***

  Через два часа, все были уже изрядно подвыпившие. Торговал только один Видас, который подбегал к редким клиентам, остальные словно забыли для чего приехали на рынок. Да и покупателей было немного, всех очевидно распугал дождь. И если, он сначала только накрапывал, то сейчас, лил как из ведра.
   Все стояли в палатке и нет, и нет, восхищались задумке Франца. - "И сами сухие, и клиенты спокойно могут зайти в палатку, и не спеша выбрать товар, и если нужно, примерить"!
   Многие покупатели проходя мимо, заходили в палатку укрываясь от дождя, но увидев, что здесь настоящий сабантуй, товара нет, извинившись, исчезали. Правда некоторым и здесь, Франтишек успевал налить рюмку на "посошок".
   Йонас, который не отходил от Франца ни на шаг, первым вдруг изрёк пьяным голосом:
  - Да пошла эта торговля на... - он задумался, куда послать её подальше. Подсказал Витька:
  - На Кудыкину гору!
  Тут же Сашка философски поправил:
  - На Писун - гору!
   Йонас посмотрел на холм и представляя там свой товар, даже прослезился. Он вдруг, начал рукой изображать какие-то волны, словно поглаживал в воздухе бюстгальтеры, невесть как оказавшиеся на горе. При мысли, что они ещё и намокли, он возмущённо прошептал:
  - Я даже выкладывать товар на капот сегодня не буду!
   А представляешь... - довольно произнёс рядом стоящий Франц - Заходит к тебе, вот в такую палатку, вот в такую погоду, сногсшибательная клиентка, а ты ещё сделал с краю палатки, маленькую ширмочку с зеркалом. Она мало что может пощупать товар, выбрать цвет, но ещё и при необходимости, померить!
   Йонас на секунду замер! Он видно представив такую картину, зажмурился и начал облизывать губы. Впрочем многие мужики в тот момент не закрывая глаз, позавидовали Йонаса товару. Не было Сергея, он бы вдобавок, в сердцах, сплюнул бы далёко за палатку. На лице Йонаса, на мгновение, отразилась гримаса глубокого размышления. Он явно растерялся: - " Или идти к Францу делать палатки, или торговать в необычайно комфортабельных условиях"! - на его лице была трагическая мука: - "Размер какого зеркала повесить в палатку"?!
 
   Для начала дискуссии на эту тему, необходим, как воздух, здесь нужен был Сергей. Может быть финалом его пьяных фантастических размышлений, была бы немедленная смена, если не всего товара, то пола покупателей, это точно!
   Но Сергей в это время стоял в метрах пятнадцати от палатки, под Писун горой, вместе с Пранасом. Как их угораздило вместе отправиться туда, никто не помнит. Они очевидно уже возвращались назад, к машине, но о чём-то начали ожесточённо спорить. Лившийся на них дождь, был совершенно не помехой.
   До нас доносился голос Сергея, который нацепив на голову капюшон от куртки и схватив за грудки Пранаса, орал:
  - Ты скажи, ты держался за руки? - торговец женской обувью что-то ему отвечал, но разобрать слов мы не могли. Сергей встряхивал соседа по ряду и настойчиво требовал:
  - Нет, ты не юли! Ты держался за руки?
   Неожиданно, стараясь вырваться из цепких рук торговца мужскими трусами, Пранас, тоже весь мокрый с ног головы, вдруг прокричал:
   - Да! Держался! Ну и что! Это - наша Свобода!
   Он вдруг, гордо посмотрел в нашу сторону.
   Сергей встряхнул его ещё сильнее, многим даже показалось, что от лысой головы Пранаса, поднялся сначала один мощный фонтан, а потом разделился на маленькие, в разные стороны лившиеся, многочисленные струйки воды. Сергей тряс его, голова Пранаса моталась в разные стороны с брызгами, словно он башкой поливал основание холма.
  - Самсон, разрывающий пасть льва! - брякнул Франц, наблюдавший из палатки эту сцену.
  - Так чего ты плачешься?! - заорал Сергей, продолжая толкать Пранаса. - Вы же сами этого хотели!
   Пранас что-то ответил, на что Сергей расхохотался.
  - Какая Швеция, какая Норвегия? - кричал Сергей. - Вас же развели, как простых лохов! Жаль меня тогда не было, я бы взял за руки эту всю цепочку, вместе с оголённым проводом, чтобы вас всех тряхануло хорошенько, может тогда бы многим дошло, протрезвели бы мозгами, поняли, куда клонят все эти ворюги. Все прибрали к рукам: все заводы, колхозы позакрывали, продали. Что дальше? Скупят все земли, понастроят себе замков, а простой народ продав дома в деревнях за копейки, побегут в большие города! Вот увидишь!
   Пранас очевидно опять что-то сказал ему в ответ.
  - Что? Какая Финляндия? Вот увидишь, лет через двадцать будет удирать из страны молодёжь в чужие края, потому что на своей Родине они будут никому не нужны. Вспомнишь мои слова!
 
