Среди холмов

Шел второй день августа, и погода стояла пасмурная, гнетущая. В это время в кембриджских колледжах, как правило, никого нет, но иногда на Хай-стрит можно увидеть фигуры в мантиях или молодых людей в летних костюмах, в которых безошибочно угадываются студенты. Один из них слонялся сегодня днем по тротуару возле входа в Тринити-колледж. Это был мужчина лет двадцати четырех, крепкого телосложения, со смуглой кожей, которая под воздействием солнца приобрела насыщенный теплый оттенок, и красивыми темными глазами. Никто бы не усомнился в том, что Артур Ситон хорош собой, и его внешность не могла не нравиться. Не в последнюю очередь очаровывал его искренний, добрый взгляд темных глаз. Нижняя часть его лица была прекрасно вылеплена, особенно хорош был рот с тонкими, четко очерченными губами, свидетельствующими об утонченности и, возможно, некоторой природной чувствительности.
Некоторые из его знакомых привыкли называть внешность Артура Ситона «аристократической», но при этом они знали, что Артур — наследник своего дяди, достопочтенного... и преподобный Сент-Клэр Ситон, настоятель Трематон-ин-зе-Мур и владелец значительного поместья в окрестностях, о котором мало кто мог сказать что-то определенное, кроме того, что оно находится где-то в дебрях Дартмура, поскольку настоятель был холостяком, вел уединенный образ жизни и довольствовался тем, что из года в год хоронил себя в деревне.
Артур Ситон остался в колледже на время «длинной» сессии, чтобы продолжить чтение. Он готовился стать адвокатом — профессия, которая как нельзя лучше подходит для молодых людей, которые без особых усилий получают хлеб с маслом. По правде говоря, молодой джентльмен не отличался усидчивостью. Он позволил дням прошлого семестра пролететь незаметно, почти ничего не узнав, и теперь ему приходилось усердно работать, чтобы наверстать упущенное. Но теперь он взялся за дело всерьез. Он хотел угодить своему «наставнику» и оправдать ожидания дяди.
Пребывание в Кембридже в эту прекрасную летнюю погоду чего-то ему стоило. В тот момент у него в кармане было письмо от дяди, в котором тот настаивал, что ради здоровья ему пора сменить теплую, душную атмосферу университетского города на бодрящий бриз Дартмура. Конечно, писал дядя, то, что ему еще нужно прочитать, можно сделать в тишине Трематонского прихода, а не в своих комнатах в колледже.
Артур чувствовал, что его дядя прав. Спокойствие уединенной деревни на вересковой пустоши действительно могло бы подойти студенту, но на самом деле Артуру всегда было почти невозможно усидеть за книгами в Трематоне. Он обожал жизнь на свежем воздухе. Дикие вересковые склоны, усеянные гранитом и увенчанные скалистыми вершинами, были его любимыми местами. Он любил бродить по ним почти в любую погоду, кроме слепящего тумана, который делает эти места непроходимыми. Счастливые дни его детства были, проезжая мимо Трематона, он знал каждый холм, каждую скалу и каждую впадину на много миль вокруг. Этот район очаровал его так, как он не смог бы найти ни в одном другом регионе. Верхом или пешком, с ружьем или удочкой или без них, без компаньона, кроме своей собаки, он мог проводить целые дни на вересковых пустошах и не знать усталости. Это была странная прихоть судьбы, которая вынудила человека пройти курс обучения в университете.
Искушение, вызванное письмом дяди, было велико, но Артур мужественно ему воспротивился.-"Нет, - сказал он себе, остановившись на обочине и постучав по ботинку легкой тростью, которую носил с собой, как бы подчеркивая свою решимость, - нет, еще рано, мой мальчик…
Артур с любопытством взглянул на проходившую мимо девушку. Он никогда ещё не оказывался так близко к ней. Да, они были правы: она хорошенькая, но какая же она бледная и хрупкая, и какое печальное у неё лицо!
"Ему не может быть хуже, это точно!" — сказал себе Артур, продолжая идти по улице и не упуская из виду аккуратную фигурку в довольно поношенном чёрном платье. "Наверное, она совсем измучилась, ухаживая за братом, а он, как и положено брату, не замечает, что она перенапрягается".
