История шестая. Ночь красок

Первой пропала Полина Вершинина. Она приехала к морю одна, сняла комнату на две недели и на пятый вечер не вернулась. Телефон и документы остались в комнате, а утром на пляже нашли её кроксы. Решили, что утонула. Берег осмотрели, спасатели несколько дней проходили прибрежную полосу, объявление о розыске показали по местному телевидению. Нашлись двое свидетелей: женщина столкнулась с Полиной около кафе «Веранда», ещё одна пара видела её по дороге к набережной.

Через три недели исчез местный житель Павел Лыткин. Он тоже пошёл к морю и не вернулся. После объявления о поиске двое прохожих вспомнили, что обогнали его у входа на дикий пляж. Третьим пропал Игорь Куликов, снова вечером. В уголовном розыске заметили совпадение: все трое исчезли в дни светового шоу.

Организаторов начали искать сразу и не нашли. Администрация ни одно из мероприятий не согласовывала, местные агентства о шоу ничего не знали. Более того, после первого представления управляющий дорогого отеля сам пытался найти исполнителей, чтобы заказать такое же для гостей. К поискам подключился ещё один гостиничный комплекс. Безрезультатно.

Объявления были обычными картинками с местом и временем, которые пересылали из чата в чат. Само шоу при этом видели сотни людей: над морем возникал то хрустальный, то золотой город, вспыхивали цветные огни, а иногда от берега к горизонту протягивалась радуга.

После третьего исчезновения папки оказались на столе Алексея Аслановича.

— Уголовный розыск проверил всё, что мог, — сказал он Ольге. — Людей нет, тел нет, свидетелей похищения тоже. Зато есть три световых шоу, которые никто не проводил. И три пропавших человека. Теперь это наше дело.

Сергей развернул ноутбук. Над тёмным морем медленно разгорался золотой свет. Из него проступали башни, между ними зажигались окна. Потом над городом прошла синяя полоса, следом зелёная, а через несколько секунд всё небо залило малиновым. Ниже появилась бледная радужная дуга, начинавшаяся почти у самого берега. За кадром спорили. Один голос уверенно говорил про лазеры, второй про дроны. Женщина сообщала мужу, что видела похожее китайское шоу в интернете. Кто-то возмущался, что современную технику опять путают с фата-морганой.

Кот поднял голову с подоконника.

— Красиво.

— Если собираешься добавить что-нибудь полезное, самое время, — заметил Алексей Асланович.

— Я не опер, нет у меня такой обязанности думать за них.

Сергей хмыкнул, а Ольга попросила включить запись ещё раз. Город выглядел странно живым. В одном окне гас свет, между двумя башнями двигались крохотные точки. Из-за расстояния нельзя было понять, люди это или игра изображения.

— Соберите мне всё, что происходило с каждым из пропавших в последние месяцы. Работа, семья, друзья, что они говорили о себе и своей жизни. Посмотрим, есть ли что-нибудь общее.

Через два дня на столе Ольги лежали три папки с подробными отчётами. Полина работала художником-декоратором, расписывала стены, оформляла небольшие пространства, иногда иллюстрировала книги. Денег постоянно не хватало, а в последние месяцы стало совсем мало заказов. Один клиент отказался от росписи в пользу готовых панелей, другой решил, что дизайнер в интернете сделает быстрее и дешевле. Подруге Полина написала: «Наверное, пора перестать заниматься ерундой и найти что-нибудь нормальное».

Павел Андреевич почти тридцать лет преподавал физику. Последние годы работал в небольшом образовательном центре и вёл кружок для подростков. Они собирали модели, ставили опыты, спорили о времени, пространстве и устройстве Вселенной, забираясь далеко за пределы школьной программы. Кружок закрыли: желающих готовиться к экзаменам было значительно больше, а помещение должно было приносить доход. Сестре Павел Андреевич сказал, что, наверное, никому уже не нужны ни его разговоры, ни его физика.