  - Эй, орлы! - закричал из палатки Франц. - Хватит там мокнуть! Идите сюда, у нас здесь сухо и тепло!
   Спорящая парочка, посмотрев на нашу палатку, поплелись наконец, в нашу сторону.
   - Достал меня Пранас своими фантасмагориями! - произнёс Сергей, зайдя в палатку и подходя к столу. - Видишь до чего додумался, уверяет меня, что Литва скоро будет самой богатой страной в Европе, дескать, люди лучше будут жить, чем в Норвегии.
  - Нефть найдут что ли? - спросила со смехом Марите.
  - Если и найдут, народу от этого ничего не достанется! - уверенно заявил Франц. - Раскройте глаза пошире, на смену одной системы, пришла другая, самая кровожадная, которой будет плевать на простых людей. Деньги - вот новая мораль этой Системы! Каждый у власти будет озабочен только своей судьбой, своей семьёй, чтобы обогатиться за счёт людей и свалить отсюда в тёплые края.
  - Гавно! - неожиданно крикнул Сергей.
  - Может когда-нибудь нашу страну и назовут центром Европы, точкой G - на карте мира! - задумчиво ответил Франц. - Но молодёжь, наших детей, ожидают не самые лучшие времена.
   - Не может быть! - жуя холодный шашлык, пробормотал Пранас. - Мы раньше кормили весь Советский Союз, проживём и при этой власти. Тем более, сейчас свободны!
   - Свободны от чего? - спокойно спросил Франтишек. - Вот увидишь, скоро здесь будут стоять другие войска, на других военных базах. Всё к этому идёт!
   - Не может быть! - закашлялся Пранас, чуть не подавившись. - Не для этого мы за руки держались, чтобы нашу землю топтали снова чужие сапоги! - он схватил полную рюмку, чтобы прочистить горло.
   - А других пригласить не нужно? - спросил чуть заикаясь, наверное, из-за волнения Сергей, придержав его за руку.
   Подняли рюмки, выпили за хорошую погоду, как нельзя кстати, дождь не только не переставал, а ещё больше усиливался.
 
   Выпив Франц сказал не только одному Пранасу, да и всем торговцам, сколько казалось самому себе.
  - Скоро зажмут и всех торговцев.
  - Как это? - выдохнул Йонас.
  - Вот увидите. Сбор за торговые места, это мелочь, тьфу для них. Эту власть новой формации, не волнует твои риски, откуда ты берёшь деньги на товар, как ты его реализуешь, твоё здоровье; наконец, в каких ты условиях ты торгуешь. Их интересует только твои доходы и как сделать так, чтобы обложить их налогами.
  - Чушь собачья! - взревел Пранас. - Я заложил банку свой дом, рискую своим кредитом, в поездах слежу за товаром, мучаюсь, не сплю, как бы не обокрали, здесь на базаре платим всяким бандитам за торговое место, работаем в жару, в холод и я ещё должен делиться своими доходами с государством?
  - Так ты же сам хотел этой независимости, эту власть, сам за неё голосовал? - встрял в разговор Валентин. - А с чьих денег будет составляться бюджет страны, кто будет содержать пенсионеров? Или тебе мало тысячи баксов дохода в неделю?
  - Не считайте мои деньги! - обиделся Пранас, надув губы.
  - Смотри! Точка G - Европы, у тебя скоро сапоги поплывут на горку! - сказал Витька, посмотрев на капот соседской машины.
   Пранас выглянул из палатки и удивлённо вскрикнув:
  - Кто скинул плёнку? - побежал к машине.
  Сашка разливая водку по стаканчикам, тихо сказал:
  - Я видел, что к его машине подходила покупательница, хотела взглянуть на сапоги. А он к зонту прищепками прикрепил полиэтиленовую плёнку и таким образом накрыл товар на капоте. Видно вода собралась на плёнке, я видел даже такой большой пузырь провис, думал показалось. Женщина слегка дёрнула плёнку, она и упала на капот, а вода залила все сапоги. Значит не показалось! Был как Ниагарский водопад! Покупательница испугалась и сразу убежала.
 
