнее любых разговоров. Она могла часами находиться одна, не испытывая от этого неудобства, но рядом с Мериам молчание почему-то не давило.
На кухне Мериам заняла место у окна и поставила перед собой миску. Лия села напротив. Она посмотрела на еду, но к ложке не притронулась.
Мериам заметила это краем глаза.
– Не хочется?
Лия качнула головой.
Мериам ничего не ответила. Она просто начала есть.
Лия продолжала сидеть неподвижно, наблюдая за сестрой. Мериам не торопилась, не смотрела на неё и не пыталась заставить её сделать хоть что-нибудь. Через несколько минут Лия всё-таки взяла ложку, зачерпнула немного каши и поднесла ко рту.
Первый кусок дался тяжело. Лия задержала его во рту, медленно проглотила и запила водой. Желудок неприятно свело, и она на мгновение отложила ложку.
Мериам не сказала ни слова.
Лия снова посмотрела на неё, потом на свою миску и взяла ложку ещё раз.
После завтрака Мериам не стала возвращаться к разговору о том, сколько Лия съела. Она просто продолжила заниматься своими делами, а Лия ушла обратно в комнату. В тот день она почти не выходила. Несколько часов проспала, потом ненадолго появилась во дворе, постояла у тренировочной площадки и вернулась, так и не взяв оружие. На следующий день произошло почти то же самое. Для остальных это могло выглядеть обычной усталостью после пережитого, но Мериам слишком хорошо знала сестру.
Лия всегда спала мало, не любила сидеть без дела и могла часами тренироваться одна, пока остальные уже расходились. Теперь она всё чаще оставалась в постели, а когда вставала, двигалась медленнее и быстрее уставала. Одежда сидела свободнее, ремень приходилось затягивать сильнее, чем раньше, а когда Лия поднимала руки во время тренировки, под рукавами особенно заметно проступали тонкие запястья. Сама Лия будто этого не замечала. Если Мериам задерживала на ней взгляд, она просто спрашивала, чего та смотрит.
С едой становилось ещё хуже. Лия могла прийти на кухню, положить себе небольшую порцию и просидеть над ней почти весь вечер. Она не отказывалась есть открыто, не устраивала сцен и не жаловалась, просто постепенно остывавшая еда оставалась нетронутой. Когда Мериам спрашивала, почему она не ест, Лия отвечала, что не голодна, а если настаивать, раздражалась и уходила. Поэтому Мериам перестала настаивать. Она начала садиться рядом и есть вместе с ней, иногда вообще не разговаривая. Лия могла молчать весь ужин, смотреть в окно или ковырять вилкой еду, но через несколько минут всё равно брала первый кусок.
Однажды вечером Лия снова почти ничего не съела. Мериам вошла на кухню, увидела её за столом и без лишних слов поставила перед собой ужин. Лия покосилась на сестру, потом на её тарелку.
– Опять будешь сидеть здесь?
– А тебе мешает?
– Нет.
– Тогда какая разница?
Лия пожала плечами и снова посмотрела на еду. Мериам начала есть. Несколько минут они провели в тишине, пока Лия наконец не взяла вилку и не отрезала небольшой кусок. Она долго жевала, запила водой и хотела остановиться, но заметила, что Мериам всё ещё ест. Лия взяла ещё один кусок, потом ещё. Постепенно напряжение в желудке стало терпимее, и еда начала проходить легче. Она не съела всё, но на этот раз оставила значительно меньше половины.
Мериам забрала свою тарелку и уже собиралась уходить, когда Лия неожиданно спросила:
– Ты завтра тоже будешь здесь?
Мериам обернулась.
7– Если не прогонишь, -- с легкой ухмылкой произнесла девушка.
Лия кивнула и ничего больше не сказала.
На следующий день Мериам проснулась раньше и отправилась на кухню. Лии там не было. Она уже собиралась завтракать одна, когда услышала шаги в коридоре. Лия вошла сонная, с растрёпанными волосами, остановилась у стола и некоторое время молча смотрела на Мериам.
– Я не опоздала?
Мериам пододвинула ей свободный стул.
Лия села и посмотрела на еду.
– Положишь?
Мериам ничего не ответила, только взяла вторую миску и положила ей порцию. Лия начала есть почти сразу. Она всё ещё делала паузы, всё ещё не могла осилить столько, сколько раньше, но теперь ей не приходилось заставлять себя начать. Через некоторое время она доела и отодвинула пустую миску.
– Ещё немного можно?
Мериам посмотрела на неё, затем взяла миску.
– Конечно.
Лия ждала, пока ей положат добавку, и впервые за долгое время сама попросила еды.
---
Утро в крепости было тихим. После завтрака Мериам сказала, что собирается в святилище, и Лия пошла вместе с ней. Ульрикка осталась в казармах – у неё были занятия с младшими воинами. К святилищу вела широкая лестница, вырубленная прямо в горном камне. По обе стороны возвышались колонны из алого кристалла, а между ними горели небольшие лампы. Чем выше они поднимались, тем тише становилась крепость. Внизу ещё слышались команды наставников и звон оружия, но здесь оставался только глухой ветер и редкие шаги.
Святилище занимало большую каменную террасу, уходившую внутрь горы. Оно не походило на храмы чужих народов. Здесь не было изображений богов, алтарей или мест для жертвоприношений. Стены покрывали тысячи имён. Старые буквы глубоко уходили в камень, новые надписи выделялись свежими сколами. Возле некоторых плит лежали цветы, тренировочные ленты или небольшие металлические жетоны. Их никто не требовал приносить, каждый оставлял то, что хотел.
