Новые подвиги братвы Марины Беленькой

Сентябрь 2026 года принес новые вызовы. Надвигался мощный циклон, а штабное задание требовало провести картографирование аномальной зоны в условиях нулевой видимости и жесточайших радиопомех. Обычная электроника тяжелого истребителя Су-27КУБ слепла. За дело взялись слесарь Мирон Олегович Токарев и слесарь КИПиА Владимир Михайлович Пиняев.В углу авиационного гаража до поздней ночи кипела работа. Пиняев, обложившись осциллографами и схемами, матерился на ультразвуковые частоты, а Токарев с ювелирной точностью вытачивал на станке новые крепления для волноводов фазированной антенной решетки.— Мирон, — подал голос Пиняев, протирая очки, — штатный радар этот шторм не пробьет. Импульс гаснет в грозовом фронте. Я перепаял контур на нестандартную частоту, но нам нужна новая подложка под излучатель. Из чего делать?— Не дрейфь, Владимирович, — ухмыльнулся Токарев, доставая из закромов кусок редкого титанового сплава. — Сейчас выточим такую деталь, что никакой ураган ее не поведет. Мой резец этот металл как масло возьмет. Наш радар теперь не просто сквозь тучи — сквозь скалы смотреть будет!К утру модернизированный носовой обтекатель с уникальной поисковой системой КИПиА был смонтирован. Наземные тесты, которые провели Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова, показали: дальность обнаружения выросла в полтора раза, а помехозащищенность стала абсолютной. Василий Васильевич Анисимов лично проверил надежность заклепок и выдал вердикт: «Парни, это шедевр. Теперь и в ад лететь можно».Часть 2: Авиационные гонки на выживание «Грозовое кольцо»Через неделю команду Марины Беленькой пригласили на экстремальные международные авиагонки на выживание «Грозовое кольцо», проходившие над каньонами Забытых гор. Правила были жесткими: полет на предельно малой высоте, огибание рельефа, ручное управление и прохождение сквозь узкие воздушные ворота в условиях шторма.— Летим на нашей модернизированной «сушке»! — объявила в микрофон Марина Никифоровна Беленькая. — Пилотирует Дмитрий Владимирович Гавриленко, он у нас теперь ястреб обстрелянный. В кабину инженерами идут Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко. Радары Токарева и Пиняева дадут нам преимущество, но гонка будет жаркой!На старте ревели двигатели десятков машин. Сигнал! Дмитрий Гавриленко рванул руды вперед, и Су-27 свечой ушел в небо, а затем резко спикировал в ущелье, обходя соперников на вираже.Экстремальный диалог в кабине:— Гавриленко, держи высоту тридцать метров! Выжимаем максимум! — кричал Смекайло сквозь грохот форсажа.— Смекайло, тут скалы каждые сто метров, это тебе не Боинг-747, на ручке сильное обратное усилие! — тяжело дыша в маску, отвечал Дмитрий. — Новая система Токарева держит картинку?— Картинка четкая! — отозвалась Анжела Власенко, сверяясь с монитором КИПиА. — Вижу впереди тридцать вторые ворота! Дима, правее на два градуса, там скальный выступ, встречный поток воздуха сорвет крыло!— Понял, закладываю крен! — Дмитрий рванул ручку, самолет практически чиркнул крылом по каменной стене, обойдя лидера гонки.Вдруг на приборной панели инженеров бешено замигал датчик давления топлива второго двигателя. Самолет резко дернуло.— Отказ топливного насоса правого контура! — крикнула Анжела. — Перекос тяги! Нас сейчас развернет и размажет по скалам!— Спокойно, без паники! — подал голос Смекайло-де-Цопфи, его мозг работал на пределе возможностей, включая знаменитую народную смекалку. — Дмитрий, не сбрасывай газ, держи скорость на левом двигателе, компенсируй рулем направления! Анжела, за мной, лезем в технический отсек за кабиной, будем перекрывать магистраль!Смекайло и Анжела, отстегнув привязные ремни, в условиях жуткой болтанки и перегрузок протиснулись к технологическому люку. Воздух в отсеке был раскален.— Тут сорвало резьбу на перепускном клапане! Топливо хлещет! — крикнула Анжела, удерживаясь за шпангоут одной рукой.— Тащи обжимной ключ и изоленту на тканевой основе из НАЗа! — скомандовал Смекайло. — Ищи кусок медной проволоки! Мы заклиним этот клапан намертво в открытом положении!— Смекайло, до следующих ворот пять секунд, меня бросает из стороны в сторону! — крикнул по внутренней связи Гавриленко. — Я теряю управление правым крылом!— Держи машину, Дима! Анжела, держи ключ, я наваливаюсь на рычаг! — крикнул Смекайло.Анжела, проявив невероятное мужество и ловкость, ухитрилась вставить проволочный стопор прямо в вибрирующий механизм, пока Смекайло своим весом удерживал сорванный клапан. Поток топлива перенаправился в резервную линию.— Готово! Дмитрий, запуск правого! — скомандовала Анжела, вваливаясь обратно в кресло.— Есть запуск! Тяга сто процентов! — выдохнул Гавриленко.Истребитель Беленькой с ревом выскочил из каньона, пролетев сквозь финальные ворота на секунду раньше ближайшего преследователя. Победа!Праздник в гаражеВечером в авиационном гараже горели все прожекторы. Команда праздновала триумф. Ангелина Викторовна Мельник с гордостью водрузила на центр стола гигантский, дымящийся таз фирменных пельменей, щедро политых уксусом и густо посыпанных черным перцем. Рядом зазывно поблескивали этикетки легендарного портвейна «Три Топора».Марина Никифоровна подошла к столу, взяла микрофон:— Внимание, братва! Сегодня мы доказали, что наша команда — лучшая не только в спасении, но и в спорте! Токарев и Пиняев — ваши радары сотворили чудо! Гавриленко — ты лучший пилот истребителя! Ну а Смекайло и Анжела... вы как всегда спасли наши шкуры прямо в воздухе!Марина крепко расцеловала Мирона Токарева, Володю Пиняева и Диму Гавриленко в обе щеки.— Всем налить «Три Топора»! — скомандовала командир.Выпили все единодушно. Посидели, весело покушали пельмени, обсудили крутые виражи в каньоне, посмеялись над испуганными соперниками и легли отдыхать. А утром — снова подготовка к новым предполётным заданиям. Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!