   Рядом, за палаткой, была слышна брань Пранаса:
   - Вот сволочи! Что за ряд?! Кто-то специально скинул плёнку!
   Раздавался характерный звук выливаемой воды, видно "водопад" точно попал внутрь обуви. К тому же, Пранас, начал чихать. Мне, стоявшему в центре палатки, слышался только голос и чихание Пранаса.
  - Вот гады! - чих - Вот соседи! - чих!
   - Я этой точке G, точно сегодня морду набью! На прощание! - заикаясь, произнёс Сергей.
  - Не порти всем настроение! - попросил Франтишек, но сказал это таким тоном, будто приказывал. - И так из-за погоды у людей никакой торговли. Тем более, у тебя самого будут потом кошки на душе скрести.
  - Это точно! - воскликнул Сашка. - Вот почему так необходимы такие палатки. Давай Франц, за твою голову.
   - Ну что я? - засмущался долговязый торговец. - Это же не моя идея, просто усовершенствование, переделка обычного зонта и кое-что подсмотрел у поляков.
   Держа стакан с водкой, перед тем как выпить, Сергей тихо прошептал сам себе под нос:
  - Всё равно, я этому придурку, устрою сегодня Варфоломеевскую ночь!
 
   Конец 8 части.

 
   Полдня на рынке в Гарюнай. - 9 часть ( закл. )
 
 
   ...Дальше большая компания разделилась: Франек разговаривал с Витькой и Йонасом, Марите с Сашкой шушукались чуть в стороне, я стоял рядом с Сергеем и Валентином. Куда пропал Пранас, никто не обращал внимания, но чиханье нашего "сапожника" не было слышно из - за палатки, может ушёл куда обидевшись или после наведения порядка на капоте, опять поплёлся на горку, не знаю, всем было не до этого.
   Витька с Йонасом рассказывали улыбающемуся Франтишеку, какими они были умельцами до базара и перечисляли, перебивая друг друга, какими они профессиями раньше владели. Получалось, что почти всеми и их хоть сейчас засылай в Космос, и там они не пропадут, если что, даже с лёгкостью починят космический корабль.
   Но в нас: меня, Валентина и Сергея, точно вселился какой - то бес! Быстрее всего, это от этого количества невыпитого ещё алкоголя, бутылок "Абсолюта, которые стояли в коробке на капоте и радовали глаз. Но нет, чтобы просто взять в руки стаканчик с водкой и выпить, вдруг Валентину взбрело в голову, сделать это без рук. Да сделать это не одному, вот эка невидаль, а устроить ещё соревнование. Ну как же это действо могло произойти без Сергея? А я мог пропустить это зрелище, тем более, если был такой шанс в этом соревновании поучаствовать? Водки - то завались!
   Серёга с восторженным криком: - Как в фильме "Капитан Тенкеш"! - тут же разлил алкоголь по пластиковым стаканам.
   После третьего стаканчика, мы стояли с мокрой грудью от алкоголя, но весьма - весьма довольные:
   "Ничья"! - хотя Сергей до этого утверждал, что у него меньше попало капель шведского напитка на куртку. Но мы призвали на роль третейского судьи, Видаса, который подошёл к нам выпить кофе и сейчас брательник, до этого наблюдавший за нами издали, изрёк, делая глоток кофе: - Делать вам нечего, как маленькие дети! - и мы поднимая валявшиеся на земле пустые стаканчики, которые после употребления скандинавской водки лихо вскидывая, как кони, головой, бросали их зубами назад, тут же с Валентином единогласно решили: - Ничья!
   Сергей стоял, пошатываясь и улыбался не столько Видасу, и всем рядом стоящим, сколько уже всей Писун - горе. Ничья, так ничья! Вон ещё водки сколько!
 
