Волшебство. Заключительная часть

       (По впечатлениям от видеозаписи: rutube.ru > video П.И. Чайковский – «Времена года» /Денис Мацуев).

     Надежда приглашает девочку Таню, свою соседку по лестничной площадке, в гости. За чашкой чая, она спрашивает ее, как сегодня прошли занятия в школе. Таня сообщает ей, что заболела учительница музыки, и поэтому ее классу на весь урок включили музыку – «Времена года» Чайковского. Тане эта музыка показалась скучной. Надежда огорчается, услышав Танины слова, и признается, что для нее цикл состоит из череды удивительных и ярких картин природы, праздников и трудовых будней крестьян, которые помогает ей видеть ее воображение. Таня удивляется, ей кажется невероятным, что музыку можно видеть. Надежда предлагает Тане воспользоваться ее Надеждиным воображением и посмотреть миниатюры цикла вместе. Таким образом, они, как короткометражки, просматривают «Январь», «Февраль», «Март», "Апрель", "Май", "Июнь", "Июль" и "Август".

     - Первое сентября – это дата начала осеннего охотничьего сезона, - сказала Надежда.
     - Значит, миниатюра, посвященная сентябрю, должна называться «Охота». Я угадала? – Таня вопросительно посмотрела на Надежду.
     - Угадала, - подтвердила та. – Пожалуй, самая престижная охота – это охота на тетеревов, - продолжила Надежда свой рассказ. – Это было любимое развлечение русского дворянства.  Она скорее напоминала спортивное мероприятие или даже праздник со своим особым ритуалом. На этот праздник приглашали друзей и знакомых. В охоте участвовали и собаки, и лошади.
     - Собаки, это понятно, они добычу разыскивали, но причем здесь лошади? – спросила Таня.
     - Лошадь давала охотнику скорость и маневренность для того, чтобы, когда тетерева взлетали, как можно скорее оказаться на расстоянии верного выстрела – не дальше двадцати пяти – тридцати метров. Тетерева часто живут на лесных опушках, поэтому охотники во время охоты двигались по кромке леса, чтобы отрезать тетеревам путь домой.  А кормиться тетерева могут и на лугах, прячась в высокой траве. Обычно здесь и охотились на них. Как знать, на каком расстоянии от охотника собака обнаружит на лугу и поднимет в воздух выводок? Вот здесь и нужна была лошадь. Однако…
     «Пора, пора! Рога трубят;
     Псари в охотничьих уборах
     Чем свет уж на конях сидят;
     Борзые прыгают на сворах.»
как писал Александр Сергеевич Пушкин. А нам пора приступить к прослушиванию и включению воображения.
     Надежда включила музыку.
     - Охотничьи рожки трубят сигнал начала охоты. Звуки рожков смешиваются с топотом копыт. Кавалькада охотников спешит к опушке леса, а затем охотники разъезжаются по участкам. Но мы не будем наблюдать за всеми участниками охоты. Мы обратим внимание на двух друзей, что решили охотиться вместе. Вот они скачут к своему участку. Вот они уже на месте. Неподалеку от них уже кто-то сделал свои первые выстрелы. Друзья пускают на луг свою собаку. Собака осторожно крадется в высокой траве. Непростое это дело обнаружить выводок на лугу. Но вот дичь обнаружена! Взлетает первая птица, вторая. А вот и весь выводок хлопая крыльями поднимается вверх. Рядом, немного приглушенно, звучат выстрелы - это чья-то собака подняла тетеревов в воздух на соседнем участке. Друзья пришпоривают лошадей. Стремительный галоп! И удачные выстрелы! Остается только забрать с собой трофей и вернуться к месту сбора. Удача сопутствовала не только нашим друзьям. Все почти в сборе и хвастаются своими трофеями. Но кое-кто еще продолжает охоту. Звучат последние выстрелы.
     - И часто охотники охотились? – поинтересовалась Таня, когда музыка смолкла.
     - Да, довольно часто, - ответила Надежда.
     - Ну, если часто охотиться, то так можно и всю птицу, и всех зверей перестрелять, - заметила Таня.
     - Нет-нет, каждый помещик строго следил за количеством дичи у себя в поместье. А в очень богатых поместьях даже существовал специалист, следящий за этим – егерь. И дичь не только отстреливали, но даже подкармливали в неблагоприятные периоды. Можно сказать, сохраняли баланс экосистемы.

