Маринка чинит МиГ 25!

Утро в авиационном гараже началось не с кофе, а со срочной телеграммы: «Василий Васильевич задерживается в командировке в Жуковском ещё на трое суток». А на полосе, хищно поблескивая титановыми боками, ждал своего часа высотный истребитель-перехватчик МиГ-25. Предполётный осмотр выявил проблему: барахлила система автоматического регулирования воздухозаборника. Ждать три дня Марина Беленькая не могла — задание государственной важности не терпело отлагательств.— Сама сделаю, — Марина решительно затянула пояс комбинезона. — Подумаешь, сопловые створки. Я этот самолёт до винтика знаю. Власенко, Смекайло — за мной. Остальным — приготовить машину к выкатке!Гараж превратился в бурлящий улей. Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова тут же занялись проверкой высотно-компенсирующих костюмов и шлемофонов. Слесарь Мирон Токарев, глухо матерясь сквозь зубы от гордости за своего командира, подкатил к крылу тяжелую тележку с гидростанцией. Владимир Пиняев, обложившись схемами КИПиА, залез в кабину, проверяя показания приборов на центральной панели.Марина, вооружившись ключами, лично полезла в канал левого воздухозаборника. Лицо её быстро покрылось слоем смазки, а на лбу проступили капли пота. Анжела Власенко подавала инструмент, на лету угадывая, что нужно командиру:— Четырнадцать на семнадцать, Анжела. Теперь ветошь. Так, проверяем люфт исполнительного механизма...Рядом Смекайло-де-Цопфи, потирая лоб, выдал своё очередное неординарное решение:— Марина Никифоровна, тут заводской зазор маловат для здешней влажности, клинить будет на сверхзвуке. Давайте-ка мы шайбу из фторопласта подложим, у меня в заначке есть. Народный метод, вечный!— Добро, Смекайло, ставь свою шайбу! — донёсся из недр титанового монстра глуховатый голос Беленькой.К полудню ремонт был окончен. Марина выбралась наружу — чумазая, уставшая, но с горящими глазами. Подруга Ангелина Мельник уже стояла рядом с чистым полотенцем и термосом горячего чая.— Ну что, братва, по местам! — скомандовала Марина, наскоро умывшись. — Будем пробовать.Испытание самолёта началось с оглушительного рёва двух мощнейших двигателей Р-15Б-300. МиГ-25 задрожал на тормозах, поднимая тучи пыли на краю полосы. В кабине — Марина Беленькая. Наземный командный пункт возглавил Смекайло, рядом затаили дыхание Анжела и Пиняев.— Форсаж! — скомандовала Марина.Истребитель сорвался с места, словно выпущенная стрела, и почти вертикально ушёл в безоблачное июньское небо. Секунды тянулись как часы. На приборах в КП Пиняев неотрывно следил за телеметрией.— Температура в норме... Давление в гидросистеме стабильное... Воздухозаборники отрабатывают штатно! — докладывал Владимир Михайлович.На высоте двадцать тысяч метров Марина перешагнула звуковой барьер. Скорость росла: Мах 2.0... Мах 2.3... Смекайлова шайба и золотые руки Марины держали колоссальную нагрузку идеально. Самолёт слушался малейшего движения ручки.— Гараж, я Стриж-1, — раздался в динамиках спокойный, торжествующий голос Марины. — Проверка на сверхзвуке окончена. Матчасть работает как швейцарские часы. Захожу на посадку.Через двадцать минут тяжелый перехватчик коснулся полосы и выпустил тормозные парашюты. Когда Марина спустилась по стремянке, вся команда уже бежала к ней. Мирон Токарев победно размахивал гаечным ключом, Лида и Таня плакали от радости, а Анжела Власенко крепко пожала руку своему командиру. Команда Беленькой снова доказала: для них нет невыполнимых задач