35 гл Кристалл Ориона крымская вилла Штирлица

Робот Гоша нашёл в своём калейдоскопе невероятно красивый дворец. Белокаменное сокровище!
– Гоша, ты где их берёшь?
– В веках, – уклончиво отозвался робот. – Это дворец купцов Кокоревых в Мухалатке.
 – Какое смешное название – Мухалатка.
– В переводе с греческого означает Михайловка.

– А ведь этот дворец похож на царский в Ливадии!
– Э-э, нет! Это царский дворец похож на этот. Кокорев-сын построил своё «чудо архитекторы», как окрестили замок современники, в 1909 году. Император Николай II его увидел и решил сделать нечто подобное. Кстати, кокоревские хоромы получились побогаче царских на 1 миллион рублей.
– Купец решил превзойти императора?
– Думаю, у него не было такого желания. Кокоревы – известные меценаты и коллекционеры. Писатель Аксаков называл Кокорева-старшего, Василия Александровича, «русским чудом».

Сын купца, он приехал в Питер «торговым мальчиком», но вскоре сумел заработать 7 миллионов рублей, – рассказывал робот. – Современники поражались его энергии и широким жестам. Это он превратил в национальный праздник встречу моряков черноморского флота в Москве после Крымской войны. Это он в красивейшей местности основал творческую дачу для молодых художников; собрал более 500 полотен русских и зарубежных мастеров живописи; для картинной галереи перестроил один из своих особняков.
А потом была Мухалатка, – робот  стал показывать изысканную роскошь дворца.
Все помещения украшали произведения искусства, которые на протяжении многих лет собирали владельцы усадьбы. Прекрасные гравюры, акварели... Настольные и напольные вазы из японского фарфора, египетские фаянсовые, малахитовые... Бронзовые канделябры, хрустальные люстры, лампы из чёрного фарфора и красного хрусталя.

Пустыри и откосы вокруг имения Кокоревы засадили хвойными деревьями и кипарисами. Потом пригласили главного садовника Парижа Эдуарда Андре, и он превратил имение Кокоревых в сказочный мир. К морю спускались каменные терассы, между ними были посажены цветы. От  клумбы к клумбе тянулись бассейны с белыми лилиями и скульптурами.
Цветочные вазоны, изготовленные по оригинальным рисункам внука художника Айвазовского Латри, белые скамейки, загадочные гроты, изящные мостики и беседки, нарядные цветники из роз, тюльпанов, нарциссов, хризантем заполняли территорию парка.

– Всё это живо до сих пор? – поинтересовался Павлик.
– Парк – да. Дворцу не повезло: перед вступлением в Мухалатку гитлеровских войск бойцы Красной армии его взорвали, чтобы не достался врагу.
– Бывают же в истории люди, которые своими руками могут уничтожить величайшую ценность! Никакая великая идея не может этого оправдать! – горячился Павлик. – Вспомните Париж! Гитлер заминировал его и приказал взорвать! Но комендант Парижа Дитрих фон Хольтиц не выполнил приказ.
– Наверное, не хотел обесславить своё имя в истории. Потомки никогда бы ему этого не простили, – заметил Егор.

– В своей книге «Солдатский долг» генерал Хольтиц говорит о пределе подчинения военных приказам верховной власти. Он участвовал в разрушении Роттердама в Голландии и получил за это Рыцарский крест, за разгром Севастополя – Германский крест в золоте, но там были военные действия.
А в Париже ему было приказано разрушить культурный центр и уничтожить его главные достопримечательности, начиная с Эйфелевой башни, – внёс справку Гоша. – Хольтиц сдался в плен вместе с 20000-м гарнизоном, отсидел 3 года французских лагерей. А после войны на одной из площадей Парижа ему поставлен памятник как спасителю города.

– По любому, это требовало от него мужества: Гитлер не щадил тех, кто смел ослушаться его приказа, а у Хольтица было трое детей, – сказал Мишка.
– А вспомните сказочный старинный городок Брюгге. Была установлена батарея тяжёлых пушек и был дан приказ сжечь Брюгге дотла. Командир батареи Иммо Хопман сказал, что не может этого сделать, так как Брюгге – самый красивый город в окрестности, – напомнил Павлик. – А вот нашей Мухалатке – не повезло, хотя Кокоревский дворец был самым красивым в округе, – вздохнул он.

