Астралий. Глава двадцать вторая

              22
   
 

Хорошо выспавшаяся и отдохнувшая Инга наутро спустилась к завтраку в общий зал, надеясь застать Драгомиру. Однако, доктора Кристенс сегодня за столом не наблюдалось. Лишь хмуро ковырявший в тарелке Клюк иронично-угрюмо отсалютовал ей стаканом сока, чуть не расплескав половину на себя. Да аналитик чуть заметно кивнул и улыбнулся одним уголком рта. Редкий гость за общим столом – астрофизик – снова витала в собственноличных облаках и похоже даже не заметила присоединившуюся к совместной трапезе девушку. Быстро покончив с едой, Инга поднялась и решительно направилась в сторону каюты второго врача Эликатрума, вознамерившись переговорить с женщиной перед визитом к Ноло-Омнэ.

 

Драгомира встретила девушку молчаливо-безучастно. Впервые пригласив Ингу войти, она словно сломанная кукла рухнула на кровать, сложив на коленях руки в жесте безмолвной скорби. Чуть подумав, психологиня, взяла стул и пододвинув поближе к кровати, села напротив.

- Что произошло? – Спросила девушка участливым, но без излишней слащавости, голосом.

- Он снова… - Драгомира всхлипнула и отвернулась, пряча заплаканное лицо.

- Муж? – Инга поняла без слов.

- Да. Его больше нет.

- Но… так ведь… - психолог старалась как можно мягче донести да женщины очевидную, но не для неё в том состоянии в котором она пребывала сейчас, истину, - снова пришлют. Скоро…

- Я знаю. Но ты… - доктор Кристенс снова судорожно всхлипнула, - не понимаешь. Да, он всегда возвращается, но ведь… и снова… уходит. И каждый раз… прощание с ним.

- Я понимаю, - девушка ласково погладила руку плачущей, - у меня тоже было… болезненное расставание. И хоть мой жених не умер…

- Жених… у тебя был жених? – Вскинула удивлённый взгляд на Ингу доктор.

- Был. – Невесело улыбнувшись, подтвердила гостья. – Он бросил меня перед нашей свадьбой. Ушёл без объяснения причин.

- Но как же…. такое возможно? – Драгомира перестала всхлипывать, казалось на миг позабыв о собственных печалях.

- Не знаю. – Девушка приобняла, прильнувшую к её плечу Кристенс. – Наверное и не такое возможно. А у вас с мужем… ещё много-много всего хорошего впереди.

- Ты права. – Женщина вытерла просветлевшее лицо. – Ты абсолютно права.

- Да и доктор Портес наверняка найдёт… когда-нибудь действенное средство для лечения недуга.

- А… как поживает наш астрофизик? – Тоном светской беседы спросила Ингу немного пришедшая в себя Драгомира, чтобы сменить животрепещущую для неё тему. – Вы вроде как с ней очень сдружились.

- По-разному, - в тон ей откликнулась Инга, - в моменты просветления словно молодеет лет на двадцать, в иные вновь уходит в себя, хотя… - по лицу девушки скользнула задумчивая улыбка, - кто скажет какие именно из этих моментов – моменты просветления?

Видя, что глаза собеседницы вновь готовы наполниться слезами из-за эмпатии к Мирисе, психологиня поспешила добавить:

- Зато её сын делает поразительные успехи.

- Сын? – Удивлённо подняла глаза Драгомира.

- Да, её визитёр. Харрис. – Пояснила Инга, не стесняясь озвучить ранее – до её приезда – так тщательно скрываемую каждым на станции информацию в отношении своих гостей. – Он художник.

- А-ааа… - Со странной интонацией протянула женщина. – Вот как. И… что же он?

- Представляешь, - с напускным энтузиазмом продолжила информировать собеседницу психологиня, – он взялся написать мой портрет. И по завершению работы, я отправила трёхмерное изображение получившейся картины на Землю… Знаешь, что мне ответили из Центра?

Драгомира отрицательно покачала головой. Было видно, что новоиспечённая вдова теряет интерес к разговору.

- Что работа Харриса – шедевр! – Вновь попыталась пробудить в докторе Кристенс интерес девушка. – И что парню нужно обязательно и дальше работать в таком и сходных направлениях живописи.