     - Октябрь обычно самый красочный месяц осени. Деревья и кустарники одеваются в свои самые яркие наряды. Зеленая окраска листьев сменяется палитрой красок. Земля, укрытая листьями, напоминает огромный ковер. Светло-золотистый под березами, розово-лиловый под осинами, пурпурный под черемухой, оранжево-красный под кленами и коричневый под дубами. Шаловливый ветер, подхватывая опавшие листья, смешивает их и выкладывает на земле ковер со своим замысловатым рисунком. Цвета в основном радостные, но… деревья в октябре расстаются с листьями, и это грустно. Расставание постепенное, растянутое во времени, похоже на тихое прощание.  «Осенняя песня» – так назвал миниатюру Николай Матвеевич Бернард.
     - А, я помню! Это тот, кто заказал Чайковскому цикл «Времена года», - уточнила Таня.
     - Да, верно. Молодец, запомнила, - похвалила ее Надежда. - Мелодия миниатюры плавная и нежная, как и полагается грустной песне, - продолжила Надежда рассказ. - А теперь представь, - обратилась она к Тане, - что сейчас октябрь, и что мы сидим в беседке на берегу большого пруда, а вокруг – кленовая роща.
     Надежда включила музыку и принялась комментировать звуковую дорожку.
     - Деревья, одетые в желто-оранжево-красную листву, вплотную подступили к беседке. Небо затянуто серыми облаками. Слабый порыв ветра. Вот еще один. Мелодия уходит вниз – это сорванные ветром листья падают на землю. Из набежавшей маленькой тучки брызнул дождик, и редкими каплями барабанит по крыше беседки. Тучка улетела. Снова легкие порывы ветра срывают с веток несколько листьев, и они падают на землю. Порывы ветра становятся сильнее и сильнее. Листья летят, увлекаемые ветром. Несколько из них упали на водную гладь пруда. Ветер начинает затихать, а его легкие порывы гонят листья по водной глади, словно маленькие кораблики. А редкие капли дождя вновь барабанят по крыше беседки. Стихают и ветер, и дождь. И опять легкие порывы ветра срывают листья с веток. Листья кружатся и падают на землю. Редкие капли дождя вновь напоминают нам о себе, но ненадолго. Ветерок шелестит листьями и убегает. Сорванные и покинутые ветром листья падают на землю. А ветерок уже играет маленькими листьями-корабликами и слегка морщит водную гладь, отгоняя листья от берега, среди падающих в воду редких капель дождя.

     - Ноябрь носит второе название - «Тройка», лошадиная тройка, - на всякий случай уточнила Надежда.
     - Мы будем воображать, что мчимся на тройке? – спросила Таня.
     - Нет, мы будем смотреть на то, что происходит, со стороны, - ответила Надежда. – Представ себе, что молодая девушка приехала погостить к крестной в соседнее имение, к тому же расположенное неподалеку, - начала рисовать воображаемую ситуацию Надежда. – И вот сейчас ей пришла пора возвращаться домой. Земля уже по-зимнему укрыта снегом, и ехать предстоит на лошадях, впряженных в сани. Ночью выпал снег, и кроны деревьев превратились в белые кружева. Крестная собралась проводить крестницу до дома, а пока не подали лошадей, они решили немного пройтись по парку возле господского дома.
     Надежда включила музыку.
     - Они вышли из дома и замерли от восторга. Затем они некоторое время идут молча, любуясь красотой парка. Но вот завязался разговор. Парк небольшой, и они в скором времени выходят из него. А там, за его пределами бескрайний снежный простор смыкается на горизонте с таким же бескрайним голубым небом… Но где же тройка? А, ее подали к крыльцу. Лошади нетерпеливо перебирают ногами, звенит бубенчиками сбруя. Прислуга объясняет вознице, где найти госпожу с ее гостьей. И вот тройка уже рядом с нашими путешественницами. Они садятся в сани. Тройка трогается с места и под мерный звон бубенчиков несется по просторам. Вот она подъезжает к дому нашей барышни. На крыльце ее встречают родители. Встреча, приветствия, прощание с крестной. Тройка трогается с места, и под тот же мерный перезвон бубенчиков несется все дальше и дальше.
     - А почему у Чайковского на тройке только бубенчики? - спросила Таня. – Почему нет колокольчиков?
     - Потому что в то время, когда Петр Ильич писал музыку цикла «Времена года», частным экипажам было запрещено законом использовать колокольчики, - пояснила Надежда.
     - Почему? – удивилась Таня.
     - Дело в том, - начала объяснять Надежда, - что колокольчики вешали на упряжь троек только для особо важных перевозок. Чтобы не путать их с прочими, этим прочим и запретили пользоваться колокольчиками. Особо важными перевозками считались почтовые и курьерские. Станционные смотрители должны были как можно скорее и вне очереди подготовить этим экипажам смену. Разумеется, легко отличить эти экипажи от других можно было по звону колокольчика. К тому же заранее оповестить о прибытии этих экипажей мог именно колокольчик, так как он более звонкий, и слышно его как минимум за два километра. Звон бубенчиков слышен максимум на расстоянии двести метров.