У входа стояли несколько чужаков. Они смотрели внутрь, переговаривались вполголоса и не пытались пройти дальше. Один из них заметил Мериам, отошёл в сторону и коротко поклонился. Мериам ответила. Здесь никто не относился к чужакам враждебно, но и вмешиваться в обычаи акаге им не позволяли. Те, кто жил внутри крепости, это давно понимали.
Внутри уже собрались акаге. Старшие стояли вдоль стен, молодые сидели на каменном полу, а несколько детей переходили от плиты к плите и читали имена. Девочка лет восьми остановилась перед одной из надписей и спросила мать, кто там похоронен. Женщина присела рядом и начала рассказывать. Рядом другой ребёнок пытался разобрать старые буквы, пока наставник не подсказал ему правильное чтение.
– Мы давно здесь не были, – сказала Мериам.
Лия промолчала, пытаясь среди множества имен найти знакомые. Они пошли вдоль стены, где были высечены погибшие в недавнем бою молодые акаге. Лия читала их почти машинально, пока не остановилась перед небольшой плитой.
«Сатоми», погибшая бок о бок со своим капитаном.
– Она была младше меня, – сказала Лия.
Лия провела взглядом по надписи и двинулась дальше. Здесь было много молодых имён. Кто-то погиб во время испытаний, кто-то на границе, кто-то защищал крепость. Одни плиты содержали несколько строк, другие только имя и дату. Никто не пытался сделать из каждого погибшего героя. Если человек успел совершить что-то достойное памяти, это оставалось на стене. Если нет – оставалось имя.
Дальше начиналась старая часть святилища. Камень здесь был темнее, буквы глубже, а промежутки между именами становились больше. Лия медленно провела взглядом по плитам и увидела сразу три знакомых имени, стоявших рядом.
Эсхара, Вальдра и Нериса. Погибшие генералы черной крови. На стенах не было ничего о том, кем они были на самом деле. Только имена, даты и несколько строк о последнем подвиге. Они пали в своих последних боях и не отдались врагу. Для акаге этого было достаточно.
Со спины к Мериам подошел молодой рыцарь в серебряных доспехах.
– Кёхт, – едва слышно сказала Мериам, направляясь в его сторону.
Лия долго смотрела на плиту Эсхары.
– Они всё-таки оставили их здесь.
Кёхт посмотрел на неё.
– Конечно. Может ваша крепость и стала частью Альянса, но менять ваши законы никто не собирается…
Закончив не на дружелюбной ноте, Лия молча направилась дальше.
В этот момент в святилище прозвенел кристаллический колокол. Разговоры стихли. Старшая женщина вышла в центр и начала называть имена погибших за последний год. После каждого имени один из молодых воинов подходил к стене, касался высеченных букв и произносил:
– Я помню.
Никаких молитв не было. Никто не просил мёртвых о защите или благословении. Для акаге умерший уже сделал всё, что мог. Теперь его место занимали живые. Память была обязанностью, а не просьбой.
Лия стояла среди остальных и смотрела на церемонию, пока её взгляд не остановился в глубине святилища. Там возвышалась статуя Готти.
Она была вырезана из алого кристалла. Высокая, неподвижная, с руками за спиной и спокойным выражением лица. Свет проходил сквозь кристалл и ложился красными бликами на каменный пол. На постаменте оставался титул капитана, с которым она проходила до конца. На плите было множество заслуг и казалось на одни их перечисления могло уйти множество времени. Мать прародитель для народа акаге.
Лия медленно подошла. Мериам остановилась рядом, продолжая разглядывать недавно высеченные имена. Казалось в последнем бою было слишком много погибших: сотни, тысячи.
Кёхт не испытывал жалости к погибшим, но казалось и Мериам не сильно далеко ушла от его мнения.
– Поделом им, мясники. Настоящие монстры в бою.
Лия смотрела на статую.
– Она бы её сломала.
– Почему? – сказала Мериам.
– Слишком большая и красивая… Она бы предпочла черное невзрачное стекло…
Мериам усмехнулась.
– Это точно.
Лия тоже едва заметно улыбнулась. Она смотрела на алый кристалл и представляла, что сказала бы Готти, увидев себя здесь. Скорее всего, сначала назвала бы статую безвкусной, потом обругала мастера, а потом всё равно оставила бы её стоять.
Улыбка исчезла. Лия подошла к постаменту и положила ладонь на холодный кристалл.
– Здесь её имя.
Мериам ничего не ответила.
Вокруг продолжалась церемония. Дети шептались у старых плит, старшие акаге поправляли цветы возле имён, где-то у входа чужаки наблюдали за происходящим и не пересекали границу святилища. Всё было спокойно.
– Пойдём.
Они направились к выходу. Лия больше не смотрела на стены, но перед глазами ещё оставалось несколько имен, высеченные рядом: Эсхара. А за ним – Готти, стоящая в алом кристалле среди памяти целого народа.
Остановившись на выходе, пред Лией остановилось несколько рыцарей в алых плащах. Напоминала группа больше акаге и мужей из альянса, преградивших им дорогу.
– Лия Галаддонна, прошу проследовать за нами…
Выйдя вперед, пред ней встала Мериам.
– В чем вы её обвиняете?
– Лия Галаддонна обвиняется в грязной крови… Совет решил подвергнуть её кровь очищению.
Обойдя Мериам, несколько стражников подтолкнули её вперед.
– А сейчас пройдемте с нами.
С надменной ухмылкой изъявил мужчина в золотых доспехах.