Лето красное скатилось...

          — Гоша, я не понимаю, как это получается? Такой способный ребёнок, элитная школа! Словечки свои дурацкие в «танчиках» влёт запоминаешь, а одно маленькое четверостишие задолбить себе в голову не можешь!
          Мама на взводе, нет никаких сомнений, но он сам виноват, сам подписался на эту авантюру. Ещё весной классная предложила: кто первого сентября на объединённом уроке прочтёт стихотворение о лете, тот может не писать сочинение «Как я провёл лето». А выбор поэта малоизвестного прибавит балл в четвертной оценке. Только как определить: известный поэт или малоизвестный? Гоша так вообще ни одного не знает. Не, ну Пушкин, Лермонтов — наше всё. Этих-то каждый назовёт, но обоих подстрелили на дуэлях, может, и не успели они ничего летнего накрапать...
          Ребята в классе за идею ухватились, и Гоша — в первых рядах, потому как писанину он не мог терпеть ещё больше, чем поэзию. Не малолетки какие — про лето писать.
          Да и что серьёзный пацан напишет? Как обиделся, когда узнал, что ни в какой Египет он не поедет? Как бежал за отцовской машиной, глотая злые слёзы — его оставили на всё лето в уральской деревне без вай-фая и вообще без мобильной связи? Как они с дедом, единственные мужики на деревню, тащили обалдевшую от ужаса корову из болота? Или как он уговаривал деда дать пострелять из ружья?
         — Ты, конечно, стрельнешь, но тока один раз! — безапелляционно заявил тогда дед.
         — Дед, ну чего один-то?! Я не попаду ни в кого, честное слово!
         — Само собой, не попадёшь! Но стрельнешь один раз, потому как патрон тока один нашёлся.
        — Чё один-то? Ружьё что ли у тебя без лицензии?
        — Может, мне адвоката позвать на провокацию твою шоб ответить? — дед разобиделся не на шутку. — Главное, для него ж старался. На чердак попёрся гамак искать. Хотел тебе в саду гамак привесить, а тут оно. Думал, интересно парню будет, а ты с вопросами...

        Помирившись, они вместе обшарили чердак, но патроны не нашли, зато вытащили на свет надувную лодку, про которую дед совсем не знал, откуда она появилась. Они латали и смазывали лодку целую неделю, но опробовать на воде так и не смогли — до реки полсотни километров и вёсел нет.
        Или как он в первый раз рубил дрова, и полено, разлетевшись ровнёхонько на две части, врезало по лбу и ему, и деду?
Об этом писать? 
        Или как в июле приехал отец, привёз мотороллер, пусть подержанный, но отныне собственный! Гошка как сумасшедший  гонял по округе целыми днями, пугая в лесу белок и котов на деревенской улице, упиваясь ветром и скоростью...

        — Гоша! Ты меня слушаешь? Давай попробуем одну методику...

        Что обидно — стих небольшой и даже складный. Мать подобрала удачно, успела, хоть вспомнил он о предложении русички всего три дня назад. Но вот не идут несколько первых строк, и всё тут. Что-то не так Есенин написал...
        — Ира, — вмешался, не выдержав, отец, — последний летний день остался! Лето кончилось! Дай парню в себя прийти, от воли деревенской отвыкнуть. Что ты со своими стихами!

        Всю дорогу в школу он долдонил про себя: «...колесом за сини горы солнце тихое скатилось...».
        К доске вышел не первым, дав возможность отличиться пятёрке самых нетерпеливых. Боялись забыть вызубренное, что ли?
        — Мы слушаем, начинай, — кивнула Лариса Фёдоровна.
        Она стояла вполоборота к классу, прислонившись бедром к подоконнику, не отрывая взгляд от затянутого сеткой школьного стадиона за окном. Так никто из учеников не мог видеть её печальных глаз: «Ждёшь, ждёшь это лето, планы строишь, предвкушаешь, думаешь со дня на день: «Вот через недельку и махнём...», да только всё побоку. А лето взяло и кончилось...»
        — Лариса Фёдоровна, Лариса Фёдоровна! — настырный девчоночий голос ударил по ушам. — Я это стихотворение знаю! Мартынов неправильно читает!
        — Прочти ещё раз, пожалуйста, Мартынов!
        — Нивы сжаты, рощи голы, от воды туман и сырость...
        Учительница кивала в такт певучим строкам, и Гоша приободрился:
        — Колесом за сини горы, лето красное скатилось...
        Лариса Федоровна повернулась и посмотрела на чтеца. В распахнутых к миру серых глазах мальчишки отражалось небо, что виднелось за окном. Такое же серое и несправедливо осеннее.
        — Ты удивительно прав, Игорь Мартынов. Именно лето красное скатилось. Поздравляю с первой пятёркой по литературе в новом учебном году.