  Здесь Марите, отсмеявшись от услышанной от Сашки шутки, воскликнула:
  - Мальчики! А чего мы сегодня без музыки гуляем! Скучно как - то!
   Всё! Серёга сразу будто очнулся от какого - то забытья, он встрепенулся и крикнул:
   - У меня есть новая песня Баскова! Не слышали? Шарманщик называется! Сейчас поставлю!
   Он заметался то в одну сторону, то в другую сторону, думая как ему ближе выйти из палатки к своей машине, затем наступив Валентину на ногу, быстро проскочил мимо нас с Видасом, громко шепча:
   - Сейчас зарыдаете вместе с шарманкой!
   Мы уже все прекрасно знали это состояние Сергея, когда весь его боевой вид говорил:
   "Хрен вы меня сейчас остановите"!
 
   Уже через пару минут не только на наш последний, полусобранный ряд, но и пару последующих, полилась из динамиков Серёгиной машины на всю громкость:
   Вернулась шарманка о чём - то вздыхая...
   Ещё через минуту Серёгин голос орал через ряды, обещая кому - то сегодня же переписать эту песню.
   Дождь как - то сразу внезапно успокоился и к концу песни, Серёгину машину обступили пританцовывающие женщины.
   Они громко выражали мнение Марите, которая только услышав в палатке начало припева песни, воскликнула!
  - Ой, какая песня! - и не выдержав, начала танцевать перед Саней. Тот, тут же схватил худощавую торговку парфюмерией и они медленно закружились в танце около палатки, не замечая, что шлёпают по лужам. Песня закончилась и все женщины тут же потребовали от смеющегося Сергея, немедленно повторить эту песню. Покупателей почти не было, видно дождь разогнал местных, а оптовики, отоварившись ещё с утра, уже исчезли с базара. Довольный от того, что он в центре женского внимания, Сёрёга сразу же " завёл" вновь "Шарманку".
  Было такое впечатление, что сегодня в дождь напились, если не половина, то четверть торговцев в последних рядах, это точно.
   Никогда до этого и после, я не видел столько танцующих торговцев ( конечно же, большинство женщин ), в Гарюнай. Это было какое - то всеобщее, пятничное помешательство!
   Францишек танцевал с Ниёлей, подругой Марите, торгующей со столиков носками, а Йонас кружился с толстушкой Светой, которая торговала фильтрами для очистки воды. Обе подружки Марите выпили с нами с утра по одному стаканчику и пошли за свои столики, раскладывать товар. Но затем, конечно, тоже ещё "соображали", пили с другими торговками шампанское, ведь дождь достал сегодня всех, не было сил!
 
   Мы ещё не знали тогда, что эту песню Николая Баскова, мы будем слушать потом ( первые месяцы это точно! ) по десять... Какие десять? По двадцать и более раз за день! Конечно, со временем, эта песня звучала по убывающей и даже потом, когда звучали первые слова:
   "Вернулась шарманка"... кто -то обязательно рядом стонал: - Опять "Шарманка"! - но услышав:
   "Влекут ли мечты небывалые"... ноги сами собой пританцовывали, губы уже шептали слова по инерции: - "Всё так же рыдает шарманка"...
   Это был какой - то гимн торговли! Не знаю, но мне так кажется, больше чем "Шарманка" не звучала ни одна песня в Гарюнай, даже уже спустя почти два десятка лет. Одна Света, торгующая фильтрами, заказывала эту песню по громкоговорителю по пару раз за день, то поздравляя какую - нибудь подругу с какого - нибудь ряда с днём рождения, то сама себе, для поднятия настроения. А один заказ для объявления стоил в то время - 20 лит. Вот и считайте, сколько денег прошло мимо Баскова, Крутого ( композитора ) и Пеленягрэ ( поэта ).
   Когда песня прозвучала уже в пятый раз, все наши немного успокоились и пошли за стол. Последние два раза "Шарманку" уже ставил Витька, Сергей попросил друга подменить его в роли диск - жокея.
  Сам Сергей куда - то исчез, но потом мне брат сказал, что слышал вроде голос Серёги из - за палатки, значит, он был где - то около машины Пранаса.
 
