Смерть писателя, или Как Т9 возродил Чехова

16+

Внимание! Текст может содержать сцены курения, упоминания чрезмерного употребления спиртных напитков, сомнительные научные открытия, исторические неточности и другие проявления авторской фантазии.
Рекомендуется для лиц старше 16 лет. Желательно — значительно старше 61 года

***

Вы, должно быть, помните чеховскую драму «Смерть чиновника». Сегодня я ещё раз убедился в нетленности этой вещицы.

Отправляю своему знакомому работу. Музыкальный файл — демо-версию «Голос Беркута». Ну, вы его все знаете, он закреплён в первом посте ВК и есть в музыке одноимённого сообщества. Почему-то он мне понравился, хотя никакой реакции от публики трэк не получил. Тогда-то я и решил испросить мнения авторитетного человека.

А он — эстет. Утончённая натура. Работник ЖКХ. Поэтизирует работу механизмов жизнеобеспечения. Даже рассказ о проблемах функционирования канализации в его устах приобретает симфоническое звучание. Но в целом мы почти не общаемся — слишком разные социальные страты и уровни экономического полёта.

И вот он меня похвалил за созданную композицию. Нещедро, конечно, но величественно — как маэстро, снисходительно одобряющий начинающего дударя. Всё-таки трубы — его стихия.

Затем он деловито осведомился: не без участия ли ИИ сие произошло?

И я с чистой душой написал: «Да — ИИ, Udio. А текст — мой».

Вот тут-то всё и пошло по... по Чехову.

Автомат Т9 вставил самое подходящее, по его мнению, слово вместо нелепого названия всемирно известной системы музыкальной генерации — Idiot.

То есть на вполне невинное «Неплохо. ИИ писал?» он получил от меня:

«Да — ИИ, Idiot. А текст — мой».

Нужно ли говорить, что жизнь на том конце провода оборвалась?

В этот момент Ролан Барт со своей концепцией «Смерти автора» скромно курит в сторонке. Т9 не ведает, что такое нейросеть Udio. Зато он прекрасно знает, кто здесь Idiot.

Кстати, а если он прав? Даже если вставил это слово с поистине шекспировским драматизмом — в самый последний момент перед отправкой? Да-да, превратив безобидную техническую справку в хладнокровное оскорбление — а если он всё-таки прав?

Ведь на этом трагедия не закончилась. На сцену вышла вторая смерть — социальная.

Наш маэстро коммунальных муз, повелитель задвижек и коллекторов, прочитав послание, мгновенно ушёл в себя. Прямо как генерал Бризжалов, на чью лысину прилетел пресловутый чих, мой знакомый не стал разбираться в физике процесса. Не стал предполагать сбой связи, программный баг или внезапное помутнение рассудка у отправителя.

Он воспринял этот цифровой «апчхи!» как личную, экзистенциальную пощёчину. И включил абсолютный, монолитный игнор. В его эстетической вселенной, где даже сточные воды текут по законам гармонии, такое вероломство от глухого свиристельщика просто не укладывалось в рамки бытия.

И здесь Чехов снова оказывается злободневней всех современных технологий. Что такое человеческая трагедия, если не готовность увидеть в случайности злой умысел, а затем собственным воображением достроить вокруг одной нелепой детали целую картину предательства?

Одна ошибка — и вот уже намерение.
Одно слово — и вот уже характеристика личности.
Одна автозамена — и вот уже конец дружбы.

Чехов жив, пока жива наша готовность видеть в случайной ошибке злой умысел и домысливать худшее.

А писатель действительно мёртв — потому что современные гаджеты окончательно лишили нас права на собственное слово. Мы больше не хозяева своих текстов, а лишь безвольные свидетели того, как убогая автозамена превращает дружескую беседу в филиал театра абсурда.

И пока этот проклятый тумблер в настройках включён по умолчанию, каждый из нас рискует однажды проснуться Червяковым. Только теперь его убивает не чих. Его убивает автозамена.

А я тем временем сижу и жду секундантов.