Тропический шквал над океаном!

Марина Никифоровна Беленькая — прирожденный лидер, «стержень» авиационной братвы и лётчик-испытатель от Бога. Её характер закалялся в затяжных плоских штопорах, на критических углах атаки и в сложнейших метеоусловиях. За её внешней командирской строгостью, громким голосом и резкими приказами («Власенко, ко мне!», «Скомандовала Мельник!») скрывается глубоко преданный своему делу человек с обостренным чувством справедливости.Личная история: Марина росла в семье, где гул двигателей был привычной колыбельной. Старшая из сестер, она рано научилась брать на себя ответственность за Лидию, а позже — и за двоюродную сестру Татьяну. Поступив в летное училище вопреки скепсису инструкторов («Не женское это дело!»), Марина быстро доказала, что чувствует машину как свое продолжение. Свой первый серьезный отказ двигателя она встретила на третьем курсе с абсолютным ледяным спокойствием, чем заслужила уважение сурового авиатехника Василия Васильевича Анисимова, который с тех пор стал её верным наставником.Психологический тип: Выраженный гипертим с сильными волевыми качествами. Экстремальные ситуации не парализуют её, а наоборот, вызывают мощный выброс адреналина и обостряют фокус внимания. В воздухе её мышление становится кристально чистым, а страх полностью отсутствует.Стиль руководства: «Семейно-командный». Марина не признает сухой армейской бюрократии. Её авторитет держится не на погонах, а на личном примере и безусловной любви к своей «братве». Она требует железной дисциплины на работе, но готова отдать последнее ради каждого члена команды. Её умение вовремя организовать праздник, щедро обнять отличившегося сотрудника и разделить с командой таз пельменей с портвейном «Три Топора» — это её уникальный метод поддержания идеального психологического климата.Рассказ: «Тропический шквал над океаном. Заграничная миссия братвы»Командование поставило перед братвой сложнейшую международную задачу: перегнать тяжелый транспортный самолет в Юго-Восточную Азию для доставки уникального спасательного оборудования в зону гуманитарного бедствия. Лететь предстояло через несколько часовых поясов, сквозь непредсказуемые тропические широты.Перед вылетом старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов ворчал, проверяя заправку: «Там влажность — как в бане, масло нужно особое, азиатское!». Слесарь КИПиА Владимир Пиняев часами калибровал метеолокатор, ведь впереди команду ждали знаменитые муссонные грозы. Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова зарылись в карты международных воздушных коридоров, выверяя каждую точку до минуты.Наконец, огромный транспортник оторвался от родной полосы. Марина Беленькая уверенно держала штурвал, а рядом в кресле правого пилота сидела орденоносный бортинженер Анжела Власенко, внимательно следя за параметрами четырех гигантских двигателей. В грузовом отсеке Смекайло-де-Цопфи и слесарь Мирон Токарев крепили тяжелые контейнеры, пока Ангелина Мельник разливала по кружкам горячий чай из неиссякаемого термоса.Проблемы начались над Индийским океаном. Метеорологический фронт, который на картах выглядел легкой облачностью, внезапно превратился в стену из черных туч и яростных молний. Ревущий тропический шквал накрыл самолет.— Марина Никифоровна, правый внутренний двигатель поймал гидроудар от ливня! Обороты падают, температура растет! — крикнула Анжела Власенко, перекрывая гул бури.Панель КИПиА вспыхнула красными огнями аварии. Самолет сильно швырнуло, и он начал терять высоту над бушующим океаном.В наушниках раздался голос Смекайло из грузового отсека:— Марин, автоматика отсечки топлива заклинила из-за влажности! Двигатель зальет, начнется пожар! Володя, перебивай цепь КИПиА вручную!Владимир Пиняев мгновенно вскрыл распределительный щиток, но от сильной тряски выронил тестер.Тогда Мирон Токарев, зацепившись страховочным фалом за шпангоут, буквально прополз по вибрирующему полу грузового отсека к аварийной заслонке топливного коллектора. Используя весь свой слесарный опыт и мощную физическую силу, Мирон вручную, сантиметр за сантиметром, провернул заржавевший от тропической сырости маховик отсечки, полностью перекрыв подачу топлива в аварийный двигатель.— Двигатель заглушен! Пожар предотвращен! — доложила Анжела, тяжело дыша.Марина Беленькая, проявив все свое мастерство испытателя, на трех оставшихся двигателях, борясь с сильнейшим боковым ветром, удержала многотонную машину. Её руки на штурвале были напряжены до предела, но голос в микрофоне оставался абсолютно спокойным:— Братва, держитесь! Выходим из зоны шквала. Посадку выполним на резервном аэродроме!Через два часа измученный, но цепкий самолет мягко коснулся полосы заграничного порта. Гуманитарный груз был доставлен вовремя, миссия командования была выполнена блистательно.Вечером, несмотря на чужую экзотическую страну вокруг, в местном ангаре воцарилась привычная атмосфера. Ангелина Мельник, проявив чудеса изобретательности, умудрилась раздобыть у местных поваров муку и мясо, накрутив огромный таз фирменных горячих пельменей с перцем. А из заветного дорожного рундука Мирона Токарева на свет божий появились спасенные бутылки портвейна «Три Топора».Марина подняла бокал, обвела взглядом свою уставшую, но улыбающуюся братву и твердо сказала:— Мы доказали, что наша команда сильна в любых широтах! За Мирона, за Смекайло, за Пиняева и за всю нашу авиационную семью! Ура!И заграничный ангар содрогнулся от мощного русского «Ура!». А утром их снова ждал обратный курс и подготовка к новым предполётным заданиям. Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!