   Когда мы все выпили по первой после музыкального антракта, Марите всё не успокаивалась:
  - Ой, какая песня! - и тут же начала ныть: - Цветут ли цветы запоздалые...
  И тут мы услышали сбоку голос Сергея:
  - Осторожно! Ставь сюда ноги! - а в ответ услышали пьяное бормотание Пранаса:
  -Ёп... чего так ноги болят?
   Мы выглянули из палатки и остолбенели...
  Серёга вёл Пранаса за руки в сторону холма. Но не это удивило всех, а то, как шёл Пранас. Еле переставляя ноги, шатаясь. Мы сразу не могли сообразить, - "напился так что ли"?
   Первой заметила Марите и прыснула со смеху. Тогда и все мы внимательней посмотрели на ноги Пранасу. "Какого чёрта"?" - наверное, не у меня одного мелькнула эта мысль.
  Серёга вёл Пранаса, у которого на ногах были... женские сапоги!!
   Сергей потом рассказывал, что и сам не очень хорошо всё помнит. Он дескать, пошёл будить Пранаса, позвать его на танцы. Пранас дрых в машине и явно уже забыл, что он находится на каком - то базаре и по - видимому, даже не слышал эту "прелесть - Шарманку" ( как назвала её, эту песню, Света, торговавшая фильтрами для воды ). Пранас спросонья, начал бурчать:
   - Отстань! Дай поспать!
   Кому он это говорил? Сергею? Тот в таком состоянии, даже зимой медведя бы вытянул из берлоги! А здесь какой - то Пранас!...
 
   Пранас, пьяными мозгами поняв, что торговец трусами не отстанет от него, начал бормотать:
  - На танцы не пойду, я в туалет хочу...
   Может Серёге тоже захотелось на горку и он очень обрадовался, что нашёл компаньона? Бог его знает! Только он начал тянуть из машины Пранаса, дескать, в надежде завести его сначала на Писун - гору, а там уже, как получится. Но тут Пранас начал стонать сквозь сон:
  - Отстань, на улице мокро, лужи везде!...
  Настырней, чем пьяный Сергей, за весь Гарюнай не отвечаю, не знаю, но в последних рядах, безусловно никого не было! Не долго думая, он скинул с сонного пьяного Пранаса кроссовки и порывшись у него на заднем сидении в коробках, нашёл самый большой женский размер сапог. Как вспоминал затем Сергей , - "кажется 41 - ый"! - но всё - то в том и дело, что у Пранаса был 43 - й размер, ну даже несмотря на пьяную пятницу, не меньше! Как Серёга натянул ему сапоги, загадка века! Правда на толстые икры Пранаса голенища не натянул, точнее, замки ну никак не хотели застёгиваться и они болтались у него, как у рыбака, спущенные вниз резиновые сапоги. Понимал ли Пранас куда его ведёт Сергей? Вот в чём вопрос!
 
   Пранас, ковыляя, наверное, на одних пальцах ( первый Гарюнайский балерун! ), громко стонал:
   - Ёп... тарарай! Что за херня?
  А Серёга, держа его за руку, озабоченно указывал:
  - Ты в эту лужу не становись! Давай её обойдём!
  Может Пранас обходя на цыпочках эту огромную лужу, что - то начал соображать, может услышал из нашей палатки хохот, только он вдруг поднял голову и увидев нас, остановился. Потом недоуменно оглянулся на холм, опять на нас, затем на Сергея.
  Сергей тут же сильнее его потянул:
  - Чего встал? Поссать в другой стороне!
  Пранас тут же дёрнулся за ним, как бычок, которого хозяин за верёвочку ведёт на пастбище. Но видно через пару шагов начал догадываться, что с походкой что - то не то.
  Он уже смотря преданными глазами, как телёнок на хозяина, промычал:
  - Ноги... ноги... - на что Сергей немедленно выдал:
  - Ноги, как ты и хотел, сухие и в тепле!
  И тут только Пранас посмотрел вниз...
 