У Артура не было сестры, и он мог с чистой совестью рассуждать о том, как ведут себя братья по отношению к сёстрам. Иногда его возмущало, с какой небрежностью и бесцеремонностью его друзья обращались со своими…
Артур не сводил глаз с мисс Эрит и вскоре увидел, как она вошла в лавку. Это была часовая мастерская, пользовавшаяся большой популярностью у студентов, поскольку, помимо обычных товаров, владелец лавки торговал в основном диковинками, и среди более состоятельных студентов было модно покупать у него причудливые изделия из металла и редкие украшения. Артур Ситон хорошо знал этого часовщика. Он познакомился со стариком, узнав, что тот родом из Девоншира, и часто проводил в его лавке четверть часа, рассматривая диковинки и болтая с ним. Артур остановился возле магазина и уставился на странные предметы в витрине. Его глазу встретился причудливо вырезанный ящик для табака, и он решил войти и спросить его цену. Он полагал, что сделал бы это в любом случае, но уверен, что желание снова взглянуть на сестру Эрит побудило импульс. Дверь магазина отворилась, и он бесшумно вошел. Глаза часовщика через свои большие, толстые очки осматривали большое,Артур с любопытством взглянул на девушку, когда она проходила мимо него. Он никогда раньше не был так близок к ней. Да, они были правы; она была симпатичной, но какой бледной и нежной она выглядела, и какое грустное выражение было на ее лице!
«Он не может быть хуже, конечно!» - сказал Артур себе, когда он шел по улице, сохраняя в поле зрения аккуратную маленькую форму, одетую в довольно потрепанный черный. «Я полагаю, что она измоталась, ожидая своего брата, и он, как брат, не может видеть, что она обгоняет свои силы».
Не имея своей сестры, Артур мог оживить пути братьев с легкой совестью. Иногда его возмущало то, что его друзья по отношению к своим сестрам проявляли небрежность и небрежность; и он был убежден, что, если бы у него была сестра, его поведение по отношению к ней было бы совсем другим.
Артур следил за мисс Эрит и вскоре увидел, как она вошла в магазин. Это был магазин часовщика, и один много покровительствовали студентов, в дополнение к его более обычных акций, лавочник занимался в основном в курио, и было довольно ярость для его причудливой металлообработки и редких украшений среди более богатых студентов. Артур Ситон хорошо знал часовщика. Он был привлечен к старику открытием, что он приехал из Девоншира, и он часто проходил без дела четверть часа в своем магазине, переворачивая свои курьезы и болтая с ним тем временем.
Артур остановился возле магазина и уставился на странные предметы в витрине. Его глазу встретился причудливо вырезанный ящик для табака, и он решил войти и спросить его цену. Он полагал, что сделал бы это в любом случае, но уверен, что желание снова взглянуть на сестру Эрит побудило импульс.
Дверь магазина отворилась, и он бесшумно вошел. Глаза часовщика через большие очки с толстой оправой смотрели на большие золотые часы, которые он держал в руке. Девушка наблюдала за его лицом с умыслом, встревоженным взглядом. Ни один из них не знал, что вошел другой клиент. Артур отвернулся, чтобы осмотреть японский гонг. В следующий момент он почувствовал себя почти как подслушиватель, когда он стоял, наполовину скрытый стеклянным экраном, потому что он понял, что бизнес мисс Эрит был не покупателем, а продавцом.
«Это были часы моего отца», - услышал он, как она сказала. "Я бы не расстался с ней, если бы не был обязан. Я уверен, что могу положиться на вас, чтобы дать мне то, что для этого подходит".
"Эй, это будет. Мистер Эрит знает, что я честный дилер. Слишком честный для моей торговли, я думаю, иногда; хотя честность может быть лучшей политикой, в настоящее время она не приносит большой прибыли. Но как поживает мистер Эрит? Я видел, как он проезжал мимо на днях? "Да, у нас был один или два диска. Он лучше, но еще очень слаб. Доктор говорит, что все, что он хочет сейчас, это поддерживать воздух. Надо как-то уходить, но так сложно устроить. Честно говоря, мистер Ширс, долгая болезнь моего брата истощила наши средства, и поэтому мне нужно продавать эти вещи. Не могли бы вы взглянуть на это ожерелье? Это было моей матери, и я знаю, что это хорошо".
Цвет лица Артура Ситона углубился, когда он слушал. Он пожелал уйти с дороги, но все же был глубоко заинтересован в том, что проходит. Он слышал, что Эрит была бедна, как церковная мышь, но до сих пор он не знал, что это значит. Для тех, у кого имеется достаточно средств, трудно реализовать те сдвиги и трудности, к которым может привести сокращение масштабов нищеты. Он тронул его, увидев, как молодая девушка выкладывает свои ценные вещи и с нетерпением ждет, чтобы услышать, что они принесут. Но тем временем он восхищался ею.
***
Midst granite hills   –   Eglanton Thorne