Игорь Куликов занимался акустикой, ремонтировал старые музыкальные инструменты, собирал необычные механизмы и мог неделями возиться с вещью, которую другой давно вынес бы на помойку. Хозяин помещения поднял аренду, и мастерская стала Игорю не по карману. Он поискал другое место, посмотрел цены и перестал искать.

Ольга перечитала отчёты ещё раз. За окном давно стемнело, Кот ушёл проверять кухню, в коридоре стало тихо. Почему-то особенно не давала покоя фраза Полины про «что-нибудь нормальное». Нормальное обычно означало понятное другим. Желательно прибыльное. Ещё лучше такое, на что можно указать и сразу объяснить, сколько оно стоит.

Знакомое ощущение.

Ольга слишком хорошо знала, как это бывает: знаний и опыта много, интересов ещё больше, а миру от тебя требуется аккуратно отделить одну функцию и желательно предъявить ценник. Что-нибудь одно, понятное и пригодное к использованию. Остальное можно оставить при себе.

С участком оказалось иначе. Здесь никого особенно не смущало, что вчера понадобилось знание права, сегодня старых текстов, а завтра может пригодиться что-нибудь такое, название чему Алексей Асланович предпочитает не вносить в официальный протокол. Пожалуй, впервые за долгое время Ольге почти не приходилось разбирать себя на части.

Почти.

На следующий день Сергей нашёл ещё один случай. Год назад в Кабардинке во время похожего светового шоу исчезла сорокалетняя женщина. Через двенадцать дней вернулась сама. Никакого преступления в отношении неё не обнаружили, розыск прекратили.

Ольга поехала к ней.

— Я сама ушла, меня никто не похищал. Просто увидела дорогу и решила посмотреть, куда она ведёт.

— В город над морем?

— Да. Там меня никто не держал. Вернулась, когда заболела мама, и снова смогу уйти, если захочу.

Этого Ольге было достаточно.

Как раз в тот день по местным чатам снова разошлась картинка. Световое шоу обещали три вечера подряд, каждый раз в другом месте побережья. Начало в девять, продолжительность двадцать минут.

Про мужчину в цветочной шляпе рассказала участковая. Его знали почти все, кто регулярно бывал возле набережной. Жил один, никому не мешал, кормил уличных кошек. Иногда рассказывал о городе над морем. Кто-то называл его чудиком, кто-то блаженным.

В первый вечер Ольга и Кот нашли его недалеко от причала. На нём была светлая шляпа с крупными синими и красными цветами и рубашка примерно такой же расцветки. Возле ног сидели три кошки, ещё одна лежала на парапете. Мужчина смотрел не на всю панораму, а на высокий белый дом, который постепенно проступал слева от центральной башни. Зелёные террасы спускались по его стенам, одно за другим загорались огромные окна.

Он прищурился.

— Леи дома нет. Наверное, уже ушла на берег. Там сегодня праздник.

— Какой праздник?

— Новолуние, значит, Ночь красок. Самое время расцвечивать небо.

Он показал в сторону города. Золотой свет сменился синим, затем поднялась широкая зелёная полоса. Люди вокруг держали телефоны над головами, а молодой мужчина рядом обстоятельно рассказывал девушке про лазеры над морем.

Потом появилась радуга. Бледная, прозрачная и совершенно неуместная в ночном небе.

— А вы почему не на празднике?

— А я, знаете ли, хочу другим показать, что это реальность. И котики. Они туда не хотят, а здесь их кому-то надо кормить.

Одна из кошек потёрлась о его ботинок.

Ольга вспомнила объявления.

— Световое шоу тоже вы придумали?

— А как иначе? Напишешь «город над морем», начнут советовать врача. Напишешь «световое шоу», сами придут и ещё детей приведут.

— А мне покажете?

Мужчина посмотрел на неё внимательнее.

— Если видите дорогу, значит, пошли, покажу.

Ольга перевела взгляд на радугу. Несколько мгновений перед ней оставалась цветная дуга над водой, потом под светом проступила ровная прозрачная поверхность. Стеклянный мост начинался у берега и уходил к самому городу. В нём отражались море, небо, башни и огни, будто две стороны мира наложились друг на друга.