   Сёрега уже не мог столкнуть его с места, потому что он застыл на несколько минут, как столб!
  Он видно размышлял мозгами: - "какое сейчас время года? Как он вдруг, поменял во сне ориентацию? И где его кроссовки? Как он вообще оказался здесь среди этих луж"?
  Он смотрел то на нас, то на Сергея, то на горку? Вдруг со словами:
  - Это что за х....я? - он нагнулся и стал стаскивать с себя сапоги. Сергей, нагнувшись над ним, держа его из последних усилий за туловище, пьяно бормотал:
  - Сапоги коричневые... итальянские... 50 долларов, скидки не будет... последние...
   Самое интересное, Пранас наконец сняв сапоги, выпрямился и внезапно зло размахнувшись, швырнул их с силой в нашу сторону и опять пошёл, только уже в одних носках, на горку.
  Франц успел крикнуть им среди смеха остальных:
  - Эй, вы что вытворяете?
   Но видно по упорству, пьяный Пранас совсем немного уступал неугомонному Сергею. Он в носках поскальзываясь на мокрой траве, земле, нагнув корпус вперёд, бросился на гору, как альпинист - первопроходец, за которым в связке идут его ученики, уступающие ему в мастерстве и опыту. Серёга карабкаясь сзади, отталкивался от земли руками, хватался руками за траву, толкая Пранаса голой в зад.
   Всё бы хорошо, но на полпути ведущий в связке поскользнулся и оба они покатились назад. Смеяться уже не было сил и мы с Валентином поплелись к ним на помощь.
 
   Как прошло остальное время, мало кто кроме Видаса и помнит. У меня в голове гремела "Шарманка", вроде кто - то опять танцевал ( брат уверял, что Валентин кружился с пустой бутылкой от "Абсолюта" ), пили за всё: начиная, что Пранас в сухих, новых носках опять оказался мужиком в кроссовках, заканчивая, за Францишека, который размечтался, что в торговых палатках со временем можно будет пользоваться мини - био - туалетами.
   Сколько времени точно прошло за прощальным столом не знаю, только подошедший к нам Видас сказал:
  - Вы как хотите, а я собираюсь! Совсем людей нет, чего стоять? - и пошёл.
   Франц уже давно собрался, мы ещё помогали ему разбирать каркас палатки ( учились на будущее! ), потом с ним долго обнимались, каждый говорил ему прощальные слова. Пришёл к нему какой - то знакомый и они уехали на Францишека машине. Валентин уехал со своим братом, а я с Сашкой, Серёгой и Витькой пошли на горку в последний раз на дорожку.
  Пранас опять давно ( час какой, наверняка ) спал в своей машине и Марите пошла его будить, чтобы он тоже собирался домой.
 
   Когда мы не спеша вернулись назад, то увидели, что все женщины были в каком - то возбуждении, толстушка Света смеялась что - то рассказывая остальным.
   - Что случилось?
   Оказывается, Пранас зачем - то начал пересчитывать деньги, достав купюры из кошелька, а тут порывистый ветер ( а мы замечали, что в конце базара ветер всегда усиливался, когда многие машины уже покидали места торговли. Порой даже ветер сносил, заламывал зонты и уже много времени позже, иногда уносил палатки вместе с товаром ), вырвал у него деньги из рук.
  - А где он?
  - Побежал в карьер, искать бабло! - смеясь, сказала Светлана, показывая рукой на вырытый вдали котлован. Серёга было собрался идти ему на помощь, да и остальные тоже, но торговка фильтрами серьёзно сказала:
  - И не думайте! Пранас убегая крикнул: - Кого увижу, закидаю камнями!
  Сергей сплюнул в сердцах:
  - Ну болван, столько же денег имел с утра! - а потом махнул рукой: - Да пошёл он, этот скобарь! - и сам пошёл к машине, кивнув всем:
  - До завтра!
  Так закончился последний день в нашем ряду для Франца и Пранаса. Пранаса мы ещё видели на базаре, но я об этом писал уже раньше, он делал вид, что нас не знает.
 
   И сейчас, много лет спустя, иногда проезжая мимо Гарюнайского рынка, я вижу новые здания, в которых условия для торговли понятно, что совсем другие, как стояли мы когда - то, и в холод, и в дождь, и в зной. Правда сейчас этот базар ничем не отличатся от супермаркетов, которых в городе к наше время уже "пруд пруди".
   А взглянув на заросший рядом со зданиями холм, под которым мы торговали, мне стало почему - то грустно. Всё же здесь прошла часть моей жизни, о которой я немного поведал в своих рассказах, совместив за одну неделю то, что происходило за месяцы, годы. Грустно, потому что вспоминаешь некоторых людей только с хорошей стороны, зная, чтобы не случилось, такие люди всегда были рядом, есть и будут! Грустно ещё потому, что наверное, так устроен человек; всегда с грустью думает о молодости, как бы ему порой тогда тяжело не было!
 
 
  Январь 2016 г. - октябрь 2019 г.