Пикник одинокого путника
За неверие в благодать
Положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать...
С. Есенин
В лесу так ягодно, грибасто!
Торжественная красота.
Все устаканится, ребята,
Все встанет на свои места.
Присел ты, из корзины вынул
Бутылку белого вина:
Она пуста наполовину.
Наполовину – да! – полна.
Хлеб, три яйца гусиных, зелень –
Петрушка, пастернак, укроп...
Лягушка на меня глазеет,
Комар спикировал на лоб.
Мягчайший мох, из бронзы сосны;
Черники тлеет уголек;
Сиди, кури: еще не поздно...
Ну, просто райский уголок!
Такое умиротворенье
От разных клюкв, брусник-черник,
Что хочется стихотворенье
Безгонорарно сочинить.
О слава! О тщета земная!
Из отжитого далека
Плывут, причудливо меняясь,
Воспоминаний облака.
Стрелец не Козерог, не Овен;
Винтовка не гитарный гриф!
По жизни я немногословен,
Стихом – роскошно-говорлив.
Из книги вырваны страницы –
Слов не хватает, строк и строф:
Блок умер. Бунин за границей.
В ЧК расстрелян Гумилев...
Еще ты куришь папиросы,
Еще шампанское во льду...
Цветы любви и смерти – розы
Еще не срезаны в саду.
Но эти русские вопросы!
Как Вифлеемскую звезду
Несут солдаты и матросы:
Рай сконструирован в аду.
Эстляндия! О, край полночный!
О край телег и хуторов!
На каждом хуторе молочном
Есть бык иль семеро коров.
О гений Игорь Северянин!
Наивный петербургский дождь!
С каким сердечным обмираньем
Тебе внимала молодежь:
Стих-молния и – гром ладош!
Ах, аромат эстляндских сосен!
Ах, запах йода и смолы!
Еще не старый – тридцать восемь...
Но где банкетные столы?
Кафе «Бродячая собака».
Вино, цыпленок-табака?
Аресты, обыски, облавы,
Рациональная ЧК.
Поэт же иррационален:
Он разрушитель схем и догм.
Со мной моя национальность,
Но где мой дом? Мой русский дом?
Не нужно памятник из бронзы,
Лишь поцелуй прощальный в лоб.
«Как хороши, как свежи розы,
Страной мне брошенные в гроб!»
На отпечаток от ботинка
Сбежались муравьи смотреть.
Нет ни души. На пне бутылка
Стоит – не допита на треть.
Свидетельство о публикации №226083101716