Не спускаясь с небес Ч1 Наследница империй гл. 15

«Жду Вас на радужных озерах». Ее решение объяснений не требует. Для ваксара Шторма бой с лиопом у водной стихии имеет значительное преимущество. Вода служит для Шторма источником неистощимой энергии. Вода питает Шторм усиливая его природную силу.

К сожалению, она не знает, что источником силы лиопа Джакоса являются абсолютно все источники энергии, включая энергии излучения и вакуума. Трой никогда не задумывался, какой у него антипод и уж тем более, не собирался с ним встречаться.

Все те качества, что личность подавляет, не уничтожает их, а превращает в скрытую неуправляемую силу. Будь то страх, гнев, раздражительность, разочарование, обида; они копятся и остаются за гранью сознания. Эти эмоции довольно сильны, но ввиду того, что в этом мире им уже не место, они спрятаны в любом отражении. Огромный неисчерпаемый запас негативной энергии.Находящийся за пределами личности антипод, при предоставленной ему возможности,  не оставит попытки стать главным и овладеть властью не только над бывшем носителем, но и над всем, чем тот обладает. Если это цесит – то над планетой, если это Джакос – то над космосом.

Силу своего лиопа, если честно, он сам не знал. Какое свое темное начало он подавил, а какое - победил? Борьба с лиопом не только показывает чистоту помыслов, но и открывает стороннему наблюдателю все непонятные и скрытые цели. Поэтому вызов так заманчив, но и так дерзок. Побеждали лиопа немногие. Разрешить лиопу вступить в бой может лишь архан, как и вернуть обратно, в случае неудачи. Только вот если лиоп Джакоса выйдет из-под его контроля, обуздать его не сможет даже архан.

Это было не единственным затруднением. Архан мог проникнуть в мысли Троя, узнать, кто он на самом деле. Насколько он знал, арханом на Эхнатепе был Варах. Единственный бескрылый, живший в глубокой пещере. Самый загадочный из арханов. Он был так необычен, что привыкнуть к нему ни у кого из местных не получалось.

Поэтому и Трой, встретив его на радужных озерах, сразу узнал в толпе. Аскетический образ его жизни откладывал сильный отпечаток на внешность. Он был худ, впалые щеки прорезали лицо так фактурно, что превращали лицо в череп, плотно сжатые тонкие губы скрывали либо тайну, либо страдание, либо глубокое недовольство происходящим, а может, всем, вместе взятым. Не лучше был и цвет кожи  - бескровным фиолетово-серым, наводящий на мысль о прижизненном тлении его бессмертного тела. Только голубоватое свечение его белого одеяния до пола говорило о том, что архан достиг высшей меры просветления в общении с бесплотными силами.

Зрительное ложе было устроено в тектоническом разломе серебряной горы, возвышавшейся пикой над радужными озерами. Важных особ и зевак было предостаточно, но архан не приступал к объявлению боя.  Троя начинала тяготить неопределенность, но правила не разрешали в данной ситуации торопить события, и он покорно ждал.

- Даже не включен спектральный анализ. Радужные озера вам совсем не интересны? – услышал он за спиной голос Азалии.

Он обернулся. В боди и брюках-карго, словно не он, а она собирается сражаться с лиопом, Азалия протягивала ему ваджру. Оружие было кстати, сражаться голыми руками было и тяжело, и опасно. Благодарно поклонившись, он перехватил варджу за рукоять, приглушив порог максимального напряжения.

- Озера еще не достигли полной зрелости, чтобы любоваться ими по-настоящему, - заметил он.

Радужные озера были сырьем для производства ценных пород кристаллов. Под действием внутренних геологических процессов осадочные породы в них кристаллизовались, с течением времени поднимаясь на поверхность цветными камнями сталогмитов, невероятной красоты и огранки.

- Ну почему. Некоторые прибрежные участки уже кристаллизуются, и мы их обогащаем,  - произнесла она, тут же осеклась и покраснела.

- Это ведь не тайна, не смущайтесь. Джакос, наверняка, не будет против, - успокоил ее он.

С сарказмом она уточнила:
- Неужели на моей планете вас ничего кроме тайн не интересует?

- Вы удивитесь, но мне открыты все тайны, - честно ответил Трой.

Совершенно неслышно к ним приблизился архан, сложив все свои четыре руки ладонями внутрь.

- Кто либо может не дать вам совершить этого? – задал он стандартный вопрос.

Трой бросил на Азалию пристальный взгляд. Не то, чтобы он боялся боя или пытался избежать его, он хотел выяснить, не сожалеет ли она о том, что так отвратительно обошлась с ним. Со странной, полувопрошающей серьезностью она произнесла:
- Как я доверю Вам свою жизнь, не испытав вас?