     Ну вот мы и добрались до последнего месяца года. Второе название декабря в цикле – это «Святки». Праздник, растянувшийся почти на две недели. На неделю до Нового года и почти на неделю - после. И конечно самое яркое событие – это… - Надежда выжидающе посмотрела на Таню.
     - М-м-м… новогодний бал? – теперь уже Таня выжидающе смотрела на Надежду.
     - Совершенно верно! – подтвердила догадку Тани Надежда. – Итак, мы отправляемся на бал.
     - Ой, но я не знаю, как там танцевать, - шутливо пригорюнилась Таня. – Там неверное очень сложные фигуры, а в школе этому не учат. Жаль…
     - Мне тоже жаль, что в школах не учат историческим бальным танцам. Но мы не будем танцевать на этом балу, - тоже шутливо успокоила Таню Надежда. – Мы будем присутствовать там как невидимки. Понаблюдаем и пропитаемся атмосферой праздника. Готова?
     - Готова, - бодро ответила Таня.
     - Итак, мы в большом зале. Нарядная елка вся в игрушках и мишуре. Небольшой оркестр играет вальс. Кресла по периметру зала заняты теми, кто не танцует (в основном господами в возрасте – родителями, бабушками и дедушками танцующих молодых людей). Хрустальные люстры и бра с десятками свечей. Большие зеркала, отражая горящие свечи, делают освещение еще ярче. Молодые люди в черных фраках и белых рубашках с белыми галстуками-бабочками. Девушки и молодые женщины в пышных белых платьях. Подолы с каскадами оборок, прически украшены диадемами. И, конечно, музыка, - сказала Надежда, включая звуковую дорожку. – Зал большой и почти квадратный, и кружащиеся в вальсе пары образуют в нем большой круг. А вот кавалеры опускаются на одно колено, а дамы кружатся вокруг своих партнеров. Затем кавалеры поднимаются, подхватывают дам, и снова в вальсе кружатся пары. Череда фигур вальса повторяется. Но вот дамы, оставив кавалеров, образуют внутренний круг, в котором передвигаются, по часовой стрелке, маленькими быстрыми шашками. Кавалеры, образуя внешний круг, движутся против часовой стрелки. Круги распадаются на пары, и молодые люди снова кружатся парами. И опять кавалеры опускаются на одно колено и дамы кружатся вокруг своих партнеров. Фигуры вновь повторяются. Но вот одна пара покидает танцующих. Молодой человек увлекает девушку в примыкающий к залу коридор, все дальше и дальше. Мы проследим за ними, но близко подходить не будем. Они о чем-то говорят, но мы не будем подслушивать. Так, поглядим издалека. Вот что-то говорит девушка. Кажется, она удивлена, хочет узнать зачем они здесь. Теперь говорит молодой человек. Его речь довольно эмоциональна. Я бы сказала, что это похоже на признание. Девушка смущена и что-то робко говорит молодому человеку. Что бы это значило?
     - Я думаю, - начала Таня, - что это признание в любви.
     - Похоже, - согласилась Надежда. – Но каков ответ девушки?
     - Мне кажется, что таким нежным голосом можно говорить только о взаимной любви, - сказала Таня.
     - Я с этим заключением полностью согласна. Наша пара замерла, охваченная счастьем, и стоит, взявшись за руки. Чуть приглушенно звучит музыка. Но вот они опомнились и спешат в зал. Они подоспели как раз к фигуре из двух кругов, движущихся в противоположных направлениях. Круги распадаются на пары, и нашу пару вновь кружит вальс. Последние такты музыки стремительны, стремительны и движения пар. Эффектная концовка и… танец позади.

     - Никогда не думала, что музыку, оказывается, можно видеть, - задумчиво произнесла Таня. – Прямо волшебство какое-то. А любую музыку можно видеть?
     - Нет, не любую. Есть музыка, которая просто передает настроение, например, грустное, радостное, безмятежное, боевое. Или она может отображать какое-либо чувство - тревоги, счастья, восторга. Или состояние – покоя, растерянности. Или процесс, например, размышление. А вот восприятие музыки зависит и от исполнителя, и от слушателя. Исполнитель предлагает слушателю свое истолкование музыкального текста, внося в него свои чувства, мысли, настроение, краски, детали.  Причем каждый исполнитель делает это по-своему. Слушая разных исполнителей, иногда может показаться, что исполняется не одно и то же произведение, а разные. У каждого слушателя происходит наложение его (или ее) чувств, мыслей, настроения, красок, деталей, на предлагаемое исполнителем истолкование музыкального текста, и, как следствие, у каждого слушателя будут свои впечатления. Даже те картины, которые мы с тобой вообразили, у каждой из нас имеют свои особенности. И будь мы с тобой художницами мы бы убедились в этом, сравнивая наши рисунки. Музыку каждый видит, слышит и чувствует по-своему. И это тоже волшебство.