– Зато повезло Воронцовскому дворцу – его ведь тоже собирались уничтожить, – нахмурился Мишка. – Его дважды спас Степан Григорьевич Щеколдин. Сперва от динамита НКВД, когда уже привезли взрывчатку. А ведь это был призыв Сталина: ничего не оставлять врагу! Потом, чтобы спасти дворец от разорения и уничтожения, стал его директором в годы оккупации фашистами. За что был осуждён после войны на 10 лет. Реабилитирован при содействии Дмитрия Сергеевича Лихачева, известного российского деятеля культуры. Так что всё зависит от конкретных людей!

– Это точно! – согласился Павлик.
– В средине прошлого века на месте Кокоревского дворца был построен современный санаторий, – продолжал свой рассказ Гоша. – Кстати, книга Кокорева-старшего и в наши дни актуальна. –  Гоша включил компьютер у себя в груди, и там высветились строки:
«Пора государственной мысли перестать блуждать вне своей земли, пора прекратить поиски экономических основ за пределами отечества и засорять насильными пересадками на родную почву; пора, давно пора возвратиться домой и познать в своих людях силу».
– Это был XIX век, а сейчас XXI, но экономические основы для России всё ещё временами за рубежом ищут, – вздохнул Мишка.

– В Мухалатке  вы можете посетить «Виллу Штирлица», – сказал вдруг Гоша.
– А разве Штирлиц не придуманный герой? – удивился Егор. – Он ведь из фильма «17 мгновений весны»? Говорят, это самый крутой фильм прошлого века – о русском разведчике в гитлеровской Германии.
– Это точно. Вообще-то о Штирлице Юлиан Семёнов написал 13 книг, так что его деятельность в нацистской Германии – только жизненный эпизод Исаева-Штирлица, – пояснил Мишка.
– И написал он эти книги здесь, – добавил робот. – Он  приобрёл клочок земли в Мухалатке и построил небольшую дачу, скрытую зеленью от посторонних глаз. Здесь за 30 лет работы он многое что ещё написал: книгу об О Генри «Псевдоним», «Ненаписанные романы», пьесу «Процесс 38», романы «Репортер», «Синдром Гучкова»… Сейчас в Мухалатке дом-музей его памяти.

– У нас дома 104 его книжки, – сказал Мишка.
– Нормально! – поразился Егор.
– Так он же весь мир объездил. Работал во Франции, Испании, ГДР, на Кубе, в Японии, США, в странах Латинской Америки; побывал во многих «горячих точках» – Афганистане, Испании, Чили, на Кубе, в Парагвае. Три месяца провёл в сырых пещерах Лаоса вместе с партизанами. В Латинской Америке разыскивал эмигрировавших туда гитлеровских преступников. Занимался возвращением культурных ценностей, вывезенных из СССР нацистами в годы Второй мировой войны. С этой целью создал Международный комитет, куда вошли такие известные писатели как Жорж Сименон и Джеймс Олдридж.

– Он искал Янтарную комнату и «золото партии». А ещё основал Международную ассоциацию детективного и политического романа и учредил первое в СССР частное издание – газету «Совершенно секретно». Кстати,  интересную зарплату себе придумал — один рубль в год, – добавил Павлик. – Гоша, спроси у Юлиана Семёнова, что он думает об информационной войне, она ведь и в его времена была.

Робот долго сверкал лампочками, наконец нашёл у себя в памяти Юлиана Семёнова. И тот сказал с Гошиного дисплея:
 – Мир живет по законам логики и долго терпеть безумие не сможет. И дело тут не в личности, а в некой надмирной системе, которая управляет нами по своим неизменным законам. Законам добра и логики.
                *****
– А с мальчишками что будет, когда они выполнят свою миссию? Они смогут вернуться домой?– спросили друзья Ярослава.
– Об этом я не думал.
– Ты – сумасшедший?
– А по-моему, я – гениальный… Да  теперь судьба мальчишек не от меня зависит – как повернётся игра.
                Художник Елена АБРАМЕНКО
                Продолжение завтра.