Трой не рассердился, лишь заметил:
- Вы убедитесь лишь в одном, моими помыслами и целями управляют приказы Джакоса. А вот крушение ваших надежд будет пагубнее самих надежд.

Она опять смущенно покраснела и ее лицо приняло выражение тихой и смиренной грусти:
- Почему все время вы выставляете себя злодеем?

- Потому что так оно и есть, - без улыбки ответил он.

Она постояла несколько мгновений, словно не ожидая такого ответа, а потом быстро и бесшумно исчезла из его поля зрения.

Варах прикоснулся ладонями к его груди. Волна внезапного тепла прошла насквозь, отразилась, собралась в огненный сгусток где-то позади  него, который со свистом отлетел к водной глади первого озера и со всплеском, словно это был тяжелый камень, рухнул, вниз.

  Трой метнулся к берегу, с любопытством и нетерпением вглядываясь в свое отражение, ставшее высвободившимся лиопом. В радужных окислах цветной воды еще не отражалось столь изуродованного лика. Огромная фигура, чем то и напоминала его, Троя, очертания, но была сгорбленной и настолько корявой, что растущие по берегам скорченные деревья казались, по сравнению с ней, стройными и грациозными. Рябь тут же пошла по отражению и лиоп вырвался на свободу. Одним прыжком он стал напротив Троя корча злобное лицо.

 Лиоп был лыс (еще бы, учитывая, его, Троя, страстную любовь к дредам) и очень молод (он и сам не скрывал, сколько ему межгалактических). Только вот такое юное лицо было изуродовано шрамами и язвами, а нос вообще отсутствовал (вероятно, намек на то, что Трой свободно дышит в любом, даже безвоздушном пространстве). Но страшнее всего были глаза, дикие, под безбровым лбом, узкие, как щели, испещренные по белкам кровавыми сосудами. В рваных, старых лохмотьях он смотрел на Троя странно застыв, словно прощупывая взглядом. Но тот успел разгадать его намерения, за секунду до того, как он цепко и стремительно схватился за варджу в его руках.

 Яркий луч сработавшего оружия сверкнул, и рассек пополам два валуна в полуметре от них. Лиоп вцепился в варджу звериной хваткой. Трой с силой рванул руку вниз, пытаясь завладеть оружием. Следующий заряд ушел в глубокие воды радужого озера, а через секунду поднялся всплеском сокрушительного подводного взрыва. Они сцепились и закружились, словно пляшущие.

Трой перехватил варджу в другую руку, но когда приготовился нанести удар, лиоп  отпрыгнул. Следующий разряд наполнил гулом и вспышками света все окружающее пространство. На какой-то миг Трой потерял лиопа из вида,  а в следующее мгновение он запрыгнул на него сзади. Задыхаясь, Трой пытался сбросить его. Лиоп сопротивлялся с невероятной силой, мертвой хваткой сжимая ему шею.

Наконец Трой повалил его на землю, и яркий луч вновь зарядившейся варджи отсек ему голову. Его оглушили возгласы и аплодисменты, но никто не мог заметить того ядовитого взгляда, брошенного ему в глаза лиопом перед смертью, да и сам Трой понимал, что победа его была подозрительно легкой.

Он невольно огляделся. Вдруг тоненькая струйка крови лиопа, достигнув глади радужного озера, начала разветвляться по поверхности, словно сложная паутина. Везде, где она находила препятствия в виде кристаллов, отражение возрождало лиопа и размножало. Десятки, сотни, тысячи лиопов, абсолютно идентичных друг другу, строились рядами вокруг Троя.
 
Гул ликования вокруг стих и наступила глухая полуобморочная тишина. С яростным, бешеным напором лиопы кинулись к нему. Трой поднял варджу над головой, и круговым движением рук превратил ее в огромный щит. Лиопы изо всех сил налегли на него, обжигаясь о раскаленную поверхность щита.

Он держал его, сколько хватило сил. Потом не выдержал и опустился на колено. Навалившись со всех сторон, они заключили его в темницу из своих смрадных, опаленных тел. Они все пребывали и пребывали, пока последний луч света перестал проникать в его слабое и ненадежное укрытие. Кроме того нельзя было допустить, чтобы столь грозное оружие попало в руки лиопа.

Движением пальцев Трой перевел варджу на максимальную мощность и подбросил щит вверх, лишаясь единственной защиты. Он успел лишь краем глаза увидеть, как огненный шар варджи растворился в синеве бескрайнего неба, и его тут же повалили, стали рвать когтями, прижали к земле задыхающегося и выбившегося из сил.

