Секретный рейс на Ил-76

Утро в авиационном гараже Марины Беленькой началось необычно тихо. После вчерашнего празднования и спасения «Тушки» наваристый чай от Ангелины Викторовны возвращал команду к жизни, а на столе уже лежали новые полетные карты. Но на этот раз на них красовался совсем другой силуэт.Новое задание: Секретный рейс на Ил-76Команде предстояло пересесть на тяжелый военно-транспортный самолет Ил-76. Задание было государственной важности: доставка крупногабаритного научного оборудования и полярной смены на труднодоступный арктический аэродром с короткой ледовой полосой.Антону Комарову, едва освоившему строгий Ту-134, предстояло примерить на себя роль второго пилота огромного четырехдвигательного гиганта под бдительным оком Марины Никифоровны.Подготовка тяжеловоза: На земле кипит работаНа заснеженном перроне Ил-76 казался настоящей горой металла. Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов лично контролировал заправку тонн керосина, пока Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова сверяли центровочные ведомости груза — малейшая ошибка могла стать роковой на ледовой посадке.Внутри грузовой кабины вовсю орудовал слесарь Мирон Токарев. Ему нужно было намертво закрепить многотонные контейнеры с электроникой. Мирон, обливаясь потом несмотря на арктический ветер, лично проверял натяжение стальных швартовочных тросов.— Слышь, Антоха, — крикнул Токарев заглянувшему в отсек Комарову. — Тут динамические нагрузки на лед будут такие, что контейнеры запляшут, если слабину дать. Но я притянул так, что они скорее вростут в пол, чем шелохнутся. Лети спокойно!В это время в штурманской рубке «стеклянного носа» Ил-76 слесарь КИПиА Владимир Пиняев настраивал радар обзора земли и метеостанцию. Капризный прибор барахлил на морозе. Пиняев точными движениями заменил подгоревший блок предохранителей, заизолировал проводку и настроил частоту.— Командир, полярный радар готов, — доложил Пиняев Марине. — Теперь и сквозь пургу дорогу найдете.В воздухе: Ледяной капкан и спасение Ил-76Взлет прошел штатно. Ил-76 шел на север, тяжело пробивая облака. За бортом температура упала до минус пятидесяти. В кабине экипажа царило рабочее напряжение: Марина вела гиганта, Антон внимательно следил за приборами, а сзади на своих местах за пультами сидели Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко.Уже на подлете к арктическому аэродрому погода резко испортилась. Начался сильнейший буран. Видимость упала до нуля.— Заходим по приборам Пиняева, — скомандовала Марина. — Антон, держи глиссаду, машина тяжелая, инерция огромная!Вдруг, в самый ответственный момент, когда до обледенелой полосы оставалось всего сто метров, из-за жуткого сдвига ветра и попадания ледяной крошки одновременно отказали и выключились два правых двигателя (третий и четвертый). Тяжелый Ил-76 мгновенно накренился на правое крыло и начал валиться в снежную пустоту. Автоматика флюгирования винтов зависла.— Отказ правого борта! Падение оборотов! Самолёт затягивает в переворот! — крикнула Анжела Власенко, мгновенно щелкая тумблерами аварийного слива топлива из правых баков, чтобы хоть как-то облегчить крыло.Марина Беленькая изо всей силы потянула штурвал влево и дала левую ногу, но огромный самолет почти не слушался рулей на малой скорости.— Силы не хватает! — крикнула Марина. — Антоха, реверс левых! Тормози левым бортом в воздухе!Но стандартная система реверса на этой модификации на лету блокировалась. И тут в дело вступил гениальный ум бортинженера.— Антоха! Смекалку врубай! — заорал Смекайло-де-Цопфи, перевешиваясь через пульт. — На левой панели есть автомат защиты сети аварийного реверса, Пиняев его утром перебрал! Снимай блокировку вручную! Я даю воздух на левые движки, а ты рви рычаги реверса назад! Анжела, держи гидравлику левого борта!Антон не растерялся. Памятуя суровую дрессуру Марины, он мгновенно сориентировался в аварийной ситуации. Молодой лётчик одним ударом кулака выбил защитный колпачок АЗС, перекинул тумблер и, когда Смекайло крикнул «Давай!», со всей силы рванул рычаги управления реверсом первого и второго двигателей назад.Левые двигатели взревели неестественным, диким гулом. Встречный поток воздуха ударил по створкам реверса. Это было рискованно и не по инструкции, но этот «тормозной след» в небе мгновенно выровнял гигантский Ил-76. Нос самолета встал ровно по полосе.— Реверс убрать! Режим взлетный левым! — скомандовала Марина.Самолёт жестко, но уверенно приземлился на ледовую полосу, подняв за собой километровый вихрь снежной пыли. Пробежав по полосе, огромный Ил-76 замер. В кабине воцарилась тишина, прерываемая лишь свистом затихающих турбин.Марина Беленькая медленно выдохнула, сняла перчатки и посмотрела на бледного, но собранного Антона:— Ну, Комаров... Ну, Смекайло... Ну, выдали. Экстремалы. На Ил-76 в воздухе реверс включать — такого никакое училище не научит. Живы!Трижды молодец!Когда самолет разгрузили, и полярники со слезами радости на глазах жали руки экипажу, команда собралась в теплом балоке обслуживания прямо у полосы. Ангелина Мельник и здесь умудрилась достать из термосов заготовленные, еще горячие пельмени с уксусом и перцем, а Мирон Токарев извлек на свет божий заветную бутылочку «Трех Топоров».Марина Беленькая подняла железную кружку:— Братва! Сегодня наш Антоха окончательно перестал быть «зеленым». Перескочить с Ту-134 на Ил-76 и в экстренной ситуации сработать в тандеме со Смекайло и Анжелой как единое целое — это высший пилотаж! За команду! За нашу авиационную братву!Все дружно выпили, закусили горячими пельменями и начали шумно обсуждать, как Пиняев будет чинить электронику, а Токарев — осматривать закрылки. Вот и сказки конец, а кто дочитал — ТРИЖДЫ ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!