Мужчина уже ступил на него.

— Ну вот. Значит, видите.

Ольга пошла следом. Кот двинулся за ней, прошёл несколько метров, потом остановился и повернул голову к причалу, где рыбаки разбирали вечерний улов.

— Олюшка, я дальше не пойду.

— Передумал?

— Прогулки по волшебным городам, конечно, интересны, но свежая рыбка интереснее. Мы тебя завтра встретим.

Кот поспешил к причалу.

Мост быстро уводил от берега. Когда Ольга оглянулась, люди всё ещё фотографировали радугу, но ни один не ступал на неё.

Город оказался ещё красивее, чем на записях. Высокие белые здания напоминали одновременно дворцы и архитектуру какого-то ещё не наступившего будущего. Между башнями тянулись прозрачные переходы, террасы утопали в зелени, по светлому камню стекала вода и собиралась в узкие каналы. Не было машин, рекламы, проводов, заборов, призывающих что-нибудь срочно купить. Людей было много, но никто не спешил.

На площадях появлялись прозрачные чаши со светом, над садами раскрывались огромные цветные полотна, а высоко между башнями медленно двигались сияющие фигуры. Именно их сейчас снимали с человеческого берега.

Полину Ольга нашла возле одной из террас. Девушка работала с большими прозрачными пластинами, и от движения её кистей по поверхности расходились цветные волны.

— Меня ищут?

— Ищут. Хорошо бы этот вопрос закрыть.

Полина посмотрела в сторону города и кивнула.

— Я могу завтра вернуться. Только потом обратно сюда.

— Спасибо, Полина. Тогда до завтра.

Павел Андреевич оказался в огромном светлом зале под прозрачным куполом. Несколько человек спорили возле объёмной карты звёздного неба, и он чувствовал себя среди них совершенно естественно. Игоря нашли там, где звук словно был частью архитектуры: стоило провести рукой над тонкими металлическими пластинами, и весь зал отзывался разными голосами. Им Ольга сказала то же самое. Все трое согласились на следующий вечер вернуться, сообщить, что живы, их никто не похищал и некоторое время они собираются путешествовать. С близкими каждый решит сам.

До следующего появления моста оставались сутки, и Ольга неожиданно получила целую ночь и целый день, в которых от неё никто ничего не хотел.

Спать не хотелось. Слишком многое было интересно.

Она до глубокой ночи ходила по городу, разговаривала с незнакомыми людьми, заходила в сады и светлые залы, где обсуждали историю, устройство языка, свойства растений, пространство, музыку. Под утро её усадили за длинный стол и накормили чем-то простым и удивительно вкусным, потом она снова ушла бродить. Днём познакомилась ещё с десятком людей, несколько часов провела на террасе над водой и только к вечеру поняла, что почти сутки не спала и совершенно не чувствует усталости.

Дело было не только в том, что всё вокруг оставалось новым и интересным.

Исчезла тоска.

Та самая тихая, давняя, почти привычная, которую обычно удавалось не замечать, пока было чем заниматься. Здесь не требовалось доказывать право на собственное устройство. Никого не удивляло, если разговор о старой письменности переходил к человеческой памяти, потом к растениям. Никто не спрашивал, кто она по профессии и зачем одному человеку знать столько несвязанных вещей.

Ольга несколько раз ловила себя на том, что улыбается без причины. Потом поняла: причина есть.

Она счастлива.

Не восторженно, не ослепительно. Просто легко и спокойно, словно внутри наконец перестало что-то постоянно тянуть вниз.

К вечеру возвращение уже не казалось чем-то само собой разумеющимся.

Во второй вечер радуга появилась у другого участка побережья. Ольга вышла на мост вместе с Полиной, Павлом Андреевичем и Игорем. На берегу их ждали Алексей Асланович, Сергей и Кот.

Кот первым подбежал к Ольге.

— Ну? Там свежая рыба есть?

— Не проверяла.

Он остановился.

— Ты пробыла там сутки и не выяснила самого важного?