Корчась на грязном липком песке он старался придвинуться ближе к поверхности воды. Когда ему это удалось, он зачерпнул ладонь, и тут уж ваксар Шторм показал всю мощь своих способностей. Он развернул поверхность радужного озера и мощным потоком брандспойта стал сбивать с себя мерзких и надоедливых тварей. Когда кто-то из них умирал, они взрывались тысячами осколков, вновь превращаясь в мелких лиопов.

В то же время на зрительном балконе Азалия металась вдоль ограждения, заламывая руки:
- Отец, останови бой. Прикажи Вараху.

Она то бросалась к отцу, то вновь смотрела вниз на схватку с невыразимым ужасом в глазах.
  - Я не могу ничего поделать, только он сам может ее остановить, - Давид сидел в кресле непринужденно, положив ладони на колени, и только особенный прищур глаз выдавал его тревожное состояние, -  таковы правила.

Между тем лиопы настолько размножились, что Троя уже не стало видно.

Она помедлила немного, потом с опаской произнесла, только сейчас осознав неприличие такого поведения:
- Если он сам принял решение, но это я его заставила.

- Ты что?  - уставился Давид на нее во все глаза, и даже побледнел, - как ты смогла его заставить?

Задавая свой вопрос, он был уверен в том, что этого просто не может быть, но Азалия призналась:
- Я должна была проверить, можно ли ему доверять, и мы договорились, что никто об этом не узнает.

Давид впал в невыразимо жуткое состояние. Не то, чтобы Азалия его ощутила, но она ясно увидела, что он потрясен, ибо, хотя тот и сидел совершенно так же, взгляд, волосы, тело и даже его одежда обрели совершенную неподвижность, словно скованные неимоверным страхом.

Не в силах объяснить себе его состояние, Азалия стала умолять:
- Отец, прошу. Вараху ведь не трудно остановить лиопа ваксара.

- Лиоп ваксара? – при этих словах Давид вдруг так пугающе захохотал и принялся неистово и нервно бить себя ладонями по коленям, что Азалия медленно и оторопело села на стул, боясь свалиться без чувств. Но и это было еще ничто по сравнению с тем ужасом, который охватил ее, когда по приказу Давида гул всеобщей тревоги оглушил ее и защитные купола стали подниматься над городами.

 Тотчас откуда-то снизу донеслось бряцание железа – словно кто-то волочил на балкон по лестнице тяжелую цепь. Через недолгое время появился и сам источник шума: пять легионеров с трудом тащили  копье, а еще пять – доспехи. Облачившись в доспехи, взяв копье и ни слова не говоря Давид быстро покинул зрительный балкон.

Слепящий свет солнц превращал лиопов в волнующееся море, время от времени взрывающееся брызгами предсмертной их агонии. Конечно, стыдно в этом себе сознаться, но в этот раз придется поступить, как трус.

 Трой метнулся в замок и, перескакивая ступеньки, просто убегал от разъяренного лиопа, точнее тысяч лиопов, заполонивших пространство. Он бежал, что есть сил и слышал за спиной гул бегущих ног. Внезапно шум сзади стих, Трой невольно оглянулся.

Лиоп собирался воедино из тысяч в огромного монстра. С подозрением осмотревшись Трой заметил, вот проклятье, зеркало величиной во всю стену. Огромный, нет, просто необозримый лиоп протянул свою жилистую руку и ухватил Троя за шею. Со всей имеющейся силой джакоса Трой сопротивлялся желанию лиопа затащить его за зеркальную грань.Только вот сила его лиопа была в разы больше его.

 Могильный холод зазеркалья сковывал и опустошал. Если лиоп завладеет его жизнью, останется только беспомощно наблюдать из-за зеркала, как рушатся межгалактические миры. За долгие годы лиоп накопил его злобы немерено.

Упираясь что есть сил, Трой все равно чувствовал, что медленно погружается в нестерпимо ледяное пространство за зеркалом. Треск разбиваемого стекла оглушил его прежде, чем он увидел древко копья, воткнувшееся возле его плеча, уже погрузившегося наполовину.

С яростью Трой вырвал из стены вонзившееся во весь листовидный наконечник  копье и пронзил насквозь грудь огромного лиопа, ставшего без разбитого зеркала уязвимым. Мелкие лиопы исчезли так же внезапно, как и появились, - все разом.

Трой вытащил копье и подняв над головой повернулся к Давиду. Он не сомневался, что это старый друг поспешил к нему на выручку. Когда же он обернулся, то увидел Давида лежащим на полу, и тотчас его что-то мощно толкнуло в спину. В глазах у него потемнело, тело бросило в жар, кровь прилила к голове, сердце его словно выпрыгнуло из груди. Увидев парящего между потолком и полом Вараха, и, не выпуская копья из рук, Трой покачнулся и упал без сознания на материализовавшееся прямо перед ним тело архана.