Великие. Женский взгляд на историю. Ч. 3. Гл. 39

 Часть третья. Эпоха просвещения, меценатства и увядания Речи Посполитой

Глава 39. Яд в тарелке

Представь себе дорогу из Петербурга в Несвиж, которую Саломея проделывала с лёгким сердцем: муж пристроен на службу к самому Радзивиллу, при дворе императрицы её принимали как родную, сын Франтишек родился в Вене здоровым. Ей казалось, что после стольких лет скитаний жизнь наконец согласилась быть к ней милостивой. Вести, догнавшие её в дороге, разрушили эту картину в один день.

Вести в дороге

Пока Саломея добивалась своего в Петербурге, Пильштын времени не терял — только совсем не так, как она надеялась. Он присвоил и растратил её состояние, то самое, что она годами зарабатывала лечением османской знати и трансильванского князя.

 Дочь Констанцию от первого брака он отдал на попечение чужим людям, даже не спросив мать. Сам же окружил себя любовницами и в довершение всего оказался под арестом у Радзивилла — за некий офицерский проступок, о котором Саломея узнала уже постфактум. «Я думала, что тут у мужа своего останусь и мы будем радоваться наследником нашим, который родился в Вене, — писала она позже, — а здесь вижу со стороны мужа своего ненависть и расточительство».

Второй шанс, в который она не должна была верить

Логика подсказывала одно, а сердце — другое. Вместо того чтобы разорвать всё сразу, Саломея снова попыталась наладить семейную жизнь. Она забрала мужа из-под ареста, простила растрату, взялась восстанавливать хозяйство заново — своим трудом, как делала это всю жизнь. От этой второй попытки у неё родился ещё один сын, Станислав. Но покладистость, которую она когда-то разглядела в Пильштыне, оказалась миражом: как женился, так и изменился, — он всё чаще напоминал жене, что она «всего лишь врач», тогда как он теперь литовский офицер, и охотно тратил её заработок, не считая нужным сдерживаться.

Слуга Степан

Дочь Констанция всё это время оставалась у чужих людей, и Саломея решила вернуть её во что бы то ни стало. Она задумала отправить своего слугу Степана тайно забрать девочку и привезти её во Львов, подальше от мужа. Замысел обернулся против неё самой: Степан оказался ненадёжным и вступил в сговор с Пильштыном. Муж передал слуге яд — и тот подмешал его Саломее в еду.

Двенадцать недель между жизнью и смертью

То, что случилось дальше, Саломея потом опишет как самое страшное испытание своей жизни. Она тяжело заболела: выпали зубы, вылезли волосы и ногти, начала слезать кожа. Врач, лечивший султанские гаремы и трансильванских князей, теперь сама оказалась беспомощна перед собственным телом, которое разрушал чужой умысел. Она выжила почти чудом — и только недель через двенадцать снова смогла есть, пить и ходить самостоятельно. На одного Бога, писала она позже, и была у неё тогда надежда.

После этого предательства она порвёт с Пильштыном окончательно и снова отправится в путь — туда, где её ремесло всегда возвращало ей опору, когда всё остальное рушилось. Куда завела Саломею дорога дальше — в следующей главе.

Продолжение следует…