— Зато котов видела.

— И как они там живут?

— Судя по виду, неплохо.

Кот задумался.

— Тогда завтра схожу сам. Надо же проверить.

На следующее утро все трое подтвердили, что живы, ушли добровольно, а насилия и угроз не было. Этого оказалось достаточно, чтобы прекратить розыск.

К полудню Сергей принёс ещё одну папку.

— Пока вы были там, у нас появилась четвёртая пропавшая.

Сорокатрёхлетняя Марина Королёва исчезла во второй вечер светового шоу. Муж рассказал, что она ушла смотреть представление и не вернулась. Утром возле парапета нашли её босоножки, сумку и телефон.

Ольга задержалась на фотографии вещей.

— Всё вместе?

— Аккуратно сложено.

— Удобно.

Сергей посмотрел на снимок ещё раз.

— Как Полинины кроксы.

О найденных кроксах несколько дней рассказывали по местному телевидению.

Марина могла увидеть тот же мост и уйти в город. Только никто из тех, кого Ольга там нашла, её не встречал. На следующий день Марина собиралась ехать с дочерью выбирать мебель, заказала билеты на осень и утром спорила с мастером о сроках ремонта.

— Это ничего не доказывает, — сказала Ольга. — Люди меняют решения. Но её вещи мне всё равно не нравятся.

Стали проверять последние часы Марины. Соседка вспомнила громкую ссору в квартире Королёвых. Муж уверял, что после неё жена ушла одна, а он оставался дома, однако камера небольшого магазина сняла его машину позже того времени, когда уже началось шоу. Королёв объяснил, что ездил искать жену, но маршрут не совпал с дорогой к побережью.

Дальше понадобилось ещё несколько проверок. В багажнике нашли следы тщательно смытой крови, а записи камер на выезде из города показали, куда он направился. Там Сергей с коллегами обнаружил тело Марины.

— Если бы первые трое не вернулись, — сказал Алексей Асланович, закрывая папку, — мы бы ещё долго искали Марину не там.

— Он слишком старался, — ответила Ольга. — Люди, которые уходят сами, редко так заботливо оставляют полиции готовое объяснение.

В третий вечер Полина, Павел Андреевич и Игорь снова пришли к морю вместе с Ольгой. Кот тоже явился и был готов лично проверить положение местных котов и качество рыбы.

Когда над горизонтом вспыхнули первые огни, люди привычно подняли телефоны. Через несколько минут в ночном воздухе появилась радуга.

У города трое попрощались и ушли каждый в свою сторону, будто вернулись домой после короткой поездки. Кот заметил на нижней террасе двух местных котов, сообщил, что ему требуется провести сравнительное исследование, и исчез вслед за ними.

Ольга осталась одна.

Город встретил её тем же ощущением лёгкости. Не обещал ничего, не звал, не убеждал. Просто здесь не болело то место внутри, которое слишком долго болело почти незаметно.

А ведь можно не возвращаться.

Почему бы и да?

Мир без неё не остановится. Здесь же впервые не требовалось быть набором полезных функций, из которых окружающие выбирают подходящую.

И всё-таки сейчас всё было уже не совсем так, как раньше. Был участок, были люди, рядом с которыми её странная смесь знаний уже не казалась избыточной. Были живые существа, за которых она сама когда-то решила отвечать.

Да и этот мир за последнее время стал немного меньше похож на место, где для неё совсем нет места.

Ольга ступила на мост и остановилась у самого края города.

Сзади послышались быстрые шаги. Кот вернулся, подошёл и привычно потёрся боком о её ногу.

— Ну что, Олюшка, домой?

Она посмотрела на белые башни, потом на прозрачный мост, в котором отражалось море.

— Домой.

На берег они вышли за минуту до того, как радуга снова стала просто полосой света над водой.

На следующий день Алексей Асланович долго слушал рассказ Ольги, потом отложил ручку.

— Одного не понимаю. Как вам удаётся туда ходить и людей водить?

Ольга посмотрела на него.

— Я это допускаю.