Социальная энтропия стать зодчим

Дисклеймер: ну очень много теоретизирования.

Мне неоднократно приходилось использовать термин «социальная энтропия». В первую очередь, он мне нравится своей универсальностью. Любая проблема на любом общественном уровне — и уже вину можно возлагать на социальную энтропию.

Если вспомнить теорию социальных систем Никласа Лумана, то, приложив усилие, можно сделать вывод, что человеческое общество – это система с устремлёнными разнонаправленно структурами. Такое движение происходит от энтропии к порядку и наоборот.  Везде, от стойбища оленеводов до изощрённой в своей громоздкости цивилизации Запада.

Если припомнить работы, посвящённые адаптивным динамическим системам (АДС) и социальному хаосу, то приходит понимание: иначе и не бывает.

Но это общие слова. Сейчас объектом моих умственных спекуляций является динамика в современной России. Сразу оговорюсь, речь не о социальных катаклизмах и распаде общества. По крайней мере, до определённого момента. 

В определённой степени это попытка помыслить российское общество и государство за рамками таких терминов и определений как развитие, коррупция, коллективизм, экономический рост, нетерпимость и так далее. То есть найти более абстрактные дефиниции, лежащие в основе процессов и явлений самого большого (географически) суверена международных отношений.

Стоит заметить: если мы говорим о любом обществе как об АДС, то  энтропия перестаёт казаться незваным гостем из термодинамики. При таком подходе упомянутое явление обнаруживается в явлениях и процессах, которые у всех на слуху. Кризис системы образования, сбои в финансовой системе, деградация культуры и коррупция в вооружённых силах. Да, всё это – всесильная энтропия.

Коль скоро мы используем термин из физики, то уместно говорить об определённых социальных законах, которые применимы к нарастанию или снижению уровня энтропии. А это позволяет нам принять этот процесс как определённый регулятор положения общественных связей.

И если рассматривать социум как адаптивную динамическую систему (АДС), то давайте предполагать, что рост социальной энтропии прямо пропорционален потере адаптационных возможностей общества (от племени до цивилизации).

«Допустим, – заметит искушенный собеседник и поинтересуется. – А отчего же адаптация уступает место энтропии?»

Всё дело в том, что любая общественная структура в конечном итоге исчерпывает себя. В глобальном масштабе об этом говорил Карл Маркс, анализируя смену общественно-экономических формаций. Однако, даже общественные и экономические отношения деревенской жизни меняются со временем. А если нет? А если нет, то можно воочию наблюдать пример кризиса адаптации и победу энтропии, глядя на заброшенные селения. Такие локальные катастрофы происходили и в имперское, и в советское время, и в современной России.

Полагаю, что любой социум переживает рост и падение адаптивных возможностей по многим причинам. В нашем случае и на наших глазах происходит кризис Западной цивилизации, к которой относится и Россия. В рамках установленной цивилизационной модели происходит и деградация капиталистической системы. Причём дезадаптация капитализма не гарантирует социалистическую революцию по умолчанию. Одновременно, это не предполагает, что текущий статус системы временный, и она впоследствии вдруг самопроизвольно «починится».

На мой взгляд, адаптационный пик и современного общества Запада, и капитализма пришёлся на коротенький период от окончания Второй мировой войны до краха  Советской системы. Дальше социальная энтропия начала нарастать, ибо правящие классы уверовали и в стабильность капиталистического устройства, и в незыблемость выработанных управленческих решений. Но, воистину, что не меняется, то стареет. Вспыхнувшие войны, расбалансировка финансовой системы, деградация международных институтов, всё это – признаки дряхлеющего социального тела, роста энтропии.

И напоследок давайте зададимся практическим вопросом: существует ли некая предопределённость, какой-либо исторический цикл, сметающий все усилия маленького человека? Короткий ответ, нет!

Общественные законы реализуются с разной степенью определённости, равно как действия социума, общества, малого сообщества и, наконец, личности оставляют поле для изменений, возведения чего-то лучшего, а может быть и абсолютно нового. И наоборот, уход от мира «потому, что гибель предначертана, потому, что неблагоприятное время», становится фактически непредумышленной чёрной магией, преследующей единственную цель – разрушение человеческого мира.

Таким образом, уместно утверждать: насколько общество активно в созидательной практике, настолько побеждена энтропия. Марксистская теория использует термин praxis для обозначения последовательной, творческой и созидательной деятельности. Ни войны, ни финансовые спекуляции, ни имитация гражданской активности, ни иные псевдосоциальные мотивы не относятся к praxis'у.

Для победы над социальной энтропией у нас есть только социальное зодчество. Осмысление, проектирование и возведение социальных систем, направленных в будущее. Вывод прост: сокращение энтропии, использование её на пользу общества, цивилизации вполне возможно, какие бы тенденции не доминировали в мире.