Но вновь ушедшая в себя собеседница больше не проявляла интереса ни к визитёру астрофизика, ни к его шедевральным картинам. И видя её состояние, Инга решила оставить женщину на сегодня в покое. Наедине с её мыслями. Ведь известно: порой невозможно помочь пациенту, пока он сам не решит позволить помочь себе.

- Держись, Драгомира. - Девушка поднялась прощаясь. В подобном состоянии женщины выпытывать у той сведения о Клюге нейробиолог также посчитала неуместным.

 

Зато следующий разговор, состоявшийся в отдалённой зоне Эликатрума, намного больше порадовал и взбодрил почти павшую духом психологиню, нежели беседа с Драгомирой.

В зону обитания Ноло-Омнэ Инга пришла несколько в подавленном состоянии, и как ни крепилась и ни бодрилась девушка, от проницательного «взора» онийлийца скрыть огорчение ей не удалось.

Сам иномирянин, за время работы на станции, успел попривыкнуть к ритму жизни земных коллег, которые – к слову сказать – поначалу ему напоминали стремительные кометы, а скорость их реакции – зашкаливающий все мыслимые пределы метеоритный поток. Что, однако, не касалось скорости обработки информации. Тут, без ложной скромности надо отметить: оперативность Ноло-Омнэ на несколько порядков превосходила уровень любого гуманоида. Даже и с наиболее высоким IQ, математическим складом ума гениального программиста или аналитика. Так что, наблюдая за своими сослуживцами на Эликатруме и стараясь максимально успешно с ними взаимодействовать – онийлиец и сам, насколько это было для него возможно «ускорился». И теперь время ожидания ответа от иномирянина не казалось землянам столь запредельно длительным.

Подойдя вплотную к перегородке, разделяющий отсеки их обитания, Инга прислонилась к ней лбом и, приложив ладонь к прохладной поверхности, поприветствовала иномирного коллегу. Отвлекшись от работы Ноло-э, явно обрадованный визиту девушки ответил буквально через несколько минут:

- Привет тебе, землянка Павлова. – Онийлиец уже не раз обращался к нейробиологу не обезличенно «земная женщина», «юная землянка» или «дитя земли», что безусловно импонировало девушке. - Чем опечалена моя гостья?

Собиравшаяся расспросить иномирянина о визите к нему своего недавнего напарника, Инга, поддавшись внезапному порыву вдруг передала Ноло-э детали своего разговора с доктором Кристенс. После ещё нескольких минут тишины, в наушниках девушки вновь зазвучал механический голос переводчика, донося ответ её собеседника:

- А… Доктор Кристенс. - Вещал безэмоциональный говор в динамиках, но Инге казалось, что онийлиец вкладывает в их беседу чуть больше теплоты, чем раньше. Настолько, что даже переводное устройство стало звучать мягче… как-то человечнее что ли. – Я знаю, как помочь доктору Кристенс. Я выяснил это у нашего доброго покровителя!

Что?! – Сказать, что девушка была удивлена, значит, приуменьшить степень изумления землянки. Сметая все существующие грани субординации, которых предписывалось придерживаться при общении с иными расами, и которые она сама всегда неукоснительно соблюдала, невольно перейдя на «ты», психологиня выпалила. - Ты это об Астралии?

- Верно. Зеркало! – Почти сразу снова зазвучало в наушниках.

Зеркало? - Переспросила Инга. – Ты хочешь сказать, что Астралий – разумное зеркало?!

- Не он. – Показалось, или в тембре механического голоса проскользнул намёк на улыбку. - Мы. Зеркало. Точнее, наши визитёры.

- Можешь пояснить? – Теперь Инга стояла, прижав к перегородке обе ладони, пытливо всматриваясь в серебрящуюся и переливающуюся радужными искорками среду обитания Ноло-э.

В этот раз ответ пришёл с небольшой задержкой:

- Земной женщине Драгомире нужно начать представлять мужа здоровым. Чётко держа в сознании его образ. И новый визитёр ей это отзеркалит.

Наскоро поблагодарив на этот раз более, чем сама, словоохотливого собеседника, девушка выскользнула из его отсека. Надо ли говорить, что первой с кем нейробиолог поделилась полученной удивительной информацией, стала доктор Кристенс?

 

Продолжение вскоре...